ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-9938/2019

город Ростов-на-Дону

15 мая 2024 года

15АП-21704/2023

                                                                                                                15АП-3385/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 мая 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шимбаревой Н.В.,

судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания до и после перерыва ФИО1,

при участии до перерыва:

от администрации муниципального образования Павловский район: представитель ФИО2 по доверенности от 09.01.2024;

от ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 20.07.2021, по доверенности от 25.03.2022;

от ФИО5: представитель ФИО4 по доверенности от 20.07.2021, по доверенности от 25.03.2022,

после перерыва в отсутствие представителей,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, заявление конкурсного управляющего ФИО6 о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности сделки к ФИО3, ФИО5, муниципальному образованию Павловский район в лице администрации МО Павловский район, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сигма» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сигма» (далее – должник) конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании недействительными договора беспроцентного займа от 01.02.2017, заключенного должником с ФИО3; платежей на сумму 1 393 180 руб., совершенных должником в пользу ФИО5; соглашения о расторжении предварительного договора купли-продажи нежилого помещения от 30.09.2016 в части; соглашения о прекращении взаимных обязательств путем зачета встречных однородных требований от 12.05.2017 (далее – соглашение о зачете), заключенного должником, ФИО7, ФИО3 и ФИО5; применении последствий недействительности сделок.

Определением суда первой инстанции от 07.02.2022 признано недействительным соглашение о зачете, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания в пользу должника с ФИО5 денежных средств в размере 9 100 000 руб., с ФИО3 – 1 393 180 руб.; восстановления права требования ФИО3 к ФИО7 на сумму 10 493 180 руб. В удовлетворении требований в остальной части отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 24.05.2022 определение от 07.02.2022 отменено в части применения последствий недействительности сделки, производство по обособленному спору в указанной части прекращено; в остальной части определение от 07.02.2022 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.07.2022 постановление от 24.05.2022 оставлено без изменения.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2023 № 308-ЭС22-19141(3) по делу № А32-9938/2019 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 07.02.2022, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2022 и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.07.2022 по делу № А32-9938/2019 отменены. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Верховный Суд Российской Федерации указал, что на новом рассмотрении следует установить наличие наследственной массы, осуществлялось ли фактическое принятие наследства, является ли имущество выморочным.

На новом рассмотрении суд первой инстанции истребовал сведения из органов ЗАГС, а также из регистрирующих органов, в результате чего было установлено наличие наследственной массы – ? доля в праве собственности на земельный участок и жилой дом, а также фактическое принятие наследства бывшей супругой, которой принадлежит оставшаяся часть домовладения.

Судом первой инстанции определением от 27.07.2023 привлечены к участию в деле в качестве заинтересованных лиц – Администрация Краснодарского края, Администрация Павловского района Краснодарского края, Межрегиональное территориальное управление Росимущества в Краснодарском крае. Определением от 12.10.2023 к участию в деле в качестве соответчика привлечена бывшая супруга должника – ФИО8.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.12.2023 произведена замена ФИО7 на ФИО8. Признано недействительным соглашение о прекращении взаимных обязательств путем зачета встречных однородных требований от 12.05.2017, заключенное ООО «Сигма», ФИО7, ФИО3 и ФИО5. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу ООО «Сигма» денежных средств в размере 9 100 000 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу ООО «Сигма» денежных средств в размере 1 393 180 руб. Восстановлено право требования ФИО3 к ФИО8 на сумму 10 493 180 руб. В удовлетворении требований в остальной части отказано.

Определение мотивировано тем, что должником в период неплатежеспособности осуществлено ничем необоснованное перечисление денежных средств в пользу ответчиков. Сделка зачета является недействительной в силу отсутствия встречных обязательств сторон. В части применения последствий судебный акт мотивирован тем, что бывшая супруга ФИО7 – ФИО8 проживает в домовладении, которое принадлежало ФИО7, и совершила действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства.

ФИО3 и ФИО5 обжаловали определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просили определение отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что доказательств фактического принятия наследства ФИО8 конкурсным управляющим не представлено. По мнению подателей жалобы, то обстоятельство, что ФИО8 принадлежит оставшаяся ? доля в праве собственности на земельный участок и жилой дом, не является свидетельством принятия ею наследства. Кроме того, ответчики полагают, что при определении размера подлежащей взысканию суд первой инстанции не учел, что размер ответственности наследника не может превышать размер полученного им в наследство имущества, а стоимость принадлежащего ФИО7 домовладения и земельного участка значительно ниже 10,4 млн. руб.

ФИО8 также обжаловала определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просила определение отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что, являясь бывшей супругой ФИО7, ФИО8 не является наследником ФИО7, принадлежащее ему имущество в наследство не принимала и не планировала принимать в наследство.  также ФИО8 представила в материалы дела копии судебных актов, подтверждающих раздел имущества супругов и выдел доли.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе рассмотрения заявления конкурсного управляющего установлено, что ответчик ФИО7 умер 02.11.2017. Определением от 24.03.2023 № 308-ЭС22-19141(3) по делу № А32-9938/2019 Верховный Суд Российской Федерации указал на обязанность судов установить наличие наследственной массы, осуществлялось ли фактическое принятие наследства, является ли имущество выморочным.

Согласно информации, размещенной на официальном сайте Федеральной нотариальной палаты Российской Федерации (раздел «Реестр наследственных дел») https://notariat.ru/ru-ru/help/probate-cases/ следует, что наследственное дело после смерти ФИО7, умершего 02.11.2017, не заводилось.

Согласно информации, поступившей из Отдела ЗАГС от 11.05.2023 № 04-01-14-300/23, ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состоял в браке с ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Брак между супругами расторгнут 04.04.2013. Также из указанных сведений следует, что у ФИО7 имеется сын ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Из сведений, поступивших из регистрирующих органов, судом установлено, что ФИО7 на праве собственности принадлежит ? доля в праве собственности на земельный участок с  кадастровым номером 23:24:0204248:43 и жилое здание с кадастровым номером 23:24:0204249:177, расположенные по адресу Краснодарский край, Павловский р-н, ст. Павловская, ул. Толстого, д. 63 (выписка из ЕГРН № КУВИ-001/2023-103386314 от 05.05.2023).

Судом первой инстанции истребованы сведения относительно принадлежащего ФИО7 недвижимого имущества и установлено, что оставшаяся ? доля в праве собственности принадлежит бывшей супруге ФИО8, в связи с чем судом сделан вывод о фактическом принятии ФИО8 наследства, оставшегося после смерти ФИО7

Между тем, суд апелляционной инстанции учитывает, что в соответствии с пунктом 1 статьи 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Из буквального содержания данной нормы следует, что бывшие супруги наследниками первой очереди не являются.

Ввиду того, что брак между ФИО7 и ФИО8 расторгнут 04.04.2013, ФИО8 не является наследницей первой очереди, у нее отсутствует право на принятие наследства. В связи с этим, единственным наследником ФИО7 является его сын – ФИО9, воля которого на принятие наследства, на отказ от наследства  установлена не была.

С целью установления факта принятия имущества в наследство суд апелляционной инстанции определением от 05.02.2024 отложил судебное разбирательство, истребовал из налогового органа сведения о лице, уплачивающем за ФИО7 имущественные налоги, предложил финансовому управляющему представить пояснения относительно лица, к которому может быть предъявлено требование, а также суд известил ФИО9

Во исполнение определения суда МИФНС России № 1 по Краснодарскому краю информационным письмом от 15.02.2024 № 18-08/01946 сообщило, что ФИО7 снят с учета 02.11.2017 в связи со смертью, сведения об уплате имущественных налогов за период с 2018-2023 гг. отсутствуют в базе данных налогового органа.

Конкурсным управляющим во исполнение определения суда представлены дополнительные пояснения, согласно которым имущество, являющееся наследственной массой по факту смерти ФИО7, является выморочным, в подтверждение чего конкурсным управляющим приведены реквизиты соответствующих судебных актов.

Исследовав представленные в материалы дела документы, суд апелляционной инстанции установил, что решением Павловского районного суда Краснодарского края от 30.01.2018 по делу № 2-44/2018 взыскано ФИО7 в пользу ФИО3 7 284 761 руб. долга по договору займа, 242 824 руб. процентов за просрочку исполнения обязанности по возврату займа, 1 312 539,92 руб. процентов по статье 395 ГК РФ, 52 401 руб. судебных расходов, а всего 8 892 525,92 руб. Данный судебный акт вступил в законную силу, текст судебного акта опубликован на сайте Павловского районного суда Краснодарского края.

В связи со смертью ФИО7, ФИО3 обратился в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве ответчика и должника по исполнительному производству с ФИО7 на администрацию муниципального образования Павловский район (уточненные требования). Данное заявление удовлетворено определением Павловского районного суда Краснодарского края от 27.12.2019 по делу № 2-44/2018.

Исходя из изложенных обстоятельств, судебная коллегия пришла к выводу, что имущество, оставшееся после смерти ФИО7, признано выморочным, вступившим в законную силу судебным актом установлен факт перехода прав и обязательств ФИО7 к муниципальному образованию Павловский район в лице Администрации МО Павловский район.

Между тем, в рамках настоящего обособленного спора, ответчиком по которому выступает ФИО7, Администрация Павловского района Краснодарского края на основании определения от 27.07.2023 привлечена к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Установив указанные выше обстоятельства, а также приняв во внимание, что процессуальный статус третьего лица отличен от статуса ответчика, предоставляет разный объем правомочий, суд апелляционной инстанции определением от 26.02.2024 перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. Данным определением произведена замена ответчика с ФИО7 на муниципальное образование Павловский район в лице администрации МО Павловский район.

При переходе к рассмотрению обособленного спора  по правилам суда первой инстанции суд апелляционной инстанции в определении от 26.02.2024 предложил конкурсному управляющему письменно изложить требования, с указанием на то, какие действия обжалуются в качестве сделки, о применении каких последствий недействительности просит управляющий.

22.03.2024 в суд апелляционной инстанции от конкурсного управляющего ФИО6 поступили дополнительные пояснения, согласно которым конкурсный управляющий поддерживает ранее заявленные требования, просит признать недействительными договор беспроцентного займа от 01.02.2017, платежи на сумму 1 393 180 руб., соглашение о расторжении предварительного договора купли-продажи нежилого помещения от 30.09.2016 в части, соглашение о прекращении взаимных обязательств путем зачета встречных однородных требований от 12.05.2017.

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце 2 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», по результатам рассмотрения дела арбитражный суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта, и принимает новый судебный акт.

В связи с изложенным, определение суда первой инстанции от 06.12.2023 подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта.

Как следует из материалов дела, решением от 16.01.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО10.

В ходе исполнения обязанностей конкурсным управляющим установлено, что 17.12.2015 между ФИО5 (продавец) и ООО «Сигма» (покупатель) заключен предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества. В качестве оплаты по данному договору ООО «Сигма» уплатило ФИО5 денежные средства в размере 9 100 тыс. рублей. В связи с утратой данного недвижимого имущества (пожар), между сторонами заключено соглашение, в соответствии с которым денежные средства в размере 9 100 тыс. рублей, перечисленные ООО «Сигма» в пользу ФИО5, считать беспроцентным займом, где ООО «Сигма» является займодавцем. Таким образом, у ООО «Сигма» возникло право требования к ФИО5 в размере 9 100 тыс. рублей. Платежи во исполнение данного договора, не оспоренные управляющим, датированы периодом с 14.02.2016 по 30.09.2016.

1 февраля 2017 года между ООО «Сигма» и ФИО3 заключен договор займа на сумму 8 286 тыс. рублей. Денежные средства по данному договору по просьбе ФИО3 перечислены на счет его супруги – ФИО3 С расчетного счета ООО «Сигма» перечислено на счет ФИО5 1 393 180 рублей. Платежи датированы с 02.03.2017 по 02.05.2017. Таким образом, у ООО «Сигма» возникло право требования к ФИО3 или ФИО11 в размере 1 393 180 рублей. Помимо этого, ФИО3 30.01.2015 предоставил в займ ФИО7 (директор и учредитель ООО «Сигма») денежные средства в размере 14 300 тыс. рублей. Впоследствии (01.08.2015) сторонами заключено дополнительное соглашение к договору денежного займа от 30.01.2015, в соответствии с которым ФИО7 обязался в срок до 01.02.2016 возвратить долг в размере 15 730 тыс. рублей. Таким образом, у ФИО3 возникло право требования к ФИО7 (директор и учредитель должника) в общем размере 15 730 тыс. рублей.

12 мая 2017 года соглашением о прекращении взаимных обязательств, оформленного путем зачета встречных однородных требований, ООО «Сигма», ФИО7, ФИО3 и ФИО5 определили произвести частичный зачет долга. Из содержания соглашения следует, что ранее по заявлению о зачете от 01.10.2016 обязательства ФИО5 перед ООО «Сигма» в размере 9 100 тыс. рублей, возникшие в результате расторжения договора купли-продажи и новирования его в договор займа, прекращены зачетом задолженности ФИО7 перед ФИО3 в размере 9 100 тыс. рублей, возникшей из договора займа от 30.01.2015. Соглашением от 12.05.2017 также произведен зачет обязательств ФИО7 перед ФИО3 в размере 1 393 180 рублей, возникших из договора займа от 30.01.2015, в счет обязательств ФИО3 перед ООО «Сигма» в размере 1 393 180 рублей, возникших в результате договора займа от 01.02.2017. Как указано в соглашении, в результате проведения зачета определены следующие обязательства: ФИО7 обязуется передать ООО «Сигма» денежные средства в размере 10 493 180 рублей; ФИО7 обязуется вернуть ФИО3 денежные средства в размере 5 236 820 рублей.

Полагая, что данные действия (ввиду отсутствия документации у управляющего) совершены с целью создания видимости правоотношений и вывода денежных средств в ущерб интересам кредиторов, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить того, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств.

Как установлено судом, дело о банкротстве в отношении ООО «Сигма» возбуждено 07.03.2019, в связи с чем по специальным основаниям, предусмотренным законом о банкротстве, могут быть оспорены сделки, совершенные в период с 07.03.2016.

Из заявления конкурсного управляющего (т. 1 л.д. 8) и пояснений от 22.03.2024 следует, что оспариваемые им сделки совершены в следующие периоды: договор беспроцентного займа – 01.02.2017, платежи в пользу ФИО5 – с 02.03.2017 по 02.05.2017, соглашение о расторжении предварительного договора купли-продажи – 30.09.2016, соглашение о прекращении взаимных обязательств путем зачета встречных однородных требований – 12.05.2017.

Следовательно, сделки, об оспаривании которых заявлено в просительной части заявления конкурсного управляющего, совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 5 постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции установил, что в реестр требований кредиторов должника ООО «Сигма» включены требования следующих кредиторов: ООО «Сигма-2» в размере 9 570 500 руб. основного долга, ООО «Провизия» в размере 55 354 руб. основного долга и 29 878,24 руб. штрафных санкций, ПАО «Сбербанк России» в размере 2 489 866,13 руб. основного долга и 43 538,64 руб. штрафных санкций, ООО «Агрокомплекс Павловский» в размере 6 487 873 руб. основного долга, ООО «Техпром Юг» в размере 620 881,50 руб. основного долга и 171 918,65 руб. штрафных санкций.

При этом требования ООО «Сигма-2», ПАО «Сбербанк России» и ООО «Провизия» включены в реестр требований кредиторов на основании вступивших в законную силу судебных актов о взыскании, а именно:

- требования ООО «Сигма-2» основаны на факте неисполнения должником обязанности по возврату заемных средств, предоставленных должнику по договорам займа за период с 12.02.2016 по 28.04.2016. Задолженность по договорам беспроцентного займа в размере 9 500 000 руб. взыскана решением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.05.2018 по делу № А32- 55118/2017.

- требования ПАО «Сбербанк России» основаны на факте неисполнения должником обязательств по кредитному договору от 11.11.2016. Задолженность по кредитному договору 

<

***> от 11.11.2016 в размере 2 512 641, 56 руб. основного долга взыскана решением Павловского районного суда Краснодарского края от 16.08.2018 по делу № 2-449/2018.

- требования ООО «Провизия» основаны на факте неисполнения должником обязательств по договору поставки. Задолженность по договору поставки в размере 53 354 руб. основного долга, 29 878,24 руб. неустойки взыскана судебным приказом Арбитражного суда Краснодарского края от 30.01.2018 по делу №А32-2454/2018.

Следовательно, на момент совершения оспариваемых сделок должник имел неисполненные денежные обязательства перед ООО «Сигма-2», ПАО «Сбербанк», ООО «Провизия».

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления № 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что к моменту совершения оспариваемых сделок должник прекратил исполнять обязательства перед контрагентами, то есть отвечал признаку неплатежеспособности.

Из разъяснений пункта 7 постановления № 63 следует, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Заявляя о наличии фактической аффилированности между должником и супругами Ф-выми, конкурсный управляющий ссылается на характер взаимоотношений сторон оспариваемой сделки, а именно на предоставление беспроцентного займа и погашение обязательств посредством зачета. Более того, конкурсный управляющий полагает, что все действия участников оспариваемых сделок были направлены на совершение итоговой сделки зачета, в результате которой общество-должник утратило ликвидный актив и приобрело нереальную ко взысканию задолженность.

В свою очередь, судебная коллегия принимает во внимание, что квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки. Ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.). Указанные выводы приведены в Определении Верховного Суда РФ № 310-ЭС22-7258 от 01.09.2022 и в пункте 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023.

Оценивая обстоятельства совершения сделок, суд апелляционной инстанции учитывает, что между сторонами оспариваемой сделки возникли следующие правоотношения:

1.        17.12.2015 между ФИО5 (продавец) и ООО «Сигма» (покупатель) заключен предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества. В качестве оплаты по данному договору ООО «Сигма» уплатило ФИО5 денежные средства в размере 9 100 000 руб. В связи с утратой данного недвижимого имущества (пожар), между сторонами заключено соглашение, в соответствии с которым денежные средства в размере 9 100 тыс. руб., перечисленные ООО «Сигма» в пользу ФИО5 считать беспроцентным займом, где ООО «Сигма» является заимодавцем. Таким образом, у ООО «Сигма» возникло право требования к ФИО5 в размере 9 100 000 руб. Платежи во исполнение данного договора, неоспоренные управляющим датированы периодом с 14.02.2016г. по 30.09.2016г.

2.        01.02.2017 между ООО «Сигма» и ФИО3 заключен договор займа на сумму 8 286 000 руб. Денежные средства по данному договору по просьбе ФИО3 перечислены на счет его супруги - ФИО5 С расчетного счета ООО «Сигма» перечислено на счет ФИО5 1 393 180 руб. Платежи датированы с 02.03.2017 по 02.05.2017г. Таким образом, у ООО «Сигма» возникло право требования к ФИО3 или ФИО11 в размере 1 393 180 руб.

3.        Помимо этого, ФИО3 30.01.2015 предоставил в займ ФИО7 (директор и учредитель ООО «Сигма») денежные средства в размере 14 300 000 руб.  01.08.2015 заключено дополнительное соглашение к договору денежного займа от 30.01.2015, в соответствии с которым ФИО7 обязался в срок до 01.02.2016 возвратить долг в размере 15 730 000 руб.  Таким образом, у ФИО3 возникло право требования к ФИО7 (директор и учредитель должника) в размере 15 730 000 руб.

Следовательно, по состоянию на дату совершения зачета 12.05.2017 ООО «Сигма» имело право требования к ФИО5 и к ФИО3, а ФИО3 имел право требования к ФИО7 При этом обязательства между ООО «Сигма» и ФИО7, равно как и встречные обязательства ООО «Сигма» перед супругами Ф-выми отсутствовали.

Согласно статье 410 Гражданского кодекса РФ обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

В рассматриваемом случае встречные однородные требования у сторон отсутствовали. Задолженность ФИО5 перед ООО «Сигма» не может быть зачтена в счёт задолженности ФИО7 перед ФИО3, ООО «Сигма» не отвечает по обязательствам ФИО7 Сам договор указывает на отсутствие долга у должника перед ФИО7 (последний взял на себя обязательства в будущем вернуть должнику 10 493 180 руб.). Материалы дела (в том числе займы от 01.02.2017) свидетельствуют о выводе активов из должника через ответчиков на ФИО7 и о наличии фактической аффилированности между ФИО7 и супругами Ф-выми.

В результате совершения оспариваемого соглашения от 12.05.2017 из собственности должника фактически выведены 10 493 180 руб. (что составляет более половины основного долга, включённого в настоящее время в реестр требований кредиторов), в обмен на неликвидное право требования к собственному руководителю, финансовая возможность которого оплатить такую сумму представлялась сомнительной.

Экономическая целесообразность для ООО «Сигма» как для юридического лица как в выдаче займа ФИО3, так и в новации перечисленных ФИО3, денежных средств в займ отсутствует. Указанные действия ООО «Сигма» подтверждают фактическую аффилированность с ответчиками, поскольку совершены ООО «Сигма» в интересах ответчиков, в ущерб кредиторам и не отвечают критериям разумной экономической деятельности для строительной организации.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для признания недействительным соглашения о прекращении взаимных обязательств путем зачета встречных однородных требований от 12.05.2017, заключенное ООО «Сигма», ФИО7, ФИО3, ФИО5 и применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу ООО «Сигма» 9 100 000 руб., с ФИО3 в пользу ООО «Сигма» 1 393 180 руб. и восстановил право требования ФИО3 к ФИО7 в размере 10 493 180 руб.

Вместе с тем, основания для удовлетворения заявления в части признания недействительными договора беспроцентного займа от 01.02.2017, платежей на сумму 1 393 180 руб., совершенных должником в пользу ФИО5; и соглашения о расторжении предварительного договора купли-продажи от 30.09.2016 отсутствуют, поскольку данные сделки свидетельствуют о возникновении у должника права требования к супругам ФИО11. Доказательств того, что данными сделками кредиторам должника причинен вред, конкурсным управляющим не представлено.

Судебная коллегия учитывает, что вывод об отсутствии цели причинения вреда интересам кредиторов при заключении договора беспроцентного займа от 01.02.2017, платежей в пользу ФИО5 и соглашения от 30.09.2016 на первом рассмотрении не оспаривался. Верховный Суд РФ при вынесении определения от 24.03.2023 № 308-ЭС22-19141(3) не усмотрел оснований для отмены судебных актов в данной части.

В связи с изложенным, заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделок следует удовлетворить лишь в части признания недействительным соглашения от 12.05.2017, а в остальной части заявление подлежит оставить без удовлетворения.

В пункте 29 постановлении № 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (п. 2 ст. 167 ГК РФ, п. 1 ст. 61.6 и абз. второй п. 6 ст. 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Из указанных положений закона следует, что результатом признания сделок недействительными является приведение сторон сделки в положение, существующее до момента ее совершения.

В ситуации признания недействительным соглашения о зачете данный результат достигается путем приведения сторон в первоначальное положение, т.е. в пользу ООО «Сигма» подлежит взысканию задолженность с ФИО3 и с ФИО5, а ФИО3 восстанавливается право требование к ФИО7

Однако, как указано ранее, в ходе рассмотрения заявления конкурсного управляющего установлено, что ответчик ФИО7 умер 02.11.2017.

Сама по себе смерть гражданина не прекращает его обязательств, поскольку в состав наследства помимо принадлежавшего наследодателю на день открытия наследства имущества (имущественных прав) входят также и имущественные обязанности (статья 1112 Гражданского кодекса Российской 4 Федерации, пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (далее – постановление № 9)).

По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 58 постановления № 9, под долгами наследодателя понимаются все имевшиеся у наследодателя обязательства, которые не прекращаются его смертью. В частности, к таким долгам может быть отнесено еще не возникшее (не наступившее) реституционное требование к наследодателю по сделке, имеющей пороки оспоримости (потенциально оспоримой сделке).

В этой связи, Верховный Суд Российской Федерации в определении от 24.03.2023 № 308-ЭС22-19141(3) указал, в данном обособленном споре следует установить наличие у ФИО7 в собственности имущества, которое могло перейти в собственность третьих лиц, и лицо, принявшее наследство.

Исполняя указания вышестоящей инстанции, суд первой инстанции определением от 19.04.2023 направил запросы в регистрирующие органы с целью установления факта наличия у ФИО7 имущества, составляющего наследственную массу.

Из сведений, поступивших из регистрирующих органов, судом установлено, что ФИО7 на праве собственности принадлежит ? доля в праве собственности на земельный участок с  кадастровым номером 23:24:0204248:43 и жилое здание с кадастровым номером 23:24:0204249:177, расположенные по адресу Краснодарский край, Павловский р-н, ст. Павловская, ул. Толстого, д. 63 (выписка из ЕГРН № КУВИ-001/2023-103386314 от 05.05.2023).

Следовательно, у ФИО7 имелось имущество, которое может быть принято в наследство или может быть признано выморочным.

Исследуя вопрос о наличии лица, принявшего имущества в наследство, или о наличии оснований для признания имущества выморочным, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Согласно информации, размещенной на официальном сайте Федеральной нотариальной палаты Российской Федерации (раздел «Реестр наследственных дел») https://notariat.ru/ru-ru/help/probate-cases/, наследственное дело после смерти ФИО7, умершего 02.11.2017, не заводилось. Отсутствие наследственного дела после смерти ФИО7, умершего 02.11.2017, подтверждается также письмом Нотариальной палаты Краснодарского края исх. № 1151/01-16 от 18.04.2024.

Согласно информации, поступившей из Отдела ЗАГС от 11.05.2023 № 04-01-14-300/23, ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состоял в браке с ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Брак между супругами расторгнут 04.04.2013. Также из указанных сведений следует, что у ФИО7 имеется сын ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Из буквального содержания данной нормы следует, что бывшие супруги наследниками первой очереди не являются.

Ввиду того, что брак между ФИО7 и ФИО8 расторгнут 04.04.2013, ФИО8 не является наследницей первой очереди, у нее отсутствует право на принятие наследства, требование к ФИО8 не может быть удовлетворено. В связи с этим, единственным наследником ФИО7 является его сын – ФИО9, воля которого на принятие наследства, на отказ от наследства  установлена не была.

С целью установления факта принятия имущества в наследство суд апелляционной инстанции определением от 05.02.2024 отложил судебное разбирательство, истребовал из налогового органа сведения о лице, уплачивающем за ФИО7 имущественные налоги, предложил финансовому управляющему представить пояснения относительно лица, к которому может быть предъявлено требование, а также суд известил ФИО9

Во исполнение определения суда МИФНС России № 1 по Краснодарскому краю информационным письмом от 15.02.2024 № 18-08/01946 сообщило, что ФИО7 снят с учета 02.11.2017 в связи со смертью, сведения об уплате имущественных налогов за период с 2018-2023 гг. отсутствуют в базе данных налогового органа.

Конкурсным управляющим во исполнение определения суда представлены дополнительные пояснения, согласно которым имущество, являющееся наследственной массой по факту смерти ФИО7, является выморочным, в подтверждение чего конкурсным управляющим приведены реквизиты соответствующих судебных актов.

Исследовав представленные в материалы дела документы, суд апелляционной инстанции установил, что решением Павловского районного суда Краснодарского края от 30.01.2018 по делу № 2-44/2018 взыскано ФИО7 в пользу ФИО3 7 284 761 руб. долга по договору займа, 242 824 руб. процентов за просрочку исполнения обязанности по возврату займа, 1 312 539,92 руб. процентов по статье 395 ГК РФ, 52 401 руб. судебных расходов, а всего 8 892 525,92 руб. Данный судебный акт вступил в законную силу, текст судебного акта опубликован на сайте Павловского районного суда Краснодарского края.

В связи со смертью ФИО7, ФИО3 обратился в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве ответчика и должника по исполнительному производству с ФИО7 на администрацию муниципального образования Павловский район (уточненные требования). Данное заявление удовлетворено определением Павловского районного суда Краснодарского края от 27.12.2019 по делу № 2-44/2018.

Оставляя определение от 27.12.2019 по делу № 2-44/2018 без изменения, Краснодарский краевой суд вынес определение от 10.03.2020 по делу № 33-8976/2020, согласно которому установлен факт отказа сына ФИО7 – ФИО9 от принятия наследства, отсутствие несения им расходов на содержание имущества. Факт признания имущества, принадлежащего на момент смерти ФИО7, выморочным имуществом в данном деле не оспорен.

Разрешая спор между администрацией муниципального образования Павловский район и администрацией муниципального образования Павловское сельское поселение относительно того, какому именно публичному образованию перейдет выморочное имущество, Краснодарский краевой суд исходил из того, что выморочное имущество в силу статьи 1151 ГК РФ и разъяснений пункта 50 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» переходит в муниципальную собственность в императивном порядке.

В связи с этим, Краснодарский краевой суд апелляционным определением от 10.03.2020 по делу № 33-8976/2020 признал обоснованным вывод о том, что муниципальное образование Павловский район в лице администрации МО Павловский район должно отвечать по долгам наследодателя ФИО7 в пределах стоимости перешедшего в муниципальную собственность выморочного имущества. Данный судебный акт вступил в законную силу, текст судебного акта опубликован на сайте Краснодарского краевого суда.

Исходя из изложенных обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу, что имущество, оставшееся после смерти ФИО7, признано выморочным, вступившим в законную силу судебным актом установлен факт перехода прав и обязательств ФИО7 к муниципальному образованию Павловский район в лице Администрации МО Павловский район.

Привлекая муниципальное образование Павловский район в лице Администрации МО Павловский район к участию в обособленном споре в качестве ответчика, суд апелляционной инстанции определениями от 26.02.2024 и от 08.04.2024 предлагал администрации представить сведения о полоном перечне имущества умершего гражданина ФИО7, о проведении реализации выморочного имущества и т.д.

Во исполнение определения суда от  администрации муниципального образования Павловский район в арбитражный суд поступила служебная записка от 02.05.2024 следующего содержания: «документы-основания в отношении выморочного имущества ФИО7, необходимые для включения объекта недвижимого имущества в реестр муниципальной собственности муниципального образования Павловский район и регистрации права муниципальной собственности в Едином государственном реестре недвижимости, в Управление не поступали».

Из данной служебной записки, а также из пояснений, данных представителем администрации в судебном заседании следует, что имущество, принадлежащее ФИО7, не зарегистрировано за муниципальным образованием, мероприятия по его реализации не принимались.

В соответствии с частью 2 пункта 1 статьи 1152 ГК РФ для приобретения выморочного имущества принятие наследства не требуется. При наследовании выморочного имущества отказ от наследства не допускается (часть 2 пункта 1 статьи 1157 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 50 постановления № 9, выморочное имущество, при наследовании которого отказ от наследства не допускается, со дня открытия наследства переходит в порядке наследования по закону в собственность соответственно Российской Федерации (любое выморочное имущество), муниципального образования, города федерального значения Москвы или Санкт-Петербурга (выморочное имущество в виде расположенного на соответствующей территории жилого помещения) в силу фактов, указанных в пункте 1 статьи 1151 ГК РФ, без акта принятия наследства, а также вне зависимости от оформления наследственных прав и их государственной регистрации.

Пунктом 49 Постановления № 9 предусмотрено, что неполучение свидетельства о праве на наследство не освобождает наследников, приобретших наследство, в том числе при наследовании выморочного имущества, от возникших в связи с этим обязанностей (выплаты долгов наследодателя, исполнения завещательного отказа, возложения и т.п.).

Согласно пункту 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021, при разрешении споров о принадлежности наследственного имущества суду следует иметь в виду, что наследник, принявший наследство, считается собственником причитающегося ему наследственного имущества со дня открытия наследства, независимо от способа принятия наследства.

Поскольку в отношении выморочного имущества не требуется ни совершение каких-либо действий, направленных на его принятие, ни вынесение специального акта о принятии наследства, государство или муниципальное образование (в данном случае МО Павловский район) может быть признано ответчиком по иску вне зависимости от получения в общем порядке у нотариуса свидетельства о праве на наследство и вне зависимости от факта регистрации данного имущества за собой.

Разрешая вопрос об объеме ответственности, суд апелляционной инстанции установил, что наследственную массу ФИО7 составляет ? доля в праве собственности на земельный участок и жилой дом.

Абзацем вторым пункта 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

При этом стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом (пункт 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»).

С целью исследования вопросов о пределе ответственности наследника суд апелляционной инстанции определением от 05.02.2024 предложил конкурсному управляющему представить сведения о стоимости имущества, образующего наследственную массу. Однако из представленных дополнительных пояснений следует, что конкурсным управляющим стоимость имущества на данный момент не определена.

В судебном заседании представитель ФИО3 и ФИО5 ходатайствовал о приобщении в материалы дела выписки из отчета об определении рыночной стоимости жилого дома и земельного участка № 0097 от 24.02.2024, согласно которому общая стоимость имущества определена равной 3 350 000 руб. (1 300 000 руб. земельный участок, 2 050 000 руб. жилой дом).

Данный отчет об оценке судом апелляционной инстанции приобщен к материалам дела, однако из его содержания следует, что оценка произведена по состоянию на 24.02.2024, а не по состоянию на 02.11.2017 (время открытия наследства). В связи с этим, представленный ответчиками отчет об оценке имущества, принадлежащего ФИО7, не может быть принят судом в качестве доказательства предела ответственности наследников по обязательствам наследодателя.

Помимо этого, как указано ранее, в силу статьи 1175 ГК РФ каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества. Из буквального толкования данного положения закона следует, что стоимостью наследственной массы ограничивается ответственность в сумме перед всеми кредиторами.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 60, 61 постановления № 9, при отсутствии или недостаточности наследственного имущества требования кредиторов по обязательствам наследодателя не подлежат удовлетворению за счет имущества наследников и обязательства по долгам наследодателя прекращаются невозможностью исполнения полностью или в недостающей части наследственного имущества (пункт 1 статьи 416 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В материалы дела не представлено сведений о стоимости имущества, принадлежащего ФИО7 по состоянию на дату его смерти 02.11.2017. Также суд апелляционной инстанции не располагает сведениями о совокупном размере обязательств ФИО7 Исходя из изложенных выше разъяснений, а также с учетом отсутствия указанных сведений, судебная коллегия полагает, что вопрос о пределе ответственности администрации как лица, в собственность которого переходит выморочное имущество, может быть разрешен на стадии исполнительного производства.

Делая данный вывод, суд апелляционной инстанции также учитывает, что согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843 по делу № А56-31805/2016, конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.

В данном случае достижение указанной цели оспаривания при признании соглашения от 12.05.2017 может быть осуществлено посредством взыскания в пользу ООО «Сигма» денежных средств с ФИО3 и с ФИО5

ООО «Сигма» в результате признания недействительным соглашения от 12.05.2017 не приобретает права требования к ФИО7, последствием недействительности соглашения в указанной части является восстановление права требования ФИО3 к ФИО7 Соответственно, установление предела ответственности по данному обязательству в рамках исполнительного производства не повлечет негативных последствий для должника, а дальнейшее разрешение данного вопроса в деле о банкротстве влечет лишь затягивание процедуры конкурсного производства.

Ввиду того, что ФИО7 умер 02.11.2017, наследник ФИО7 не принял мер по принятию наследства, а принадлежащее ему имущество является выморочным, суд апелляционной инстанции полагает возможным применить последствия недействительности соглашения от 12.05.2017 следующим образом:

взыскать с ФИО5 в пользу ООО «Сигма» денежные средства в размере 9 100 000 руб.

взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Сигма» денежные средства в размере 1 393 180 руб.

восстановить право требования ФИО3 к Муниципальному образованию Павловский район в лице администрации МО Павловский район в сумме 10 493 180 руб.

В соответствии со статьей 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно статье 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно абзаца 4 пункта 19 постановления № 63, судам необходимо учитывать, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, государственная пошлина при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными уплачивается в размере 6 000 руб.

В соответствии со пп.12. п.1 статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы на судебный акт, принятый по результатам рассмотрения в деле о банкротстве заявления о признании сделки недействительной, подлежит уплате государственная пошлина в размере 3 000 руб.

Обращаясь в суд с заявлением о признании сделки недействительной, конкурсный управляющий ходатайствовал о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины. Данное ходатайство было удовлетворено судом определением от 18.02.2021.

В связи с тем, что настоящим постановлением требование конкурсного управляющего к ФИО3 и ФИО5 удовлетворено, судебная коллегия полагает, что с ФИО3 и ФИО5 следует взыскать в доход бюджета по 3000 руб. государственной пошлины.

Кроме того, обжалуя определении от 06.12.2023 в части взыскания денежных средств с ФИО8 как с наследника ФИО7, ФИО8 уплатила государственную пошлину в размере 3000 руб., что подтверждается квитанцией № 5 от 14.02.2024 (т. 6 л.д. 11).

Поскольку настоящим постановлением установлено отсутствие оснований для предъявления требований к ФИО8 и в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в данной части отказано, суд апелляционной инстанции полагает, что с ООО «Сигма» в пользу ФИО8 следует взыскать 3000 руб. судебных расходов.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 06.12.2023 по делу № А32-9938/2019 отменить.

Признать недействительным соглашение о прекращении взаимных обязательств путем зачета встречных однородных требований от 12.05.2017, заключенное ООО «СИГМА», ФИО7, ФИО3 и ФИО5.

Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу ООО «СИГМА» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) денежных средств в размере 9 100 000 руб.

Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу ООО «СИГМА» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) денежных средств в размере 1 393 180 руб.

Восстановить право требования ФИО3 к Муниципальному образованию Павловский район в лице администрации МО Павловский район в сумме 10 493 180 руб.

В удовлетворении требований в остальной части отказать.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета Российской Федерации 3 000 рублей государственной пошлины.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета Российской Федерации 3 000 рублей государственной пошлины.

Взыскать с ООО «СИГМА» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО8 3000 рублей государственной пошлины по апелляционной жалобе.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                                  Н.В. Шимбарева

 

Судьи                                                                                                                Я.А. Демина

 

М.Ю. Долгова