№ 09АП-31883/2017

Дело № А40-80330/11

г. Москва

29 августа 2017 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 августа 2017 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 29 августа 2017 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А. Назаровой

судей И.М. Клеандрова, Е.А. Солоповой

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы ООО КБ «РАТИБОР-БАНК» - ГК АСВ, ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 30.05.2017по делу № А40-80330/11, вынесенное судьей Е.А. Злобиной, 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО) о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании денежных средств в размере 293 231 664 руб.; об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО) о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании денежных средств в размере 25 152 336 руб. по делу о признании несостоятельным (банкротом) КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО),

при участии в судебном заседании:

ФИО2 паспорт (лично),

ФИО3  паспорт (лично),

от ООО КБ «РАТИБОР-БАНК» - ГК АСВ – ФИО4 дов. от 11.01.2017 №90

У С Т А Н О В И Л:

Приказом Банка России от 13.07.2011 года № ОД-491 у КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО) с 14.07.2011 года отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2011 года принято к производству заявление Центрального банка Российской Федерации в лице Московского главного территориального управления о признании КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.09.2011 года КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

В Арбитражный суд города Москвы 18.01.2016 года поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении  к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО) ФИО2 в размере 293 231 664 руб. и ФИО3 в размере 25 152 336 руб.

 Определением Арбитражного суда г. Москвы от 30.05.2017 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО) и ФИО2 обратились в суд с апелляционными   жалобами в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Конкурсный управляющий КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО)  в жалобе просит отменить обжалуемое определение, в  обоснование указав, что  выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судебный акт  принят с нарушением  норм материального  и  процессуального права, поскольку  не дана  надлежащая  оценка представленным в материалы дела доказательствам, а изложенные  обстоятельства  не исследовались судом, выводы  не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Вывод суда  первой  инстанции о недоказанности  плохого финансового положения  заемщиков  на дату  выдачи  кредитных  средств, основан на неверном  толковании и применении Положения  № 254-П.  По мнению апеллянта, судом не приняты во внимание и не исследованы представленные конкурсным управляющим документы об обстоятельствах совершения ответчиками действий по замене ликвидных активов Банка (земельных участков) на неликвидные векселя ООО «АВТОМАРКЕТ», ООО «Группа ФИНЭК», ООО «ИТЕК» и ООО «МОСПРОММАШ» (впоследствии вексельная задолженность ООО «АВТОМАРКЕТ» и ООО «Группа ФИНЭК» была заменена на вексельную задолженность ООО «СТЕЛС и ООО «ЮРБАН ХИТ»), приобретенные Банком у ЗАО «Клаудлесс», а также не принято во внимание и не дана оценка доказательствам, полученным конкурсным управляющим из материалов уголовного дела – объяснениям руководителей заемщиков и векселедателей, допустив нарушение норм процессуального права (п. 4 ч. 1 ст. 270 АПК РФ).

ФИО2 в  апелляционной жалобе просит отменить определение  в части вывода о том, что срок исковой давности не истек, в обоснование  указывания на нарушение норм материального права, с  учетом  изменения  законодательства, регулирующего спорные правоотношения.  

Определением от 30.06.2017 жалобы приняты к производству.

 Представитель ООО КБ «РАТИБОР-БАНК» - ГК АСВ в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в ней, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2

ФИО2 в судебном заседании поддержал свою апелляционную жалобу, возражал на доводы апелляционной жалобы арбитражного управляющего, указывая на ее необоснованность, представил отзыв, который приобщен к материалам дела. 

ФИО3 в судебном заседании просил оставить определение без изменения.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии правовых оснований к отмене определения суда первой инстанции, в силу следующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Согласно статье 14 Федерального закона от 22.12.2014 года № 432-ФЗ в редакции от 03.07.2016 года "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации", вступивший в силу со дня его официального опубликования ("Российская газета" № 296 от 26.12.2014), Федеральный закон от 25.02.1999 года № 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" признан утратившим силу.

Акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом (ст.4 ГК РФ).

Исходя из указанных норм права, а также из общих правил о действии закона во времени, положения Федерального закона от 25.02.1999 года № 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" подлежат применению, в том числе в части положений о субсидиарной ответственности по обязательствам должника, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения соответствующих лиц к такой ответственности имели место быть до дня вступления в силу Федерального закона от 22.12.2014 года № 432-ФЗ в редакции от 03.07.2016 года "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации".

Поскольку указанные в заявлении конкурсного управляющего обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Федерального закона от 22.12.2014 года № 432-ФЗ в редакции от 03.07.2016 года "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации", то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Федерального закона от 25.02.1999 года № 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций".

Принимая во внимание установленные по делу  обстоятельства, суд  первой инстанции  пришел к правильному выводу о том, что срок исковой давности для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО) не истек, с учетом  правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 N 219/12, согласно которой, при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем, такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.

В силу  изложенного, довод ФИО2 о пропуске арбитражным управляющим срока исковой давности, и неправильности вывода суда первой инстанции по данному вопросу, апелляционный суд  находит основанном  на  ошибочном  толковании норм материального права.

В силу положений ст. 14 Федерального закона от 25.02.1999 года № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) если банкротство кредитной организации наступило в результате виновных действий или бездействия ее руководителей, членов совета директоров (наблюдательного совета), учредителей (участников) или других имеющих право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лиц, на указанных лиц при недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей.

Лица, указанные в абзаце первом настоящего пункта, признаются виновными, если их решения или действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности, соответствующим нормативным правовым актам Российской Федерации, банковским правилам, уставу кредитной организации или обычаям делового оборота, а также если они при наличии оснований, предусмотренных статьей 4 настоящего Федерального закона, не предприняли предусмотренные настоящим Федеральным законом меры для предупреждения банкротства кредитной организации. Учредители (участники) кредитной организации несут ответственность за такое бездействие в случае, если они знали о наличии данных оснований.

Конкурсный управляющий полагает, что к субсидиарной ответственности по обязательствам должника должны быть привлечены ФИО2, являвшийся на момент отзыва лицензии у банка председателем Правления КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО), и ФИО3, являвшийся первым заместителем председателя Правления Банка, поскольку в период с 01.07.2009 года по 14.07.2011 года отчетность банка на протяжении всего исследуемого периода являлась недостоверной; согласно расчету стоимости имущества (активов) и обязательств банка, произведенному конкурсным  управляющим в соответствии с п. 1.2 Указания ЦБ РФ от 22.12.2004 года № 1533-У «Об определении стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации", в период с 01.07.2009 года по 14.07.2011 года стоимости имущества должника было недостаточно для удовлетворения требований всех кредиторов; на начало указанного периода у должника имелись признаки банкротства банка, показатели достаточности стоимости имущества имел отрицательную величину; по состоянию на 14.07.2011 года общая сумма технической задолженности составляла 603 917 тыс.руб.; на балансе банка числилась задолженность двадцати двух технических компаний в размере 518 917 тыс.руб. и вексельная задолженность технических компаний на сумму 84 253 тыс.руб., т.е. имелись основания для осуществления мер по предупреждению банкротства должника, вместе с тем, в нарушение требований ст. ст. 3, 4,4.2, 7, 11 Федерального закона от 25.02.1999 года № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) председателем Правления банка ФИО2 данные меры не осуществлялись, в то время как в период с 01.07.2009 года по 14.07.2011 года банком в лице ответчиков было заключено шестьдесят семь договоров с техническими организациями, из них: двадцать семь кредитных договора и пять дополнительных соглашения об овердрафтом кредитовании к договорам на расчетно-кассовое обслуживание банка подписаны от имени должника председателем Правления КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО) ФИО2; один кредитный договор и два дополнительных соглашения об овердрафтом кредитовании к договорам на расчетно-кассовое обслуживание банка и восемь договоров купли-продажи земельных участков подписаны от имени должника первым заместителем председателем Правления КБ «РАТИБОР-БАНК» (ООО) ФИО3

Основанием для оценки ссудной и приравненной к ней вексельной задолженности банка, как технической, послужили следующие выявленные конкурсным управляющим в ходе проверки факты: отсутствие каких-либо сведений о финансовом положении заемщиков, наличие у организаций-заемщиков признаков недобросовестных организаций, в частности, минимально допустимый размер уставного капитала; совпадения руководителя и главного бухгалтера в одном лице; совпадение арендодателей (субарендодателей); отсутствие по юридическому адресу, регистрация по адресам массовой регистрации; регистрация на подставных лиц и на лиц, паспорта которых являлись недействительными; отсутствие сведений об организациях в ЕГРЮЛ; неисполнение обязанности по представлению бухгалтерской и налоговой отчетности, представление такой отчетности с нулевыми показателями.

В результате совершения поименованных сделок с техническими организациями, ликвидные активы должника были замещены на неликвидные, что повлекло значительное ухудшение финансового положения должника и увеличение недостаточности стоимости имущества банка для исполнения обязательств перед всеми кредиторами; ссудная задолженность технических заемщиков в размере 603 170 тыс. руб. осталась на балансе банка на дату отзыва лицензии и в настоящее время не погашена.

По мнению конкурсного управляющего, банк предоставлял кредитные средства юридическим лицам, не осуществляющим реальную хозяйственную деятельность, отсутствующим по адресам регистрации и не обладающим имуществом, необходимым для исполнения своих обязательств по кредитным договорам, т.е. в результате недобросовестных и неразумных действий ответчиков по кредитованию технических заемщиков и незаконному отчуждению активов банка явились причиной значительного ухудшения финансового положения банка и последующего признания его несостоятельным (банкротом).

Определяя размер субсидиарной ответственности, конкурсный управляющих исходил из разницы между размером неудовлетворенных требований кредиторов (318 968 тыс.руб.) и рыночной стоимостью имущества (584 тыс.руб.), что составляет 318 384 тыс.руб.; размер субсидиарной ответственности ответчиков распределен между ответчиками пропорционально их участию в подписании кредитных договоров.

Отказывая в удовлетворении требований  арбитражного управляющего,  суд  первой инстанции исходил из недоказанности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Положениями п. 3 ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» при определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, имея в виду, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности (п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Как разъяснено в п.п. 5 п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 года № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Согласно п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 года № 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Кроме того, поскольку в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, на конкурсном управляющем также лежит бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий ответчиков, повлекших неблагоприятные последствия для банка, на что обращено внимание в абз. 3 п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 года № 62.

Исходя из заявленных конкурсным управляющим оснований, суд  первой инстанции правильно указал на необходимость установления того, что на момент заключения кредитных договоров и предоставления по ним средств соответствующая задолженность являлась заведомо нереальной к взысканию, о чем ответчики знали, либо должны были знать исходя из обычной практики банковской деятельности.

Оценивая представленные в материалы дела доказательства, суд  первой инстанции сделал вывод о том, что обороты по счетам организаций-заемщиков значительно превосходили суммы выданных (оборот по кредиту) и суммы погашенных (оборот по дебету) кредитов, т.е. заемщики осуществляли операции по хозяйственной деятельности, погашали полученные кредиты, обслуживали долг.

Для иной оценки представленным в материалы дела доказательствам, апелляционный суд  не усматривает, поскольку имеющиеся в  деле документы достоверно не подтверждают изначальную неспособность организаций-заемщиков исполнять взятые на себя обязательства по кредитным договорам, и как следствие  заведуемую неликвидность активов банка. 

Вывод суда первой инстанции о том, что конкурсным управляющим не представлено достаточных, допустимых и относимых доказательств "плохого финансового состояния заемщиков" (в значении данного понятия, используемого в банковской практике) на момент заключения кредитных договоров, апелляционный суд находит обоснованным, так как  основан  на  положениях пунктов 3.3, 3.8. Положения о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утв. Банком России 26.03.2004 года № 254-П в редакции от 04.12.2009 года с изменениями от 03.06.2010 года, далее по тексту – Положение № 254-П), ст. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности(банкротстве)», и обстоятельстве того, что при  отрицательной величины чистых активов, качество обслуживания долга контрагентами конкурсным управляющим не изучалось.

Согласно ст. 24 Федерального закона от 02.12.1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности»кредитнаяорганизацияобязанаорганизовывать внутреннийконтроль, обеспечивающий надлежащий уровень надежности, соответствующей характеру и масштабам проводимых операций. 

Согласно п. 1.2.1 Положения об организации внутреннего контроля в кредитных организациях и банковских группах (утв. Банком России 16.12.2003 года № 242-П, далее по тексту – Положение № 242-П) внутренний контроль осуществляется в целях обеспечения эффективности и результативности финансово-хозяйственной деятельности при совершении банковских операций и других сделок, эффективности управления активами и пассивами, включая обеспечение сохранности активов, управления банковскими рисками, под которым понимается выявление, измерение и определение приемлемого уровня банковских рисков, присущих банковской деятельности типичных возможностей понесения кредитной организацией потерь и (или) ухудшения ликвидности вследствие наступления связанных с внутренними и (или) внешними факторами деятельности кредитной организации неблагоприятных событий. Оценка кредитного риска по ссуде и портфелям однородных ссуд осуществляется на постоянной основе. Оценка ссуды и определение размера расчетного резерва и резерва осуществляется кредитными организациями самостоятельно на основе профессионального суждения (п.п. 2.1 – 2.2 Положения № 254-П).

Материалами дела подтверждается, что в Банке действовали следующие  локальные акты: кредитная политика, утвержденная Советом Банка 09.07.2007 года протокол № 8 и протокол № 29 от 15.11.2010 года; методика определения финансового состояния заемщика - юридического лица, утвержденная Общим собранием участников 17.11.2009 года, протокол № 2; методика определения финансового состояния заемщика - физического лица, утвержденная Общим собранием участников 28.06.2007 года, протокол № 2; инструкция «О порядке предоставления и учета кредитов», утвержденная общим собранием банка, протокол №4 от 21.11.2007 года; положение о Кредитном комитете, утвержденное общим собранием банка, протокол № 1 от 14.04.2006 года; положение о Кредитном отделе, утвержденное общим собранием банка, протокол №1 от 14.04.2006 года; положение об отделе финансово-экономического анализа, утвержденное общим собранием банка, протокол №1 от 14.04.2006 года; положение о порядке формирования резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утвержденное Советом банка, протокол №6 от 27.04.2010 года; положение о порядке формирования резервов на возможные потери, введена с 31.08.2009 года; методика определения финансового состояния заемщика-юридического лица, введенная с 31.08.2009 года; порядок вынесения профессионального суждения об уровне риска при формировании резервов на возможные потери, - предусматривали,что  профессиональное  суждение  является  оценкой кредитного риска по каждой выданной ссуде, представляющее собой обобщение результатов комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания долга по ссуде, а также имеющейся в распоряжении банка информации о кредитных рисках заемщика, включая сведения о внешних обязательствах заемщика, о функционировании рынка, на котором работает заемщик. Финансовое положение заемщика оценивалось банком в соответствии с разработанной Методикой определения финансового состояния заемщика-юридического лица, введенной с 31.08.2009 года и утвержденной внутренними документами Банка и согласованной с Банком России. 

Также материалами дела подтверждается, что во всех кредитных досье, имелись  заключения о финансовом положении заемщиков с указанием количества баллов в соответствии с методикой, копии которых были предметом рассмотрения заседаний кредитного комитета банка.

В силу п. 3.1 Положения № 242-П, система внутреннего контроля кредитной организации, в частности, должна включать такие направления как контроль со стороны органов управления за организацией деятельности кредитной организации и контроль за функционированием системы управления банковскими рисками и оценка банковских рисков. 

Рекомендации по осуществлению контроля со стороны органов управления за организацией деятельности кредитной организации приведены в приложении 1 к Положению № 242-П, согласно п. 3 которых органам управления кредитной организации рекомендуется: оценивать риски, влияющие на достижение поставленных целей, и принимать меры, обеспечивающие реагирование на меняющиеся обстоятельства и условия в целях обеспечения эффективности оценки банковских рисков; обеспечить участие во внутреннем контроле всех служащих кредитной организации в соответствии с их должностными обязанностями.

Положением о Кредитном комитете, утвержденное общим собранием банка, протокол № 1 от 14.04.2006 года, определено, что принятие решений по вопросам установления лимитов на операции с векселями третьих лиц входит в компетенцию кредитного комитета, задачей которого является оценка и регулирование финансовых (кредитных) рисков, установление лимитов на проведение финансовых операций в пределах своей компетенции.

Суд первой инстанции, проанализировав названные положения нормативных правовых актов Банка России и локальных нормативных актов банка, пришел к выводу  о том, что в банковской практике размещение денежных средств выступает следствием принятия соответствующего решения подразделениями банка, при этом возможности высших органов управления банка по осуществлению контроля за правильностью принятия таких решений подразделениями банка, объективно ограничены существующими в банке соответствующими процедурами.

Однако  материалы дела не содержат доказательств, указывающих на ненадлежащую организацию системы внутреннего контроля, а равно принятие решений о размещении средств в нарушение действующего  порядка. При этом,  по результатам проведения налоговых проверок, а равно проверок, организованных ЦБ РФ, нарушений  со стороны  ответчиков  в спорном периоде  не установлено.

При оценке разумности поведения ответчиков, суд первой  инстанции учел  обычно требующиеся процедуры исходя из установленной в банке практики, положения п. 3 ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», п. 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62), и пришел к обоснованному выводу об отсутствии вины ответчиков в непогашении заемщиками соответствующей задолженности перед банком, а также  неверности расчета управляющим размера ответственности путем пропорционального распределения разницы между размером неудовлетворенных требований кредиторов (318 968 тыс.руб.) и рыночной стоимостью имущества (584 тыс.руб.) без установления вины каждого из этих лиц.

Доводы апеллянта относительно действий ответчиков по замене ликвидных активов Банка (земельных участков) на неликвидные векселя ООО «АВТОМАРКЕТ», ООО «Группа ФИНЭК», ООО «ИТЕК» и ООО «МОСПРОММАШ» (впоследствии вексельная задолженность ООО «АВТОМАРКЕТ» и ООО «Группа ФИНЭК» была заменена на вексельную задолженность ООО «СТЕЛС и ООО «ЮРБАН ХИТ»), приобретенные Банком у ЗАО «Клаудлесс», апелляционным судом отклоняются, поскольку  вступившим в законную силу  определением Арбитражного суда г. Москвы от 27.08.2012 по делу №А40-80330/11, спорные векселя подлежали возврату ЗАО «Клаудлесс», а не предъявлению к взысканию. Кроме того, данные сделки были осуществлены в соответствии с решением Совета банка по реализации непрофильных активов Банка, и одобрением в соответствии с Уставом Банка и нормами Федерального закона №14-ФЗ от 08.02.2008 г. «Об обществах с ограниченной ответственностью» и Уставом банка (протокол заседания Совета банка №9 от 08.06.2010). Также кредитным комитетом  было принято решение о размере формируемых резервов по приобретенным векселям.

Несостоятельным апелляционный суд находит и довод конкурсного управляющего об отсутствии оценки доказательствам, полученным из материалов уголовного дела, а именно объяснениям руководителей заемщиков и векселедателей, поскольку в силу  положений статьи  10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд при разбирательстве дела обязан непосредственно исследовать все доказательства по делу, а свидетель, как лицо, располагающее сведениями о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела, сообщает суду известные ему сведения устно (часть 1 статьи 56, части 3 статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), следовательно, зафиксированные  в рамках расследования уголовного дела  объяснения  физических лиц, не могут быть положены в основу судебных актов и не  подлежат оценке.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции, полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены судом на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а окончательные выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, при этом нормы материального права применены судом правильно, в связи с чем, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены либо изменения принятого по делу судебного акта, предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом доводы апелляционной жалобы были предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую мотивированную оценку суда. Приведенные в апелляционной жалобе доводы не опровергают выводы суда, не свидетельствуют о нарушении норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие с выводами суда первой инстанции.

Руководствуясь ст. ст.   176, 266 - 269, 271, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 30.05.2017 по делу № А40-80330/11 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ООО КБ «РАТИБОР-БАНК» - ГК АСВ, ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение   одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:  С.А. Назарова

Судьи: И.М. Клеандров 

ФИО5