СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10288/2023(16)-АК

Дело № А60-70776/2022

02 апреля 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 марта 2024 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено 02 апреля 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Нилогова Т.С.,

судей  Макарова Т.В., Саликовой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу и.о.конкурсного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области  

от 31 января 2024 года 

об отказе в удовлетворении заявления и.о.конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительным соглашения об оказании  юридической помощи между должником и Адвокатским Бюро Свердловской области «ФИО6, ФИО3 и Партнеры»; 

частичном удовлетворении заявления ФИО4 и признании требований ФИО4 обоснованными в размере 787 719 руб. 01 коп. и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, 

вынесенное в рамках дела № А60-70776/2022 

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Компрессорное  оборудование» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>),  

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 26.12.2022 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «УКМ-Капитал» (далее – общество «УКМ-Капитал») о признании общества с ограниченной ответственностью «Компрессорное оборудование» (далее – общество «Компрессорное оборудование», должник) несостоятельным (банкротом), которое после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления без движения, определением от 27.01.2023 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.05.2023 (резолютивная часть от 23.05.2023) отношении общества «Компрессорное оборудование» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2 (далее – ФИО2), член ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления». 

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы на сайте ЕФРСБ 26.05.2023 (сообщение №11575404), в газете «Коммерсант» 03.06.2023 № 98 (7543). 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 25.09.2023 (резолютивная часть от 21.09.2023) общество «Компрессорное оборудование» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющей обязанности конкурсного управляющего должника утверждена ФИО2 (далее – конкурсный управляющий). 

Соответствующие сведения опубликованы на сайте ЕФРСБ 26.09.2023 (сообщение №1254242), в газете «Коммерсант» 03.06.2023 №98 (7543). 

Ранее, 30.06.2023 в арбитражный суд поступило заявление ФИО4 (далее – ФИО4) о включении требования в размере 787 719 руб. 01 коп., в том числе 700 000 руб. основного долга, 76 751 руб. 50 коп. процентов и 10 967 руб. 51 коп. расходов по оплате государственной пошлины, в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

28.12.2023 от исполняющей обязанности конкурсного управляющего должника ФИО2 поступило заявление о признании недействительными сделок - соглашений об оказании юридической помощи заключенных между обществом «Компрессорное оборудование» и Адвокатского Бюро Свердловской области «ФИО6, ФИО3 и Партнеры» (далее – Адвокатское бюро «ФИО6, ФИО3 и Партнеры») от 11.03.2020 по делу № А60-10373/2020; от 17.08.2020 по делу № А60-39723/2020; от 01.09.2020 по делу № А60-42861/2020; от 11.12.2020 по делу № А60-61316/2020; от 19.05.2021 по делу № А60-22797/2021; от 12.10.2021 по делу № А60-51455/2021; от 12.11.2021 по делу № А60-49272/2021.

Протокольным определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.01.2024 на основании статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) обособленные споры по заявлению ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов и заявлению и.о. конкурсного управляющего ФИО2 об оспаривании сделок должника объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.01.2024 (резолютивная часть от 30.01.2024) в удовлетворении требований и.о. конкурсного управляющего отказано; требования ФИО4 удовлетворены частично, требование ФИО4 к обществу «Компрессорное оборудование» в размере 787 719 руб. 01 коп. признано обоснованным в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, и.о. конкурсного управляющего ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт. 

В апелляционной жалобе приводит доводы о том, что судом не приняты во внимание обстоятельства, свидетельствующие об обоснованности заявленных требований о признании сделок должника недействительными. Отмечает, что ФИО4 ранее не раскрывала документы, на основании которых заявлены требования о включении в реестр требований кредиторов. Вместе с тем, в рамках рассмотрения дел №А60-58526/2021, №А60-29842/2021 по требованиям участника должника ФИО5 о предоставлении документов о деятельности общества за периоды с 15.11.2020 по 30.09.2021, с 01.10.2021 по 23.12.2021; №А60-55148/2022 об обязании передать подлинные документы и сведения, связанные с деятельностью должника, равно как и в рамках рассмотрения обособленных споров в рамках дела о банкротстве должника, ФИО4 являясь в период с 22.08.2018 по 16.06.2022 руководителем должника, не заявляла о существовании оспариваемых соглашений, напротив, настаивала на обстоятельствах отсутствия каких-либо гражданско-правовых сделок должника в спорный период. Впервые, спорные соглашения были представлены ФИО4 лишь в рамках дела №2-150/2023 по ее иску о взыскании с общества «Компрессорное оборудование» задолженности, которая в последующем, предъявлена ею в рамках требований о включении в реестр требований кредиторов должника. Поскольку позиция ФИО4 противоречит ее предшествующему поведению в рамках дел об истребовании документов общества «Компрессорное оборудование», по мнению управляющего, к указанным отношениям подлежит применению принцип эстоппель. Вместе с тем, доводы управляющего о поведении подписанта спорных соглашений (ФИО4) относительно утверждения об отсутствии сделок должника в период с 15.11.2020 по 31.12.2021 судом не исследовались. Кроме того, управляющий настаивает, что оспариваемые сделки могут быть квалифицированы как притворные, поскольку спорные соглашения заключены с целью прикрытия сделки между ФИО4 и Адвокатским бюро «ФИО6, ФИО3 и Партнеры», фактически услуги оказывали в интересах ФИО4, а не должника. Полагает, что судом не учтены доводы о наличии в спорных соглашениях и актах об оказании юридической помощи существенных противоречий, о представлении Адвокатским бюро «ФИО6, ФИО3 и Партнеры» интересов как должника, так и его кредиторов в деле о банкротстве, о продолжительном неистребовании спорной задолженности, об осведомленности Адвокатского бюро «ФИО6, ФИО3 и Партнеры» о финансовом положении должника на момент заключения соглашений; не дана оценка позиции управляющего о заключении соглашений исключительно для взыскания с общества «Компрессорное оборудование» несуществующей задолженности с целью причинения вреда кредиторам должника; не исследовались фактические обстоятельства и объем оказанных услуг. 

В представленном отзыве единственный участник должника ФИО5 поддержал позицию конкурсного управляющего о противоправном поведении ФИО4, с учетом обоснованных доводов апелляционной жалобы считает определение суда подлежащим отмене.

Согласно представленному отзыву ФИО4 против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность, обоснованность обжалуемого судебного акта и правомерность выводов суда.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, извещенные надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы судом.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов обособленного спора, в период с марта 2020 года по ноябрь 2021 года для представления интересов общества «Компрессорное оборудование» при рассмотрении Арбитражным судом Свердловской области следующих дел: №А60-10373/2020, №А60-39723/2020, №А60-42861/2020, №А60-61316/2020, №А60-22797/2021, №А60-42861/2020, №А60-51455/2021, №А60-49272/2021, №А60-8485/2021, №А60-7538/2021, №А60-29842/2021, между обществом «Компрессорное оборудование» (доверитель) в лице ФИО4 и Адвокатским бюро «ФИО6, ФИО3 и Партнеры» (поверенный) в лице ФИО6 заключены десять соглашений по оказанию юридической помощи от 11.03.2020, 17.08.2020, 01.09.2020, 11.12.2020, 26.01.2021, 19.02.2021, 19.05.2021, 21.07.2021, 12.10.2021, 12.11.2021.

Стоимость оказываемых услуг в соответствии с вышеуказанными соглашениями определена сторонами в размере 100 000 руб. за представление интересов в суде первой инстанции по каждому соглашению, 50 000 руб. за представление интересов в суде в суде апелляционной инстанции, 50 000 руб. за представление интересов в суде в суде кассационной инстанции.

В связи с исполнением указанных соглашений подписаны акты об оказании юридической помощи от 12.12.2020, 20.04.2021, 18.01.2021, 06.12.2021, 17.12.2021, 18.11.2021, 21.02.2022, 06.12.2021, 20.09.2021, 02.12.2021, согласно которых, поверенный оказал доверителю услуги по представлению его интересов в суде, как ответчика, в том числе: изучение и анализ материалов дела; формирование правовой позиции по делу; подготовка процессуальных документов (отзыв); представление интересов доверителя в суде первой инстанции (пункт 1).

Согласно пункту 2 актов, стоимость услуг, указанных в настоящем акте, составляет 100 000 руб.

Общая стоимость оказанных услуг составила 1 000 000 руб.

В последующем, между ФИО4 и Адвокатским бюро «ФИО6, ФИО3 и Партнеры» заключен договор уступки права требования от 24.02.2022, согласно которому Адвокатское бюро «ФИО6, ФИО3 и Партнеры» передало ФИО4 право требования к обществу «Компрессорное оборудование» из обязательств, возникших по указанным выше соглашениям.

16.02.2022 ФИО4 обратилась в Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга с исковым заявлением о взыскании с общества «Компрессорное оборудование» задолженности и процентов по названным соглашениям, в общем размере 1 096 270 руб. 71 коп.

Решением Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 20.03.2023 по делу №2-150/2023 требования удовлетворены частично, с общества «Компрессорное оборудование» в пользу ФИО4 взыскана задолженность по соглашениям от 12.10.2021, 17.08.2020, 19.05.2021, 12.11.2021, 11.12.2020, 11.03.2020, 01.09.2020 в размере 700 000 руб., проценты предусмотренные статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в размере 76 751 руб. 50 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 10 967 руб. 51 коп.

Апелляционным определением Свердловского областного суда от 21.11.2023 по делу №33-17380/2023 решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

Учитывая, что в отношении общества «Компрессорное оборудование» возбуждено дело о банкротстве, введена процедура конкурсного производства, ФИО4 обратилась в арбитражный суд с настоящим требованием о включении взысканной задолженности в реестр требований кредиторов.

Обращаясь с требованием о признании соглашений от 12.10.2021, 17.08.2020, 19.05.2021, 12.11.2021, 11.12.2020, 11.03.2020, 01.09.2020  недействительными, конкурсный управляющий настаивал на том, что спорные сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, следовательно, данные сделки должника являются недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон), а также являются притворными на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности наличия совокупности всех условий, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными, по указанным основаниям.

При этом, установив, что требование ФИО4 является обоснованным и документально подтвержденным, однако предъявлено учредителем (участником) должника, суд первой инстанции определил данное требование подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Из содержания заявления следует, что в качестве основания для признания оспариваемой сделки недействительной конкурсным управляющим приведены положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после его принятия и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) разъяснил, что норма пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Совершенная должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов сделка может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (с учетом разъяснений пунктов 5 - 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих критериев подозрительности (противоправная цель, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки, причинение вреда имущественным правам кредиторов), неподтвержденность хотя бы одного из которых является основанием к отказу в удовлетворении требования.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника, а также иные последствия совершенных должником сделок, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу пункта 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо (статья 19 Закона о банкротстве) если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле.

 В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Стороны согласно статьями 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Таким образом, исходя из оснований заявленного требования, финансовому управляющему надлежало доказать наличие у сторон намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, фактическое причинение такого вреда неправомерными действиями участников сделки, осведомленность заинтересованного лица.

Материалами дела подтверждается, что оспариваемые сделки соглашения датированы от 12.10.2021, 17.08.2020, 19.05.2021, 12.11.2021, 11.12.2020, 11.03.2020, 01.09.2020, до принятия заявления о признании должника банкротом (27.01.2023), что соответствует трехлетнему периоду подозрительности, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обстоятельства наличия у должника в предполагаемый период совершения оспариваемых сделок, признаков неплатежеспособности, подтверждены имеющимися в материалах дела доказательствами и сторонами не оспариваются.

Между тем, установив, что основным видом деятельности Адвокатского бюро «ФИО6, ФИО3 и Партнеры» является адвокатская деятельность, представление и защита интересов доверителей суде, должник обратился к нему как к специалисту за защитой имущественных и репутационных интересов компании и спорные соглашения заключены сторонами почти за два с половиной года до возбуждения настоящего дела о банкротстве (27.01.2023), суд пришел к обоснованному выводу о том, что материалы настоящего обособленного спора не свидетельствуют о том, что Адвокатское бюро «ФИО6, ФИО3 и Партнеры» является заинтересованным (аффилированным) по отношению к должнику лицом применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве, а также разъяснениям, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, следовательно, отсутствию в данном конкретном случае, оснований для применения презумпции осведомленности данного лица о наличии у должника признаков неплатежеспособности. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Доказательств недобросовестности поведения сторон совершенной сделки, неопровержимо свидетельствующих о том, что стороны действовали не в соответствии с обычно применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника, равно как и того, что заключая оспариваемые сделки, участники сделки, имели намерение и действовали совместно исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника, материалы дела не содержат. 

Вопреки позиции управляющего обстоятельства представления Адвокатским бюро «ФИО6, ФИО3 и Партнеры» юридических услуг бывшему участнику и руководителю должника, контрагентам должника о фактической аффилированности по отношению к должнику не свидетельствуют.

Оспаривая в рамках рассматриваемого спора сделки, конкурсный управляющий также ссылается на наличие оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 ГК РФ.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 87 и 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила. Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

По мнению управляющего, спорные соглашения заключены с целью прикрытия сделки между ФИО4 и Адвокатским бюро «ФИО6, ФИО3 и Партнеры», фактически услуги оказывались в интересах ФИО4, а не должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 ГК РФ и пунктом 1 статьи 781 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг. 

По смыслу статьи 779 ГК РФ исполнитель может считаться надлежаще исполнившим свои обязательства при совершении определенных действий или осуществлении определенной деятельности. 

Пунктом 1 статьи 781 ГК РФ предусмотрено, что заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

В пункте 1 статьи 382 ГК РФ предусмотрено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. 

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1 статьи 384 ГК РФ).

На основании части 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Как следует из материалов дела, право требования к должнику передано ФИО4 24.02.2022 на основании договора уступки, заключенного между ФИО4 и Адвокатским бюро «ФИО6, ФИО3 и партнеры».

Реальность соглашений от 12.10.2021, 17.08.2020, 19.05.2021, 12.11.2021, 11.12.2020, 11.03.2020, 01.09.2020 и наличие задолженности подтверждены, вступившим в законную силу решением Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 20.03.2023 по делу №2-150/2023, оставленным без изменения апелляционным определением Свердловского областного суда от 21.11.2023.

Разрешая спор о взыскании задолженности, вопреки позиции управляющего, в рамках названного дела, судами исследовались как обстоятельства заключения соглашений, так и обстоятельства фактического оказания услуг по ним. 

Кроме того, судебной коллегией областного суда рассмотрены и отклонены  доводы конкурсного кредитора о мнимости спорных соглашений применительно к пункту 1 статьи 170 ГК РФ, поскольку совокупность установленных  обстоятельств не позволяет прийти к выводу об отсутствии реального оказания юридических услуг и мнимости соглашений, поскольку реальное оказание юридических услуг, помимо прочего, следует из судебных актов Арбитражного суда Свердловской области по рассмотренным делам с участием представителей, указанных в соглашениях.

Также судами рассмотрены доводы конкурсного управляющего о том, что услуги по части соглашений от 12.10.2021, 17.08.2020, 19.05.2021, 12.11.2021 были оказаны не обществу «Компрессорное оборудование», а ФИО4, поскольку в данных делах общество «Компрессорное оборудование» являлось материальным истцом и отклонены исходя из того, что фактически общество «Компрессорное оборудование» по арбитражным делам №А60-51455/2021, №А60-39723/2020, №А60-49272/2021 занимало позицию ответчика и оспаривало исковые требования, поэтому в действительности услуги оказывались обществу именно как ответчику. Поскольку юридические услуги были оказаны, они должны быть оплачены заказчиком, в том числе, при недостижении правового результата.

Отклоняя доводы о фиктивности кредиторской задолженности, судами отмечено, что заключение спорных соглашений за два года и обращение с иском за четыре месяца до обращения иного кредитора общества «Компрессорное оборудование» с заявлением о признании указанного общества банкротом, не может расцениваться как направленное на формирование фиктивной кредиторской задолженности, поскольку на момент возникновения соответствующих правоотношений и обращения ФИО4 с иском о взыскании задолженности общество «Компрессорное оборудование» в стадии банкротства не находилось.

Таким образом, факт оказания юридических услуг в рамках спорных соглашений подтвержден и надлежащими доказательствами конкурсным управляющим не опровергнут, в том числе не представлены такие доказательства при рассмотрении Верх-Исетским районным судом города Екатеринбурга исковых требований ФИО4 

Участие в делах ФИО4 не означает, что общество «Компрессорное оборудование» не являлось в данных делах самостоятельным участником, услуги по представлению интересов оказывались раздельно, как ФИО4, так и должнику.

Учитывая названные обстоятельства, наличие у должника с Адвокатским бюро «ФИО6, ФИО3 и партнеры» обязательственных правоотношений подтверждено  материалами дела, в связи с чем, спорные соглашения не могут быть квалифицированы как притворные сделки, действия сторон сделки не были направлены на создание искусственной задолженности и, как следствие, на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

В рассматриваемом случае, инициирование обособленного спора об оспаривании сделки при указанных обстоятельствах не могут быть использованы в качестве инструмента, позволяющего отменить вступивший в законную силу судебный акт суда общей юрисдикции.

При указанных обстоятельствах, обстоятельства заключения сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника материалами дела не подтверждены. 

Резюмируя вышеизложенное, с учетом исследования доводов и возражений сторон, а также оценки представленных в их обоснование доказательств, установив наличие доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемые соглашения в действительности были заключены и исполнялись, реальность их исполнения подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, принимая во внимание, что материалами дела подтверждается реальность исполнения Адвокатским бюро «ФИО6, ФИО3 и Партнеры» обязательств по спорным соглашениям, представление интересов по делам, соответствующие услуги оказывались в комплексе и включали в себя все расходы, связанные с представлением интересов должника, апелляционный суд считает, что арбитражный суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме факта причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и, соответственно, об отсутствии в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных обстоятельств, которые могут являться основанием для признания оспариваемой управляющим сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, равно как и совокупности обстоятельств необходимых для признания спорных соглашений притворной сделкой на основании части 2 статьи 170 ГК РФ, ввиду чего в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего судом отказано правомерно.

Рассматривая требования ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов, суд руководствовался следующим.

В процедуре конкурсного производства, в соответствии пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона.

В силу пунктов 1, 2 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Таким образом, исходя из заявленного требования и подтверждающих документов, арбитражный суд в любом случае проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований.

В соответствии со статьей 142 Закона о банкротстве общий срок закрытия реестра требований кредиторов составляет два месяца с момента публикации сведений о признании организации банкротом и об открытии конкурсного производства. При упрощенной процедуре банкротства юридических лиц срок закрытия реестра требований кредиторов может быть сокращен до одного месяца, при этом, если кредиторы предъявляют требования после истечения срока закрытия реестра, их требования могут быть удовлетворены за счет имущества должника, оставшегося после погашения кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

При этом проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

Как указывалось ранее, в обоснование заявленных требований ФИО4 ссылается на наличие у должника перед ней задолженности в размере 787 719 руб. 01 коп., которая включает в себя 700 000 руб. основного долга, 76 751 руб. 50 коп. процентов, 10 967 руб. 51 коп. государственной пошлины, которая возникла на основании договора уступки права требования от 24.02.2022 заключенного с Адвокатским бюро «ФИО6, ФИО3 и Партнеры» и взыскана в установленном порядке, вступившим в законную силу решением Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 20.03.2023 по делу № 2-150/2023.

В соответствии с пунктом 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 №30-П разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее.

В соответствии с частью 2 статьи 16 АПК РФ и частью 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

В соответствии с абзацем вторым пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве, если требования кредитора основаны на вступивших в законную силу судебных актах, определивших состав и размер денежного обязательства должника, арбитражный суд разрешает только разногласия, связанные с исполнением данных судебных актов либо с их пересмотром, иные разногласия не подлежат рассмотрению арбитражным судом.

Данное положение направлено на реализацию принципа обязательности судебного акта, вследствие чего законодатель установил, что требование кредитора, основанное на судебном акте, может быть подвергнуто изменению другим судом только при условии отмены (изменении) судебного акта в порядке пересмотра либо при условии исполнения судебного акта должником.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.11.2015 №308-ЭС15-9302 по делу №А63-3521/2014 отмечено, что по смыслу пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве наличие вступившего в законную силу решения суда исключает возможность рассмотрения разногласий по требованиям о включении в реестр требований кредиторов в части их состава и размера.

Судебная коллегия отметила, что иной подход недопустим, поскольку он допускает существование двух противоречащих друг другу судебных актов, что не соответствует положениям статьи 16 АПК РФ и статьи 13 ГПК РФ.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 №304-ЭС15-19372 по делу №А03- 12377/2014.

Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Как разъяснено в определении Конституционного суда Российской Федерации от 06.10.2021 №2126-О, действующие во всех видах судопроизводства общие правила распределения бремени доказывания предусматривают освобождение от доказывания входящих в предмет доказывания обстоятельств, к числу которых процессуальное законодательство относит обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением по ранее рассмотренному делу (статья 69 АПК РФ).

В пункте 3.1 определения Конституционного суда Российской Федерации от 06.10.2021 №2126-О указано, что в соответствии со статьей 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер (пункт 6); разногласия, возникающие между конкурсными кредиторами, уполномоченными органами и арбитражным управляющим, о составе, о размере и об очередности удовлетворения требований кредиторов по денежным обязательствам или об уплате обязательных платежей рассматриваются арбитражным судом в порядке, предусмотренном названным Законом; разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром (пункт 10).

При этом, правоприменительная практика в отношении приведенных законоположений свидетельствует о том, что наличие вступившего в законную силу решения суда исключает возможность рассмотрения разногласий по требованиям о включении в реестр требований кредиторов в части их состава и размера (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.11.2015 №308-ЭС15-93062). 

В случае если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то, как разъяснил Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в пункте 24 постановления Пленума от 22.06.2012 №35, на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов; все конкурсные кредиторы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы; повторное обжалование названными лицами по тем же основаниям того же судебного акта не допускается. 

Аналогичная правовая позиция о наличии возможности оспаривания конкурсными кредиторами решения суда о взыскании денежной суммы с должника в пользу одного из кредиторов в порядке гражданского судопроизводства была поддержана Президиумом Верховного Суда Российской Федерации в Обзорах судебной практики №3 (2015) от 25.11.2015 (вопрос 8) и №4 (2018) от 26.12.2018 (пункт 14).

Таким образом, при наличии вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего состав и размер требований кредитора, арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, определяет возможность их предъявления в процессе о несостоятельности и очередность удовлетворения, но не рассматривает спор по существу.

В рассматриваемом случае, предъявленная ФИО4 к включению в реестр требований кредиторов общества «Компрессорное оборудование» задолженность установлена вступившим в законную силу решением Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 20.03.2023 по делу №2-150/2023, в соответствии с которым с должника в пользу ФИО4 взыскана задолженность по соглашениям от 12.10.2021, 17.08.2020, 19.05.2021, 12.11.2021, 11.12.2020, 11.03.2020, 01.09.2020 в размере 700 000 руб., проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, в размере 76 751 руб. 50 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 10 967 руб. 51 коп.

Вопреки избранной конкурсным управляющим общества «Компрессорное оборудование» позиции, факт оказания услуг по вышеуказанным соглашениям и обстоятельства наличия задолженности в указанном размере не опровергнуты. 

Доказательств погашения суммы задолженности (полностью и/или частично) материалы дела не содержат.

Вместе с тем, определяя очередность удовлетворения требований, судом объективно учтено следующее.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника; заинтересованными признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 указанной статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

При этом, согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №9481 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр), судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Такое бремя доказывания обусловлено недопущением включения в реестр необоснованных требований, созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства.

Наличие заинтересованности сторон означает, что внешние по отношению к ним кредиторы стеснены в обнаружении и представлении в суд доказательств, касающихся правоотношений между аффилированными с должником лицами, что в силу статей 7 - 9, 65 АПК РФ оправдывает повышенный стандарт доказывания по отношению к требованиям к должнику, исходящим от заинтересованного по отношению к нему лица.

Согласно пункту 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее – очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Так, согласно пункту 6 Обзора от 29.01.2020 очередность удовлетворения требования, перешедшего к лицу, контролирующему должника, в связи с переменой кредитора в обязательстве, понижается, если основание перехода этого требования возникло в ситуации имущественного кризиса должника.

Исходя из положений пункта 3.4 Обзора от 29.01.2020, неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица (пункта 4 Обзора от 29.01.2020).

Судом установлено и сторонами не опровергается, что руководителями должника в различные периоды были ФИО5 (с 19.06.2012 по 29.08.2018; с 30.05.2022 по 21.09.2023) и ФИО4 (с 29.08.2018 по 30.05.2022).

Кроме того, с сентября 2014 года ФИО4 и ФИО5 являлись участниками должника с участием каждого в уставном капитале общества по 50%. В последующем, ФИО4 исключена из состава участников общества «Компрессорное оборудование» постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2022 по делу №А60-22797/2021 (постановлением суда кассационной инстанции от 06.06.2022 постановление апелляционного суда оставлено без изменения).

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве кредиторами являются  лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору.

По смыслу указанной статьи, учредители (участники) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, не могут являться конкурсными кредиторами должника.

Такой правовой подход подтверждается многочисленной сложившейся судебной практикой, в частности отражен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.02.2021 № 305-ЭС20-22816 (1,2).

В силу положений пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве требование учредителя (участника) должника может быть удовлетворено только за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований всех других кредиторов.

Проанализировав представленные доказательства, установив, что заявленные требования основаны на вступившем в законную силу судебном акте суда общей юрисдикции, суд первой инстанции правомерно признал требования ФИО4 обоснованными, вместе с тем, принимая во внимание обстоятельства доказанности факта заинтересованности между обществом «Компрессорное оборудование» и ФИО4, признал требование подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В связи с изложенным, следует признать, что судом правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, с учетом заявленных предмета и оснований требований. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не могут быть приняты как основания для отмены обжалуемого определения суда, поскольку они не опровергают выводов суда и установленных фактических обстоятельств дела, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и им дана правильная оценка. 

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения суда и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьи 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 31 января 2024 года по делу № А60-70776/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Т.С. Нилогова 

 

Судьи

 

Т.В. Макаров

 

Л.В. Саликова