АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело  № А19-17194/2016

г. Иркутск

26 апреля 2017 года.

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 19 апреля 2017 года.

Решение в полном объеме изготовлено 26 апреля 2017 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Епифановой О.В., с использованием средств видеоконфернц-связи при содействии Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску областного государственного казенного учреждения                      «Центр энергоресурсосбережения» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения 664007, 

<

...>) к обществу с ограниченной ответственностью «Джи Динамика» (ОГРН 

<

***>,                             ИНН 

<

***>, место нахождения 195009, 

<

...>) о взыскании 237 444 руб. 90 коп.,

при участии в судебном заседании: 

от истца – ФИО2 (представитель по доверенности № 1-юр от 17.01.2017), ФИО3 (представитель по доверенности №2-юр от 31.03.2017),

от ответчика – ФИО4 (представитель по доверенности от 08.02.2017 № 0617), ФИО5 (представитель по доверенности от 20.03.2017 № 1017),

УСТАНОВИЛ:

областное государственное казенное учреждение «Центр энергоресурсосбережения» обратилось в арбитражный суд с требованием к обществу с ограниченной ответственностью «Джи Динамика» о взыскании неустойки в размере 237 444 руб. 90 коп.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ответчик допустил просрочку выполнения работ по государственному контракту от 08.12.2015 № 2098/2015.

Ответчик иск не признал, представил отзыв и дополнения к нему, в которых считает необоснованным утверждение истца о том, что ответчик обязан был до сдачи результата работ согласовать его с третьими лицами, в то время как в соответствии с контрактом согласование результата работ с третьими лицами должен проводить истец в рамках приемки работ.

Как утверждает ответчик, выполнение работ по согласованию результатов третьими лицами до окончания работ по второму этапу (до 01.03.2016) было невозможно, так как исходные данные, необходимые для выполнения работ, продолжали поступать в адрес ответчика вплоть до даты сдачи работ, а получение части исходных данных стало возможным только в феврале 2016 года, поэтому у ответчика не было возможности провести согласование работ в срок до 01.03.2016. Срок до 01.03.2016 был разумным и достаточным только для разработки проекта.

Ответчик также указал, что письмом от 25.02.2016 № Р74-б2-III-19-461 филиал ОАО «СО ЕЭС» Иркутское РДУ сообщил о невозможности рассмотрения результатов работ ранее, чем через 24 календарных дня в связи с большим объемом предоставленных материалов. Фактически период рассмотрения результатов работ составил 27 календарных дней, что свидетельствует о невозможности согласования работ в срок до 01.03.2016.

Как указывает ответчик, он заблаговременно (29.02.2016) уведомил истца о том, что в срок выполнения работ не может быть включен срок согласования результатов работ третьими лицами.

Кроме того, ответчик указал, что при заключении государственного контракта он полагал, что приемка работ истцом будет включать в себя действия по согласованию результатов работ с заинтересованными лицами и не будет входить в обязанности ответчика. Список заинтересованных организаций, нераскрытый истцом в техническом задании, будет определяться истцом как государственным заказчиком при приемке работ самостоятельно, при этом, сославшись на пункт 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», ответчик указал, что не мог повлиять на формулировку условий договора. 

Ответчик утверждает, что в целях эффективного сотрудничества и соблюдения баланса между правами, обязанностями и интересами сторон, он содействовал истцу и заблаговременно письмом от 19.02.2016 исх. № 093 направил результаты выполненных работ на согласование в филиал ОАО «СО ЕЭС» и иным заинтересованным лицам, несмотря на то, что по условиям контракта проводить согласование результатов работ должен был истец.

Как указывает ответчик, истец неоднократно значительно превышал срок проведения проверки и приёмки результатов выполненных работ, что напрямую отразилось на сроке подписания акта сдачи-приёмки выполненных работ.

По утверждению ответчика, истец не выполнил возложенные на него контрактом обязанности по проведению в рамках приёмки работ согласования результатов с заинтересованными лицами, замечания и предложения третьих лиц, не являющихся сторонами контракта, поступали в адрес ответчика непоследовательно, разрозненно, с грубыми нарушениями сроков приемки выполненных работ.

Ответчик, ссылаясь на пункт 13 технического задания, полагает, что корректировка выполненных работ по результатам предложений и замечаний, полученных от заинтересованных лиц, не являющихся сторонами контракта, должна была проводиться именно в гарантийный срок, предусмотренный контрактом – 3 месяца.

Как полагает ответчик, срок выполнения работ нарушен не был, согласование результатов работ должен был осуществлять истец в рамках приёмки работ, просрочка при подписании актов сдачи-приёмки выполненных работ наступила в связи с невыполнением истцом обязательств по самостоятельному согласованию результатов выполненных работ с заинтересованными лицами.

По мнению ответчика, расчет истца основан на неверно определенном периоде просрочки, так как в период ошибочно включены периоды, в течение которых ответчик не имел объективной возможности выполнять работы.

Ответчик заявил ходатайство о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец относительно доводов ответчика возражал, ссылаясь на пункты 9.1, 9.2  технического задания, указал, что сдаче подлежал уже согласованный результат работы, при этом изначально проводится согласование Схемы и программе развития электроэнергетики Иркутской области на 2017-2021 годы (далее: СиПР) филиалом ОАО «СО ЕЭС» Иркутское РДУ и заинтересованными организациями, а затем производится непосредственная сдача результатов работ заказчику с подписанием акта.

Истец считает необоснованной ссылку ответчика на позднее представление исходных данных, поскольку пункт 7 технического задания содержит полный перечень исходных данных.

Также необоснованным истец считает утверждение ответчика о превышении сроков проведения проверки и приемки результатов выполненных работ, поскольку поступившие к сдаче работы истец письмами от 18.02.2016 № 04-067/16, от 01.03.2016 № 04-093/16 не принял и возвратил для согласования.

Истец утверждает, что продолжительные сроки согласования вызваны с представлением заинтересованными организациями замечаний в отношении направленных ответчиком на согласование результатов работ и устранением этих замечаний.

Кроме того, истец возражал против удовлетворения ходатайства ответчика о снижении неустойки.

В судебном заседании стороны поддержали заявленные доводы и возражения.

Исследовав материалы дела: заслушав представителей сторон, ознакомившись с письменными доказательствами, суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела.

Между ОГКУ «Центр энергоресурсосбережения» (заказчик) и ООО «Джи Динамика» (исполнитель) в целях реализации подпрограммы «Энергосбережение и повышение энергетической эффективности на территории Иркутской области» на 2014-2018 годы государственной программы Иркутской области «Развитие жилищно-коммунального хозяйства Иркутской области» на 2014-2018 годы, мероприятие «Содействие в реализации программ в области энергосбережения и повышения энергетической эффективности в бюджетной сфере» на основании результатов определения исполнителя путем проведения открытого конкурса протокол от 27.11.2015 № 40-ОКУ15 заключен государственный контракт на выполнение работ на разработку схемы и программы развития электроэнергетики Иркутской области на период 2017-2021 годы от 08.12.2015 № 2098/2015.

По условиям контракта подрядчик обязался по заданию заказчика выполнить работы по разработке схемы и программы развития электроэнергетики Иркутской области на период 2017-2021 годы (работы) в объеме, установленном в Техническом задании (приложение 1 к контракту), а заказчик обязался принять и оплатить выполненные работы в порядке и на условиях, предусмотренных контрактом.

Согласно пункту 2.2. цена контракта составляет 990 000 руб.

Пунктом 3.1. контракта установлен срок выполнения работ подрядчиком в полном объеме: с момента заключения государственного контракта:

- первый этап до 15 декабря 2015 года;

- второй этап до 1 марта 2016 года.

Из материалов дела следует, что во исполнение принятых на себя обязательств ответчик выполнил работы по второму этапу, передав результат работ истцу по акту сдачи-приемки услуг от 22.07.2016 № 152/2, который истцом подписан с замечаниями от 25.08.2016, направленными ответчику письмом от 25.08.2016 № 04-643/16.

В связи с допущенной ответчиком просрочкой выполнения работ по контракту истец начислил пени за период с 01.03.2016 по 31.07.2016 в сумме 237 444 руб. 90 коп.

В целях соблюдения претензионного порядка урегулирования спора истец обратился к ответчику с претензией от 22.09.2016 № 04-714/16, которая письмом от 05.10.2016 № 670 оставлена без удовлетворения.

Изложенные выше обстоятельства послужили основанием обращения истца в суд.

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав доводы и возражения сторон, суд приходит к следующим выводам.

Государственный контракт от 08.12.2015 № 2098/2015 является договором подряда на выполнение проектных и изыскательских работ, поэтому правоотношения сторон регулируются положениями параграфов 1, 4 главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку истец (заказчик) является бюджетным учреждением, финансируемым за счет средств бюджета Иркутской области, к спорным правоотношениям также применимы положения Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

В соответствии со  статьей 758 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ подрядчик (проектировщик, изыскатель) обязуется по заданию заказчика разработать техническую документацию и (или) выполнить изыскательские работы, а заказчик обязуется принять и оплатить их результат.

Исходя из требований статьей 758, 702, 708 Гражданского кодекса Российской Федерации, существенными условиями договора подряда на выполнение проектных и изыскательских работ являются техническое задание, начало и окончание срока выполнения подрядных работ.

Таким образом, применительно к договору  подряда на выполнение  проектных работ существенными условиями договора являются согласованные сторонами техническое задание, начальный и конечный сроки выполнения подрядных работ.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. 

В государственном контракте от 08.12.2015 № 2098/2015 стороны согласовали все существенные условия договора подряда на выполнение проектно-изыскательских работ, следовательно, государственный контракт является заключенным – порождающим взаимные права и обязанности сторон.

Согласно пункту 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами.

Факт выполнения ответчиком работ и приемка их истцом подтверждается представленным в материалы дела актом сдачи-приемки услуг от 22.07.2016 № 152/2, подписанным истцом с замечаниями от 25.08.2016.

Ссылаясь на допущенную ответчиком просрочку выполнения второго этапа работ, истец заявил требование о взыскании с ответчика пени за период с 01.03.2016 по 31.07.2016 в сумме 237 444 руб. 90 коп.

Согласно статье 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В соответствии с пунктом 7.3. государственного контракта от 08.12.2015 в случае просрочки исполнения подрядчиком обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения подрядчиком обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик направляет подрядчику требование об уплате неустоек (штрафов, пеней).

Пунктом 7.4 контракта определено, что пеня начисляется за каждый день просрочки выполнения подрядчиком обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, и определяется по формуле: П = (Ц-В)хС, где: Ц - цена контракта; В - стоимость фактически исполненного в установленный срок поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства по контракту, определяемая на основании документа о приемке товаров, результатов выполнения работ, оказания услуг, в том числе отдельных этапов исполнения контрактов; С - размер ставки.

Размер ставки определяется по формуле: С = СЩ х ДП, где: - размер ставки рефинансирования, установленной Центральным банком Российской Федерации на дату уплаты пени, определяемый с учетом коэффициента К; ДП - количество дней просрочки. 

Коэффициент К определяется по формуле:  К = ДП / ДК х 100%, где: ДП - количество дней просрочки; ДК - срок исполнения обязательства по контракту (количество дней).

При К, равном 0-50 процентам, размер ставки определяется за каждый день просрочки и принимается равным 0,01 ставки рефинансирования, установленной Центральным банком Российской Федерации на дату уплаты пени.

При К, равном 50 - 100 процентам, размер ставки определяется за каждый день просрочки и принимается равным 0,02 ставки рефинансирования, установленной Центральным банком Российской Федерации на дату уплаты пени.

При К, равном 100 процентам и более, размер ставки определяется за каждый день просрочки и принимается равным 0,03 ставки рефинансирования, установленной Центральным банком Российской Федерации на дату уплаты пени.

Рассмотрев доводы ответчика об отсутствии его вины в допущенной просрочке, мотивированные отсутствием в государственном контракте и техническом задании к нему обязанности подрядчика согласовывать результат работ с заинтересованными организациями, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что письмом от 15.02.2016 № 078 ответчик направил в адрес истца результат работ по второму этапу в составе: Схема и программа развития электроэнергетики Иркутской области на 2017-2012 годы, при этом указал, что материалы также направленны по электронным адресам согласующих организаций, просил истца проконтролировать рассмотрение работ данными организациями.

Письмом от 18.02.2016 № 04-067/16 истец указал ответчику на обязанность согласовать СиПР филиалом ОАО «СО ЕЭС» РДУ и заинтересованными организациями.

Ответчик письмом от 19.02.2016 № 093 направил в адрес филиала ОАО «СО ЕЭС» Иркутское РДУ, ПАО «Иркутскэнерго», АО «Витимэнергосбыт», филиалы Группы «Илим» в г. Братске, в г. Усть-Илимске, ООО «Теплоснабжение», ОАО «ИЭСК», АО «Витимэнерго», ОГУЭП «Облкоммунэнерго», ЗАО «Братскаяэлектросетевая компания», ВСЖД – филиал ОАО «РЖД», МЭС Сибири – филиал ФСК ЕЭС, АО «Ангарская нефтехимическая компания», ОАО «АЭХК», ЗАО «Электросеть», ООО «Иркутскэнергосбыт» результаты работ по контракту на согласование.

Письмом от 29.02.2016 № 107 ответчик направил истцу результат работ и акт сдачи–приемки работ, при этом указал, что в силу пункта 9.1 технического задания  обязанность по согласованию СиПР с заинтересованными организациями возложена на заказчика, однако в целях эффективного сотрудническая ответчик направил результат работ для согласования с названными организациями.

Истец письмом от 01.03.2016 № 04-093/16 от приемки работ отказался, мотивировав свой отказ неполучением ответчиком от заинтересованных организаций согласования результата работ ответчика. 

Порядок приемки работ определен в пункте 9 технического задания к государственному контракту:

9.1 согласование СиПР Филиалом ОАО «СО ЕЭС» РДУ и заинтересованными организациями;

9.2 сдача и приемка выполненной работы осуществляется путем подписания акта сдачи-приемки научно-технической продукции.

По мнению истца, обязанность по согласованию СиПР филиалом ОАО «СО ЕЭС» РДУ и заинтересованными организациями по условиям контракта возложена на истца.

В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», при разрешении споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (статья 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, являющееся профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

Из толкования пункта 9.1 технического задания невозможно сделать однозначный вывод о том, что обязанность по согласованию СиПР лежит на подрядчике.

Суд в ходе судебного разбирательства с целью установления действительной общей воли сторон с учетом цели договора выяснил и пришел к выводу о том, что стороны при заключении контракта исходили из прямо противоположных позиций. Поэтому суд считает условие о согласовании СиПР заинтересованными организациями не согласованным.

Иное толкование условий пункта 9.1 технического задания привело бы к возложению на подрядчика ответственности за действия третьих лиц, на поведение которых он повлиять не может.

Поскольку проект государственного контракта был предложен истцом, являющимся профессионалом в сфере электроэнергетики, пункт 9.1 технического задания подлежит толкованию в пользу ответчика.

Как установил суд, единственным замечанием истца при отказе от приемки работ является несогласование ответчиком с заинтересованными организациями СиПР.

Изложенные третьими лицами замечания в представленной сторонами переписке на выводы суда не влияют, поскольку действующим законодательством не предусмотрена возможность указания замечаний к результату работ третьими лицами, обязанность по приемке работ статьей 720 Гражданского кодекса Российской Федерации возложена на заказчика. 

Однако никаких замечаний к самой Схеме и программе развития электроэнергетики Иркутской области на 2017-2021 годы истец не высказал.

Тот факт, что ответчик добровольно направлял результат работ в адрес заинтересованных организаций для согласования на выводы суда не влияет.

Более того, истец не доказал, что замечания, изложенные заинтересованными организациями в представленной в материалы дела переписке, касаются требований к качеству СиПР, изложенных в государственном контракте и техническом задании.

Перечисленные названными организациями замечания сводятся к требованиям, изложенным в нормативно-правовом акте, изданном после окончания работ по контракту.

В силу положений 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

В данной ситуации оценка собранных по делу доказательств позволяет суду прийти к выводу о том, что вина ответчика в просрочке выполнения работ отсутствует, поэтому требование истца заявлено не обоснованно и удовлетворению не подлежит.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца, как на сторону, проигравшую в споре.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвёртый арбитражный апелляционный суд  в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области. 

Судья                                                                                      О.В. Епифанова