ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. 8 (8692) 54-74-95

 E-mail: info@21aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А84-4553/2018

г. Севастополь

22 апреля 2021  года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2021  г. 

Постановление в полном объеме изготовлено 22 апреля 2021 г. 

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи  Оликовой Л. Н., судей   Котляровой Е. Л., Калашниковой К. Г.,  при ведении протокола  судебного заседания секретарем  ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании   апелляционную жалобу  финансового управляющего  ФИО2   на определение Арбитражного суда  города Севастополя от 28.12.2020 г. по делу № А84-4553/2018

по заявлению  финансового управляющего ФИО2   

 к  ФИО3

ФИО4

 ФИО5 

о признании недействительной сделки – договора  купли-продажи нежилого здания от 26.06.2015 г. и применении последствий недействительности сделки 

 при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора:

Индивидуальный предприниматель ФИО6

 Общество с ограниченной ответственностью «Букмекер Паб»

 Общество с ограниченной ответственностью «Вайлдберриз» 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  ФИО3 

при участии:   от апеллянта финансового управляющего Пьеро А. И. – Пьеро А. И., ФИО7

от ФИО3 – ФИО8 представитель по доверенности

от ФИО4 – ФИО9 представитель по доверенности

от ФИО5 – ФИО10 представитель по доверенности

УСТАНОВИЛ:

На основании определения  Арбитражного суда города Севастополя от 6.12.2018 г.  возбуждено дело о банкротстве в отношении ФИО3 по заявлению конкурсного кредитора ФИО11 

Решением Арбитражного суда  города Севастополя от 24.01.2019 г.  гражданин ФИО3 признан несостоятельным (банкротом),  введена  процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим  утвержден арбитражный управляющий  Пьеро А. И. 

В рамках дела о банкротстве ФИО3  финансовый управляющий 25.03.2020 г.  обратился в арбитражный суд с заявлением о признании  недействительной сделки – договора  купли-продажи  нежилого  здания  «Общественно-торговый центр обслуживания»  ( 

<

...>), заключенного между должником ФИО3 и ФИО4 и ФИО5, и применении последствий недействительности  по основаниям ст.ст. 10, 168, 170  Гражданского кодекса РФ.   

Определением Арбитражного суда  города Севастополя  от 28.12.2020 г. в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано. 

Не согласившись с указанным определением,   финансовый управляющий Пьеро А. И. обратился  в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить,  заявление удовлетворить. Жалоба мотивирована неполным исследованием обстоятельств дела, неправильной оценкой доказательств.

 В судебном  заседании финансовый управляющий и его представитель поддержали доводы жалобы в полном объеме. 

 Представители ФИО3, ФИО4, ФИО5  возражали против удовлетворения жалобы по основаниям, изложенным в отзывах, заявив о нецелесообразности оспаривания сделки, поскольку  на сегодняшний день в качестве единственного кредитора значится ФИО4 с размером требований 5 млн. руб.,   утвержденный порядок продажи имущества должника  предполагает продажу имущества более чем на 55 млн. руб.  Кроме того, представители сторон  утверждали о недоказанности финансовым управляющим оснований для оспаривания сделки. 

Исследовав материалы дела, изучив и оценив доводы апелляционной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле,  проверив законность и обоснованность судебного акта, руководствуясь положениями ст. ст.  268, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, судебная коллегия апелляционной инстанции   приходит к следующим выводам. 

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что  между     ФИО3 ( должник, продавец) и ФИО4(покупатель ½ доли)  и ФИО5 (покупатель ½ доли)  26.06.2015 г. заключен договор купли-продажи нежилого здания «Общественно-торговый центр обслуживания»,  по адресу: 

<

...>, общей площадью 1660, 4 кв. м., кадастровый номер 91:03:002007:736.  Стоимость здания стороны оценили в размере 9 000 000 руб.  Государственная регистрация  перехода права собственности на указанное имущество произведена 31.07.2015 г.

Ссылаясь на то, что договор  купли-продажи нежилого здания  заключен в период неплатежеспособности должника, в отсутствии встречного  исполнения со стороны покупателей, по заниженной цене, чем причинен вред кредиторам,  имеются признаки злоупотребления правом,  сделка совершена с заинтересованным лицом -  ФИО4(матерью супруги должника),  финансовый управляющий на основании статей 10, 168, 170  Гражданского кодекса РФ, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении  заявления финансового управляющего, пришел к выводу о недоказанности  финансовым управляющим признаков злоупотребления правом, мнимости сделки, неравноценности встречного исполнения, заниженной цены сделки. 

 Суд апелляционной инстанции  поддерживает выводы суда первой инстанции.  

В соответствии со статьей 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" сделки должника, совершенные до 1 октября 2015 года, могут быть оспорены на основании статьи 10 Гражданского кодекса РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

 В настоящем случае,  договор заключен 26.06.2015 г., переход права собственности  зарегистрирован 31.07.2015 г.,   дело о банкротстве возбуждено 6.12.2018 г.,  должник признан банкротом 24.01.2019 г.,  финансовый управляющий обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки 25.03.2020 г., то есть за пределами периода  подозрительности  сделки, установленного нормами  законодательства о банкротстве, но в пределах трехгодичного срока, установленного ст. ст. 166, 168, 170 ГК РФ с учетом положений законодательства о банкротстве. 

 Таким  образом,   названную сделку  финансовый управляющий оспаривает   в соответствии с нормами ст. ст. 10, 166, 168, 170 ГК РФ. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60 «О внесении дополнений в постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен предложением, согласно которому по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства. 

В настоящем случае первая процедура банкротства в отношении должника - процедура реализации имущества гражданина - введена  24.01.2019 г., с заявлением об оспаривании сделки финансовый управляющий обратился 25.03.2020 г. Таким образом, вывод суда  первой инстанции об отсутствии оснований для применения срока исковой давности к оспариванию сделки является правильным. 

Суд апелляционной инстанции считает, что  финансовым управляющим  не доказаны основания  полагать, что при заключении договора  купли-продажи недвижимого имущества  должник  действовал во вред кредиторам, то есть имеются признаки злоупотребления правом, предусмотренные ст. 10 Гражданского кодекса РФ. 

Для признания сделки недействительной по основанию статьи 10 ГК РФ необходимо установить, что такая сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу, либо имело место злоупотребление правом в иных формах.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Поскольку договор оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Согласно пункту 8 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах" в случаях, когда будет доказано, что сторона злоупотребляет своим правом, основанным на императивной норме, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает этой стороне в защите принадлежащего ей права полностью или частично либо применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ). При этом возможны ситуации, когда злоупотребление правом допущено обеими сторонами договора, недобросовестно воспользовавшимися свободой определения договорных условий в нарушение охраняемых законом интересов третьих лиц или публичных интересов.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

 Суд апелляционной инстанции установил, что  должник произвел отчуждение недвижимого  имущества в пользу  ФИО12 и ФИО5, при этом  управляющий  указывает, что ФИО4 является заинтересованным лицом по отношению к должнику – матерью супруги должника, однако доказательства  заинтересованности  в материалах дела отсутствуют и опровергнуты  представителями должника и ФИО4, указано, что брак  между супругами был расторгнут.  Сведения о заинтересованности ФИО5 и ФИО3 управляющим не представлены. 

 Доказательства того, что  на момент заключения сделки и ее регистрации  в Севреестре  имелись какие-либо ограничения (обременение) либо запрет на совершение регистрационных действий в отношении спорного недвижимого имущества, в материалах дела отсутствуют и финансовым управляющим не представлены.  Копия  акта описи арестованного имущества от 08.12.2014 г., представленная финансовым управляющим,  судом апелляционной инстанции не может быть принята в качестве относимого и допустимого доказательства, подтверждающего наличие каких-либо ограничений для продажи спорного объекта. При этом  суд  обращает внимание, что ни нотариус при удостоверении сделки, ни регистрационная служба  не усмотрела каких-либо препятствий для заключения сделки и регистрации перехода права собственности.  

 Кроме того,  по сведениям из Картотеки арбитражных дел  из пояснений   финансового  управляющего и  иных лиц, участвующих в деле, на дату оспариваемой сделки должник обладал иным имуществом, достаточным для исполнения  обязательств перед иными кредиторами,  что в настоящее время включено в конкурсную массу должника: жилой дом  оценочной стоимостью 49 млн. руб., земельный участок стоимость 5,9 млн. руб.,  и реализовывается в установленном порядке. 

 Что касается неисполненных обязательств кредиторов на момент совершения сделки, суд апелляционной инстанции отмечает следующее. 

Финансовый управляющий приводит данные о неисполненных обязательствах должника на сумму  более 62 млн. руб., в том числе  перед кредиторами АО «Банк «Морской»,  О-выми, ФИО4  

Между тем,  в реестр требований кредиторов  включены требования только одного кредитора ФИО4 на сумму 5 531 359 руб.   Определения   о включении требований  О-вых на сумму 10 млн.  руб. в реестр требований кредиторов должника отменены,   требования  пересматриваются судом по  новым обстоятельствам.   

 Доводы апеллянта о существенной заниженной цене сделки  судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными. 

 При рассмотрении  настоящего обособленного спора  в суд первой инстанции ответчиком ФИО4  представлено заключение специалиста ООО «Тарки-Тау»  № 309/20 от 22.10.2020 г.,  об оценке стоимости встроенных помещений двухэтажного  здания общественно-торгового  центра обслуживания, расположенного по адресу: 

<

...>., по состоянию на 15.06.2015 г.( т. 1 л.д. 79-91).  Из заключения специалиста следует, что оценочная стоимость спорного здания по состоянию на 15.06.2015 г. составляет 9 226 940 руб.  Оценка проводилась без учета улучшений и капитальных вложений, произведенных после июля 2015 г., общая площадь помещений 1 660, 4 кв. м, как указано в договоре купли-продажи.   При оценке специалистом применялся  сравнительный подход.

 Управляющий,  возражая против  принятия указанного заключения  в качестве надлежащего доказательства, обосновывающего стоимость спорного здания,   указал  о нарушениях   стандартов, регламентирующих проведение оценочной деятельности.  В качестве доказательства, опровергающего заключение специалиста,   представил акт консультации  Союза «Севастопольская торгово-промышленная палата» № Н-19 от 27.03.2020 г., в котором на вопрос управляющего о предоставлении ценовой информации о средней рыночной стоимости недвижимого имущества, площадью 1 600 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>, по состоянию на июнь 2015 г., получена следующая консультация. Средняя рыночная стоимость недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...>, по состоянию на июнь 2015 г. составляла 50 424 000 руб. При этом в качестве источников информации указана еженедельная информационная газета «Недвижимость Севастополя» № 8/20, 9/21, 10/22,11/23,12/24,13/25  июнь 2015 г. 

 Между тем, акт консультации не опровергает  заключение специалиста, а лишь выражает мнение   о рыночной стоимости объекта на основании   сведений местной газеты.  

Суд первой инстанции, оценивая заключение  специалиста по правилам  ст. 71  Арбитражного процессуального кодекса РФ, не усмотрел нарушений стандартов оценки, в связи с чем принял данное заключение в качестве доказательства, подтверждающего обоснованность стоимости спорного объекта.   Основания для переоценки  выводов суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает. 

Для проверки достоверности и подлинности отчета оценщика судом по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия участвующих в деле лиц может быть назначена экспертиза, в том числе в виде иной независимой оценки (статьи 82 - 87 АПК РФ).

 Финансовым управляющим  не опровергнуты в установленном порядке  результаты оценки, проведенные оценщиком, ходатайство о проведении судебной оценочной экспертизы управляющим не было заявлено ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции. 

 Доказательства того, что рыночная стоимость объекта недвижимости  оценщиком занижена  или сформирована неверно, управляющим  не представлены. 

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 Учитывая изложенные обстоятельства, суд  апелляционной инстанции полагает, что  финансовым управляющим  не представлены  достаточные доказательства полагать  о недобросовестности поведения должника  как продавца  и покупателей при совершении оспариваемой сделки, в том числе, направленность их  действий на причинение вреда интересам кредиторов.

  Доводы финансового управляющего о мнимости сделки, судом апелляционной инстанции отклоняются по следующим основаниям. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что судам при оценке сделки на предмет наличия у нее признаков мнимости необходимо учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

Для квалификации договора в качестве мнимой сделки должен быть доказан факт его заключения в отсутствие у сторон намерения создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, с той лишь целью, чтобы создать видимость наступления таких последствий. Обязательным условием признания сделки мнимой является установление судом порочности воли каждой из сторон. Если же воля одной из сторон договора в действительности направлена на достижение предусмотренного им правового результата, соответствующего содержанию договора, он не может быть квалифицирован как мнимая сделка (Определение ВС РФ от 07.09.2015 N 310-ЭС15-7705).

  Доказательства мнимости договора финансовым управляющим не представлены.  

Договор заключен с нотариальным удостоверением, в котором отражено, что оплата  стоимости объекта произведена в полном объеме, данные обстоятельства подтверждены свидетелем, допрошенным судом первой инстанции, доказательств обратного не представлены. Из пояснений должника следует, что оплата по договору пошла на погашение  кредитных обязательств перед АО Банк «Морской» ( банк в настоящее время не является кредитором должника, требования не предъявлялись). Переход права собственности  на объект недвижимости зарегистрирован в установленном порядке.    Новые собственники здания произвели конструктивные улучшения, произведены значительные по стоимости затраты, помещения сданы в аренду. Таким образом, доказательства  того, что  сделка совершена только для вида,  с порочностью  воли сторон, управляющим не представлены. 

 Суд апелляционной инстанции учитывает, что в настоящее время  в реестр требований  кредиторов включены только требования кредитора ФИО4 на сумму 5 млн. руб., при этом сформирована конкурсная масса должника, проведена оценка и утвержден порядок реализации имущества: жилой дом  49 млн. руб., земельный участок 5, 9 млн. руб., что явно достаточно для погашения требований кредиторов.  На вопрос суда  о целесообразности оспаривания настоящей сделки при приведенных выше обстоятельствах, финансовый управляющий затруднился ответить.  

Учитывая изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для  признания договора  купли-продажи  нежилого  здания  «Общественно-торговый центр обслуживания»  ( 

<

...>), заключенного между должником ФИО3 и ФИО4 и ФИО5, недействительной сделкой по  заявленным  финансовым управляющим  основаниям ст.ст. 10, 168, 170  Гражданского кодекса РФ.  

Применительно к фактическим обстоятельствам дела, все доводы заявителя  жалобы сводятся, прежде всего, к переоценке имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую оценку суда первой инстанции. Оснований для переоценки доказательств не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

 Поскольку при подаче апелляционной жалобы финансовому управляющему должника предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины,  государственная пошлина подлежит взысканию с должника непосредственно в доход федерального бюджета. 

Руководствуясь  ст. ст. 268,  269, 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,   суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Севастополя   от 28.12.2020 г. по делу № А84-4553/20128  оставить без изменения, апелляционную жалобу  финансового управляющего ФИО2  по делу о банкротстве  должника ФИО3   оставить без удовлетворения.  

Взыскать с должника ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000 руб. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок  в Арбитражный суд Центрального округа в порядке, установленном ст. 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий                                           Л. Н. Оликова

Судьи                                                                        Е. Л. Котлярова 

                                                                                   К. Г. Калашникова