АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443001, г.Самара, ул. Самарская,203Б, тел. (846) 207-55-15

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

29 марта 2021 года

Дело №

А55-19366/2020

Резолютивная часть решения оглашена 23 марта 2021 года.

Решение в полном объеме изготовлено 29 марта 2021 года. 

Арбитражный суд Самарской области

в составе

судьи       Шаруевой Н.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тикай И.Э., 

рассмотрев в судебном заседании    дело по иску

 Закрытого акционерного общества «АИР»  

к  Акционерному обществу «Средне-Волжский штаб военизированных газоспасательных частей»

третье лицо: Акционерное общество «Куйбышевский нефтеперерабатывающий завод»

о взыскании 86 411 261 руб. 00 коп.

при участии в заседании

от истца – конкурсный управляющий ФИО1; ФИО2 по доверенности от 20.08.2020;

от ответчика – ФИО3 по доверенности от 30.12.2020;

от третьего лица – ФИО4 по доверенности от 01.01.2021.

Установил:

Закрытое акционерное общество «АИР» (далее – истец, ЗАО «АИР») обратилось  в Арбитражный суд Самарской области с иском к Акционерному обществу «Средне-Волжский штаб военизированных газоспасательных частей» (далее – ответчик, АО «Средне-Волжский штаб ВГСЧ»)  о взыскании, с учетом уточнений от  19.01.2021, 86 411 261 руб. 00 коп. за период с 01.08.2016 по 31.12.2020. 

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования с учетом их уточнения.

Представители ответчика в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований по мотивам, изложенным в отзыве на иск и письменных пояснениях, представленных в судебное заседание.

Представитель третьего лица (АО «КНПЗ») в судебном заседании возражал против удовлетворения иска по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Выслушав представителей сторон и третьего лица, изучив материалы дела, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела и содержания искового заявления, ЗАО «АИР» имеет лицензию на право пользования недрами серии СМР номер 01150 ПЭ, сроком до 01.01.2040 г. (доп. соглашение № 1 пункт 7- сроки лицензии), с целевым назначением и видами работ - извлечение подземных вод и нефтепродуктов с целью ликвидации очага загрязнения геологической среды в Куйбышевском районе г. Самары. Участок недр, обозначенный в лицензии, находится непосредственно под земельным участком, на котором расположен завод, принадлежащий АО «КНПЗ».

Обосновывая заявленные требования, истец указывает, что ЗАО «АИР» имеет лицензию на право пользования недрами серии СМР номер 01150 ПЭ, сроком до 01.01.2040 (доп. соглашение № 1 пункт 7- сроки лицензии), с целевым назначением и видами работ - извлечение подземных вод и нефтепродуктов с целью ликвидации очага загрязнения геологической среды в Куйбышевском районе г. Самары. Участок недр, обозначенный в лицензии, находится непосредственно под земельным участком, на котором расположен завод, принадлежащий АО «КНПЗ». На основании этой лицензии ЗАО «АИР» на протяжении многих лет осуществляло такое извлечение смеси подземных вод с нефтепродуктами на территории АО «КНПЗ» с использованием принадлежащих ЗАО «АИР» специальных сооружений (пункта налива бойлеров, пунктов очистки грунтовых вод, мониторинговых скважин). 

Как указывает истец, с 15.12.2015 года АО «КНПЗ» незаконно закрыло доступ работникам ЗАО «АИР» на свою территорию, что привело к прекращению производственной деятельности ЗАО «АИР» по извлечению и реализации водной смеси с нефтепродуктами. Данное обстоятельство в конечном итоге и явилось причиной банкротства ЗАО «АИР». 26.07.2017 сотрудниками ЗАО «АИР», однократно допущенными на срок с 9-00 до 17-00 часов на территорию АО «КНПЗ» совместно с судебным приставом-исполнителем ОСП Куйбышевского района г. Самары УФССП России по Самарской области ФИО5 для проведения исполнительских действий был обнаружен факт извлечения и присвоения со стороны АО «КНПЗ» принадлежащей ЗАО «АИР» смеси воды с нефтепродуктами с использованием принадлежащих ЗАО «АИР» специальных сооружений (пунктов очистки грунтовых вод, мониторинговых скважин). Извлечение и присвоение со стороны АО «КНПЗ» принадлежащей ЗАО «АИР» смеси воды с нефтепродуктами, как полагает истец, осуществлялось с использованием следующих принадлежащих ЗАО «АИР» специальных сооружений:

-мониторинговая скважина № 204;

- мониторинговая скважина № 115;

- мониторинговая скважина № 203;

- мониторинговая скважина № с-10А;

- мониторинговая скважина № с-10;

- мониторинговая скважина № 108;

- мониторинговая скважина № 201;

- мониторинговая скважина № с-14;

- мониторинговая скважина № с-2ц;

- мониторинговая скважина № с-1ц;

- мониторинговая скважина № 113;

- мониторинговая скважина № 121;

- мониторинговая скважина № 206;

- мониторинговая скважина № 40;

- мониторинговая скважина № 13;

- мониторинговая скважина № 1;

- пункт очистки грунтовых вод № 37;

- пункт очистки грунтовых вод № 28;

- пункт очистки грунтовых вод № 22;

- пункт очистки грунтовых вод № 42;

- пункт очистки грунтовых вод № 2.

В подтверждение факта извлечения смеси истец ссылается на договор № 16-0540 возмездного оказания услуг на территории АО «КНПЗ» от 19.07.2016 между АО «КНПЗ» и АО «Средне-Волжский штаб ВГСЧ».

По данному договору АО «Средне-Волжский штаб ВГСЧ» оказывал АО «КНПЗ» следующие услуги:

-по извлечению углеводородов (нефтесодержащего сырья) из подпочвенных слоев земли посредством эксплуатационных скважин;

-обеспечению временного хранения (накопление) извлеченных углеводородов на пунктах очистки грунтовых вод;

- отбору проб извлеченного из скважин нефтепродукта;

- ежемесячному ведению учета извлеченных углеводородов.

Истец утверждает, что АО «Средне-Волжский штаб ВГСЧ» без ведома собственника (ЗАО «АИР») и без каких-либо правовых оснований (договора аренды с собственником) в период с 01.08.2016 по 31.12.2020, т.е. на протяжении 53 календарных месяцев эксплуатировало перечисленные выше и принадлежащие ЗАО «АИР» специальные сооружения, извлекало и присваивало принадлежащую ЗАО «АИР» смесь воды с нефтепродуктами.

Как следует из условий договора между  АО «КНПЗ» и АО «Средне-Волжский штаб ВГСЧ» №16-0540 от 19.07.2016   ответчик ежемесячно получал от АО «КНПЗ»  оплату в размере 1 735 000 руб. 00 коп.  (с 01.08.2016 по 31.12.2018); 1 764 406 руб. 78 коп. (с 01.01.2019 по 30.06.2019); 1 660 795 руб. 56 коп. (с 01.07.2019 по 31.12.2019); 1 295 420 руб. 58 коп. (с 01.01.2020 по 31.12.2020).   

В этой связи истец полагает, что и АО «Средне-Волжский штаб ВГСЧ» за период с период с 01.08.2016 по 31.12.2020  получило неосновательное обогащение на сумму 86 411 261 руб. 00 коп.  

Истец направил в адрес ответчика претензию,  которая оставлена последним без удовлетворения, что явилось основанием для обращения в суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Обязательства, возникающие из неосновательного обогащения участников гражданского оборота, регулируются главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ).

Согласно статье 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение). 

Приобретение имущества одним лицом за счет другого означает увеличение объема имущества у одного лица и одновременное уменьшение его объема у другого. Тем самым для того, чтобы констатировать неосновательное обогащение, необходимо отсутствие у лица оснований (юридических фактов), дающих ему право на получение имущества (работ, услуг) и подтверждение факта нахождения имущества в обладании лица.

Правила, предусмотренные  главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Иск о взыскании суммы неосновательного обогащения подлежит удовлетворению, если будут доказаны: факт получения (сбережения) имущества ответчиком; отсутствие для этого должного основания; а также то, что неосновательное обогащение произошло за счет истца.

При обращении в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения истец обязан доказать факт использования ответчиком принадлежащего потерпевшему имущества без законных на то оснований, а также размер неосновательного обогащения. Недоказанность хотя бы одного из перечисленных элементов является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством (пункт 3 статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из названной нормы права следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2017 года).

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 29 января 2013 года № 11524/12 по делу № А51-15943/2011, распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования. Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, суду на основании статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) на ответчика. Основаниями платежа являлись конкретные правоотношения, при этом, если истец не представил доказательств того, что правоотношения, указанные в качестве оснований платежа, не являются такими основаниями, а денежные средства были перечислены ошибочно (например, акты выполненных работ с разногласиями, акты сдачи-приемки товара с возражениями, претензии и т.п.), исковые требования не подлежат удовлетворению.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 17 июля 2019 года).

Возражая против заявленного требования, АО «Средне-Волжский штаб ВГСЧ»  ссылается на то, что истцом не представлены  доказательства наличия права на спорные мониторинговые скважины и пункты очистки грунтовых вод. 

Представитель третьего лица пояснил, что в силу принципов земельного законодательства при пользовании земельными участками должно обеспечиваться безопасное состояние окружающей среды, в связи с чем собственники земельных участков обязаны проводить мероприятия по защите земель от негативного воздействия, в том числе от загрязнения химическими и иными веществами. В целях недопущения неконтролируемого выклинивания нефтепродуктов и последующего загрязнения земельных участков и водных объектов, а также в целях соблюдения указанных требований земельного законодательства, АО «КНПЗ» за собственный счет выполняется комплекс природоохранных мероприятий. В частности, заключен договор возмездного оказания услуг № 16-0540 от 19.07.2016 с АО «Средне-Волжский штаб ВГСЧ». В соответствии с актом приема-передачи имущества от 22.07.2019 (приложение к дополнительному соглашению № 4 от 22.07.2019 к договору возмездного оказания услуг № 16-0540 от 19.07.2016), в целях оказания услуг АО «КНПЗ» переданы АО «Средне-Волжский штаб ВГСЧ» 6 скважин - № № 1, 2, 5, 7, 10, 14, принадлежащих АО «КНПЗ» на праве собственности. В данном акте указан перечень скважин, которые АО «Средне-Волжский штаб ВГСЧ» использует для оказания услуг: скважина №1, свидетельство о праве собственности серия 63-АА №449963, скважина №2, свидетельство о праве собственности 63-АА №449676, скважина №14 свидетельство о праве собственности 63-АА №449718, скважина №10, свидетельство о праве собственности 63-АА №449679, буровая скважина №7, свидетельство о праве собственности серия 63-АА №449717, буровая скважина №5, свидетельство о праве собственности серия 63-АА №449696. Копии указанных документов представлены в материалы дела.

АО «Средне-Волжский штаб ВГСЧ» указало, что по акту приема-передачи имущества от 22.07.2019 АО «Средне-Волжский штаб ВГСЧ» переданы 6 скважин - № № 1, 2, 5, 7, 10, 14, на которых им оказываются АО «КНПЗ» услуги, предусмотренные договором  № 16-0540 от 19.07.2016. Ранее, как указывает ответчик, АО «Средне-Волжский штаб ВГСЧ» производились работы на 4 скважинах  - №№ 1, 2, 10, 14 в соответствии с актом приема-передачи имущества от 01.08.2016 (л.д. 84 Т.1) на основании договора № 16-0540 от 19.07.2016. 

Какие-либо иные скважины и (или) пункты очистки грунтовых вод, как указывают ответчики, в ходе оказания услуг не использовались. 

АО «КНПЗ» пояснило, что по состояния на текущую дату какие-либо гражданские правоотношения между АО «КНПЗ» и ЗАО «АИР» отсутствуют. 

Исследовав представленные истцом в обоснование своих требований доказательства, суд приходит к выводу о недоказанности факта и основания возникновения у ответчика каких-либо обязательств перед истцом.

АО «КНПЗ» является собственником земельного участка с кадастровым номером 63:01:0419004:0031, площадью 3216647 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...> - свидетельство о государственной регистрации права серии 63-АЕ № 148881 от 05.08.2010.

В соответствии со ст.210 Гражданского кодекса РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества.

Согласно дополнительному соглашению № 1 к лицензии в пункте 2 «Описание участка недр, предоставляемого в виде горного отвода для извлечения с поверхности грунтовых вод нефтепродуктов с целью ликвидации очага загрязнения» определено месторасположение горного отвода, географические координаты, геологические строения участка, расположение техногенной залежи нефтепродукта, месторасположение скважин.

Согласно п. 1.1. дополнительного соглашения № 2 к лицензии право собственности на смесь (вода и нефтепродукты), извлеченную с поверхности подземных вод с целью ликвидации очага загрязнения геологической среды, принадлежит ЗАО «АИР» - владельцу лицензии.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 29.06.2018 по делу № А55-2972/2018 по иску АО «КНПЗ» к ЗАО «АИР» об обязании освободить и возвратить земельный участок установлено, что между истцом и  третьим лицом был заключен договор № 11-0183 от 11.03.2011 аренды земельного участка.

 В соответствии с п. 1.1; 1.2, 1.4 договора Арендодатель (истец) предоставляет, а Арендатор (ответчик) принимает и использует на условиях аренды земельные участки согласно Приложению № 1, общей площадью 4667,90 кв.м. Участок расположен по адресу: 

<

...> и является частью земельного участка с кадастровым номером 63:01:0419004 площадью 3216647,00 кв.м. Участок предоставляется под размещение резервуарного парка, производственную базу и под размещение оборудования пунктов очистки грунтовых вод.

В пункте 2.2. договора стороны предусмотрели, что участок сдается в аренду на 11 месяцев («Срок аренды») с 01.03.2011 г. и действует по 31.01.2012 г. Если за месяц до окончания срока действия настоящего договора ни одна из сторон письменно не заявила о своем отказе от продления договора, то договор автоматически считается продленным на каждый последующий год на тех же условиях.

Судебными актами по делу №А55-5255/2016, имеющими преюдиционное значение для разрешения настоящего спора, установлено, что в силу установившихся взаимоотношений сторон сроки действия спорного договора определялись следующим образом: с 01 марта 2011 года по 31 января 2012 года, с 01 февраля 2012 г. по 31 декабря 2012 года, с 01 января 2013 г. по 30 ноября 2013 года, с 01 декабря 2013 года по 31 октября 2014 года, с 01 ноября 2014 года по 30 сентября 2015 года, с 01 октября 2015 года по 31 августа 2016 года. Дополнительным соглашением № 5 к Договору аренды земельного участка №11-0183 от 11.03.2011 г. от 06 октября 2015 г., распространено его действие на 11 месяцев, начиная с 01 октября 2015 года по 31 августа 2016 года. Таким образом, договор аренды земельного участка №11-0183 от 11.03.2011 с учетом заключенных дополнительных соглашений заключен (продлен) на определенный срок с 01 октября 2015 года по 31 августа 2016 года. Оснований для применения норм, регулирующих действие договора, возобновленного на неопределенный срок, в данном случае не имеется.

Письмом от 18.07.2016 №20-07/50-16 ответчик уведомил истца о своем отказе от продления договора на новый срок, т.е. после 31.08.2016 и направил в адрес истца акт приема-передачи для подписания в двух экземплярах.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 07.12.2017 по делу № А55- 19416/2017, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2018, отказано в иске ЗАО «АИР» е АО «КНПЗ» о признании уведомления АО «КНПЗ» от 18.07.2016 об отказе от продления договора аренды земельного участка №11-0183 от 11.03.2011 недействительным и действие договора данного договора продленным до 30.06.2018 включительно.

Судебными актами по делу № А55-19416/2017 установлено, что арендодатель однозначно определил свое намерение прекратить арендные отношения по истечении установленного срока, и своевременно предупредил об этом арендатора. Учитывая наличие явно выраженного возражения арендодателя против возобновления договора, по истечении срока, указанного в п. 2.1 договора, действие его следует считать прекращенным 31.08.2016.

В соответствии с частью 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, Собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом (статья 129), осуществляются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц.

В соответствии со ст. 7 Закона РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах» пользователь недр, получивший горный отвод, имеет исключительное право осуществлять в его границах пользование недрами в соответствии с предоставленной лицензией.

В силу ст. 25.2 Закона РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах» прекращение прав граждан и юридических лиц на земельные участки и водные объекты, необходимые для ведения работ, связанных с пользованием недрами, осуществляется в соответствии с гражданским, земельным, водным законодательством и настоящим Законом.

Допускается осуществлять изъятие для государственных или муниципальных нужд земельных участков, в том числе лесных участков, если такие земельные участки необходимы для ведения работ, связанных с пользованием недрами.

Из положений статьи 1.2 Закона N 2395-1 следует, что недра в границах территории Российской Федерации, включая подземное пространство и содержащиеся в недрах полезные ископаемые, энергетические и иные ресурсы, являются государственной собственностью. Вопросы владения, пользования и распоряжения недрами находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Добытые из недр полезные ископаемые и иные ресурсы по условиям лицензии могут находиться в федеральной государственной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, муниципальной, частной и в иных формах собственности.

Согласно статье 11 указанного Закона предоставление недр в пользование, в том числе предоставление их в пользование органами государственной власти субъектов Российской Федерации, оформляется специальным государственным разрешением в виде лицензии. Лицензия является документом, удостоверяющим право ее владельца на пользование участком недр в определенных границах в соответствии с указанной в ней целью в течение установленного срока при соблюдении владельцем заранее оговоренных условий.

Таким образом, закон «О недрах» говорит о том, что право собственности на полезные ископаемые, энергетические и иные ресурсы переходит к лицу, их добывающему, лишь с момента их фактической добычи указанным лицом.

Само по себе наличие у истца лицензии на право пользование недрами, не означает возникновения у него права собственности на смесь подземных вод с нефтепродуктами, находящиеся на земельном участке на территории ответчика.

Вместе с тем, с учетом того, что договор аренды земельного участка № 11-0183 от 11 марта 2011 года действовал до 31.08.2016 и прекращен с указанной даты, что установлено вступившими в силу судебными актами по делам А55-5255/2016,  А55-19416/2017, А55-2972/2018, у истца с 01.09.2016 отсутствуют правовые основания для использования указанного в договоре аренды № 11-0183 от 11 марта 2011 года земельного участка.

При этом прекращение договора аренды с ответчиком не повлекло для истца утрату возможности извлечения нефтепродукта на основании лицензии в части горного отвода, находящего за пределами земельного участка, принадлежащего АО «КНПЗ».

Как усматривается из карты распространения очага загрязнения (приложение № 2 лицензии), горный отвод, предоставленный истцу находится как на территории АО «КНПЗ» так и за ее границей.

Суд учитывает, что истцом не представлено никаких доказательств того, что в период с 01.08.2016 по 30.12.2020 им велись какие-либо работы по извлечению нефтесодержащих продуктов на территории горного отвода находящегося вне земельного участка, принадлежащего АО «КНПЗ».

Довод истца о том, что факт использования его оборудования и и добыча нефтепродуктов подтверждается Актом осмотра  мониторинговых  и добывающих скважин от 26.07.2017, отклоняется судом,  поскольку данный Акт подтверждает лишь факт доступа сотрудников  ЗАО «Аир» на территорию АО «КНПЗ» в целях исполнения решения  Арбитражного суда Самарской области  от 11.07.2016 по делу №А55-5255/2016. Факты извлечения и тем более присвоения смеси воды с нефтепродуктами при данном осмотре не устанавливались.

Деятельность же, осуществляемая АО «КНПЗ» с привлечением АО «Средне-Волжский штаб ВГСЧ», связана с исполнением императивных требований природоохранного законодательства, не требует лицензирования и не нарушает прав Истца как обладателя лицензии.

АО «КНПЗ» является собственником земельного участка с кадастровым номером 63:01:0419004:0031.

В соответствии с требованиями ст. 13, ст. 42 Земельного кодекса РФ собственники земельных участков обязаны не допускать загрязнение, истощение, деградацию, порчу, уничтожение земель и почв и иное негативное воздействие на земли и почвы, а также обеспечивать проведение необходимых мероприятий в указанных целях. Нарушение указанных требований законодательства может повлечь привлечение АО «КНПЗ» к административной ответственности (ст. 8.6.КоАП).

В целях недопущения неконтролируемого выклинивания нефтепродуктов и последующего загрязнения земельных участков и водных объектов, а также в целях соблюдения указанных требований земельного законодательства, АО «КНПЗ» за собственный счет выполняет комплекс природоохранных мероприятий, не нарушая права истца.

АО «КНПЗ» заключило с АО «Средне - Волжский штаб ВГСЧ» договор №16-0540 от 19.07.2016 возмездного оказания услуг на территории АО «КНПЗ», в соответствии с которым АО «Средне - Волжский штаб ВГСЧ» за вознаграждение оказывает услуги по очистке грунтовых вод от углеводородного загрязнения на территории завода с использованием скважин, принадлежащих АО «КНПЗ» на праве собственности (№1, №2, №14, №10, №7, №5).

Указанное обстоятельство, вопреки доводам истца, исключает использование ответчиком имущества истца с противоправной целью.

Кроме того, исходя из п. 1 ст. 49 ГК РФ, ст. 12 Закона о лицензировании, перечень видов деятельности, требующих лицензирования, является исчерпывающим.

В соответствии со статьей 11 Закон РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах» лицензированию подлежит предоставление недр в пользование. Исчерпывающий перечень видов пользования недрами указан в статье 6 данного Закона и в нем отсутствует такой вид деятельности как извлечение нефтепродукта из подземного очага загрязнения. По смыслу статьи 1.2 и др. Закона о недрах он регулирует добычу полезных ископаемых, энергетических и иных ресурсов, залегающих в недрах. Извлечение продуктов переработки нефти, образовавшихся в результате производственной деятельности хозяйствующих субъектов и сформировавших техногенную залежь, не является не являлось предметом регулирования указанного Закона.

Таким образом, проведение природоохранных мероприятий является обязанностью АО «КНПЗ» как собственника земельного участка, не требует получения лицензии, осуществляется с использованием имущества предприятия и не нарушает интересов истца.

Суд также находит несостоятельным довод истца о том, что факт наличия находящихся в собственности  и  владении истца  перечисленных  в  дополнении  к  исковому заявлению сооружений установлен Арбитражным судом Самарской области в решениях по делам № А55-5255/2016, №А55-21796/2017, № А55-21380/2017, № А55-18405/2017, № А55- 21633/2019, так как названными  судебными актами права ЗАО «Аир» на спорное имущество не устанавливались и не подтверждались. Предмет указанных споров был связан с исполнением договора аренды №11-0183 от 14 марта 2011 года, заключенного между АО «КНПЗ» и ЗАО «АИР». Указанный договор прекратил свое действие. В настоящее время какие-либо гражданско-правовые отношения между АО «КНПЗ» и ЗАО «Аир» отсутствуют. В тоже время решение Арбитражного суда Самарской области по делу А55-18853/2019 установлено отсутствие документов на имущество у ЗАО «АИР». 

На основании изложенного у суда отсутствуют основания полагать, что в указанный период у АО «Средне - Волжский штаб ВГСЧ» имело место неосновательное обогащение за счет неправомерного использования имущества, принадлежащего истцу, напротив, фактическое неосуществление прав по лицензии, имеющей экологическую направленность в течение длительного срока, означает отказ от выполнения условий лицензии, что создает угрозу экологии региона.

В этой связи исковые требования следует оставить без удовлетворения. 

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы на оплату государственной пошлины относятся на истца. Поскольку истцу предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, то она подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Руководствуясь ст.  ст. 110,167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

В иске отказать.

Взыскать с Закрытого акционерного общества «АИР» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 200 000 руб. 00 коп.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Самара с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

Судья

/

Н.В. Шаруева