ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-109/2015

город Ростов-на-Дону

17 мая 2019 года

15АП-2959/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 14 мая 2019 года

Полный текст постановления изготовлен 17 мая 2019 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Стрекачёва А.Н., Емельянова Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 24.01.2019 по делу № А01-109/2015 о привлечении к субсидиарной ответственности по заявлению конкурсного управляющего ООО "Юг-Универсал" ФИО3 к ФИО2, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью фирма "Юг-Универсал" (ИНН 

<

***>), принятое в составе судьи Шефрукова А.З.,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью фирма "Юг-Универсал" (далее – должник) в Арбитражный суд Республики Адыгея обратился конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью фирма «Юг-Универсал» ФИО3 с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности руководителя и учредителя должника ФИО2, ФИО4 взыскав в пользу ООО фирма «Юг - Универсал» в сумме 89 016 295 рублей.

Определением от 24.01.2019 суд привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью фирма «Юг–Универсал», взыскав в конкурсную массу 89 016 295 рублей. В остальной части заявления суд отказал.

ФИО2 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл.  34 АПК РФ, и просил судебный акт отменить, принять новый. 

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 156 АПК РФ счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле,  уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Суд огласил, что от ФИО2 через канцелярию суда поступили доказательства направления лицам, участвующим в деле, дополнения к апелляционной жалобе для приобщения к материалам дела. 

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить доказательства направления дополнения к апелляционной жалобе к материалам дела.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, дополнения к апелляционной жалобе и отзыва на жалобу, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, общество с ограниченной ответственностью фирма «Юг-Универсал» обратилось в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 15.10.2015 должник - ООО фирма «Юг - Универсал» признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 15.11.2017 конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью фирма «Юг - Универсал» утвержден ФИО3.

В Арбитражный суд Республики Адыгея обратился конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью фирма «Юг - Универсал» ФИО3 с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности руководителя и учредителя должника ФИО2, ФИО4 взыскав в пользу ООО фирма «Юг - Универсал» в сумме 89 016 295 рублей.

Повторно изучив материалы дела, апелляционный суд не находит оснований для переоценки выводов суда о частичной обоснованности заявленных требований по следующим основаниям. 

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) № 127-ФЗ от 26.10.2002 (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В пункте 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве.

Заявление конкурсным управляющим подано 30.10.2018.

При рассмотрении заявления в суде первой инстанции ФИО2 было заявлено о пропуске срока исковой давности.

Аналогичный довод также заявлен и в апелляционной жалобе.

Рассмотрев указанный довод, судебная коллегия приходит к выводу о его несостоятельности.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 № 3-П, в соответствии с которой придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение от 1 октября 1993 года № 81-р; определения от 25 января 2007 года № 37-О-О, от 15 апреля 2008 года № 262-О-О, от 20 ноября 2008 года № 745-О-О, от 16 июля 2009 года № 691-О-О, от 23 апреля 2015 года № 821-О и др.).

Развивая приведенную правовую позицию, Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что преобразование отношений в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки нашедшему отражение в статье 4 ГК Российской Федерации общему (основному) принципу действия закона во времени, который имеет целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве (статья 1, часть 1, Конституции Российской Федерации) и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, т.е. придать закону обратную силу (ретроактивность), либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм (ультраактивность) (Постановление от 22 апреля 2014 года № 12-П; определения от 18 января 2005 года № 7-О, от 29 января 2015 года № 211-О и др.).

Данный подход обусловлен необходимостью достижения соразмерности при соблюдении интересов общества и условий защиты основных прав личности, т.е. баланса конституционно защищаемых ценностей, а потому вопрос придания обратной силы закону, изменяющему обязательства юридически равных участников гражданского правоотношения, требует дифференцированного подхода, обеспечивающего сбалансированность и справедливость соответствующего правового регулирования, не допускающего ущемления уже гарантированных прав и законных интересов одной стороны и умаления возможностей их защиты в пользу другой (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2015 года № 1539-О).

Исходя из вышеизложенного и правового подхода о необходимости применения процессуальных нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренных Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости применения статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ в редакции, действовавшей на момент совершения сделок, послуживших основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 15.10.2015 должник - ООО фирма «Юг - Универсал» признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев.

Таким образом, по мнению подателя жалобы, конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, предусмотренный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Вместе с тем в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2018 № 304-ЭС18-6694 по делу № А67-4353/2013 подтверждена правовая позиция, в соответствии с которой при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении собственника имущества должника к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 № ВАС-219/12).

Как указал Верховный Суд РФ правовая позиция о необходимости исчисления срока исковой давности по заявлению о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы сформирована в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 № ВАС-219/12, что повлекло формирование соответствующей практики применения срока исковой давности по статье 10 Закона о банкротстве.

Из изложенного следует, что у суда отсутствовали правовые основания исчисления срока исковой давности по заявленному требованию ранее окончания формирования конкурсной массы.

Формирование конкурсной массы должника продолжалось до октября 2018 года. Из отчета конкурсного управляющего, принятого на собрании кредиторов должника от 02.11.2018, следует, что последние поступления в конкурсную массу должника были 04.10.2018 от ИП ФИО5, в связи с чем в данном случае срок исковой давности не пропущен.

Более того, в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 28.11.2017 № 34-П изменение законодателем ранее установленных правил, оказывающее неблагоприятное воздействие на правовое положение лиц, которых оно затрагивает, должно осуществляться таким образом, чтобы соблюдался принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий сохранение разумной стабильности правового регулирования и недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм, а также в случае необходимости предоставление гражданам возможности, в частности посредством временного регулирования, в течение разумного переходного периода адаптироваться к вносимым изменениям; соблюдение данного принципа - при отсутствии должной нормативной определенности правового регулирования - имеет существенное значение и для обеспечения единства правоприменительной практики; при этом - исходя из конституционного принципа недопустимости придания обратной силы закону, устанавливающему или отягчающему ответственность (статья 54 Конституции Российской Федерации), ухудшающему положение лица, - не может иметь обратную силу постановление высшего суда, содержащее толкование нормы права, вследствие которого ухудшается положение заявителя, добросовестно, т.е. без каких-либо злоупотреблений действовавшего в рамках устоявшегося на момент такого изменения толкования соответствующих нормативных положений (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24 мая 2001 года № 8-П, от 5 марта 2013 года № 5-П, от 21 января 2010 года № 1-П, от 17 октября 2017 года № 24-П и др.).

Таким образом, сформировавшаяся ранее практика исчисления сроков исковой давности по статье 10 Закона о банкротстве в любом случае является уважительной причиной и основанием для восстановления пропущенного срока исковой давности.

В связи с вышеизложенным, заявление конкурсного управляющего подлежит рассмотрению по существу. 

Аналогичные правоприменительные выводы изложены в постановлении Пятнадцатого арбитражного суда от 17.12.2018 по делу № А53-3122/2013 (15АП-16307/2018), оставленном без изменения Арбитражным судом Северо-Кавказского округа от 14.03.2019.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим. 

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" сокрытие должником, и (или) контролирующим должника лицом, и (или) иными заинтересованными по отношению к ним лицами признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества не влияет на определение даты возникновения признаков банкротства для целей применения пункта 1 настоящей статьи.

Пунктом 4 статьи 61.10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3)извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при условии, что документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как установил суд первой инстанции и подтверждено материалами дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ от 31.07.2014 г. участниками общества с ограниченной ответственностью фирма «Юг - Универсал» являлись ФИО2 (76%) и ФИО4 (24%). ФИО2 в период заключения договоров был директором должника.

В соответствии с частью 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

При этом, пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4)документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии сзаконодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5)на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Суд первой инстанции установил, что 26 декабря 2014 года между ООО фирма «Юг - Универсал» в лице директора ФИО2 и ФИО6, был заключен договор купли-продажи № 8 по продаже автомобиля марки IVECO TRAKKER AD 380 Т 38 Н, по цене в 300 000 руб.

26 декабря 2014 года между ООО фирма «Юг - Универсал» в лице директора ФИО2 и ФИО6, был заключен договор купли-продажи № 9 по продаже автомобиля марки БЦМ -124 на шасси IVECO TRAKKER AD 380 Т 38 Н, по цене в 596 000 рублей.

26 декабря 2014 года между ООО фирма «Юг - Универсал» в лице директора ФИО2 и ФИО6, был заключен договор купли-продажи № 10 по продаже автомобиля марки IVECO TRAKKER AD 380 Т 38 Н, по цене в 300 000 рублей.

26 декабря 2014 года между ООО фирма «Юг - Универсал» в лице директора ФИО2 и ФИО6, был заключен договор купли-продажи № 11 по продаже автомобиля марки IVECO TRAKKER AD 380 Т 38 Н, по цене в 596 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 11.08.2016 г. договора купли-продажи № 8, № 9, № 10, № 11 от 26.12.2014 признаны недействительными и применены последствия недействительности сделок путем возврата автомобилей должнику.

Договора купли-продажи № 8, № 9, № 10, № 11 от 26.12.2014 г. были признаны судом недействительным на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве в связи с тем, что рыночная стоимость автомобилей, отчужденных по договорам, существенно превышают полученное должником встречное предоставление.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что договора купли-продажи № 8, № 9, № 10, № 11 от 26.12.2014 г. являются значимыми для ООО фирма «Юг - Универсал» сделками и являются существенно убыточными.

3 ноября 2015 года ФИО2 внес в кассу ООО фирма «Юг-Универсал» денежные средства в размере 1 633 046 рублей 42 копеек для выплаты заработной платы.

25 декабря 2015 года расходным кассовым ордером №121 ФИО2 возвращены денежные средства в размере 100 000 рублей.

30 декабря 2015 года расходным кассовым ордером №128 ФИО2 возвращены денежные средства в размере 650 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 07.11.2016 сделки по выдаче денежных средств в пользу ФИО2 на основании расходных кассовых ордеров № 121 от 25.12.2015, №128 от 30.12.2015 на сумму 750 000 рублей признаны недействительными и применены последствия недействительности сделок путем взыскания в пользу должника.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2017 определение арбитражного суда Республики Адыгея от 07.11.2016 по делу № А01-109/2015 оставлено без изменения, а апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Судами установлен факт оказания отдельному кредитору большего предпочтения в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), а оспариваемые платежи имеют признаки предпочтительности, предусмотренные абзацем 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

18 июня 2015 года актом о проведении взаимозачета встречных требований, ООО фирма «Юг-Универсал» должен ООО «Каскад» по договору № 14-11/2013 от 12.11.2013г. 1 165 800 рублей; ООО «МегаСтрой» имеет задолженность перед ООО фирма «Юг-Универсал» по договору б/н от 31.03.2015г. в 1 165 800; ООО «МегаСтрой» в счет погашения задолженности перед ООО фирма «Юг-Универсал» произвело оплату ООО «Каскад» на сумму 1 165 800 рублей 31 марта 2015г. по письму № 2 от 31.03.2015.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 05.04.2017 по делу № А01-109/2015 акт о проведении взаимозачета встречных требований на сумму 1 165 800 рублей, заключенный между ООО фирма «Юг - Универсал», ООО «МегаСтрой» и ООО «Каскад» признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования ООО фирма «Юг - Универсал» к ООО «МегаСтрой» в размере 1 165 800 рублей по договору на оказание услуг выделенными строительными машинами с обслуживающим персоналом от 31.03.2015 г.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2017 определение арбитражного суда Республики Адыгея от 05.04.2017 по делу № А01-109/2015 оставлено без изменения, а апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Суды пришли к выводу о совершении спорной сделки ООО «Мегастрой», ООО «Каскад» и ООО фирма «Юг-Универсал» с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

10 января 2015 года между ООО фирма «Юг - Универсал» в лице директора ФИО2 и ФИО7, был заключен договор купли-продажи № 18 по продаже автомобиля марки IVECO TRAKKER AD 410 Т 42 Н, по цене в 900 000 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 20.06.2017 г. договор купли-продажи № 18 от 10.01.2015 г. признан недействительным и применены последствия недействительности сделок путем взыскания с ФИО7 денежных средств в размере 3 205 000 рублей.

Договор купли-продажи № 18 от 10.01.2015 г. был признан судом недействительным на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве в связи с тем, что рыночная стоимость автомобиля (3 205 000 рублей), отчужденного по договору, существенно превышает полученное должником встречное предоставление (900 000 рублей).

Судом установлено, что сторонами оспариваемого договора являются лица, имеющие родственную связь между собой, поскольку в соответствии с записью акта о рождении №1351 от 04.06.1988 директор должника ФИО2 приходится отцом ФИО7.

17 февраля 2014 года между ООО фирма «Юг - Универсал» в лице директора ФИО2 и ФИО7, был заключен договор купли-продажи по продаже автомобиля марки HOWO ZZ3327N3247, по цене в 143 050 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 01.11.2017 г. договор купли-продажи от 17.02.2014 г. признан недействительным и применены последствия недействительности сделок путем взыскания с ФИО7 денежных средств в размере 538 000 рублей.

Договора купли-продажи от 17.02.2014 г. был признан судом недействительным на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве в связи с тем, что рыночная стоимость автомобиля (538 000 рублей), отчужденного по договору, существенно превышает полученное должником встречное предоставление (143 050 рублей).

Судом установлено, что сторонами оспариваемого договора являются лица, имеющие родственную связь между собой, поскольку в соответствии с записью акта о рождении №1351 от 04.06.1988 директор должника ФИО2 приходится отцом ФИО7.

17 февраля 2014 года между ООО фирма «Юг - Универсал» в лице директора ФИО2 и ФИО7, был заключен договор купли-продажи по продаже SAKAI SW320 КАТОК, по цене в 250 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 01.11.2017 договор купли-продажи от 17.02.2014 признан недействительным и применены последствия недействительности сделок путем взыскания с ФИО7 денежных средств в размере 680 000 рублей.

Договор купли-продажи от 17.02.2014 был признан судом недействительным на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве в связи с тем, что рыночная стоимость автомобиля (250 000 рублей), отчужденного по договору, существенно превышает полученное должником встречное предоставление (680 000 рублей).

Судом установлено, что сторонами оспариваемого договора являются лица, имеющие родственную связь между собой, поскольку в соответствии с записью акта о рождении № 1351 от 04.06.1988 директор должника ФИО2 приходится отцом ФИО7.

В результате совершенных сделок произошло отчуждение дорогостоящих и ликвидных активов должника с безосновательно значительным дисконтированием, что повлекло превышение совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции отклоняет довод заявителя жалобы о том, что ФИО2 не совершал действий, приведший к банкротству, поскольку данное утверждение противоречит материалам дела.

Довод заявителя жалобы о том что, суд первой инстанции сослался на оспоренную определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 05.04.2017 сделку, которая не была указана в заявлении конкурсного управляющего, в связи с чем, суд вышел за пределы заявленных требований, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку все сделки были рассмотрены в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО фирма «Юг-Универсал» и имеются в материалах дела о банкротстве должника № А01-109/2015. Судом первой инстанции при анализе и исследовании материалов дела, была дана объективная оценка противоправных действий учредителей ООО фирма «Юг-Универсал», с учетом имеющихся в материалах дела доказательств, что отражено в обжалуемом судебном акте.

При этом, пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то,  что банкротство  обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.). Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Согласно представленному финансовому анализу должника, по состоянию на 01.01.2015 г. размер просроченной кредиторской задолженности составлял: 115 550 тыс. руб.

При этом, как верно установлено судом первой инстанции стоимость реализованного в 2014 г. и 2015 г. активов позволило бы погасить часть задолженности должника.

Согласно п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

С учетом стоимости реализованных транспортных средств и размера задолженности на момент реализации, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что данная сделка существенно ухудшила финансовое положение должника.

07 мая 2018 года решением собрания кредиторов ООО фирма «Юг - Универсал» утверждено положение о порядке и об условиях продажи имущества должника.

04 октября 2018 года заключен договор купли-продажи имущества должника.

Торги признаны состоявшимися, уплаченная победителем цена - 11 077 200 руб.

При таких обстоятельствах, имущественное положение восстановлено не было, поскольку цена, уплаченная победителем, в разы меньше объема задолженности.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Указанные положения содержатся в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".

Определяя размер ответственности, суд исходил из размера непогашенной задолженности: по требованиям третьей очередей, включенных в реестр требований кредиторов – 89 016 295 рублей.

Общая сумма непогашенной задолженности составляет 89 016 295 рублей.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Согласно статье 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 31.07.2014 ФИО4 являлся участникам общества с ограниченной ответственностью фирма «Юг-Универсал» обладая 24%.

В соответствии с представленной в материалы дела трудовой книжкой ФИО4 являлся начальником участка.

Суд первой инстанции указал, что конкурсный управляющий не представил доказательства причинно-следственной связи между действиями учредителя и неблагоприятными последствиями в виде наступления или усугубления неплатежеспособности должника, в связи с чем, суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности.

В данной части судебный акт, конкурсным управляющим не обжалуется. 

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к законному и обоснованному выводу о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО фирма «Юг-Универсал» и взыскании в конкурсную массу 89 016 295 рублей.

Ссылки заявителя жалобы на судебную практику отклоняются, поскольку указанные им судебные акты приняты по делам с иными фактическими обстоятельствами и по смыслу ст. 69 АПК РФ, не имеют преюдициального значения.

В целом доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Само по себе несогласие с выводами суда не является основанием для отмены судебного акта.

Согласно ч. 1, 6 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело, вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта отсутствуют.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 24.01.2019 по делу № А01-109/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Николаев

СудьиА.Н. Стрекачёв

Д.В. Емельянов