ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-62697/2023

Дело № А40-243795/21

г. Москва

14 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 октября 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 14 ноября 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Захарова С.Л.,

судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Лапшиной В.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО2

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 14.08.2023

об отказе в привлечении в качестве соответчика – ООО «Биорг»

и апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 14.08.2023 по делу № А40-243795/21

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно ФИО3 и ФИО2 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Новые Технологии» (прежнее наименование ООО «Биорг»)

 

при участии в судебном заседании представителей: 

ФИО2 – лично, паспорт

от ФИО2: ФИО4 по дов. от 11.08.2023

к/у ООО «Новые Технологии»: ФИО5 – лично, паспорт, решение АСГМ от 24.03.2022

от ФИО3: ФИО6 по дов. от 09.08.2023

иные лица не явились, извещены, 

 

У С Т А Н О В И Л:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Новые Технологии» (прежнее наименование – ООО «Биорг», далее - должник) его конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении контролировавших должника лиц ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательства должника.

В ходе рассмотрения спора представителем ФИО7 было заявлено ходатайство о привлечении ООО «Биорг» (ИНН 

<

***>) к участию в споре в качестве соответчика.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.08.2023 в удовлетворении указанного ходатайства отказано.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.08.2023 удовлетворено заявление конкурсного управляющего, ФИО3, ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности, производство по спору в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Ответчиками были поданы апелляционные жалобы на указанные судебные акты: ФИО7 – на определение об отказе в привлечении соответчика и определение о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности; З-вым – на определение о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности. 

В судебном заседании ФИО2 и его представитель поддержали доводы, изложенные в поданных ими апелляционных жалобах, просили отменить определение суда об отказе в привлечении ООО «Биорг» в качестве соответчика и определение о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности, рассмотреть настоящий спор по правилам суда первой инстанции с привлечением ООО «Биорг» в качестве соответчика; возражали против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО3 на определение о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности; также поддержали ранее поданные в письменном виде ходатайства об истребовании из Следственного Управления по Южному административному округу ГСУ СК России по г. Москве обвинительного заключения по уголовному делу № 12202450039000023 и о приостановлении производства по спору до рассмотрения указанного уголовного дела. 

Представитель ФИО3 поддержала доводы, изложенные в его апелляционной жалобе, просила отменить определение о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, принять в указанной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего; против удовлетворения апелляционных жалоб ФИО7 на определение суда об отказе в привлечении ООО «Биорг» в качестве соответчика и определение о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности возражала по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Конкурсный управляющий должником возражал против удовлетворения апелляционных жалоб на определение о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности, просил оставить оспариваемый судебный акт без изменения, считая его законным и обоснованным.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения лиц участвующих в деле и их представителей, апелляционный суд пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, 19.11.2021 принято к производству заявление о признании должника несостоятельным; решением от 24.03.2022 должник признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство.

Полагая, что несостоятельность должника наступила в результате действий ответчиков, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении их к субсидиарной ответственности.

В обоснование заявления управляющий ссылался на два обстоятельства: совершение убыточных сделок; совершение налогового правонарушения, за совершение которого должник привлечен к налоговой ответственности.

Отказывая в удовлетворении заявления управляющего по первой части требований, суд первой инстанции указал, что управляющим не доказаны значимость соответствующих сделок для должника и их существенная убыточность. 

Указанные выводы никем из участвующих в деле лиц не оспаривается, в связи с чем оснований для их проверки судом апелляционной инстанции не имеется (часть 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Признавая обоснованной вторую часть требований, суд признал, что объективное банкротство должника наступило в результате совершения контролирующими лицами действий по неуплате налогов. В частности, судом применена презумпция доведения должника до банкротства, установленная подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

В апелляционных жалобах ответчики выразили несогласие с приведенными выводами, ссылаясь на следующее.

В апелляционной жалобе ФИО7 указано, что суд не выяснил степень вовлеченности ответчика в процесс управления должником; между тем, как отмечает ответчик, он вступил в должность руководителя должника в марте 2017 г., о налоговой задолженности образовавшейся до этого момента ему ничего известно не было, все основные действия, связанные с управлением должником до этого момента совершал ФИО3, также он давал ФИО7 обязательные для исполнения указания; ФИО7 был заключен договор только с одним из спорных контрагентов – ООО «Центр современных технологий»; размер налоговых доначислений по взаимоотношениям должника с указанным контрагентом не является существенным и не мог привести к банкротству должника, в связи с чем отсутствовали основания для привлечения его к субсидиарной ответственности солидарно с З-вым. Также указывает, что суд неверно указал дату подачи управляющим заявления о банкротстве, в связи с чем сделал ошибочный вывод о том, что им не пропущен срок исковой давности. 

Кроме того, ФИО7 полагал, что суд неправомерно отказал в привлечении к участию в споре ООО «Биорг», на которое был переведен бизнес должника (что установлено налоговым органом и судом в деле № А40-28893/22), полагая, что данное общество также подлежит к субсидиарной ответственности.

В свою очередь ФИО3 в апелляционной жалобе указывает, что судом первой инстанции не были выяснены имеющие значения для дела обстоятельства относительно того, какие действия повлекли неуплату налогов и кто из ответчиков совершил данные действия с учетом периодов осуществления ими полномочий руководителя; отмечает, что поскольку налоговые декларации за периоды 2016-2017 гг. были поданы в налоговый орган ФИО7 именно его действия привели к банкротству организации.

Апелляционный суд, рассмотрев приведенные в жалобах доводы, а также заявленные сторонами ходатайства, пришел к следующим выводам.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

В данном случае ответчикам вменялось то, что в результате их действий должник был привлечен к налоговой ответственности за неуплату налогов, имевшую место в 2015-2017 гг. 

Так решением Инспекции Федеральной налоговой службы № 24 по г. Москве от 20.07.2021 № 14/11982 по результатам выездной налоговой проверки должника последний привлечен к ответственности в виде штрафа в размере 5 330 410 руб., ему доначислены налоги (налог на прибыль, НДС) в общей сумме 75 725 441 руб., а также начислены пени в общей сумме 33 749 635 руб.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 30.08.2022 по делу № А40-28893/22 отказано в удовлетворении заявления ООО «Новые Технологии» о признании недействительным указанного решения.

Согласно решению налогового органа основанием для привлечения должника к налоговой ответственности послужили выводы инспекции о неправомерном включении обществом в состав расходов по налогу на прибыль затрат, связанных с приобретением обществом услуг по договорам, заключенным с ООО «Современные технологии» и ООО «Центр Системных Технологий», а также о неправомерном включении обществом в состав налоговых вычетов по НДС, сумм НДС предъявленных ему указанными контрагентами, поскольку хозяйственные операции общества с ними не отвечают признакам реальности.

Апелляционный суд отмечает, что поскольку вменяемые ответчикам действия, связанные с заключением и исполнением сделок с указанными поставщиками услуг, носили длительный характер и охватывались единым умыслом, направленным на снижение налогового бремени общества, то при рассмотрении настоящего спора подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, действующей на момент окончания совершения указанных действий.

В период, охваченной налоговой проверкой, руководителями должника являлись ФИО3 и ФИО7, следовательно, именно неправомерные действия названых лиц привели к привлечению должника к налоговой ответственности.

Как установлено судом первой инстанции, размер требований налогового органа составляет более 90% от общего размера требований, включенных в реестр. 

Данное обстоятельство позволяет применить к ответчикам презумпцию доведения до банкротства, предусмотренную подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам, изложенным в жалобе ФИО3, принципиальное значение в данном споре имеет не то, кем из ответчиков и когда были поданы налоговые декларации, а то, что контролирующими должника лицами в 2015-2017 гг. был создан формальный документооборот с участием подконтрольных организаций с целью уклонения от уплаты налогов, а именно оформлены соответствующие договоры, составлены документы об оказании услуг, содержащие заведомо недостоверные сведения и т.д. 

При этом как подтверждается материалами дела, ФИО3 после сложения с себя полномочий руководителя организации в марте 2017 г. не утратил фактический контроль над должником, поскольку продолжал оставаться его единственным участником, следовательно, был осведомлен обо всем, что происходит в обществе.  Обстоятельства последующего перевода бизнеса должника на подконтрольное Зуеву ООО «Биорг» также свидетельствуют о том, что он сохранял контроль над обществом и санкционировал продолжение применения новым руководителем схемы по уклонению от уплаты налогов. 

Апелляционный суд также не может согласиться с доводами ФИО7а об отсутствии оснований для привлечения его к ответственности солидарно с З-вым, ввиду недоказанности того, что они действовали совместно с целью получения необоснованной налоговой выгоды. 

В данном случае решением по проверке установлено, что должником была реализована схема по уклонению от уплаты налогов с использованием подконтрольных организаций - ООО «Современные технологии» и ООО «Центр Системных Технологий», которые не оказывали должнику какие-либо услуги, а использовались для увеличения расходной части при исчислении налога на прибыль и применения вычетов по НДС. 

Несмотря на то, что договор с ООО «Современные технологии» был заключен должником до вступления ФИО7 в должность руководителя, это не говорит о том, что он не знал о существовании налоговой схемы с участием данной организации, поскольку отношения с ней продолжались и после вступления его в должность, в том числе оформлялись первичные документы (за подписью ответчика), содержащие заведомо недостоверные сведения об оказании услуг данным контрагентом. Кроме того, будучи руководителем должника, ФИО7 подписал договор с ООО «Центр Системных Технологий», хозяйственные операции с которым признаны налоговым органом нереальными. Очевидно, что ФИО7 как руководитель организации не мог не знать о том, что данные организации в действительности не оказывают услуги обществу. При этом сам ФИО7 в апелляционной жалобе отмечает, что он выполнял указания, которые ему давал ФИО3, то есть действовал совместно с последним. 

Безусловно, доначисления налогов, основания для которых возникли до вступления ответчика в должность руководителя, не могут служить основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности. Однако в данном случае, как установил суд первой инстанции, даже той части налоговых доначислений, которая относится к периоду осуществления ответчиком полномочий руководителя должника (1/3 от общей суммы доначислений) было достаточно для наступления объективного банкротства общества, в связи с чем вывод суда о том, что ответчики должны нести субсидиарную ответственность солидарно, является правомерным. 

Данный вывод соответствует разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об удовлетворении требований управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по приведенному основанию. 

Поскольку наличие соответствующих оснований для привлечения ответчиков к ответственности в полной мере подтверждено имеющимися в деле доказательствами, апелляционный суд не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайств ответчика об истребовании дополнительных доказательств по делу – обвинительного заключения по уголовному делу, а также о приостановлении производства по делу до рассмотрения указанного уголовного дела. 

Доводы ФИО7 о том, что суд первой инстанции не дал оценку представленным им пояснениям относительно осуществления З-вым текущего контроля за процедурой банкротства, также отклонены апелляционным судом, поскольку как указано в обжалуемом судебном акте суд первой инстанции, соответствующие письменные пояснения были представлены ответчиком остальным участникам спора непосредственно в день судебного заседания, в связи с чем судом было отказано в приобщении указанных пояснений в материалы дела. При этом содержащиеся в них доводы не имеют прямого отношения к сути рассматриваемого спора и на результат его рассмотрения не влияют.

Довод ответчика о том, что суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте неверно установил дату обращения управляющего с заявлением (ошибочно указал, что заявление подано 23.03.2023), в связи с чем пришел к ошибочному выводу о неприменении годичного срока давности подлежит отклонению. 

В данном случае нельзя согласиться с доводом ответчика о необходимости исчисления указанного годичного срока с даты введения в отношении должника конкурсного производства (24.03.2022), поскольку непосредственно в момент его утверждения управляющий объективно не мог знать о наличии совокупности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. 

Учитывая тот факт, что объективное банкротство должника возникло вследствие привлечения его к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, о наличии оснований для привлечения контролирующих должника к ответственности управляющий мог узнать только после получения им требования налогового органа и обосновывающих его документов, включая решение о привлечении должника к налоговой ответственности. 

Согласно сообщению № 8960368 от 07.06.2022, требование налогового органа было получено им 06.06.2022, следовательно срок исковой давности подлежит исчислению с указанной даты.

При этом, как было указано выше, к спорным отношениям подлежат применению положения Главы III.2 Закона о банкротстве, согласно которым срок давности по соответствующим требованиям составляет три года, а не год (пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве). 

Таким образом, вопреки доводам ФИО7 срок исковой давности управляющим не пропущен. 

Вместе с тем даже если допустить, что в данном случае подлежал применению годичный, а не трехлетний срок давности, предусмотренный ранее действующей редакцией Закона указанный срок также не пропущен управляющим ни при его исчислении с даты введения конкурсного производства (заявление подано 24.03.2023, т.е. в последний день срока), ни, как указано выше, с момента получения требования налогового органа (06.06.2022)).

Относительно доводов ФИО7 о том, что суд неправомерно отказал в удовлетворении заявленного им ходатайства о привлечении к участию в деле ООО «Биорг», суд отмечает следующее.

Частями 5, 6 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при невозможности рассмотрения дела без участия другого лица в качестве ответчика арбитражный суд первой инстанции привлекает его к участию в деле как соответчика по ходатайству сторон или с согласия истца. 

В случае если федеральным законом предусмотрено обязательное участие в деле другого лица в качестве ответчика, а также по делам, вытекающим из административных и иных публичных правоотношений, арбитражный суд первой инстанции по своей инициативе привлекает его к участию в деле в качестве соответчика. 

В данном случае ответчик не обосновал невозможность рассмотрения спора без участия ООО «Биорг» в качестве соответчика. 

Приведенные им в ходатайстве обстоятельства, а именно перевод бизнеса должника на ООО «Биорг» не подтверждают наличие оснований для привлечения последнего к субсидиарной ответственности, в том числе наличие у ООО «Биорг» контроля за должником. Так из обстоятельств спора усматривается, что не ООО «Биорг» контролировало должника, а ФИО3 контролировал как ООО «Биорг» так и должника; при этом участие ООО «Биорг» в схеме по уклонению от уплаты налогов налоговым органом в решении по выездной проверке не установлено. На наличие иных оснований ответчик в ходатайстве не ссылался. 

Законом о банкротстве не предусмотрено обязательное участие в споре о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, всего круга данных лиц, а не только тех в отношении которых установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах суд правомерно отказал ФИО7 в удовлетворении ходатайства о привлечении ООО «Биорг» к участию в деле в качестве соответчика.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст.ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 14 августа 2023 года об отказе в привлечении соответчика по делу № А40-243795/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 14 августа 2023 года по делу № А40-243795/21 о привлечении к субсидиарной ответственности без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ФИО8 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                          С.Л. Захаров 

 

Судьи:                                                                                              Е.Ю. Башлакова-Николаева

 

                                                                                               В.В. Лапшина