ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, 

<

...>, https://10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-5822/2025

Дело № А41-33939/21

23 июня 2025 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 июня 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  23 июня 2025 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Высоцкой О.С., Епифанцевой С.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО2 лично,

от ФИО3: ФИО4 по доверенности № 50 АВ 0225437 от 28.03.24,

от ФИО5: ФИО6 по доверенности №50 АВ 0334836 от 29.02.24,

от ФИО7: ФИО8 по доверенности № 77 АД 7789727 от 12.11.24,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 17 марта 2025 года по делу №А41-33939/21, по заявлению ФИО3 о признании сделки ФИО9 и ФИО7 недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

признать недействительной сделкой договор купли-продажи автомобиля МЕРСЕДЕС-БЕНЦ GL 350 BLUETEC 4MATIC, 2013 года выпуска, VIN 

<

***> заключенный 09.01.24 между ФИО9 и ФИО7 Николаевичем;

применить последствия недействительности сделки.

восстановить учёт в органах ГИБДД МВД России транспортного средства - автомобиля МЕРСЕДЕС-БЕНЦ GL 350 BLUETEC 4MATIC, 2013 года выпуска, VIN 

<

***> за ФИО9,

обязать ФИО7 возвратить автомобиль МЕРСЕДЕС-БЕНЦ GL 350 BLUETEC 4MATIC, 2013 года выпуска, VIN 

<

***> в конкурсную массу должника ФИО5 (т. 1, л.д. 9-16).

Заявление подано на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 07 мая 2024 года к участию в споре в качестве заинтересованного лица была привлечена ФИО9 (т. 1, л.д. 1). 

Определением Арбитражного суда Московской области от 17 марта 2025 года договор купли-продажи автомобиля МЕРСЕДЕС-БЕНЦ GL 350 BLUETEC 4MATIC, 2013 года выпуска, VIN 

<

***> заключенный 09.01.24 между супругой должника ФИО9 и ФИО7, был признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки путем обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу должника автомобиль МЕРСЕДЕС-БЕНЦ GL 350 BLUETEC 4MATIC, 2013 года выпуска, VIN 

<

***> (т. 2, л.д. 68-72).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО10  обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 2, л.д. 74-77).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 18.03.13 был зарегистрирован брак между ФИО5 и ФИО2 (т. 1, л.д. 23).

Определением Арбитражного суда Московской области от 12 мая 2021 года на основании заявления ФИО3 было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО5 (т. 1, л.д. 31-32).

Решением Арбитражного суда Московской области от 02 декабря 2021 года ФИО5 был признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО11 (т. 1, л.д. 36-37).

29.03.22 ФИО9 по договору купли-продажи транспортного средства приобрела у ФИО12 автомобиль МЕРСЕДЕС-БЕНЦ GL 350 BLUETEC 4MATIC, 2013 года выпуска, VIN 

<

***> за 500 000 рублей (т. 1, л.д. 22).

Данное транспортное средство ФИО9 было продано ФИО7 по договору купли-продажи автомобиля от 09.01.24 за 3 200 000 рублей (т. 1, л.д. 19).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, ФИО3 указал, что договор купли-продажи от 09.01.24, заключенный супругой должника со ФИО7, является недействительной сделкой, в результате которой был причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции руководствовался положениями пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Апелляционный суд считает выводы суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, кредитор должника ФИО3 указал, что договор купли-продажи от 09.01.24, заключенный супругой должника со ФИО7, является недействительной сделкой, в результате которой был причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ФИО5 было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 12 мая 2021 года, оспариваемый договор ФИО10 со ФИО7 заключен 29 марта 2022 года, после признания должника банкротом решением Арбитражного суда Московской области от 02 декабря 2021 года, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По рассматриваемому договору супруга должника ФИО10 продала ФИО7 автомобиль МЕРСЕДЕС-БЕНЦ GL 350 BLUETEC 4MATIC, 2013 года выпуска, VIN 

<

***>, приобретенный ей 29.03.22, то есть в период брака.

В соответствии с пунктом 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (п. 2 ст. 34 СК РФ).

Поскольку доказательств обратного не представлено, презюмируется, что спорный автомобиль относился к общему имуществу супругов О-вых.

согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 09 июля 2018 года N 307-ЭС18-1843 по делу N А56-31805/2016, следует, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.

Применительно к оспариванию сделок по отчуждению имущества должника данная цель может быть достигнута путем возврата этого имущества в конкурсную массу либо взыскания его стоимости.

При этом в случае оспаривания сделки должника-гражданина необходимо учитывать положения пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 48 от 25.12.18 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", в котором разъяснено, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов.

Как указывалось выше, спорный автомобиль относился к общему имуществу супругов О-вых.

Согласно пункту 4 статьи 213.25 Закона о банкротстве в конкурсную массу может включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе, на которое может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским законодательством, семейным законодательством. Кредитор вправе предъявить требование о выделе доли гражданина в общем имуществе для обращения на нее взыскания.

Имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей (п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 48 от 25.12.18 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 48 от 25.12.18 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", если супругами не заключались внесудебное соглашение о разделе общего имущества, брачный договор либо если судом не производился раздел общего имущества супругов, при определении долей супругов в этом имуществе следует исходить из презумпции равенства долей супругов в общем имуществе (пункт 1 статьи 39 СК РФ) и при отсутствии общих обязательств супругов перечислять супругу гражданина-должника половину средств, вырученных от реализации общего имущества супругов (до погашения текущих обязательств).

Исходя из изложенного, целью реализации общего имущества супругов в деле о банкротстве одного из них, является пополнение конкурсной массы последнего за счет половины стоимости этого имущества.

По рассматриваемому договору ФИО9 продала ФИО7 автомобиль МЕРСЕДЕС-БЕНЦ GL 350 BLUETEC 4MATIC, 2013 года выпуска, VIN 

<

***> за 3 200 000 рублей.

Согласно пункту 3 договора за проданный автомобиль Продавец деньги в сумме 3 200 000 рублей получил полностью.

Однако, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств поступления в конкурсную массу ФИО5 причитающейся ему доли денежных средств от продажи автомобиля не представлено.

Более того, материалами дела не подтверждается и сам факт проведения расчетов между ФИО9 и ФИО7

Так, исходя из условий договора от 09.01.24, ФИО7 передал ФИО9 денежные средства в сумме 3 200 000 рублей.

В обоснование наличия у него фактической возможности передать супруге должника денежные средства в заявленной сумме ФИО7 представил в материалы дела:

- договор купли-продажи транспортного средства от 12.09.23, заключенный с ФИО13 на сумму 1 200 000 рублей,

- договор купли-продажи транспортного средства от 12.07.23, заключенный с ФИО14, на сумму 2 350 000 рублей (т. 2, л.д. 6-7).

Однако, доказательств проведения расчетов по указанным договорам также не имеется.

Из представленной ФИО7 выписки из лицевого счета за период с 01.07.23 по 01.01.24 следует, что им в названный период были сняты наличные денежные средства в сумме 2 650 000 рублей, что недостаточно для проведения расчетов с ФИО9 по рассматриваемому договору (т. 1, л.д. 12-13).

Таким образом, материалами дела не подтверждается наличие у ФИО7 финансовой возможности передать ФИО9 денежные средства в сумме 3 200 000 рублей за спорный автомобиль.

Следовательно, в результате заключения оспариваемой сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов должника в связи с выбытием из конкурсной массы ликвидного имущества без получения встречного представления.

Рассматриваемая сделка заключена после признания ФИО5 банкротом решением Арбитражного суда Московской области от 02 декабря 2021 года, то есть в условиях бесспорного наличия признаков несостоятельности должника. 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 126 от 13.11.08 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения", приобретатель имущества, отчуждаемого по явно заниженной цене, не может считаться добросовестным.

Как указано в названном Информационном письме, поскольку совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), суд пришел к выводу, что приобретатель не является добросовестным. Ответчик, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи. При этом суд указал: право сторон по своему усмотрению определять цену в договоре (статьи 421 и 424 ГК РФ) при таком подходе не ограничивается, поскольку выводы суда касаются добросовестности ответчика, а не соответствия сделки закону.

Из материалов дела следует, что расчетов по договору купли-продажи от 09.01.24 произведено не было, в связи с чем ФИО7 не может быть признан добросовестным приобретателем, поскольку не мог не осознавать противоправный характер совершаемой сделки.

Более того, как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО7 является приобретателем и иного имущества ФИО5

Так, в соответствии с протоколом о результатах проведения открытых торгов по лоту № 4 от 31.07.23 победителем торгов в отношении имущества ФИО5 в виде жилого дома с кадастровым номером 50:07:0040214:731 площадью 49,7 кв.м. и земельного участка с кадастровым номером 50:07:0040214:123 площадью 920 кв.м. по адресу: Московская область, Волоколамский р-он, с/т «Ворсинка», уч. 123, был признан ФИО15 (т. 2, л.д. 56-60).

03.08.23 по результатам торгов между финансовым управляющим имуществом должника ФИО5 - ФИО11 и ФИО15 был заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка. 

Как следует из преамбулы названного договора, ФИО11 действует в качестве финансового управляющего имуществом должника ФИО5, признанного несостоятельным (банкротом) по решению Арбитражного суда Московской области 02 декабря 2021 года № А41-33939/2021 на основании определения Арбитражного суда Московской области от 17 мая 2022 года, определения Арбитражного суда от 25 октября 2022 года, 25 апреля 2023 года о продлении процедуры реализации имущества. 

ФИО15, в свою очередь, вышеуказанные жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: Московская область, Волоколамский р-он, с/т «Ворсинка», уч. 123, продал ФИО7, право собственности которого на данное имущество было зарегистрировано в установленном порядке 25.08.23.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, приобретая недвижимое имущество у ФИО15, ФИО7, будучи добросовестным приобретателем имущества, проявив осмотрительность, которая требуется от любого участника гражданского оборота, должен был ознакомиться с правоустанавливающими документами продавца, а именно с договором купли-продажи от 03.08.23 и протоколом по определению победителя торгов в отношении имущества должника ФИО5 от 31.07.23, а значит был осведомлен о неплатёжеспособности должника.

Также суд первой инстанции обоснованно отметил, что в пользу сказанного свидетельствует нестандартное поведение ФИО7 не свойственное для независимых участников оборота: договор купли-продажи земельного участка и жилого дома заключен спустя четырнадцать дней с даты регистрации права собственности победителя торгов (ФИО15). 

Указанное свидетельствует об осведомленности ФИО7 о введении процедуры банкротства в отношении ФИО5 и согласованности действий сторон оспариваемой сделки, направленных на вывод имущества должника из конкурсной массы в пользу заинтересованного лица. 

Более того, оспариваемый договор купли-продажи был совершен в условиях наличия обеспечительных мер в виде запрета Управлению ГИБДД по Московской области совершать регистрационные действия в отношении спорного автомобиля и запрета совершать сделки, направленные на отчуждение, передачу в залог и обременение другими правами третьих лиц данного имущества, наложенных определением Арбитражного суда Московской области от 14 ноября 2023 года по настоящему делу (т. 1, л.д. 25-30).

Сведения о наличии обеспечительных мер были размещены в общедоступной информационной системе «Автотека» (т. 1, л.д. 82-108), следовательно, при должной осмотрительности и проведении надлежащей проверки ФИО7 должен был знать о наличии подобных ограничений.

Поскольку договор купли-продажи от 09.01.24 был заключен ФИО9, со ФИО7 в отношении совместно нажитого имущества в период неплатежеспособности должника и в отсутствие встречного представления как такового, суд первой инстанции правомерно признал данный договор недействительной сделкой, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указание на это в заявлении об оспаривании сделки.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Исходя из обстоятельств настоящего спора, суд первой инстанции правомерно в порядке применения последствий недействительности сделки обязан ФИО7 возвратить спорный автомобиль в конкурсную массу должника.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что спорный автомобиль является личной собственностью ФИО10 подлежит отклонению, как документально не подтвержденный.

В обоснование данного довода ФИО10 указывает, что спорный автомобиль был приобретен ей на денежные средства, полученные в дар от ФИО16 по договору дарения денежных средств от 30.12.21 (т. 2, л.д. 34).

Действительно, в силу пункта 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Исходя из изложенного, ФИО10 необходимо доказать, что спорный автомобиль был приобретен ей на денежные средства, полученные во время брака в дар.

По условиям представленного в материалы дела договора дарения денежных средств от 30.12.21 ФИО16 (Даритель) безвозмездно передал ФИО9 (Одаряемый) в собственность денежные средства в сумме 750 000 рублей на покупку автомобиля МЕРСЕДЕС-БЕНЦ GL 350 BLUETEC 4MATIC, 2013 года выпуска (т. 2, л.д. 34).

Однако, в материалы дела и апелляционному суду не представлено доказательств того, что ФИО16 по состоянию на 30.12.21 располагал наличными денежными средствами в сумме 750 000 рублей для передачи ФИО9

Более того, пунктом 4.3. договора от 30.12.21 закреплено, что он составлен в трех экземплярах, один из которых находится в органе регистрации прав, и два у каждой из сторон.

Действующее законодательство не устанавливает обязанности сторон регистрировать договор дарения денежных средств.

Однако, в соответствии с пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Установив условие о регистрации договора, ФИО16 и ФИО9 должны были его соблюдать (ст. 309, 310 ГК РФ). Однако, доказательств регистрации договора дарения от 30.12.21 не представлено. 

Поскольку доказательств обратного не представлено, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что спорный автомобиль является общей собственностью супругов О-вых.

Довод заявителя апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, что выразилось в неприостановлении производства по настоящему делу до рассмотрения вопроса о разделе имущества супругов О-вых, подлежит отклонению.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Исходя из толкования названной нормы права, одним из обязательных условий для приостановления производства по делу по указанному основанию является объективная невозможность рассмотрения и разрешения дела арбитражным судом до разрешения иного дела, рассматриваемого судом. Такая невозможность означает, что если производство по делу не будет приостановлено, разрешение дела может привести к незаконности судебного решения, неправильным выводам суда или к вынесению противоречащих судебных актов.

Данная норма направлена на устранение конкуренции между судебными актами по делам с пересекающимся предметом доказывания.

Законодатель связывает обязанность арбитражного суда приостановить производство по делу не с наличием другого дела или вопроса, рассматриваемого в порядке конституционного, гражданского, уголовного или административного производства, а с невозможностью рассмотрения спора до принятия решения по другому вопросу, то есть наличием обстоятельств, в силу которых невозможно принять решение по данному делу.

Рассмотрение одного дела до разрешения другого дела следует признать невозможным, если обстоятельства, исследуемые в другом деле, либо результат рассмотрения другого дела имеют значение для данного дела, то есть могут повлиять на результат его рассмотрения по существу. Следовательно, невозможность рассмотрения спора обусловлена тем, что существенные для дела обстоятельства подлежат установлению при разрешении другого дела в арбитражном суде.

Другими словами, обязанность суда приостановить производство по делу напрямую зависит от данного обстоятельства, при его отсутствии нет оснований приостанавливать производство по делу, поскольку отсутствует невозможность судебного разбирательства.

Невозможность рассмотрения данного дела означает необходимость установления в другом деле фактов, имеющих значение для того дела, производство по которому должно быть приостановлено.

Из материалов дела не следует, что ФИО10 было заявлено о приостановлении производства по настоящему обособленному спору.

При этом из представленного в материалы дела уточненного искового заявления по гражданскому делу следует, что о разделе спорного автомобиля, как совместно нажитого имущества, ФИО10 не заявляла (т. 2, л.д. 43-46).

Таким образом, оснований для приостановления производства по настоящему делу у суда первой инстанции не имелось нарушений норм процессуального права при рассмотрении настоящего обособленного спора допущено не было.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 17 марта 2025 года по делу № А41-33939/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Н. Катькина

Судьи:

О.С. Высоцкая

С.Ю. Епифанцева