ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) телефон 44-76-65, факс 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-34652/2020

29 мая 2023 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25.05.2023.  Постановление в полном объеме изготовлено 29.05.2023.  

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Рубис Е.А., судей Волгиной О.А., Кузьминой С.Г., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2  

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 27.12.2022 по делу   № А43-34652/2020,  

принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной  ответственностью «Гермес» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО3 к бывшему директору общества с ограниченной  ответственностью «Гермес» ФИО2 о привлечении к  субсидиарной ответственности и взыскании убытков,  

без участия сторон. 

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил  следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Гермес» (далее - ООО «Гермес», должник) в Арбитражный суд  Нижегородской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности  бывшего директора должника ФИО2, взыскании  убытков.  

Определением от 27.12.2022 Арбитражный суд Нижегородской области  привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по  обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Гермес» (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>). Приостановил производство по заявлению  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Гермес»  

о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности  по делу № 43-34652/2020 в части определения размера ответственности до  окончания расчетов с кредиторами. Взыскал с ФИО2 в  конкурсную массу публичного общества с ограниченной ответственностью  «Гермес» убытки в размере 5 308 650,31 руб. В остальной части в удовлетворении  заявления конкурсного управляющего отказал.  

ФИО2 не согласился с определением суда первой инстанции и  обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в  которой просит его отменить по основаниям, изложенным в жалобе, и направить  дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.  

В апелляционной жалобе заявитель указывает, что наличие небольшой,  относительно масштаба деятельности организации, задолженности в размере 10-20  % от активов организации не может вызывать обязанность руководителя по подаче  заявления о банкротстве, тем более в том случае, если организация не прекратила  деятельность и исполнение своих обязательств иным контрагентам, с которыми  разногласий нет. В ином случае, такое заявление может вызвать факт  преднамеренного банкротства, с вытекающими из этого последствиями.  

Образование задолженности перед отдельными контрагентами в процессе  деятельности организации является нормальным явлением. Такая задолженность  образуется в виду разногласий с контрагентами по исполнению договоров и,  зачастую, вовсе не в виду недостаточности денежных средств. Поскольку  указанные разногласия в конечном итоге решаются с использованием судебных  процедур, нормальной практикой в хозяйственном обороте является проведение  окончательных расчётов сторон спора после вступления в силу последнего  судебного акта по делу. Поскольку исход рассмотрения дела заранее неизвестен,  определить наличие задолженности и её точную сумму до вступления в силу  последнего судебного акта по делу не представляется возможным.  

Таким образом, доводы конкурсного управляющего в этой части  противоречат объективным показателям организации и не подтверждены  документально.  

По мнению ответчика, применение норм ГК РФ, в частности 10, 168, 170 ГК  РФ для признания сделок недействительными и вменения факта их совершения в  вину руководителю организации, по данному обособленному спору невозможно. С  другой стороны, по основаниям ст. 61.2 Закона о банкротстве сделки  недействительными не признаны. Следовательно, совершение таких сделок не  является основанием для привлечения руководителя к субсидиарной  ответственности.  

ФИО2 считает, что являются ошибочными выводы о том, что  ФИО4 не были в полном объеме переданы документы финансово-хозяйственной деятельности должника.  

Полагает, что являются несостоятельными доводы конкурсного  управляющего о том, что ФИО2 должнику были причинены убытки в  виде вывода в период с 19.01.2018 по 18.02.2020 денежных средств в сумме  2994740 рублей, принадлежащих должнику.  

Кроме того, конкурный управляющий ошибочно квалифицировал лизинговые  платежи в сумме 3 922 188,93 рублей уплаченные должником в «ВТБ Лизинг» как  убытки.  

Более подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе. 

Конкурсный управляющий должника ФИО3 в отзыве на  апелляционную жалобу просит определение оставить без изменения,  апелляционную жалобу без удовлетворения.  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и  месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в  судебное заседание не обеспечили, апелляционная жалоба рассмотрена в порядке  статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в  отсутствие участвующих в деле лиц.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении  дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на  официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет  по адресу: www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей  121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения  арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального  права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с  положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

При принятии судебного акта арбитражный суд первой инстанции  руководствовался статьями 2, 9, 10, 32, 61.10, 61.11, 61.13, 61.12, 61.14, 61.11,  61.20, 126, 129, 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от  26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве), Федеральным законом от  29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О  несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об  административных правонарушениях», пунктом 2 информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N  137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями  Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные  законодательные акты Российской Федерации», правовой позицией Верховного  Суда Российской Федерации, изложенной в определении судебной коллегии от  31.03.2016 N 309-ЭС15-16713, определении от 14.06.2016 по делу N 309-ЭС16- 1553, пунктами 9, 16, 24, 25 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве», позицией Конституционного Суда Российской Федерации,  изложенной в постановлении от 18.07.2003 N 14-П, статьями 15, 53.1, 1064  Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 44 Федерального закона от  08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», пунктом 4  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими  в состав органов юридического лица», статьями 65, 110, 112, 156, 167-170, 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Первый Арбитражный апелляционный суд, изучив материалы обособленного  спора в деле о банкротстве, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе,  отзыве на нее, проверив правильность применения судом первой инстанции норм  материального и процессуального права, соответствие выводов суда  установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле  

доказательствам, не находит оснований для удовлетворения апелляционной  жалобы.  

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда  Нижегородской области от 10.08.2021 по данному делу в отношении общества с  ограниченной ответственностью «Гермес» введена процедура конкурсного  производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.  

Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «КоммерсантЪ» №  139 от 07.08.2021.  

В Арбитражный суд Нижегородской области 06.10.2021 поступило заявление  конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к  субсидиарной ответственности бывшего директора должника ФИО2.  

Заявление основано на ст. 61.10, 61.11, 61.12 ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» и мотивировано неисполнением ответчиком обязанности  обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случаях, если  должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества. Кроме того, указано на невозможность погашения  требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица по передаче документации конкурсному управляющему,  причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения  ответчиком сделок должника в период неплатежеспособности ООО «Гермес»,  неисполнении обязанности по опубликованию сведений о неплатежеспособности  ООО «Гермес» в Едином федеральном реестре сведений о фактах деятельности  юридических лиц и взыскании убытков в размере выведенных с р/с должника на  свои расчетные счета денежных средств без наличия на то правового основания.  

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности  (банкротстве).  

Согласно пункту 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу  заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным  статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры,  применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный  управляющий и конкурсные кредиторы, перед которыми у должника имеется  задолженность.  

В силу пункта 2 названной нормы правом на подачу заявления о привлечении  к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12  настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о  банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, работники должника,  уполномоченный орган, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2  статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по  своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.  

Из вышеизложенного следует, что конкурсный управляющий ООО «Гермес»  обратился с заявлением о привлечении бывшего руководителя и участника  должника к субсидиарной ответственности в пределах предоставленных  полномочий.  

Субъекты ответственности определены в соответствии с положениями статьи  61.10 Закона о банкротстве. К ним относится учредители (участники),  руководитель, а также иные лица, имевшие право давать обязательные для  общества указания или возможность иным образом определять его действия  (контролирующие лица).  

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц и  материалам дела, ФИО2 (далее - контролирующее лицо,  ответчик) являлся единственным учредителем, участником 100% доли в уставном  капитале и директором данной организации, начиная с 10.11.2015 по дату введения  процедуры конкурсного производства.  

С учетом изложенного, суд верно установил наличие у ответчика ФИО2 статуса контролирующего должника лица.  

В обоснование требования о привлечении ответчика ФИО2 к  субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве конкурсный  управляющий указывает, что признакам неплатежеспособности должник стал  отвечать 31.05.2019. Задолженность сформирована в связи с ненадлежащим  исполнением должником обязанностей по оплате товара ООО «Профи» за период с  апреля по июль 2019.  

Согласно части 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего  Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается  физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три  года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их  возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность иным образом определять действия должника, в том числе по  совершению сделок и определению их условий.  

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу  контролирующих должника является наличие у него фактической возможности  давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом  определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о  банкротстве).  

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том  основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов  должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника  отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной  деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового  директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих  основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о  банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их  положения.  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав  органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в  управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого  к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя,  

насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых  решений относительно деятельности должника.  

Руководствуясь Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении  изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс  Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон N  266-ФЗ), Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 «О некоторых вопросах, связанных с  переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О  внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»,  суд учитывает, что поскольку заявление о привлечении к субсидиарной  ответственности контролирующих должника лиц поступило в суд после 01.07.2017,  в части применения процессуальных положений они подлежат рассмотрению в  порядке главы III.2 Закона о банкротстве с учетом положений Закона о банкротстве  в редакции Закона N 266-ФЗ. Нормы материального права, устанавливающие  основания для привлечения к субсидиарной ответственности, должны  определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему  деяний (деликта).  

В пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 «О некоторых вопросах,  связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73- ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской  Федерации» разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона N  73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих  лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся  основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача  контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом  или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления  в силу Закона N 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня  вступления в силу Закона N 73-ФЗ, то применению подлежат положения о  субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в  редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 73-ФЗ (в частности,  статья 10), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.  

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о  банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от  того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения  контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. Нормы  материального права должны применяться на дату предполагаемого  неправомерного действия или бездействия контролирующего лица.  

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан  обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:  

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов  приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или  обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном  объеме перед другими кредиторами;  

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными  документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об  обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного  предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением  должника;  

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или  сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;  

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества;  

в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве. 

При этом заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в  случаях, предусмотренных данной статьей, не позднее, чем через месяц с даты  возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о  банкротстве).  

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности  по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия  решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию  такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего  Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим  Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о  подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения,  и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в обзоре Верховного Суда  Российской Федерации (определение судебной коллегии от 31.03.2016 N 309-ЭС15- 16713), законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал  наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника  заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и  уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей  задолженности.  

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от  14.06.2016 по делу N 309-ЭС16-1553, в предмет доказывания по спорам о  привлечении руководителей к ответственности входит установление следующих  обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи  9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в  суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения  соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после  истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о  банкротстве.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по обращению в суд  с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный  руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был  объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1  статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по  себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в  абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не  свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные  

финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в  разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата,  выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть  освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его  плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в  сходных обстоятельствах.  

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий указывает, что  должник отвечал признакам неплатежеспособности по состоянию на 31.05.2019.  Обязанность обратиться в суд возникла не позднее 01.07.2019.  

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для  целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение  исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом  недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. В свою  очередь, недостаточность имущества - превышение размера денежных  обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над  стоимостью имущества (активов) должника.  

Обосновывая наличие у должника признаков несостоятельности  (банкротства), управляющий ссылается на наличие у должника задолженности по  оплате товара ООО «Профи» в размере 3 451 162,96 руб., взысканную решением  Автозаводского городского суда от 13.02.2020.  

Как следует из материалов дела и верно установил суд первой инстанции,  согласно имеющегося в материалах дела бухгалтерского баланса ООО «Гермес» за  2018 год, деятельность должника не является убыточной. По состоянию на  31.12.2018 общество имеет материальные внеоборотные активы стоимостью 4808  тыс.руб., запасы на 10 197 тыс. руб. и финансовые и другие оборотные активы на  сумму 2 595 тыс. руб.  

Необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного  им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в  пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной  ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в  действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и  воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем,  находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой  практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки  объективного банкротства.  

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал  неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за  превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его  активов.  

В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к  субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что  финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны  преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная  ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных  прав кредиторов.  

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003  N 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности  

над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является  свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое  превышение не может рассматриваться как единственный критерий,  характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных  значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный  суд с заявлением о банкротстве.  

Из материалов дела следует, что на указанную конкурсным управляющим  дату объективного банкротства стоимость активов должника значительно  превышала размер его обязательств. Из выписки по счетам должника следует, что  общество вело активную финансово-хозяйственную деятельность, осуществляло  расчеты с контрагентами и поставщиками, выплачивало заработную плату  сотрудникам.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному и обоснованному  выводу, что Изложенное свидетельствует, что в указанный конкурсным  управляющим период Общество не находилось в критическом финансовом  положении, создающим угрозу нарушения прав и законных интересов кредиторов.  

При таких обстоятельствах не доказано, что в спорный период сложились 

условия, предусмотренные ч.1 ст.61.12 Закона о банкротстве, для  возникновения у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о  банкротстве подконтрольного юридического лица, а Общество находилось в  критическом финансовом положении, создающим угрозу нарушения прав и  законных интересов кредиторов.  

Таким образом, суд пришел к верному выводу об отсутствии основания для  привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с неподачей  заявления о признании Общества банкротом.  

В соответствии с подпунктом 4 пункта 2 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)», пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих  обстоятельств:  

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке  ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной  ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях  и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту  вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения  временной администрации финансовой организации) или принятия решения о  признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.  

В соответствии с п. 6 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»,  положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении  единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на  которых возложены обязанности по составлению и хранению документов,  предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных  обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с  ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных  предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми  актами.  

В соответствии с законодательством РФ о бухгалтерском учете, обязанность  по организации ведения и ведению бухгалтерского учета и хранения документов  бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника  возложена на руководителя должника.  

Согласно пункту 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) руководитель  должника, а также временный управляющий, административный управляющий,  внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного  управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации  должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному  управляющему.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих  обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность  по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения  (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или  принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат  информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской  Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена,  в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в  деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы  (подпункт 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

В указанной норме содержится презумпция причинно-следственной связи  между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц  и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности  условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению  переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии  вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не  связанными с недобросовестным поведением ответчика.  

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее -Постановление N 53) лицо, обратившееся в суд с требованием  о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду  объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней  полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло  на проведение процедур банкротства.  

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть  названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему  документации не привели к существенному затруднению проведения процедур  банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении  

документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры  для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при  той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом  под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в  частности, невозможность определения и идентификации основных активов  должника.  

Согласно бухгалтерскому балансу за 2019 год, среди активов должника  значились следующие: материальные внеоборотные активы - 1 731 тыс. руб.,  запасы - 2 692 тыс. руб., финансовые и другие оборотные активы - 11 201 тыс. руб.  

Согласно данным отчетности за 2020 год, среди активов должника значились  следующие: материальные внеоборотные активы - выбыли, запасы - выбыли,  финансовые и другие оборотные активы - 11 775 тыс. руб.  

В реестр требований кредиторов включены требования на общую сумму 3 806  180,13 руб.  

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о возможности покрытия  реестровой задолженности за счет суммы активов баланса.  

Доказательства предоставления ответчиком конкурсному управляющему  сведений и пояснений об основаниях выбытия имущества, а также информации по  заключенным сделкам в материалах дела отсутствуют. Причины существенного  снижения объёма активов компании в 2020 году по отношению к активам,  отраженным в балансе за 2019 год, ответчиком не раскрыты.  

Доводы представителя ФИО2 об отказе в удовлетворении  ходатайства управляющего об истребовании документации (определение от  17.08.2021) судом правомерно отклонены, поскольку переданная первичная  документация в отсутствие пояснений и без привязки к регистрам бухгалтерского  учёта могут отражать как дебиторскую задолженность, так и кредиторскую  задолженность.  

Отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета и оснований для  выбытия отраженных в бухгалтерском балансе активов должника не позволило  арбитражному управляющему получить полную и достоверную информацию о  деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности,  предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности,  принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества  должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим  задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке,  установленном Законом о банкротстве. Непередача директором должника  бухгалтерской документации, в том числе документации, касающейся отчуждения  имущества, конкурсному управляющему препятствует формированию конкурсной  массы и влечет за собой невозможность удовлетворения требований конкурсных  кредиторов.  

При изложенных обстоятельствах суд пришел к верному выводу о том, что  ФИО2 не исполнена надлежащим образом предусмотренная Законом о  банкротстве обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации  должника конкурсному управляющему. При этом управляющий обосновал  утверждения о невозможности погашения требований кредиторов вследствие  действий (бездействия) ответчика.  

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  

кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен  существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения  этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или  нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица),  включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия  которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет  субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности  полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит  привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно  обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах  должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные  права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для  предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи  61.11 Закона о банкротстве).  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления N 53, под  действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия  (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то  есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает  существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на  положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между  названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным  банкротством (абзац первый). Неправомерные действия (бездействие)  контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых  деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том  числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой- однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных  операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности  которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации,  создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена  на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его  кредиторам, и т.д. (абзац второй).  

В качестве одного из оснований для привлечения ответчика к субсидиарной  ответственности конкурсный управляющий указал на совершение сделок списания  денежных средств с расчетного счета должника в адрес заинтересованного лица  ИП ФИО2 (отца ответчика) за период с 15.01.2018 по 01.04.2019 в сумме  1 790 000,00 рублей с назначением платежа: оплата по договору 01/11/17 от  01.11.17 за транспортные услуги. Согласно данным книги покупок ООО «Гермес»  за спорные периоды, взаимоотношения между должником и ИП ФИО2  на указанную выше сумму не отражены. Аналогичные сделки были совершены и с  ИП ФИО5 (ИНН 

<

***>) на сумму 1 883 600 рублей за период с  25.12.2018 по 14.02.2020  

Взаимоотношения между должником и ИП ФИО5 на указанную  выше сумму также не отражены в книге покупок.  

Кроме того, 22.05.2020 должником произведено отчуждение в пользу  ответчика ФИО2 транспортного средства АУДИ A5  WAUZZZF50JA098315/ГРЗ P224CA152 на основании договора купли-продажи по  цене 711.840,25 руб. Согласно банковской выписке денежные средства на счет  должника не поступили. На следующий день после совершения указанной сделки  ФИО2 реализовал транспортное средство гр. ФИО6 по цене  2.200.000 р.  

02.04.2018 между должником и АО ВТБ Лизинг заключен договор лизинга №  АЛ 69985/03-18 НЖГ в отношении транспортного средства КИА UM (СОРЕНТО)  2018 г.в. XWEPH81BDJ0009514 / ГРЗ P921AX152. Согласно условиям данного  договора, Лизингодатель (АО ВТБ Лизинг) приобрел в собственность имущество  (вышеназванный автомобиль) и передал его во временное пользование  Лизингополучателю (ООО «Гермес») за плату в качестве предмета лизинга на срок  23 месяца. Сумма лизинговых платежей составляет 3 233 984,04 р. Сумма  авансового платежа составила 688 204,89 р. Во исполнение обязательств по оплате  лизинговых платежей должник понес расходы в размере 3 922 188,93 р. Выкупная  стоимость предмета лизинга установлена п. 5.9 договора в размере 1 000 рублей.  После полного исполнения должником своих обязанностей по договору лизинга  предмет лизинга был передан в собственность третьего лица, супруги директора  должника ФИО7 по договору купли-продажи № АЛВ  69985/03-18 НЖГ от 23.03.2020 г. по цене 1 016,95 р.  

Сделки по списанию денежных средств с расчетного счета должника в адрес  заинтересованного лица ИП ФИО2 (отца ответчика) за период с  15.01.2018 по 01.04.2019 в сумме 1 790 000,00 рублей и отчуждению в пользу  ответчика ФИО2 транспортного средства по договору купли-продажи от  22.05.2020 признаны судом недействительными, поскольку они совершены в  период неплатежеспособности должника, в интересах заинтересованных лиц в  отсутствие встречного предоставления со стороны получателей.  

Проанализировав представленные доказательства и доводы участвующих в  деле лиц, суд пришел к верному выводу о доказанности совершения руководителем  вопреки интересам должника недобросовестных и неразумных действий,  направленных на ухудшение его финансового состояния и причинение  имущественного вреда кредиторам, способствовавших увеличению кредиторской  задолженности и последующему банкротству должника, а равно доказательств  намеренного вывода ФИО2 активов из оборота общества.  

Совершенные сделки фактически повлияли на возникновение у должника  признаков банкротства, что является основанием для привлечения  контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в силу  подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Согласно абзацу 3 подпункта 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при  условии, что на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие  обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения в  Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в  части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое  лицо.  

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения  подпункта 5 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного  исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых от  имени юридического лица возложены обязанности по представлению документов  для государственной регистрации либо обязанности по внесению сведений в  Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц.  

При этом из разъяснений, изложенных в пункте 25 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве», следует, что согласно взаимосвязанным  положениям подпункта 5 пункта 14 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в  ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения  информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый  федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо  внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен  представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей  информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на  проведение процедур банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную  презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к  существенному затруднению проведения процедур банкротства.  

Конкурсный управляющий указывает, что в период неплатежеспособности и  при наличии признаков банкротства ООО «Гермес» продолжало осуществлять  свою предпринимательскую деятельность в виде поставки товаров в адрес иных  контрагентов. Заявитель по делу о банкротстве - ООО «Профи» - продолжало  осуществлять поставки товара должнику по УПД уже после возникновения  признаков объективного банкротства, не будучи осведомленным о наличии  таковых.  

Оценив доводы заявителя, суд пришел к верному выводу, что в деле  отсутствуют доказательства воспрепятствования указанными действиями  должника проведению процедуры банкротства, в связи с чем оснований для  удовлетворения заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной  ответственности согласно положениям подп. 5 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве  не усматривается.  

Определяя размер субсидиарной ответственности ответчика ФИО2,  суд правомерно руководствовался положениями пункта 11 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, согласно которым размер субсидиарной ответственности  контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований  кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных  после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по  текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности  имущества должника.  

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент  рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по  основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона,  невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд  после установления всех иных имеющих значение для привлечения к  субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в  

резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о  приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с  кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных  до окончания расчетов с кредиторами.  

Учитывая, что на момент рассмотрения заявления отсутствуют достоверные  сведения об окончании расчетов с кредиторами в процедуре банкротства, суд  правомерно приостановил производство по заявлению в части определения размера  ответственности ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 N  127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в  редакции, действующей с 30.07.2017 и применимой к спорным правоотношениям  (статья 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях») в случае введения в  отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о  возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными  выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов  юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в  том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами,  имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица,  подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве  должника по правилам, предусмотренным главой III.3 Закона о банкротстве  «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».  

Согласно пункту 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве в случае нарушения  руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником  имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления  должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором) или иными  контролирующими должника лицами, гражданином-должником положений  названного закона, указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в  результате такого нарушения.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного  документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно  действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и  разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или  учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его  имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица,  его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица,  убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу  закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица  уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет  доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно  действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия  (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или  обычному предпринимательскому риску.  

Аналогичные нормы содержатся в статье 44 Федерального закона от  08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».  

По правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо,  право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных  убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в  меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право  нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления  нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а  также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных  условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная  выгода).  

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит  гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при  доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения  ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также  причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и  возникшими убытками.  

Вместе с тем на руководителях (участниках) должника как лицах,  осуществляющих распорядительные и иные функции, предусмотренные законом,  учредительными и иными локальными документами организации, лежит бремя  доказывания добросовестности и разумности своего поведения.  

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет,  что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

При рассмотрении споров о возмещении причиненных юридическому лицу  единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке, в том числе  действия (бездействие) последнего с точки зрения добросовестного и разумного  осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.  

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков  лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено:  добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора  обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для  достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том  числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых  на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае  привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности  (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или)  неразумного поведения директора, понесенные в результате этого убытки  юридического лица могут быть взысканы с директора.  

Таким образом, в силу приведенных норм и разъяснений руководитель несет  ответственность за деятельность организации в тот период, когда он фактически  осуществлял руководство ею.  

Как следует из материалов дела и верно установил суд первой инстанции, в  период осуществления ответчиком ФИО2 функций директора должника  с 19.01.2018 по 18.02.2020 со счета должника в Филиале «Нижегородский» АО  Банк ДОМ.РФ на корпоративную карту 5586 6405 2226 9053, принадлежащую  

ответчику ФИО2 перечислены денежные средства в  размере 2 994 740,00 руб. В назначение платежа указано «хоз. расходы».  

Документы, подтверждающие правомерность перечисления указанных  денежных средства в пользу ответчика у конкурсного управляющего отсутствуют.  

ФИО2 указывает, что перечисленные на корпоративную карту  денежные средства были направлены на выплату заработной платы работникам  ООО «Гермес».  

Судом первой инстанции правомерны указанные доводы признаны  необоснованными, поскольку из выписки по счету корпоративной карты №  40702810801986003731 следует, что помимо снятых с карты денежных средств,  значительная их часть направлена на оплату товаров и услуг.  

Согласно имеющихся в материалах дела справок по форме 2-НДФЛ и  представленных ответчиком платежных ведомостей, за 2018 год выплачено 404  619,66 руб., за 2019 год - 509 019,07 руб., за 2020 год - 145 725,00 руб. Кроме того,  с расчетного счета должнику на выплату заработной платы 29.04.2019, 14.06.2019 и  16.08.2019 сняты денежные средства в общей сумме 139 290 руб.  

Таким образом, сумма причиненных должнику убытков составляет 2 074  666,27 руб. (2 994 740,00-404 619,66-509 019,07-145 725,00+139 290.00).  

Требование о взыскании с руководителя должника убытков в виде стоимости  уплаченных должником лизинговых платежей в размере 3 233 984,04 руб.,  причиненных в результате заключения между АО ВТБ Лизинг и ФИО7  (супруга ответчика) договора купли-продажи предмета лизинга № АЛВ 69985/03- 18 от 23.03.2020, подлежит удовлетворению в силу следующего.  

Из материалов дела следует, что 02.04.2018 между должником и АО ВТБ  Лизинг заключен договора лизинга № АЛ 69985/03-18 НЖГ в отношении  транспортного средства КИА UM (СОРЕНТО) 2018 г.в. XWEPH81BDJ0009514 /  ГРЗ P921AX152, по условиям которого АО ВТБ Лизинг приобрел в собственность  имущество (вышеназванный автомобиль) и передал его во временное пользование  ООО «Гермес» за плату на срок 23 месяца. Сумма лизинговых платежей составляет  3 233 984,04 р. Сумма авансового платежа составила 688 204,89 р. Таким образом,  должник понес расходы в размере 3 922 188,93 р.  

Выкупная стоимость предмета лизинга установлена п. 5.9 договора в размере  1 000 рублей.  

После оплаты ООО «Гермес» всех лизинговых платежей, т.е. после полного  исполнения Лизингополучателем своих обязанностей по договору лизинга, по  ходатайству Лизингополучателя предмет лизинга был передан в собственность  супруги директора должника, ФИО7, по договору  купли-продажи № АЛВ 69985/03-18 НЖГ от 23.03.2020 по цене 1 016,95 р. Таким  образом, предмет лизинга после полного исполнения обязанности по договору  лизинга был отчужден в пользу аффилированного с ответчиком лица.  

Ходатайство ООО «Гермес» о продаже предмета лизинга ФИО7 со стороны должника подписано его бывшим руководителем  ответчиком ФИО7  

Из содержания общих положений статей 15, 1064 ГК РФ следует, что  обязательство по возмещению ущерба возникает при совокупности следующих  юридических фактов: виновного противоправного поведения причинителя вреда,  имущественного ущерба на стороне потерпевшего и причинно-следственной связи  между указанными обстоятельствами.  

Суд верно установил, что в данном случае убытки причинены в результате  выбытия имущества должника -автомобиля, на основании властных  распорядительных действий ответчика, без реального возмещения должнику  расходов (затрат), понесенных при уплате лизинговых платежей;  выгодоприобретателем по сделке являлась супруга ответчика - ФИО7.  

Таким образом, суд пришел к верному выводу о взыскании с ответчика  убытков в размере 5 308 650,31 руб., а также о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и  приостановлении производства по делу в части определения размера  ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, являлись предметом  рассмотрения в суде первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка,  оснований для переоценки у суда апелляционной инстанции не имеется.  

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений.  

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему  внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и  непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает  относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности,  а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.  

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в  настоящем деле, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к  выводу, что суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.  

Верховный суд Российской Федерации в определении от 30.08.2017 № 305- КГ17-1113 указал, что неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле  доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их  надлежащей судебной проверки и оценки. Все иные доводы и аргументы  апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции не  опровергают законности принятого по делу судебного акта.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4  статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной  инстанции не установлено.  

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 27.12.2022  

по делу № А43-34652/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу  

ФИО2 - без удовлетворения. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского  округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд  Нижегородской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской  Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно  обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья Е.А. Рубис 

Судьи О.А. Волгина  

 С.Г. Кузьмина