1360/2023-25980(2) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А 

http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-49485/2020

20 февраля 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.4  

Резолютивная часть постановления объявлена 15 февраля 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 20 февраля 2023 года  

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Тарасовой М.В., судей Герасимовой Е.А., Кротова С.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии: 

от ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 22.11.2022),  от ФИО4 – представителя ФИО5 (доверенность от 24.10.2019),  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 13.09.2022 по обособленному спору № А5649485/2020/сд.4 (судья Лобова Д.В.), принятое по заявлению ФИО6 о  признании сделки должника недействительной в рамках дела о несостоятельности  (банкротстве) ФИО7,  

ответчики: ФИО8, ФИО4, ФИО12 Фирудин  Шахсовар, ФИО9,  

установил:

ФИО2 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о  признании ФИО7 (далее – должник)  несостоятельным (банкротом).  

Определением арбитражного суда от 29.06.2020 заявление ФИО2  принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.  

Определением арбитражного суда от 13.08.2020 (резолютивная часть от  11.08.2020) заявление ФИО2 признано обоснованным, в отношении  должника введена процедура реструктуризации долгов; финансовым управляющим  утвержден ФИО10  

Решением арбитражного суда от 01.03.2021 (резолютивная часть объявлена  25.02.2021) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него  введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим  утвержден ФИО10  

В арбитражный суд обратилась ФИО2 (далее – кредитор) с  заявлением о признании цепочки сделок, совершенной с имуществом должника  (земельный участок с кадастровым номером 78:38:0011501:70 площадью 2 402 кв.м  и здание на нем площадью 523,6 кв.м, расположенные по адресу: Санкт-Петербург,  

<

...>, лит. А) недействительной; применить  последствия признания сделок недействительными – вернуть земельный участок и  здание в конкурсную массу должника.  

Определением от 05.10.2021 после установления персональных данных всех  лиц, участвовавших в цепочке сделок, арбитражный суд привлек в качестве  соответчиков ФИО8, ФИО4, ФИО12  Фирудина Шахсовара, Гогинашвили Хатуну.  

 Определением от 13.09.2022 арбитражный суд отказал кредитору в  удовлетворении заявления о признании цепочки сделок недействительной.  

 Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась с  апелляционной жалобой, в которой просит определение от 13.09.2022 по  обособленному спору № А56-49485/2020/сд.4 отменить, удовлетворить ее  требования в полном объеме.  

В обоснование податель жалобы указывает, что суд первой инстанции  оставил без внимания разъяснения в пункте 1 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  (далее – постановление Пленума № 25), несмотря на обстоятельства,  свидетельствующие о недобросовестности должника. Апеллянт настаивает на том,  что договор дарения от 25.09.2014, по которому имущество отчуждено  ФИО7 своей супруге спустя полгода после вступления в брак,  преследовал цель сокрытия имущества от кредиторов и предотвращения  обращения взыскания на него по их требованиям. Должник являлся единственным  участником ООО «Гарант». В период с 17.04.2013 по 13.01.2016 с ООО «Гарант» в  пользу АО «ПСК» взыскана задолженность в размере 1 192 619,60 рублей,  достаточная для возбуждения дела о банкротстве ООО «Гарант» и привлечения  участника и генерального директора ФИО7 к субсидиарной  ответственности. Апеллянт полагает, что судом не дана надлежащая правовая  оценка отклонению поведения ФИО8, должника и ФИО9 от  добросовестного и разумного при совершении супругой должника сделки по  продаже спорной недвижимости ФИО8 по цене 37 700 000 рублей на  основании договора от 15.11.2017 при одновременном наличии возникшего ранее  обязательства ФИО7 перед ФИО8 по договору займа от  29.10.2015 на сумму 9 320 000 рублей (без учета процентов). Попытка взыскания  долга по займу в суде общей юрисдикции летом 2017 года ФИО8  привела к оставлению иска без рассмотрения ввиду неявки истца. Податель жалобы  полагает неразумным, что вместо взыскания долга ФИО8 купил у супруги  должника спорный земельный участок с домом, а впоследствии спустя два месяца  продал его ФИО11 по цене на 7 700 000 рублей меньше. Кредитор утверждает,  что доказательств поступления денежных средств в размере 37 700 000 рублей на  счет супруги должника и должника, их использования не представлено, равно как и  урегулирования задолженности по займу от 29.10.2015. Податель жалобы полагает  невыясненными судом являющиеся значимыми обстоятельства по делу, а именно –  причины сохранения должником регистрации по месту жительства по адресу  спорной недвижимости вплоть до 2021 года, сохранение лицевого счета на оплату  коммунальных услуг за ФИО9 до 2018 года. Кредитор настаивает на том,  

что смена четырех собственников земельного участка с домом носила формальный  характер, поскольку должник был снят с регистрационного учета в названном доме  только в 2021 году.  

В отзыве ФИО4 против удовлетворения жалобы возражает, ссылаясь на  то, что должник и кто-либо из членов его семьи в спорном доме не проживали,  прекратили регистрацию самостоятельно за исключением одного члена семьи,  которого пришлось «снимать» с регистрационного учета по адресу спорной  недвижимости в судебном порядке по причине невозможности его приезда из  Грузии; лицевой счет в ТСЖ «Сказка» переоформили со временем ввиду отсутствия  срочности в данном деле; дом продан ФИО4 ввиду необходимости  проведения в нем реконструкции, на оплату которой у ФИО4 не имелось  денежных средств, тогда как нового покупателя ФИО12 состояние дома  устраивало.  

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы  опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного  суда.  

В настоящем судебном заседании представитель ФИО2 настаивал на  удовлетворении апелляционной жалобы, полагая, что даже в отсутствие оснований  для признания последовательно заключенных договоров, предметом которых  является один и тот же объект, цепочкой взаимосвязанных сделок, суд первой  инстанции должен был разрешить вопрос о признании ничтожным договора  дарения по общим нормам.  

Представитель ФИО4 поддержал доводы, изложенные в отзыве. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного  разбирательства иные лица, участвующие в споре, своих представителей в  судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело  рассмотрено в их отсутствие.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в  апелляционном порядке.  

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовую позицию  ФИО4 в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору  доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в  телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве,  апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по  фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и  процессуального права.  

Как следует из материалов дела, должнику ранее принадлежали земельный  участок с кадастровым номером 78:38:0011501:70 площадью 2 402 кв.м и здание на  нем площадью 523,6 кв.м, расположенные по адресу: Санкт-Петербург,  

<

...>, лит. А, полученные в дар от его отца в  2012 году.  

В отношении спорного имущества был совершен ряд сделок, в результате  которых оно выбыло из собственности ФИО7, а именно:  

1) 05.07.2014 между должником и ФИО9 (его супругой на дату  заключения договора) заключен договор дарения, по которому имущество  безвозмездно перешло в собственность ФИО9;  

2) 29.10.2015 ФИО9 передала ФИО8 земельный участок с  домом в залог по договору займа от 29.10.2015, заключенного между ее супругом  ФИО7 и ФИО8 (заем в размере 9 320 000 рублей под 24%  годовых на срок до 29.10.2016);  

3) 15.11.2017 ФИО9 продала ФИО8 земельный участок с  домом за 34 700 000 рублей (в соответствии с условиями договора, в обжалуемом  судебном акте имеется опечатка);  

4) 05.02.2018 ФИО8 продал ФИО4 земельный участок с домом  за 30 000 000 рублей;  

5) 08.06.2020 ФИО4 продал ФИО12 земельный участок с домом за  30 000 000 рублей.  

Ссылаясь на то, что совершенная цепочка сделок направлена на сокрытие  имущества должника от кредиторов и препятствует удовлетворению их требований  за счет стоимости указанного имущества, ФИО2, указав, что смена  собственников носила формальный характер, а должник продолжал пользоваться  спорным имуществом, обратилась в суд с заявлением о признании цепочки сделок  недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского  кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости,  допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ,  учитывая разъяснения в пункте 1 постановления Пленума № 25, пункте 10  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по  основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности  (банкротстве)», руководствуясь статьями 10, 168 ГК РФ, заслушав объяснения  ФИО4 и ФИО8 о мотивах, побудивших их к заключению спорных  договоров, установив факт наличия у ФИО8 финансовой возможности  покупки спорной недвижимости, а также реальность всех заключенных сделок, суд  первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований.  

Апелляционный суд полагает, что доводы подателя жалобы подлежат  отклонению как не создающие оснований для отмены принятого судебного акта.  

Если совершение сделки нарушает закрепленное в пункте 1 статьи 10 ГК РФ  предписание о запрете осуществления гражданских прав исключительно с  намерением причинить вред другому лицу, совершения действий в обход закона с  противоправной целью, иного заведомо недобросовестного осуществления  гражданских прав (злоупотребление правом), и при этом посягает на публичные  интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, такая сделка  может быть признана недействительной по статье 10 и пункту 2 статьи 168 ГК РФ  (пункты 6, 7 постановления Пленума № 25).  

В данных разъяснениях идет речь о сделках с пороками, выходящими за  пределы дефектов подозрительных сделок.  

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением  правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов  осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда третьим  лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении  сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их  сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.  

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные  основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и  может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению  (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов,  осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту  совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные  

возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его  контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского  оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и  установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в  данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании  должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности,  исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об  обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной  (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32  постановления Пленума № 63).  

Наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том,  что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть  квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям  10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в  самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки,  причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода  обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.  

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на  уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в  целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в  преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор)  знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, либо с  ненадлежащим встречным предоставлением является основанием для признания  соответствующих действий недействительными по специальным правилам,  предусмотренным пунктом 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим  основаниям, содержащимся в ГК РФ.  

Положениями статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрены  особенности оспаривания сделки должника-гражданина, согласно которым  допускается оспаривание сделки должника-гражданина по основаниям,  предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве финансовым  управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или  комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным  органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр  требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера  кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не  считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается,  и его заинтересованных лиц.  

Указанное положение введено в Закон о банкротстве Федеральным законом  от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности  (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения  Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты  Российской Федерации», пунктом 13 статьи 14 которого предусмотрено, что абзац  второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от  26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции  настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015  года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.  Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить  вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового  управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке,  

предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября  2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего  Федерального закона).  

Поскольку первая из цепочки оспариваемых сделок (договор дарения)  совершена 25.09.2014, то есть до 01.10.2015, а должник статуса индивидуального  предпринимателя не имеет, сделки, образующие цепочку, могут быть оспорены  только по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ.  

В силу части 1 статьи 64, статей 71 и 168 АПК РФ арбитражный суд  устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих  требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства,  имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании  представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами  статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.  

При этом суд апелляционной инстанции полагает, что приведенные ФИО2 обстоятельства недействительности первой сделки (безвозмездность  отчуждения имущества заинтересованному лицу, осознание сторонами сделки цели  причинения вреда кредиторам посредством исключения возможности обращения  взыскания на имущество), полностью соответствуют диспозиции статьи 61.2 Закона  о банкротстве.  

ФИО2 не привела убедительных доводов, свидетельствующих о том,  что поименованные ею пороки сделки, оформленной договором дарения от  25.09.2014, выходят за пределы дефектов подозрительных сделок и позволяют  применить положения статьей 10 и 168 ГК РФ.  

Апелляционный суд также полагает необходимым особо отметить, что  надлежащих доказательств существования у ФИО7 на дату заключения  договора дарения обязательств перед кредиторами в материалы дела не  представлено.  

Ссылка подателя жалобы на задолженность подконтрольного  ФИО7 общества подлежит отклонению по ряду обстоятельств: долг  ООО «Гарант» перед АО «ПСК» не является личным обязательством ФИО7, задолженность в размере 1 192 619,60 рублей сформировалась за трехлетний  период (с 17.04.2013 по 13.01.2016), а не единовременно по состоянию на  05.07.2014 (заключение договора дарения); просроченный долг перед АО «ПСК» на  2014 год был несоизмеримо мал по сравнению со стоимостью спорного имущества,  что само по себе позволяет критически отнестись к доводу о целесообразности и  разумности сокрытия настолько дорогостоящего дома и земельного участка,  опасаясь незначительного долга; доказательств возбуждения дела о банкротстве  ООО «Гарант» не представлено, как и документов, свидетельствующих о наличии у  данного юридического лица признаков неплатежеспособности; документов,  подтверждающих, что в 2014 году ФИО7 не имел иных источников  доходов и активов, кроме спорной недвижимости, за счет которых мог потенциально  погасить долг своего общества, не представлено.  

Апелляционный суд полагает, что в отсутствие убедительных доказательств  объективного существования какой-либо весомой причины, по которой  ФИО7 совместно с супругой в 2014 году задумали и реализовали  недобросовестный умысел на сокрытие ликвидного имущества от кредиторов,  постановка вопроса о недействительности сделки дарения имущества между ними в  принципе невозможна.  

Поскольку по состоянию на 2014 год должник не имел неисполненных  обязательств, а обратного не доказано, то отчуждение им имущества в пользу  ФИО9, даже с учетом прямой заинтересованности участников сделки, не  

может быть оценено как совершенное в порядке реализации направленного на  причинение вреда кредиторам недобросовестного умысла, который перед судом не  раскрыт. ФИО7 вправе был своей волей определять условия договора и  распоряжаться своими активами. Дарение имущества супруге спустя полгода  вступления в брак не может оцениваться судом при таких обстоятельствах как  противоправная сделка, поскольку может объясняться, в том числе, культурными  традициями либо семейными взаимоотношениями супругов, что на  действительность сделки не влияет, поскольку не нарушает прав и законных  интересов третьих лиц.  

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88  постановления Пленума № 25, притворная сделка может прикрывать сделку с иным  субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько  сделок.  

Таким образом, по смыслу приведенных разъяснений цепочкой  последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться  сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом  последнему покупателю.  

В данном случае суд апелляционной инстанции не усматривает  доказательств, свидетельствующих, что оспариваемые кредитором договоры имеют  признаки цепочки сделок, объединенных единым умыслом, об аффилированности  покупателей по договорам купли-продажи спорной недвижимости не заявлено. Тот  факт, что участники сделки являются гражданами Грузии, не может быть положен в  основу для признания их заинтересованными лицами. Между сделкой дарения и  первой сделкой купли-продажи имущества прошло более трех лет.  

Доказательств наличия у должника после отчуждения имущества  возможности пользоваться и распоряжаться им, определять судьбу имущества, не  представлено; доказательства непосредственного фактического проживания  ФИО7 по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, лит. А, пользования ФИО7 домом, в материалах дела  отсутствуют.  

Довод подателя жалобы о сохранении должником регистрации по месту  жительства по адресу расположения спорных объектов недвижимости после их  отчуждения, даже если названный факт и имел место быть, отклоняется  апелляционным судом как не имеющий правового значения в отсутствие  доказательств заключения договора дарения вопреки положениям статей 10, 168 ГК  РФ.  

Вопреки доводам подателя жалобы апелляционный суд не может отнестись  критически к сделке по продаже имущества супругой должника кредитору  ФИО7 – ФИО8 Непредъявление последним требований в  деле о банкротстве с большой долей вероятности свидетельствует о том, что если  долг по займу перед ним образовался, то передача ему недвижимости большей  стоимости могла сопровождаться погашением заемных обязательств путем  предоставления отступного. Однако, в равной степени можно предположить и то,  что обязательства по займу от 29.10.2015 исполнены должником в полном объеме в  установленные сроки, таким образом, никакой связи между займом и продажей  имущества не имеется. Апелляционный суд не усматривает поводов для  углубленной проверки указанной сделки, поскольку она состоялась не с имуществом  должника – распоряжение подаренным земельным участком и домом производила  ФИО9, договор с которой не признан судом недействительной сделкой по  вышеуказанным причинам.  

Все последующие сделки с имуществом при таких обстоятельствах также не  подлежат оценке на предмет недействительности ввиду недоказанности их  совершения по цепочке, объединенной единым недобросовестным умыслом.  Обстоятельства их исполнения (оплата, реконструкция дома, финансовое состояние  покупателей) не имеют правового значения.  

Апелляционный суд, соглашаясь с выводами суда, полагает, что все  обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены  верно, все доказательства исследованы в соответствии с требованиями статьи 71  АПК РФ, неверная квалификация сделки не привела к неправильному решению.  

Нарушений судом норм материального или процессуального права,  являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 АПК РФ), судом  апелляционной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.  

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный  апелляционный суд  

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 13.09.2022 по обособленному спору № А56-49485/2020/сд.4 оставить без  изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий М.В. Тарасова  Судьи Е.А. Герасимова  

 С.М. Кротов