Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А75-13014/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 14 октября 2024 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                  Полосина А.Л.,

судей                                                                  Рахматуллина И.И.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств веб-конференции помощником судьи Ткаченко Г.К., рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «ИЛ Финанс», общества с ограниченной ответственностью «СибирьМеталл» на решение от 02.04.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (судья ФИО2) и постановление от 19.07.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи: Воронов Т.А., Бацман Н.В., Краецкая Е.Б.) по делу № А75-13014/2021 по иску общества с ограниченной ответственностью «ИЛ Финанс» (194044, 

<

...>, ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***> (правопреемник общества с ограниченной ответственностью «Мостлизинг»)) к обществу с ограниченной ответственностью «СибирьМеталл» (628306, ХМАО – Югра, г. Нефтеюганск, мкр. 15-й, д. 9, кв. 59, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании 8 424 365 руб. 82 коп. и встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «СибирьМеталл» к обществу с ограниченной ответственностью «ИЛ Финанс» о взыскании 3 279 857 руб. 69 коп.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» приняли участие генеральный директор общества с ограниченной ответственностью «СибирьМеталл» – ФИО3, личность удостоверена по паспорту; представители общества с ограниченной ответственностью «СибирьМеталл» – ФИО4 по доверенности от 01.06.2024; общества с ограниченной ответственностью «ИЛ Финанс» – ФИО5 по доверенности от 07.08.2024.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Мостлизинг» (далее – истец, лизингодатель, ООО «Мостлизинг») обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «СибирьМеталл» (далее – ответчик, лизингополучатель, ООО «СибирьМеталл») о взыскании 7 413 595 руб. 66 коп.

ООО «СибирьМеталл» обратилось в арбитражный суд с встречным исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, к ООО «Мостлизинг» о признании сальдо встречных обязательств по всем договорам лизинга в пользу лизингополучателя в общем размере 3 279 857 руб. 69 коп. и взыскании неосновательного обогащения в указанном размере.

Решением от 06.12.2022 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, с учетом дополнительного решения от 19.12.2022, оставленным без изменения постановлением от 10.03.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда, первоначальные исковые требования ООО «Мостлизинг» удовлетворены, с ООО «СибирьМеталл» в пользу истца взыскано 7 413 595 руб. 66 коп; ООО «Мостлизинг» из федерального бюджета возвращена государственная пошлина в размере 5 054 руб., уплаченная по платежному поручению от 13.08.2021 № 447. Встречное исковое заявление ООО «СибирьМеталл» оставлено без удовлетворения; ответчику возвращено из федерального бюджета 20 366 руб. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 21.12.2021 № 225. С ООО «СибирьМеталл» в пользу ООО «Мостлизинг» взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 068 руб.

Постановлением от 28.06.2023 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа решение от 06.12.2022 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и постановление от 10.03.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда по настоящему делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

30.01.2024 Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры произвел замену стороны – ООО «Мостлизинг» на правопреемника – общество с ограниченной ответственностью «ИЛ Финанс» (далее – ООО «ИЛ Финанс»).

Решением от 02.02.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в удовлетворении первоначальных исковых требований отказано, встречные исковые требования ООО «СибирьМеталл» удовлетворены в полном объеме.

Принимая указанное решение суд первой инстанции исходил из того, что при определении цены продажи предметов лизинга истец действовал недобросовестно, что повлекло занижение их стоимости, констатировал, что рыночную стоимость предметов лизинга следует считать без учета налога на добавленную стоимость (далее – НДС), сумма НДС, полученная истцом в лизинговых платежах и при реализации предметом лизинга, превышает сумму НДС, уплаченную им при покупке объектов спорных правоотношений; установив, что лизингодатель не учел при расчете задолженности сумму субсидий в размере 2 500 000 руб., пришел к выводу, что сальдо встречных обязательств по всем спорным договорам составляет 3 279 857 руб. 67 коп. в пользу ответчика.

Постановлением от 19.07.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда решение от 02.02.2024 суда первой инстанции изменено, в удовлетворении первоначальных исковых требований отказано, встречный иск удовлетворен частично, с истца в пользу ответчика взыскано 779 857 руб. 66 коп. неосновательного обогащения, 16 590 руб. расходов за проведение экспертизы, 10 759 руб. 56 коп. расходов по оплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части встречного иска отказано.

Изменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционный инстанции согласился с выводами Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в части определения рыночной стоимости предметов лизинга без выделения в ее составе НДС, а также в части размера полученных истцом сумм НДС, вместе с тем пришел к выводу, что включение в размер представления ответчика субсидий в сумме 2 500 000 руб. является необоснованным.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ООО «ИЛ Финанс» обратилось в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение и постановление, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении первоначальных исковых требований в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы, истец, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, а также судебную практику по иным делам, указывает, что в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что при продаже предметов лизинга ООО «ИЛ Финанс» действовало недобросовестно или неразумно, расхождение между ценой реализации имущества и его рыночной стоимостью не является существенной; оценка транспортных средств проводилась судебным экспертом по представленным документам, без их непосредственного осмотра, в связи с чем им не учтены повреждения и недостатки имущества; в результате реализации спорных предметов лизинга у истца возникла обязанность по уплате НДС в бюджет; заключение эксперта № 147/22 от 15.07.2024 является недопустимым доказательством по настоящему делу, расчет рыночной стоимости имущества с прибавлением суммы НДС к уже имеющимся значениям противоречит законодательству.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ответчик также обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление отменить, оставить в силе решение суда первой инстанции.

В обоснование жалобы ответчик указывает, что в сальдо встречных обязательств на стороне ответчика необходимо включить сумму субсидий в размере 2 500 000 руб. за 4 единицы техники, которая истцом при расчете задолженности необоснованно не учтена и неправомерна включена им в график платежей за июнь 2020 года, с целью увеличения стоимости договоров лизинга на указанную сумму.

В возражениях на кассационную жалобу истца ООО «СибирьМеталл» полагает доводы, изложенные в ней, необоснованными, просит оставить в силе решение от 02.02.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры

В судебном заседании представители сторон поддержали свою правовые позиции.

Изучив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке статей 284, 286, 287, 288 АПК РФ правильность применения судами норм материального права и соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов, а также соответствие выводов в указанных актах установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между обществом с ограниченной ответственностью «Икарлизинг» (правопредшественник истца) и ООО «СибирьМеталл» (лизингополучатель) заключены договоры финансовой аренды (лизинга): от 25.10.2017 № ЛД-86-1002/17 (далее – договор лизинга 1); от 25.10.2017 № ЛД-86-1003/17 (далее – договор лизинга 2); от 25.10.2017 № ЛД-86-1004/17 (далее – договор лизинга 3); от 25.10.2017 № ЛД-86-1005/17 (далее – договор лизинга 4).

Неотъемлемой частью договоров лизинга является Генеральное соглашение об условиях договоров финансовой аренды (лизинга) автотранспорта, строительной и специальной техники от 25.10.2017 № ГС-00382 (далее – Генеральное соглашение) (пункт 1.12 договоров лизинга).

Согласно пунктов 1.1 - 1.3 договоров лизинга лизингодатель принял обязательство приобрести в собственность указанное лизингополучателем имущество у определенного лизингополучателем поставщика и предоставить лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и пользование с переходом к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга, а лизингополучатель обязался уплачивать лизингодателю лизинговые платежи в соответствии с графиками платежей.

Во исполнение договоров лизинга лизингодатель заключил: договор купли-продажи от 25.10.2017 КП-86-1002/17; договор купли-продажи от 25.10.2017 КП-86-1003/17; договор купли-продажи от 25.10.2017 КП-86-1004/17; договор купли-продажи от 25.10.2017 КП-86-1005/17.

Приобретенные предметы лизинга, а именно: самосвал КАМАЗ 6522-43 (VIN № ХТС652204Н1371810) (далее – предмет лизинга 1); самосвал КАМАЗ 6522-43 (VIN № ХТС652204Н1372101) (далее – предмет лизинга 2); самосвал КАМАЗ 6522-43 (VIN № ХТС652204Н1371890) (далее – предмет лизинга 3); самосвал КАМАЗ 6522-43 (VIN № ХТС652204Н1371974) (далее – предмет лизинга 4) переданы лизингополучателю по актам приема-передачи от 15.11.2017.

Стоимость техники составила 5 457 000 руб. за каждую единицу.

11.06.2019 в связи с просрочкой оплаты лизинговых платежей договоры лизинга расторгнуты на основании уведомления № П114 об одностороннем отказе от договоров.

12.07.2019 предмет лизинга 1 возвращен лизингодателю, реализован по договору купли-продажи от 01.10.2019 № КПФ-86-1002/17; 12.07.2019 предмет лизинга 2 возвращен лизингодателю, реализован по договору купли-продажи от 25.09.2019 № 35672739-КП/НВТ-19; 12.07.2019 предмет лизинга 3 возвращен лизингодателю, реализован по договору купли-продажи от 25.09.2019 № 35672742-КП/НВТ-19; 12.07.2019 предмет лизинга 4 возвращен лизингодателю, реализован по договору купли-продажи от 01.10.2019 № КПФ-86-1005/17.

В целях соблюдения обязательного досудебного порядка урегулирования спора лизингодатель направил в адрес лизингополучателя претензию от 18.06.2021 № 2-Исх5043 с требованием (предложением) оплатить сумму неосновательного обогащения, возникшего в результате расторжения договора лизинга.

Лизингодателем осуществлен расчет сальдо встречных обязательств между истцом и ответчиком по спорным договорам лизинга, в соответствии с которым на стороне ООО «СибирьМеталл» имеется неосновательное обогащение в размере 7 413 595 руб. 66 коп.

Оставление ответчиком претензии без удовлетворения явилось основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

В свою очередь, ООО «СибирьМеталл» обратилось в суд с встречным исковым заявлением о признании сальдо встречных обязательств по всем договорам лизинга в пользу лизингополучателя в общем размере 3 279 857 руб. 69 коп.

Изучив материалы дела, содержание судебных актов, кассационные доводы сторон, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 20.07.2011 № 20-П, лизинговая деятельность - это вид инвестиционной деятельности по приобретению имущества (предмета лизинга) и передаче его в лизинг: лизингодатель при помощи финансовых средств (в том числе бюджетных) оказывает лизингополучателю своего рода финансовую услугу, приобретая имущество в свою собственность и передавая его во владение и пользование лизингополучателю, а стоимость этого имущества возмещая за счет периодических лизинговых платежей, образующих его доход от инвестиционной деятельности. Таким образом, имущественный интерес лизингодателя в договоре выкупного лизинга заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств.

Согласно статье 665 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей.

В силу статьи 625 ГК РФ к договорам лизинга применяются общие положения ГК РФ об арендной плате.

В соответствии со статьей 614 ГК РФ и статьей 15 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон № 164-ФЗ) арендатор (лизингополучатель) обязан своевременно и в полном объеме вносить плату за предоставленное в пользование имущество.

Согласно статье 28 Закона № 164-ФЗ под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственностина предмет лизинга к лизингополучателю.

Экономический интерес лизингодателя лежит в возмещении стоимости предмета лизинга за счет периодических лизинговых платежей, образующих его доход от инвестиционной деятельности, при этом право собственности лизингодателя на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного (пункт 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление № 17).

Лизинг может рассматриваться как своего рода финансовая услуга: имущественный интерес лизингодателя при заключении договоров лизинга заключается в размещении денежных средств, а общая сумма платежей по договору лизинга является по своей экономической сути не только платой за владение и пользование имуществом, но и возвратом финансирования с уплатой соответствующего вознаграждения, определяемого, как правило, в виде процента от размера предоставленного лизинговой компанией финансирования (цены закупки предмета лизинга) и с учетом срока пользования финансированием (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.01.2021 № 305-ЭС20-16100).

Законодательством предусмотрен специальный порядок защиты прав лизингополучателя, в том числе находящегося в процедуре банкротства, посредством определения сальдо встречных обязательств сторон такого договора (пункт 3 Постановления № 17).

В соответствии с пунктом 3.1 Постановления № 17 расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ). В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций. В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу (пункт 3.2 Постановления № 17).

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу (пункт 3.3 Постановления № 17).

Следовательно, для целей определения сальдо встречных обязательств необходимо установить размер внесенных лизингополучателем платежей, рыночную стоимость имущества на дату его возврата лизингодателю, сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, плату за предоставленное лизингополучателю финансирование и размер иных санкций.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора (пункт 3.5 Постановления № 17).

Согласно пункту 4 Постановления № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Согласно абзацу 2 пункта 4 Постановления № 17 лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон.

В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Руководствуясь приведенными правовыми положениями, исследовав и оценив представленные в дело доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статей 64, 67, 68, 71 АПК РФ, в том числе заключение судебной экспертизы № 147/22 от 15.07.2021, принимая во внимание, что рыночная стоимость определяется для конкретного вида объекта с учетом его специфических качеств и характеристик, которые неотделимы от него, не должна зависеть от особенностей налогообложения, в связи с чем рыночная стоимость предметов лизинга определена экспертом без учета НДС, установив факт наличия существенного расхождения между рыночной стоимостью спорных транспортных средств с учетом НДС и ценой их реализации, учитывая, что разница между суммой НДС, уплаченной истцом при покупке объектов спорных правоотношений, и суммой НДС, полученной им в лизинговых платежах и при их реализации, явно в пользу лизингодателя, что опровергает доводы истца о наличии убытков, а также констатировав, что лизингодатель без увеличения стоимости предметов лизинга, указанной в пунктах 1.3 спорных договоров, необоснованно увеличил их стоимость на сумму субсидии в размере 2 500 000 руб., суд первой инстанции пришел к выводу, что лизингодатель при расчете задолженности не учел сумму указанных выше субсидий, в связи с чем сальдо встречных обязательств по всем спорным договорам, составляет 3 279 857 руб. 67 коп. в пользу ответчика.

В свою очередь, суд апелляционной инстанции, исследовав в порядке статьи 71 АПК РФ представленную в материалы дела доказательственную базу, учитывая, что договоры лизинга расторгнуты на основании уведомления № П114 об одностороннем отказе от договоров 11.06.2019, вместе с тем, принимая во внимание, что сумма, полученная в качестве субсидии, в соответствии с дополнительными соглашениями № 01/ГП от 25.10.2017 к договорам лизинга, подлежала учету в платежах за июнь 2020 года, то есть после даты расторжения спорных договоров, пришел к выводу, что спорные субсидии в размере 2 500 000 руб. не выплачивались, и, соответственно, не подлежат учету при расчете представления лизингополучателя, в связи с чет изменил решение суда первой инстанции, в удовлетворении встречного иска в указанной части отказал.

Судом округа отклоняются доводы ООО «ИЛ Финанс» о том, что заключение эксперта № 147/22 от 15.07.2024 является недопустимым доказательством по настоящему делу, оценка транспортных средств проводилась судебным экспертом по представленным документам, без их непосредственного осмотра, в связи с чем им не учтены повреждения и недостатки имущества; расчет рыночной стоимости имущества с прибавлением суммы НДС к уже имеющимся значениям противоречит законодательству.

Согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Поскольку сомнений в обоснованности результатов проведенной судебной экспертизы у судов не возникло, а надлежащих доказательств и соответствующих им обстоятельств, наличие которых могло бы свидетельствовать и опровергнуть выводы эксперта, судами не установлено, экспертное заключение признано надлежащим доказательством, несогласие с результатом экспертизы само по себе не свидетельствует о недостоверности заключения.

Под налогом понимается обязательный, индивидуально безвозмездный платеж, взимаемый с организаций и физических лиц в форме отчуждения принадлежащих им на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления денежных средств в целях финансового обеспечения деятельности государства и (или) муниципальных образований (пункт 1 статьи 8 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ).

Из положений пунктов 1 и 3 статьи 38, пункта 1 статьи 39 НК РФ следует, что объектом налогообложения является, в частности, реализация товаров (передача на возмездной основе права собственности на товары), имеющая стоимостную, количественную или физическую характеристику, с наличием которого законодательство о налогах и сборах связывает возникновение у налогоплательщика обязанности по уплате налога. Товаром для целей налогообложения признается любое имущество, реализуемое либо предназначенное для реализации.

Налог на добавленную стоимость исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы, а при раздельном учете - как сумма налога, полученная в результате сложения сумм налогов, исчисляемых отдельно как соответствующие налоговым ставкам процентные доли соответствующих налоговых баз (пункт 1 статьи 166 НК РФ).

Принимая во внимание, что в соответствии с налоговым законодательством, а также законодательством об оценочной деятельности, НДС не является ценообразующим фактором, влияющим на определение рыночной стоимости имущества, вместе с тем, процедура реализация объектов недвижимости по рыночной стоимости, напротив, является объектом налогообложения, в связи с чем НДС подлежит определению по правилам главы 21 НК РФ.

Кроме того, установив, что рыночная стоимость определяется для конкретного вида объекта с учетом его специфических качеств и характеристик, которые неотделимы от него, в свою очередь вопросы исчисления НДС относятся не к деятельности, направленной на определение рыночной стоимости, а к отношениям, связанным со сделками с объектами недвижимости, суды, с учетом пояснений эксперта, пришли к обоснованному выводу, что рыночную стоимость предметов лизинга, определенную экспертом, следует считать без учета НДС.

Учитывая изложенное, а также не соблюдение истцом требований подпункта 8.15.6 пункта 8 генерального соглашения, суд округа также соглашается с выводами судов о наличии существенного расхождения между ценой реализации имущества и его рыночной стоимостью.

Доводы истца о том, что в результате реализации спорных предметов лизинга у истца возникла обязанность по уплате НДС в бюджет, также подлежат отклонению, поскольку при проверке расчета размера НДС, уплаченного лизингодателем, и НДС, уплаченного лизингополучателем при осуществлении лизинговых платежей и покупателем спорных предметов лизинга, установлено, что лизингодатель налоговых потерь не понес, расчет налоговых обязательств сторон, изложенный судами в обжалуемых судебных актах, истец не опроверг.

Кроме того, суд округа отмечает следующее.

В силу пункта 4 статьи 421, пункта 1 статьи 422 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения.

Принцип свободы договора, закрепленный в статье 421 ГК РФ, не является безграничным. Сочетаясь с принципом добросовестного поведения участников гражданских правоотношений, он не исключает оценку разумности и справедливости условий договора.

Участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно при установлении гражданских прав, в том числе при заключении договора и определении его условий, и не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения. В случае несоблюдения данного запрета суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункты 3 - 4 статьи 1, пункты 1 - 2 статьи 10 ГК РФ).

В частности, если условия договора определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом, то применительно к пунктам 1 - 2 статьи 428 ГК РФ, а договор не должен содержать условий, лишающих эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключать или ограничивать ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержать другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Сторона договора в случае существенного нарушения баланса интересов участников сделки вправе на основании статьи 10 ГК РФ заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными (несправедливые договорные условия), если эта сторона была поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, проект которого был предложен другой стороной, то есть оказалась слабой стороной договора (пункт 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

Как следует из приведенных положений, слабая сторона договора не имеет возможности активно и беспрепятственно участвовать в согласовании условий договора на стадии его заключения, особенно если эти условия являются приблизительно одинаковыми у всех профессиональных участников соответствующего рынка услуг, потребность в приобретении которых имеется у слабой стороны.

В связи с этим раскрытие информации сильным участником оборота о его возможных потерях в сделке, подлежащих возмещению слабой стороной, в случае отклонения от ожидавшегося исполнения договорных условий, должно иметь характер ясного и недвусмысленного обоснования соответствующих значений, используемых им в формулах окончательного расчета.

При наличии возражений слабой стороны относительно применения явно обременительных для нее условий договора, например, условий, касающихся одностороннего отказа от исполнения обязательства, уплаты несоразмерных компенсаций и неустоек, необоснованного ограничения или исключения ответственности, иных необоснованных с экономической точки зрения условий, суд не вправе отклонить эти возражения только по той причине, что при заключении договора в отношении спорного условия они не были высказаны.

С учетом изложенного, если спорное условие договора явно нарушает баланс интересов сторон и его применение приводит к возникновению неблагоприятных последствий для экономически слабой стороны договора, а сторона, в интересах которой установлено спорное условие договора, не обосновала его разумность, суд в соответствии с пунктом 4 статьи 1, пунктом 2 статьи 10 ГК РФ в целях защиты прав слабой стороны разрешает спор без учета данного договорного условия, применяя соответствующие нормы законодательства.

Сходная правовая позиция выражена в пункте 28 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 (далее - Обзор по спорам о лизинге), и ранее неоднократно высказывалась Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, в частности, в определениях от 10.10.2023 № 305-ЭС23-12470, от 29.06.2023 № 307-ЭС23-5453, от 19.05.2022 № 305-ЭС21-28851, от 27.12.2021 № 305-ЭС21-17954.

Как следует из материалов дела, общие условия Генерального соглашения представляют собой стандартную форму договора, разработанную обществом истцом как лицом, профессионально осуществляющим деятельность в сфере лизинга, применяемую ко всем контрагентам.

В таком случае предполагается, что ответчик имел возможность лишь присоединиться к условиям договора. Возможность влияния на формирование условий договора для лизингополучателя, являющегося в рассматриваемых отношениях экономически слабой стороной, была ограничена.

Иное может быть доказано лизинговой компанией, которая вправе представить доказательства, раскрывающие порядок заключения договора с конкретным контрагентом, например, преддоговорную переписку, протоколы переговоров по условиям договора.

Как было указано выше, имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств (финансирования), а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии.

Анализ вышеназванных положений Закона о лизинге и разъяснений Пленума позволяет прийти к выводу, что издержки лизингодателя, связанные с исполнением договора, не упомянутые в статье 28 Закона о лизинге, покрываются за счет вознаграждения лизингодателя (платы за финансирование), если иное не следует из условий договора, определяющих структуру лизинговых платежей.

В случае надлежащего исполнения договора лизинга лизинговая компания должна была уплатить налоги с выручки, полученной в виде лизинговых платежей, общий размер которых согласно пункту 1 статьи 28 Закона о лизинге покрывает как стоимость предмета лизинга, так и вознаграждение лизинговой компании, при этом подлежащие получению лизинговые платежи по мере их начисления согласно пункту 2 статьи 153 и пункту 1 статьи 167 Налогового кодекса облагались бы НДС у лизингодателя.

Таким образом, по общему правилу издержки лизингодателя, возникающие в связи с необходимостью уплаты налога при получении положительного финансового результата (прибыли) от исполнения договора лизинга, учитываются в финансовых параметрах договора лизинга при его заключении и не требуют дополнительной компенсации со стороны лизингополучателя в случае расторжения договора.

Изложенное согласуется с правовой позицией, выраженной в пункте 22 Обзора по спорам о лизинге и в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 18.02.2022 № 305-ЭС21-20354.

При рассмотрении дела ответчик последовательно отмечал, что применение механизма определения сальдо встречных предоставлений в рассматриваемом случае в отношении исключения НДС только из стоимости возвращенного предмета лизинга без учета всей совокупности общих денежных предоставлений в сделке в целом приводит к дисбалансу взаимных прав и обязанностей сторон.

Указанные выше доводы признаны судами двух инстанций обоснованными и не опровергнуты истцом в порядке статьи 65 АПК РФ.

При этом из договоров не следует, что состав (структура) лизинговых платежей, включая плату за финансирование, не учитывает издержки лизингодателя, возникающие в связи с необходимостью уплаты налогов при получении положительного финансового результата (прибыли) от исполнения договора.

Из доводов кассатора и представленных им доказательств не следует, что объем его налоговой обязанности по НДС вырос из-за досрочного расторжения договора лизинга в сравнении с объемом платежей по налогу, которые должны были быть уплачены в бюджет при надлежащем исполнении лизинговой сделки во всей совокупности входящих в нее налогооблагаемых операций.

Оснований для иных выводов суд округа не усматривает.

Приведенные в данной кассационной жалобе ссылки на судебную практику по иным делам не свидетельствуют о нарушении судами единообразия в толковании и применении норм материального права, поскольку при рассмотрении настоящего спора судами первой и апелляционной инстанций учтены фактические обстоятельства, установленные по данному конкретному делу.

Между тем, рассмотрев кассационную жалобу ООО «СибирьМеталл» в пределах ее доводов, относительно необоснованного исключения из суммы представления ответчика субсидий в размере 2 500 000 руб., которыми ограничивается рассмотрение дела судом кассационной инстанции (часть 1 статьи 286 АПК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338), суд округа считает, что апелляционным судом не учтено следующее.

Условиями спорных договоров предусмотрено, что в случае изменения стоимости готового к эксплуатации предмета лизинга (в том числен в связи с увеличением цены договора купли-продажи и сопутствующих договоров), стоимость предмета лизинга, указанная в пункте 1.3 договоров, сумма договоров лизинга, указанная в пункте 1.5 договоров, и график платежей, являющийся приложением №3 к договорам, подлежат изменению в большую или меньшую сторону.

Таким образом, увеличение стоимости договоров допускается только в случае изменения стоимости готового к эксплуатации предмета лизинга, между тем, в данном случае стоимость предмета лизинга осталась неизменной.

В соответствии с Правилами предоставления субсидий из федерального бюджета на возмещение потерь в доходах российских лизинговых организаций при предоставлении лизингополучателю скидки по уплате авансового платежа по договорам лизинга колесных транспортных средств, заключенным в 2018 - 2020 годах, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 08.05.2015 № 451, скидки по уплате авансового платежа по договорам лизинга колесных транспортных средств, заключенным в 2018-2020, с учетом внесенных в него изменений, применяется единовременная скидка по уплате авансового платежа в размере 12,5 % от стоимости приобретения лизингодателем предмета лизинга, но не более 625 000 руб. на одно колесное транспортное средство.

Предоставляемая государством субсидия призвана уменьшить сумму платежей, вносимых лизингополучателем, то есть направлена на удешевление сделки для последнего и для целей исполнения обязательств по договору выкупного лизинга должна рассматриваться как предоставление, совершенное лизингополучателем (часть предоставленного им финансирования).

Судом первой инстанции установлено и признано представителем истца в судебном заседании суда округа, что спорная субсидия получена от Минпромторга РФ в размере 625 000 руб. на 1 единицу техники, а всего на 4 единицы 2 500 000 руб., что подтверждается приложением к сопроводительному письму истца исх. № 326 от 01.12.2017, платежными поручениями №№ 65, 66, 67 и 68, в которых отражены спорные договоры лизинга и транспортные средства, переданные лизингодателем лизингополучателю.

В графе № 10 «Стоимость транспортного средства – предмета лизинга (рублей)» указано 5 457 000 руб. (соответствует договору лизинга). В графе № 11 «Размер авансового платежа по договору лизинга без учета скидки (рублей)», указано 1 637 100 руб. (не соответствует договору лизинга, где указано 1 012 100 руб.), в графе № 12 «Размер поступившего авансового платежа (рублей)» указано 1 012 100 руб. (соответствует договору лизинга).

Далее, лизингодатель, предоставил лизингополучателю дополнительное соглашение № 01/ГП от 25.10.2017 к договору внутреннего лизинга №ЛД-86-1002/17 от 25.10.2017, в котором в пункте 6.1 указано, пункт 1.5 договора изложить в следующей редакции: «сумма договора лизинга составляет 7 358 804 руб. 64 коп., в том числе НДС 18 % 1 122 529 руб. 52 коп.», включив, как установлено судом первой инстанции, сумму субсидии в график лизинговых платежей.

Таким образом, лизингодатель без увеличения стоимости предмета лизинга, указанной в пункте 1.3, необоснованно увеличил стоимость договора лизинга на сумму субсидии (6 733 804 руб. 64 коп. + 625 000 руб. = 7 358 804 руб. 64 коп.).

Экономического обоснования указанного действия, с учетом цели получения соответствующей субсидии ответчиком, истцом в материалы дела не представлено.

Соответственно, затраты лизингодателя на приобретение предмета лизинга, компенсированные за счет субсидии, не могут рассматриваться в качестве финансирования, подлежащего возмещению со стороны лизингополучателя в рамках договора лизинга, при этом заключения сторонами дополнительных соглашений к договорам лизинга, с учетом конкретных обстоятельств рассматриваемого спора, правового значения не имеет.

Принимая во внимание, что включение лизингодателем сумм предоставленных субсидий в график платежей за июнь 2020 года, спустя более двух с половиной лет после заключения договоров, влечет за собой увеличение стоимости спорных договоров, без увеличения стоимости предметов лизинга, выводы суда апелляционной инстанции о том, что субсидия в размере 2 500 000 руб. истцу не выплачивалась, поскольку подлежала учету в платежах за июнь 2020 года, вместе с тем договоры расторгнуты до наступления указанного периода, являются ошибочными, противоречат основам и целям предоставления данных субсидий, не соответствуют задаче уменьшения суммы платежей, вносимых лизингополучателем.

Таким образом, суд округа считает, что выводы суда первой инстанции о том, что в сальдо встречных обязательств на стороне лизингополучателя необходимо включить сумму субсидии в размере 2 500 000 руб. за 4 единицы техники, которую лизингодатель не учел при расчете задолженности, являются верными.

Поскольку решение суда первой инстанции вынесено в соответствии с установленными обстоятельствами дела и с учетом подлежащих применению норм материального права, у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для его отмены, выводы суда апелляционной инстанции основаны исключительно на переоценке доказательств.

В силу части 1 статьи 288 АПК РФ основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Согласно пункту 5 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

При таких обстоятельствах постановление апелляционного суда подлежит отмене как принятое при неправильном применении норм материального права и в связи с несоответствием выводов обстоятельствам дела, а решение суда первой инстанции - оставлению в силе.

По правилам статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на истца.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 19.07.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А75-13014/2021 отменить, оставить в силе решение от 02.04.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по тому же делу.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ИЛ Финанс» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сибирьметалл» 3 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                       А.Л. Полосин

 

Судьи                                                                                    И.И. Рахматуллин

 

ФИО1