ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-8597/2020

г. Самара

23 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 23 апреля 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей  Мальцева Н.А., Селиверстовой Н.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании 20 апреля 2021 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Инвэнт» ФИО2, на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20 ноября 2020 года о частичном удовлетворении заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела № А65-8597/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Предприятие производственно-технической комплектации», ИНН 

<

***>

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда РТ от 01.10.2020 общество с ограниченной ответственностью «Предприятие производственно-технической комплектации» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3. 

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило требование ООО «Торговый дом Инвэнт», с учетом уточнения, принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ, о включении в реестр требований кредиторов ООО «Предприятие производственно-технической комплектации» в размере 30 236 773,43  руб. (22 776 270,50  руб. по договору  о переводе  долга   от 01.03.2017,  2 459 653,09  руб.  по договору  денежного  займа с процентами №54/1  от 25.02.2015, 73 541,44  руб. по договору поставки  №Д22  от 21.12.2018, 1 515 011,54  руб.  по договору  цессии  №192/ц/Д53/1  от 01.09.2016, 1 270 000  руб.   по письму №95  от 21.12.2018, 4 000  руб. по  счет  фактуре №Ц609  от 30.11.2018, 104 716,85  руб.  по письму №53/1  от 20.07.2018, 2 033 580,01  руб.  по договору  денежного  займа №53-ТД/З  от 30.05.2019).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20 ноября 2020 года заявление удовлетворено частично.

Заявление  ООО «Торговый дом Инвэнт» к ООО «Предприятие производственно-технической комплектации» признано обоснованным в сумме 4 493 233,10  руб. и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте  4 статьи  142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта  1 статьи  148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта  8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению  ликвидационной   квоты).

В  остальной  части заявления  отказано.

Конкурсный управляющий ООО «Торговый дом «Инвэнт» ФИО2 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20 ноября 2020 года в рамках дела № А65-8597/2020, просила его отменить и включить требование в полном объеме в реестр требований кредиторов.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02 марта 2021 г. апелляционная жалоба оставлена без движения; конкурсному управляющему восстановлен срок  для подачи апелляционной жалобы.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18 марта 2021 года апелляционная жалоба принята к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

ООО «Торговый дом Инвэнт» ходатайствовало о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие. 

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Арбитражный суд первой инстанции, установив часть требований с понижением очередности и отказывая в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов в остальной части, правомерно исходил из следующих обстоятельств. 

Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило требование общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Инвэнт» о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Предприятие производственно-технической комплектации» задолженности в размере 30 234 191,45 руб. 

Кредитор в судебном заседании заявил ходатайство об уточнении размера требований и просил о включении в реестр суммы  в размере 30 236 773,43 руб. (22 776 270,50 руб. по договору о переводе долга от 01.03.2017, 2 459 653,09 руб. по договору денежного займа с процентами №54/1 от 25.02.2015, 73 541,44 руб. по договору поставки №Д22 от 21.12.2018, 1 515 011,54 руб. по договору цессии №192/ц/Д53/1 от 01.09.2016, 1270000 руб. по письму №95 от 21.12.2018, 4 000 руб. по счет фактуре №Ц609 от 30.11.2018, 104 716,85 руб. по письму №53/1 от 20.07.2018, 2 033 580,01 руб. по договору денежного займа №53-ТД/З от 30.05.2019).

Уточнение требования судом первой инстанции принято в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Требование кредитора обосновано тем, что между кредитором и должником заключены договоры займа от №54/1 от 25.02.2015 и от №53-ТД/З от 30.05.2019. По условиям договоров кредитор в день заключения договоров выдал должнику займ в сумме 1500000 руб. и 1765000 руб. 

Факт выдачи займа подтверждается материалами дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле. Суду также представлен акт сверки с указанием выдачи всех заемных средств, из акта сверки также следуют частичные возвраты денежных средств. По указанным договорам кредитором заявлено о включении в реестр 2 459 653,09 руб. и 2033580,01 руб. соответственно (общая сумма 4 493 233, 10 руб.).

В силу статей 71 , 100, 142 Закона о банкротстве и пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

В соответствии со статьей 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Согласно статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Размер процентов за пользование займом может быть установлен в договоре с применением ставки в процентах годовых в виде фиксированной величины, с применением ставки в процентах годовых, величина которой может изменяться в зависимости от предусмотренных договором условий, в том числе в зависимости от изменения переменной величины, либо иным путем, позволяющим определить надлежащий размер процентов на момент их уплаты.

Исходя из пункта 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.07.2009 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» при применении пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве судам следует учитывать, что обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 ГК РФ) или кредитному договору (статья 819 ГК РФ), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.

Проценты, подлежащие уплате на сумму займа (кредита) соответственно на дату подачи в суд заявления о признании должника банкротом или на дату введения соответствующей процедуры банкротства, присоединяются к сумме займа (кредита). В реестр требований кредиторов подлежит включению требование об уплате получившейся денежной суммы, размер которой впоследствии не изменяется (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.07.2009 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве»).

Кредитором представлены доказательства выдачи займа и частичного возврата, подтверждающие фактическое наличие заемных отношений. Доказательств обратного суду должником не представлено. Расчеты кредитора судом проверены, являются верными.

При этом суд установил, что кредитор по отношению к должнику является аффилированным (заинтересованным) лицом, поскольку кредитор и должник относятся к одной группе компаний, участником кредитора является должник с долей участия 100%.

При наличии доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного кредитором требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д. (определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556 (2), от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994 (1, 2)).

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суды исходят из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. В рамках рассмотрения заявления о включении в реестр требований кредиторов правоотношения сторон сделки могут быть квалифицированы как внутрикорпоративные (обязательства, которые хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются, в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника, а возникшая в связи с этим задолженность - подлежащей удовлетворению после удовлетворения всех требований других кредиторов, однако такое требование приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты; пункт 3.1 Обзора судебной   практики  разрешения   споров,   связанных   с  установлением   в   процедурах банкротства требований контролирующего должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Судом установлено, что займ был предоставлен в условиях фактической неплатежеспособности должника. Так, при возбуждении дела о банкротстве установлены следующие неисполненные обязательства должника:

- 41 013 294, 12 руб., из которых: 37 500 000 руб. - просроченная задолженность по основному долгу, 3 513 294,12 руб. - просроченная задолженность по процентам (обязательства по Кредитному соглашению о предоставлении кредита №4714-030/К от 03.04.2014 между Банком и ООО «Предприятие производственно-технической комплектации»);

- 37 912 023,99 коп., из которых: 35 000 000,00 руб. - просроченная задолженность по основному долгу, 2 912 023,99 руб. - просроченная задолженность по процентам (обязательства по договору поручительства №4714-029/П-4 от 03.04.2014, заключенному в обеспечение Кредитного соглашения о предоставлении кредита №4714-029/К от 03.04.2014 между Банком и ООО «ИНВЭНТ-Электро»);

- 478 246 131,59 коп., из которых: 439 905 000 руб. - просроченная задолженность по основному долгу, 38 341 131,59 руб. - просроченная задолженность по процентам (обязательства по договору поручительства №4714-023/П-4 от 25.03.2014, заключенному в обеспечение Кредитного соглашения о предоставлении кредита №4714-023/К от 25.03.2014 между Банком и ООО «Таткабель»);

- 30 061 426,40 руб., из которых: 27 500 000 руб. - просроченная задолженность по основному долгу, 2 561 426,40 руб. - просроченная задолженность по процентам (обязательства по договору поручительства № 4714-031/П-4 от 03.04.2014, заключенному в обеспечение Кредитного соглашения о предоставлении кредита №4714-031/К от 03.04.2014 между Банком и ООО «Таттеплоизоляция»).

Факт наличия неисполненных обязательств должника перед кредиторами в период получения заемных средств судом установлен, в частности, следует из заявленных кредиторами должника требованиями, в том числе, вытекающими из обязательств перед кредитными организациями.

Таким образом, наличие признаков неплатежеспособности в период получения займа является очевидным с учетом размера обязательств должника и требований, заявленных кредиторами.

Аффилированность кредитора по отношению к должнику предполагает осведомленность кредитора относительно неплатежеспособности должника. Данное обстоятельство, в свою очередь, свидетельствует об осведомленности о ситуации имущественного кризиса должника.

Кроме того, суд учитывает, что кредитор ранее каких - либо действий по возврату займа не предпринимал.

При этом, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом, или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующего должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Направление заемных денежных средств на нужды должника в связи с тем, что у должника не хватало собственных оборотных средств, указывает о наличии кризисной ситуации в обществе и необходимости ее преодоления за счет заемных денежных средств. В данном случае, должником выбран порядок заключения договора займа с аффилированным кредитором, который, в свою очередь, является осведомленным относительно кризисной ситуации должника.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве (необходимость должника обращения в суд с заявлением о банкротстве), принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов.

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, суд правомерно пришел к выводу о том, что требование кредитора в части 4493233,10 руб. подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Требования кредитора в части 22 776 270,50 руб. по договору о переводе долга от 01.03.2017, 73 541,44 руб. по договору поставки №°Д22 от 21.12.2018, 1 515 011,54 руб. по договору цессии №192/ц/Д53/1 от 01.09.2016, 1 270 000 руб. по письму №95 от 21.12.2018, 4 000 руб. по счет фактуре №Ц609 от 30.11.2018, 104 716,85 руб. по письму №53/1 от 20.07.2018 отклонены судом в силу следующего.

Как указано выше, кредитор и должник являются аффилированными лицами.

В подтверждение заявленных требований суду представлены договоры, счет фактуры, акты, карточки счета, УПД, письма.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований аффилированного кредитора в реестр требований кредиторов, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197 по делу N А32-43610/2015).

Аффилированный кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В связи с этим наличие в материалах дела лишь минимального набора документов, оформленных между аффилированными лицами, является недостаточным.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

При этом, учитывая, что хозяйственная деятельность осуществлялась между взаимозависимыми лицами, представляется необходимым получение обоснований со стороны кредитора об экономической целесообразности существования таких взаимоотношений (Определение Верховного суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6)).

Выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого из указанных лиц. Подобные факты могут свидетельствовать о подаче обществом заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом наличия в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В рассматриваемом случае наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника, обязанность которого при нормальном функционировании гражданского оборота состояла в своевременном погашении задолженности по заключенным договорам.

Следует отметить, что кредитор и должник действуя через единую корпоративную структуру, не могли не осознавать перспективу увеличения своей кредиторской задолженности, но, действуя добросовестно и разумно, с учетом положений статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации, стороны не предприняли мер по недопущению увеличения размера задолженности.

В материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие, что указанная задолженность возникла непосредственно из деятельности должника, как не представлены доказательства того, что целью сделки не является наращивание внутрикорпоративной задолженности между компаниями группы.

Обстоятельством, подтверждающим недоказанность факта реальности отношений, из которых извлекал выгоду должник, является и тот факт, что кредитор требования о взыскании задолженности с должника ранее не заявлял, учитывая, что задолженность возникла задолго до процедуры банкротства.

Представленные доказательства подписаны прямо аффилированными друг с другом лицами, входящими в одну группу компаний, в связи с чем не могут являться достаточными доказательствами, подтверждающими наличие задолженности и ее размер.

Суду также не раскрыта экономическая целесообразность в заключении договоров между аффилированными лицами.

В апелляционной жалобе кредитором приведены доводы о том, что наличие аффилированности между кредитором и должником не является безусловным основанием для отказа в удовлетворении заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника. 

Доводы кредитора, приведенные им со ссылкой на сложившуюся судебную практику, отклонены судом апелляционной инстанции. 

Кредитором в апелляционной жалобе применительно к обжалованию определения в части отказа в удовлетворении заявления не опровергнуты выводы суда первой инстанции:

- о нераскрытии кредитором экономической целесообразности заключения сделок между аффилированными друг с другом лицами, входящими в одну группу компаний;

- о наращивании внутрикорпоративной задолженности между компаниями группы;  

- нераскрытии разумных экономических мотивов совершения сделок либо мотивов  поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения;

- непредъявлении кредитором ранее требований о взыскании задолженности с должника и обращения с  требованием лишь в процедуре банкротства. 

Доводам кредитора о том, что конкурсный управляющий ООО «Торговый дом «Инвэнт» представил достаточное количество доказательств, прямым образом подтверждающих реальность и обоснованность заключения договоров, дана надлежащая оценка судом первой инстанции, который установил факт их недостаточности для установления требования в реестре и необходимости применения повышенного стандарта доказывания. 

При рассмотрении спора в суде апелляционной инстанции кредитором не представлены дополнительные доказательства, раскрывающие разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения заключенного соглашения, а также устраняющие сомнения в реальности хозяйственных отношений между участниками сделки.

Выводы суда первой инстанции о понижении требования кредитора в части суммы в размере 4493233,10 руб. и установления его в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, сделаны с учетом правовой позиции, указанной в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующего должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020. 

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта не установлено, определение суда от 08 февраля 2021 года является законным и обоснованным.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20 ноября 2020 года по делу № А65-8597/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийЯ.А. Львов

СудьиН.А. Мальцев

Н.А. Селиверстова