СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-13296/2023(3)-АК

Дело № А50-28424/2022

15 апреля 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 апреля 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего       Чепурченко О.Н., 

судей                                      Темерешевой С.В., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Чадовой М.Ф.,

при участии:

от финансового управляющего ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 28.11.2023;

от ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 21.02.2023;

от уполномоченного органа: ФИО5, удостоверение, доверенность от 06.10.2023;

должника ФИО6, паспорт;

от ФИО7: ФИО8, удостоверение, доверенность от 09.03.2023; ФИО9, паспорт, доверенность от 31.07.2023,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО7

на определение Арбитражного суда Пермского края от 09 февраля 2024 года о признании недействительной цепочки сделок, оформленных договором займа от 10.11.2028, заключенным между ФИО11 и ФИО6, договором уступки прав требования (цессии) от 26.06.2020, заключенным между ФИО11 и ФИО7, применение последствий недействительности сделки, 

вынесенное в рамках дела № А50-28424/2022 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО6 (ИНН 

<

***>), 

третьи лица: МРУ Росфинмониторинг по УФО, Прокуратура Пермского края, ФИО12,   

 

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 14.11.2022 принято к производству заявление индивидуального предпринимателя ФИО6 о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 20.12.2022 ФИО6 (должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина-должника. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО1, член Ассоциации межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

Объявление о введении процедуры реализации имущества опубликовано в газете Коммерсант № 243(7446) от 29.12.2022, в ЕФРСБ – 22.12.2022.

28 февраля 2023 года в арбитражный суд поступило заявление ФИО3 о признании недействительным договора займа от 10.11.2018, заключенного между должником и ФИО11, недействительным договора ступки прав требования (цессии) от 26.06.2020, заключенного между ФИО11 и ФИО7; заявлено ходатайство об объединении требования ФИО7 о включении в реестр требований кредиторов должника с заявлением об оспаривании сделки в одно производство для совместного рассмотрения. 

К участию в данном обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены МРУ Росфинмониторинг по УФО, Прокуратура Пермского края, ФИО12, ФИО13

По ходатайству финансового управляющего, последний привлечен к участию в данном обособленном споре в качестве соистца.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 09 февраля 2024 года суд признал цепочку сделок, оформленную договором займа от 10.11.2018, заключенным между ФИО11 и ФИО6, договором уступки прав требования (цессии) от 26.06.2020, заключенным между ФИО11 и ФИО7 недействительной; применил последствия недействительности сделки в виде признания обязательств должника ФИО6 перед ФИО11, ФИО7, возникших на основании данной сделки, отсутствующими.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО7 обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать. 

В обоснование апелляционной жалобы апеллянт указывает на то, что оппонентами ФИО7 и ФИО11 заявлены те же фактические и правовые основания, которые являлись предметом рассмотрения Индустриального районного суда г. Перми, Судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда по делу № 2-21/2022, а также Дзержинского районного суда г. Перми по делу № 2-2015/2022, в рамках которого требования ФИО6 о признании договора займа безденежным было прекращено в связи с отказом истца от иска; учитывая, что по специальным основаниям, предусмотренным законом о банкротстве договор займа от 11.10.2018 не оспаривается, указанные выше судебные акты не обжалованы, а равно установленные ими обстоятельства, являются в силу ст. 69 АПК РФ обязательными и неподлежащими повторному доказыванию в рамках настоящего обособленного спора; заинтересованные кредиторы были вправе обжаловать судебные акты по делам, возбужденным Индустриальным районным судом г. Перми № 2-21/2022, а также Дзержинским районным судом г. Перми № 2-2015/2022, которые были вынесены по тем же предмету и основаниям, что заявлены в настоящем споре; на основании изложенного ФИО7 полагает, что производство по настоящему обособленному спору подлежало прекращению, в связи с чем суд необоснованно отказал в удовлетворении данного ходатайства. Также апеллянт полагает, что судом неверно применены положения ст. 170 ГК РФ; считает, что в отсутствие факта аффилированности должника и ответчика по спору, нет оснований утверждать о фиктивности (мнимости или притворности) заключенной сделки; участвующими в деле лицами не заявляется и не доказывается намерение сторон сделки создать видимость правоотношений; из последовательных пояснений ФИО6 на протяжении нескольких судебных процессов следует, что он оспаривает факт получения займа и знакомства с ФИО11, что исключает возможность сговора для целей заключения мнимой сделки; в отсутствие заинтересованности между сторонами сделки, наличия между ними выходящих за пределы сделки договоренностей заявление о мнимости договора займа является неуместным. Отмечает, что оспариваемая сделка совершена 11.10.2018, то есть за пределами трехлетнего срока, что исключает возможность признания сделки недействительной по специальным основаниям; в рассматриваемом случае отсутствует недобросовестный сговор должника и кредитора, имеются исключительно деловые взаимоотношения неаффилированных друг с другом субъектов, что не позволяет квалифицировать сделку как мнимую или заключенную с признаками злоупотребления правом за пределами периода подозрительности; ссылается на то, что в данном случае правовые основания для оспаривания сделки избраны по единственному принципу – соблюдение сроков исковой давности для оспаривания сделки; ни должник, ни заявители по оспариваемой сделке не заявляли о подделке документов, подтверждающих заемные правоотношения, что также исключает аргументы против реальности займа или какие-либо его пороки. Ссылается на то, что вопреки выводам суда, в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о подделке договора займа; факты наличия финансовой возможности у ФИО12 для передачи в 2018 году денег ФИО11, а также финансовая возможность ФИО11 распоряжаться денежными средствами, снятыми с принадлежащих ему счетов в сумме более 4 млн. руб. не опровергнуты; наличие между Ольховским и П-вым признаков аффилированности не установлено; в материалы дела не представлено ни одного доказательства опровергающего позицию Ольховского и Попова относительно возврата займа в 2018 году, а также позицию ФИО11 относительно распоряжения им оборотными денежными средствами ООО «Техстрой». 

Прокуратура Пермского края, финансовый управляющий ФИО1, уполномоченный орган в представленных отзывах против удовлетворения апелляционной жалобы возражают, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило. 

Участвующие в судебном заседании представители ФИО7, финансового управляющего ФИО1, уполномоченного органа свои доводы и возражения подержали соответственно.

Представитель ФИО3 и должник ФИО6 против удовлетворения апелляционной жалобы возражали, ссылаясь на законность и обоснованность принятого судом определения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте  и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу положений ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между ФИО11 (займодавец) и ФИО6 (заемщик) заключен договор займа от 10.11.2018, по условиям которого займодавец обязался передать заемщику сумму займа в размере 5 000 000 руб., а заемщик возвратить указанную сумму в срок до 10.05.2019.

В дальнейшем, 26.06.2020 между ФИО11 (первоначальный кредитор, цедент) и ФИО7 (цессионарий, взыскатель) был заключен договор уступки прав требования (цессии) от 26.06.2020, на основании которого к взыскателю перешло право требования к должнику по договору займа от 10.11.2018.

Решением Индустриального районного суда г. Перми от 22.02.2022 по делу № 2-21/2022 с ФИО6 в пользу ФИО7 взыскана задолженность по договору займа в размере 5 000 000 руб., проценты за пользование займом в размере 2 118 481,92 руб., неустойка в размере 2 000 000 руб., а также 60 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Апелляционным определением Пермского краевого суда от 19.09.2022 названное решение оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

18 января 2023 года в арбитражный суд поступило заявление ФИО7 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 9 178 481,92 руб. 

Определением от 16.03.2023 требование ФИО7 в сумме 9 178 481,92 руб., из которых: 5 000 000 руб. задолженность по договору займа, 2 118 481,92 руб. проценты за пользование займом, 2 000 000 руб. неустойка, 60 000 руб. расходы по оплате государственной пошлины, включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО6.

Полагая, что договор займа от 10.11.2018 и договор уступки прав требований от 26.06.2020 представляют собой единую взаимосвязанную сделку, в результате которой ФИО6 не получил встречное исполнение, ссылаясь на нарушение прав кредиторов должника, а также наличие в данном случае признаков злоупотребления сторонами сделки своими правами и цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, кредитор ФИО3 и финансовый управляющий ФИО1 обратились в арбитражный суд с заявлением о признании указанных договоров недействительными (ничтожными) сделками, на основании ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Удовлетворяя заявленные требования суд первой инстанции исходил из наличия на то правовых оснований.

Исследовав представленные в дело доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, что в том числе повлекло рассмотрения спора по существу при наличии обстоятельств влекущих прекращение производства по заявлению, полежат отклонению как основанные на неверном толковании норм действующего законодательства. 

В силу положений ч. 3 ст. 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Положения указанной процессуальной нормы освобождают от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключают их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора. Если суд, разрешающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Однако возможность суда в деле о банкротстве прийти к иным, противоположным выводам не означает осуществление неконтролируемой ревизии судебного акта суда общей юрисдикции. Данный процессуальный способ защиты, сформированный судебной практикой, не предполагает ревизию судебного акта лишь по причине несогласия арбитражного управляющего с оценкой доказательств, данной судом при рассмотрении дела в порядке искового производства и не может использоваться в целях пересмотра, не устраивающего судебного акта, не предусмотренным процессуальным способом.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Исходя из смысла ст. 69 АПК РФ, преюдицией является установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами. Преюдиция распространяется на установление судом тех или иных обстоятельств, содержащихся в судебном акте, вступившем в законную силу, если последние имеют правовое значение и сами по себе могут рассматриваться как факт, входивший в предмет доказывания по ранее рассмотренному делу.

В данном случае, при рассмотрении настоящего спора судом первой инстанции были запрошены материалы гражданского дела № 2-21/2022.

Из материалов указанного дела судом установлено, что при рассмотрении дела в Индустриальном районном суде г. Перми должник ссылался, что денежные средства в сумме 5 000 000 руб., о передаче которых заявляет ФИО11 не получал, на свои лицевые счета не вносил, недвижимость не приобретал; Индустриальным районным судом исследован договор займа по заключению, по установлению подписи ФИО6 на договоре.

Вместе с тем, вопреки доводам жалобы, из решения Индустриального районного суда № 2-21/2022 не усматривается исследование и оценка обстоятельств совершения сделок (цель, реальность предоставления займа, вопрос о наличии у ФИО11 возможности предоставить должнику денежные средства, их расходование должником и пр.).

Несомненно, вышеуказанное решение в силу положений ст. 69 АПК РФ подлежит учету при рассмотрении настоящего спора, вместе с тем, учитывая иной субъективный состав при рассмотрении настоящего спора, а также не исследование судом общей юрисдикции обстоятельств наличия у ФИО11 возможности предоставления должнику займа в столь крупном размере, расходования их должником, а также иные обстоятельства, свидетельствующие о недействительности (ничтожности) договора займа, не препятствует для установления арбитражным судом в рамках дел о несостоятельности (банкротстве) при проверке заявлений о признании сделок недействительными признаков и условий, указывающих на недействительность оснований предъявленных требований, применительно к допущенному кредитором и иными лицами злоупотреблению правом и мнимости сделки, в том числе в рамках проверки соответствующих обязательств.

Иной подход лишает права должника, на судебную защиту, которая, в том числе заключается в возможности заявления возражений основанных на факте реальности наличия обязательств, а также влечет нарушение прав независимых кредиторов, в том числе уполномоченного органа, путем включения в реестр требований кредиторов необоснованной задолженности.

При этом нельзя не принимать во внимание, что поскольку возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора, подтвержденного решением суда, обычно объективным образом ограничена, предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов.

То обстоятельство, что ФИО6 28.03.2022, то есть после возбуждения дела о банкротстве, обращался в Дзержинском районном суде г. Перми с иском к ФИО11, ФИО7 о признании договора займа и договора уступки прав требований недействительными сделками и определением суда от 19.10.2022 производство по гражданскому делу № 2-2015/2022 было прекращено в связи с принятием отказа ФИО6 от исковых требований (т. 2, л.д. 56), правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеет.

Вопреки утверждению апеллянта, указанное обстоятельство не влечет прекращение производства по настоящему спору применительно к положениям ст. 150 АПК РФ.

Для прекращения производство по спору, суду, оценивая тождество исков, необходимо установить наличие трех составляющих такого тождества (те же лица, участвующие в деле, предмет и основание иска) в их совокупности. Отсутствие тождества хотя бы одной из составляющих свидетельствует о невозможности применения данной нормы.

В данном случае, ни кредитор ФИО3, ни финансовый управляющий ФИО1 не являлись участниками по делу № 2-2015/2022, рассматриваемому Дзержинском районном суде г. Перми, что исключает возможность прекращения производства по настоящему спору исходя из тождественности споров. Более при обращении кредитора и финансового управляющего с заявлениями об оспаривании указанных сделок заявителями приведены иные основания, отличающиеся от ранее заявленных должником, что также исключает вывод о тождественности споров.

При этом нельзя не принимать во внимание, что основанием для отказа должника от рассматриваемого судом общей юрисдикции спора о признании договора займа и договора уступки прав требования недействительными сделками явилась необходимость их оспаривания в рамках дела о банкротстве. Поскольку, в силу действующего законодательства заявления об оспаривании сделок лица, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве, подлежат рассмотрению в деле о банкротстве такого лица, рассмотрение такого заявления в рамках искового производства являлось бы неправомерным; такое заявление, принятое к производству в общеисковом порядке, подлежало оставлению без рассмотрения. 

На основании изложенного следует признать, что настоящий спор правомерно рассмотрен судом первой инстанции по существу, нарушений судом норм процессуального права при его рассмотрении не допущено.

Относительно существа рассматриваемого требования, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В силу положений п. 1 ст. 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Оспаривая указанные договоры займа и цессии как взаимосвязанные сделки, кредитор и финансовый управляющий ссылались на положения ст.ст. 10, 170, 168 ГК РФ, указывая на мнимость договора займа, отсутствие у ФИО11 финансовой возможности предоставить должнику сумму займа, а также фактической возможности заключения договора займа в связи с отбыванием, в период заключения договора займа, наказания в исправительной колонии общего режима.  

В силу п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла приведенной правовой нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. 

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной.

При этом следует учитывать, что являющиеся сторонами договора аффилированные лица (в отличие от обычных участников гражданского оборота, вступающих в обязательственные отношения с должником) имеют гораздо больше возможностей осуществить формальное исполнение мнимой сделки лишь для вида (п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии с разъяснениями, изложенным в п. 1 постановления Пленума № 25, согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из материалов дела усматривается, что настоящее дело о банкротстве возбуждено 14.11.2022, в то время как оспариваемый договор займа заключен с должником 10.11.2018 (за пределами трехлетнего срока до возбуждения дела о банкротстве), договор уступки прав требований – 26.06.2020 (в течении трехлетнего срока).

Как было указано ранее, право требования к ФИО14 в размере 5 000 000 руб. основанное на договоре займа было уступлено ФИО11 по договору от 20.06.2020 ФИО7, в соответствии с которым к ФИО7 перешло право требования к должнику по договору займа от 10.11.2018.

Договор уступки права требования (цессии) от 26.06.2020 не является сделкой должника. Вместе с тем, поскольку указанный договор цессии является производным от договора займа от 10.11.2018, подтверждающим факт замены кредитора, и принят судом при включении требования ФИО7 основанного на указанном договоре займа в реестр требований кредиторов должника, действительность договора цессии напрямую связана с действительностью основного обязательства – займа. 

По договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа), при этом в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п. 1 ст. 807, п. 2 ст. 808 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Исходя из указанных норм права, передача заимодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором.

Из материалов дела следует, что 10.11.2018 между займодавцем ФИО11 и заемщиком ФИО6 заключен договор займа, по условиям которого займодавец передает заемщику, а заемщик обязуется возвратить заем в размере 5 000 000 руб., уплатить проценты за пользование займом, в срок до 10.05.2019.

Пунктом 1.2 указанного договора установлено, что сумма займа предоставляется наличными денежными средствами в день подписания настоящего договора; факт передачи денежных средств подтверждается подписью заемщика настоящего договора, отдельной расписки в передаче денежных средств не составляется. Днем предоставления денежного займа считается 10.11.2018.

В абзаце 3 п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (Постановление №35), разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Изложенная правовая позиция по аналогии может быть применена и при оценке обоснованности заявления о признании сделки недействительной.

В подтверждение финансовой возможности предоставления денежных средств в размере 5 млн. руб. первоначально ответчиком ФИО11 в материалы дела представлена выписка по расчетному счету № 40817…7218, открытому в ПАО «Сбербанк России» за период с 01.01.2016 по 16.05.2023 (т. 2, л.д.10-11), согласно которой оборот денежных средств за период с 14.06.2016 по 24.06.2016 составил 2 235 200 руб.

Из представленной выписки апелляционным судом установлено, что максимальная сумма одномоментно находящаяся на данном счете 17.06.2016 составляла 1 189 200 руб., что не позволяет сделать вывод о наличии у ФИО11 возможности одномоментного представления займа должнику в размере 5 000 000 руб. Более того, находящиеся на указанном счете денежные средства списывались различными суммами в различные периоды посредством их перечисления на счета, принадлежность которых ФИО11 или ФИО14 не подтверждена.

Согласно ответам ПАО «Финансовая корпорация «Открытие» от 24.10.2023, ПАО «Промсвязьбанк» от 26.10.2023 денежные средства в соответствующей сумме у ФИО11 отсутствовали.

Представленные в материалы дела налоговым органом сведения о доходах ФИО11 (т. 1, л.д. 65-88) также не свидетельствуют о наличии у ответчика на момент совершения оспариваемой сделки финансовой возможности предоставить должнику сумму займа в размере 5 000 000 руб.

В частности, согласно представленных индивидуальным предпринимателем ФИО11 в Межрайонную ИФНС России № 22 по Пермскому краю деклараций о его доходах по форме 3-НДФЛ за 2016 год, доход от предпринимательской деятельности отсутствует;

- соответствующие декларации за 2015, с 2017 по 2019 ИП ФИО11 в налоговые органы не представлены;

- справки по форме 2-НДФЛ от юридических и физических лиц о доходах, выплаченных в пользу ФИО11 за 2015-2018 гг. в налоговые органы не поступали;

- другие документы, подтверждающие получение ФИО11 доходов по каким-либо основаниям, в распоряжении уполномоченного органа отсутствуют.

Позднее, в ходе рассмотрения настоящего спора, ФИО11 изменил позицию, указывая, что с 2016 года занимался бизнесом в г. Москва и г. Перми, являлся учредителем и директором в ООО «Техстрой» (исключен из ЕГРЮЛ 11.01.2019), ООО «Компания СКС» (исключен из ЕГРЮЛ 10.12.2010), ООО «Транссервис» (исключен из ЕГРЮЛ 28.10.2010), ООО «Герион» (исключен из ЕГРЮЛ 09.12.2014), ООО «Кооперация» (исключен из ЕГРЮЛ 10.09.2018), ООО «Эрис» (исключен из ЕГРЮЛ 27.02.2015). Ссылался на то, что денежные средства снимались им, как руководителем общества, со счета ООО «Техстрой» и предоставлялись в займ, в том числе должнику ФИО6 по договору займа от 10.11.2018.

Указанные обстоятельства были проверены арбитражным судом и признаны опровергающимися материалами дела.

Как установлено судом первой инстанции, по сведениям уполномоченного органа бухгалтерская отчетность обществом Техстрой» сдана в ИФНС только в 2016 году, за другие периоды бухгалтерская отчетность в ИНФС не предоставлялась, чистая прибыль фирмы согласно отчетности в 2016 году составила 6 000 руб.

Из представленных книги покупок-продаж ООО «Техстрой» за 2016 год, судом установлено, что у общества имелась не только большая выручка, но и большие расходы. При этом, как обоснованно отмечено судом, книги покупок-продаж являются налоговым реестром, предназначенных для регистрации счетов-фактур при реализации товаров, выполнении работ, оказания услуг и пр. и используются для расчета суммы НДС, которые могут служить для возмещения сумм НДС из бюджета; доказательством наличия у общества денежных средств как в наличной, так и безналичной форме являться не могут.

Кроме того доказательств снятия или перевода денежных средств со счета ООО «Техстрой» на свои счета ФИО11 не представлено (ст. 65 АПК РФ).

В последующем ФИО11 указал, что денежные средства в спорной сумме у него имелись от возврата ему 26.09.2018 ФИО12 суммы займа в размере 4 760 000 руб. В подтверждение наличия заемных правоотношений между указанными лицами ФИО11 был представлен договор займа 26.09.2016, позднее в части изменения процентов представлено дополнительное соглашение к договору займа от 17.1.2016.

Из представленных документов судом было установлено, что 26.09.2016 между ФИО11 (заимодавец) и ФИО12 (заемщик) заключен договор (с учетом дополнительного соглашения от 17.11.2016), согласно которому ФИО11 предоставил ФИО12 в заем наличные денежные средства в сумме 3 500 000 руб. под 3% годовых, со сроком возврата – 26.09.2018 (п. 1.1, 2.2.1 договора).

Вместе с тем, суд первой инстанции критически отнесся к данному доказательству в виду отсутствия доказательств возможности предоставления ФИО11 ФИО12 денежных средств по договору займа от 26.09.2016 в сумме 3 500 000 руб. 

При этом судом учтено, что правовая позиция ФИО11 в ходе рассмотрения настоящего спора неоднократно менялась, документы в обоснование требований представлялись ФИО11 после возникновения у суда соответствующих вопросов.

Также судом принято во внимание, что, ранее длительный период времени с 22.03.2012 по 26.11.2015 ФИО11 отбывал наказание в исправительной колонии ФКУ ИК-40 г. Кунгур Пермского края.

Согласно сведениям уполномоченного органа сведения о доходе ФИО11 за период с 2015 года по 2018 год в базе данных инспекции отсутствуют, что свидетельствует об отсутствии у ФИО11 в наличии указанной суммы, что не позволяло ему предоставить денежные средства ФИО12 

Доказательств обратного суду апелляционной инстанции не представлено (ст.65 АПК РФ)

Помимо указанного судом также установлено, что согласно ответу ИФНС доход ФИО12 в 2016 году составил 895 480 руб., в 2017 году – 60 300 320 руб., в 2018 году – 65 418 284 руб. 

Таким образом, ФИО11 не раскрыта экономическая целесообразность ФИО12 в заключение договора займа с ФИО11, с учетом источника дохода ФИО12 в разы превышающие доходы ФИО11, как и отсутствие финансовой возможности самого ФИО11 в предоставлении денежных средств как ФИО12, так и ФИО6 при отсутствии источника дохода.

Иные доказательства, с достоверностью свидетельствующие о наличии у ФИО11 достаточных доходов для предоставления должнику денежных средств (заработной платы, выручки от предпринимательской деятельности, от выплаты подлежащих налоговому декларированию дивидендов по акциям и долям участия в хозяйственных обществах, получения в порядке наследования, и др.) в размере не менее суммы выданного займа, в материалах дела не имеется и апелляционному суду не представлено.

Из приведенных выше обстоятельств следует, что ФИО11 не располагал финансовой возможностью предоставить должнику денежные средства. 

Помимо изложенного, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что такие доказательства не могли быть представлены ФИО11 в виду объективных причин, учитывая осуждение его 19.09.2011 Дзержинским районным судом г. Перми за кражу телевизора стоимостью 2 500 руб. с назначением наказания в виде 3-х лет лишения свободы, а также 22.03.2012 Мотовилихинским районным судом г. Перми за кражу с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 4 года. Указанные обстоятельства, по мнению апелляционного суда, очевидно свидетельствуют о том, что у ФИО11 не имелось финансовой возможности ни выдать займ ФИО12 в сентябре 2016 года, ни должнику в 2018 году.

Сведения о расходовании должником полученного по договору от 10.11.2018 займа в размере 5 000 000 руб. в материалы дела также не представлено, что косвенно свидетельствует об отсутствия реальных заемных отношений.

Учитывая установленные выше обстоятельства, принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств наличии у ФИО11 финансовой возможности выдать должнику займ по оспариваемому договору, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания договора займа от 10.11.2018 безденежным, что свидетельством о мнимости договора займа и является основанием для признания его недействительной (ничтожной) сделкой на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ. 

Из совокупности представленных в дело доказательств, поведения сторон оспариваемых сделок, судом апелляционной инстанции усматривается, что совершение мнимой сделки – договора займа от 10.11.2018, а также последующая уступка ФИО11 прав требований к должнику, основанных на таком договоре займа по договору от 26.06.2020, ФИО7, установление судом первой инстанции обстоятельств отсутствия по договору цессии встречного предоставления (реальных расчетов), а также фактической аффилированности, не опровергнутых заявителем апелляционной жалобы и свидетельствующих о согласованных их действиях, является единой сделкой направленной на создание искусственной кредиторской задолженности и придания видимости и реальности сложившихся правоотношений в целях нарушения прав и интересов независимых кредиторов должника, а также влияния на процедуру банкротства ФИО6, что свидетельствует о мнимости оспариваемых сделок и совершении их при злоупотреблении правом, что является основанием для признания их недействительными на основании ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ. 

Довод апеллянта о том, что отсутствие признаков заинтересованности (аффилированности) между должником и ФИО11 автоматически исключает возможность признания сделки мнимой не основан на нормах права и опровергается установленными выше обстоятельствами.

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку в результате совершения мнимой сделки обязательств у должника перед ФИО11, Небылицей А.Л. не возникло, суд первой инстанции правильно применил последствия недействительности сделки в виде признания обязательств должника ФИО6 ФИО11, ФИО7 возникших на основании данной сделки, отсутствующими.

Выводы суда первой инстанции, положенные в обоснование обжалуемого определения основаны на представленных в дело доказательствах, которым дана надлежащая правовая оценка, при полном установлении обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора. 

Доводов, которые могли бы повлечь отмену или изменение обжалуемого определения в апелляционных жалобах не приведено. 

По существу доводы, изложенные в апелляционных жалобах, полностью повторяют доводы, приведенные в суде первой инстанции, и свидетельствуют лишь о несогласии с принятым судебным актом, что само по себе не может являться основанием для его отмены.

Доводов, опровергающих установленные судом по делу обстоятельства, в апелляционных жалобах не приведено. Апелляционная жалоба не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

В удовлетворении апелляционных жалоб следует отказать.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя. 

Поскольку доказательств уплаты государственной пошлины ни при подаче апелляционной жалобе ФИО7 не представлено, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию с заявителя апелляционной жалобы в доход федерального бюджета в размере 3 000 руб. (ст. 333.21 НК РФ).  

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 09 февраля 2024 года по делу № А50-28424/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

 

С.В. Темерешева 

 

 

М.А. Чухманцев