ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-4387/2020

г. Вологда

10 июня 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2024 года.

В полном объеме постановление изготовлено 10 июня 2024 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Селецкой С.В., судей Корюкаевой Т.Г. и                           Шумиловой Л.Ф. при ведении протокола секретарем судебного заседания Саакян Ю.В.,

при участии конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Мой дом» Верховцева В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Мой дом» Верховцева Василия Анатольевича и ФИО1 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 21 февраля 2024 года по делу № А05-4387/2020, 

 

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Архангельской области от 17.03.2022 общество с ограниченной ответственностью «Мой дом» (место нахождения: 

<

...>;                          ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; далее – Должник) признано несостоятельным (банкротом), введена процедура банкротства – конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО2. 

Конкурсный управляющий 06.09.2023 обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой платеж по приходному кассовому ордеру от 31.12.2015 № 434 на сумму 7 267 500 руб., произведенный ФИО1 в кассу Должника, во исполнение мнимой сделки, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 7 267 500 руб. в конкурсную массу Должника.

Определением суда от 21.02.2024 в удовлетворении заявления отказано. 

Дополнительным определением от 28.02.2024 с Должника в доход федерального бюджета взыскано 6 000 руб. государственной пошлины. 

Конкурсный управляющий с определением от 21.02.2024 не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить. Указывает, что наличие причиненного вреда подтверждается материалами дела, согласно которым в реестр включены требования кредитора, возникшие за 2014 год и за период с 01.01.2015 по 30.09.2015 из договоров аренды. Возражает против выводов суда об отсутствии обязательств и непогашенных требований кредиторов в период совершения оспариваемого платежа. Полагает, что выводы суда не соответствуют материалам дела. 

В апелляционной жалобе ФИО1 просит изменить определение суда от 21.02.2024 мотивировочную часть, дополнив абзац пятый на           странице 5, исключив абзац одиннадцатый на странице 5 и абзац первый на странице 6. Дополнить мотивировочную часть определения указанием на то, что управляющий ФИО2 избрал неверный способ защиты нарушенного, по его мнению, права. Возврат ФИО1 7 267 500 руб. по приходному кассовому ордеру от 31.12.2015 № 434 не может быть оспорен в рамках дела о банкротстве, поскольку оценка ему дана налоговой инспекцией в рамках выездной проверки с учетом объективной невозможности у                 ФИО1 расходовать на оплату услуг индивидуального предпринимателя ФИО3, искусственно создав видимость ее поступления. По мнению апеллянта, выводы суда не соответствуют материалам дела. Отмечает, что на момент ее вступления в должность генерального директора Должник имел значительную кредиторскую задолженность. Погашение кредиторской задолженности перед подрядными организациями осуществлялось путем внесения наличных денежных средств, полученных от дольщиков. Указывает на инициированные апеллянтом мероприятия по корректировке кредиторской задолженности перед подрядными организациями – соответствующие соглашения о зачете были представлены в материалы дела. Данные акты оставлены судом без надлежащей оценки. Полагает, что вывод суда о причинении ущерба подлежит исключению из обжалуемого определения. Считает, что конкурсным управляющим выбран неверный способ защиты нарушенного права. 

В судебном заседании конкурсный управляющий Должника ФИО2 доводы жалобы поддержал. 

Иные лица, участвующие в споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, представителей в суд не направили. 

ФИО1 09.04.2024 представила в суд отзыв с возражениями против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего. 

Отзыв и дополнение к отзыву общества с ограниченной ответственностью «ТелеМедСевер» поступили в суд без приложений доказательств их направления лицам, участвующим в деле, в связи с этим в силу положений частей 1 и 2 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не подлежит приобщению к материалам дела. 

Дело рассмотрено при имеющейся явке в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ и пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов». 

Заслушав пояснения конкурсного управляющего, исследовав и оценив материалы дела, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб ввиду следующего. 

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве») дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно карточке счета 71 Должника с 29.09.2015 по 31.12.2015 директор ФИО1 получила денежные средства из кассы Должника в общей сумме 7 267 500 руб., в том числе по расходным кассовым ордерам от 29.09.2015 на сумму 2 782 500 руб.; от 15.10.2015 на сумму 100 000 руб.; от 18.12.2015 на сумму 100 000 руб., от 23.12.2015 на сумму 835 000 руб.; от 25.12.2015 на сумму 890 000 руб.; от 28.12.2015 на сумму 580 000 руб.; от 29.12.2015 на сумму 730 000 руб.; от 29.09.2015 на сумму 1 250 000 руб. 

ФИО1 31.12.2015 оформила возврат денежных средств на сумму 7 267 500 руб. по приходному кассовому ордеру от 31.12.2015 № 434. 

Конкурсный управляющий просит признать недействительной сделкой платеж по приходному кассовому ордеру от 31.12.2015 № 434 на сумму 7 267 500 руб., произведенный ФИО1 в кассу Должника во исполнение мнимой сделки на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Ссылаясь на решение от 29.03.2019 налогового органа о привлечении Должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, принятого по результатам выездной налоговой проверки (далее – решение налогового органа), заявитель полагал, что ФИО1 оформила мнимый возврат денежных средств 31.12.2015 на всю полученную сумму 7 267 500 руб.

Ответчик заявил о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Установив, что оспариваемый платеж выходит за пределы периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд правомерно руководствовался следующим.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; далее – Постановление № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181                  ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления       № 63). 

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2      статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.  

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2               статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. 

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя. 

С учетом изложенного рассматриваемое заявление могло быть удовлетворено лишь при доказанности пороков оспариваемой сделки, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016             № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019                       № 305-ЭС18-22069).

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», судам следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. 

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. 

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ). 

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости установления только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470, суд проверяет не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивает разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как  в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и тому подобное) или иных источников формирования задолженности. 

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает               с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится              в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли              с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411). 

Как усматривается в решении налогового органа, в отношении Должника проведена проверка по всем налогам и сборам за период с 01.01.2015 по 31.12.2017; по налогу на доходы физических лиц (налоговый агент) за период с 01.01.2015 по 31.12.2017; по страховым взносам за период с 01.01.2017 по 31.12.2017. 

По эпизоду нарушения статьи 346.15 Налогового кодекса Российской Федерации Должником налоговым органом установлено, что при определении экономии затрат на строительство многоквартирных жилых домов строительный литер 5 (

<

...>), строительный литер 6 (

<

...>), строительный литер 7 (

<

...>) в виде разницы между договорной стоимостью объектов и фактическими затратами по строительству данных объектов учтена завышенная стоимость транспортных услуг, оказанных индивидуальным предпринимателем ФИО3, без документального подтверждения.

В ходе рассмотрения документов по данному эпизоду налоговым органом установлено, что для оплаты таких услуг Должником искусственно создано поступление денежных средств в кассу организации, в том числе, от                ФИО1 возврат подотчетных денежных средств 31.12.2015 дебет 50.01/кредит 71.01 в размере 7 267 500 руб. (6 литер (взносы в долевое строительство).

При этом за период с 18.12.2015 по 29.12.2015 ФИО1 получила из кассы 7 267 500 руб. (дебет 71.01/кредит 50 (выдача из кассы в подотчет), а 31.12.2015 произвела возврат денежных средств в кассу в сумме 7 267 500 руб. Возврат указанной суммы произведен по приходному кассовому ордеру от 31.12.2015 № 434.

В данном обособленном споре ответчику по существу вменены действия по оформлению спорного приходного кассового ордера с целью безвозмездного вывода денежных средств (путем оформления мнимого возврата), причинения вреда Должнику и кредиторам путем уменьшения активов Должника (конкурсной массы).

Как видно в материалах дела, основным видом деятельности Должника являлось строительство жилых и нежилых зданий (код ОКВЭД 41.2). На момент вступления в должность директора Должнику выданы два разрешения на строительство многоквартирного жилого дома (120 квартир), расположенного по адресу: Архангельская обл., г. Котлас, квартал 7,                         ул. Ушинского – проспект Мира, строительный литер 6 (введен в эксплуатацию 12.02.2016); многоквартирного жилого дома (125 квартир), расположенного по адресу: 

<

...> строительный литер 7 (введен в эксплуатацию 17.10.2017).

Должник осуществил строительство указанных объектов с привлечением средств граждан в соответствии с Федеральным законом от 30.12.2004                             № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации». 

На момент вступления в должность ФИО1 (17.09.2015), у Должника имела место быть кредиторская задолженность перед поставщиками, подрядными организациями, а также приняты обязательства перед участниками долевого строительства по вышеуказанным объектам.

Как следует из акта налоговой проверки от 27.02.2019 года № 07-15/1, суммы кредиторской задолженности перед подрядными организациями скорректированы.

При таких обстоятельствах доводы апелляционных жалоб подлежат отклонению.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», в случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения или определения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть. 

Согласно части 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу, устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

В силу части 2 статьи 169 АПК РФ в решении должны быть указаны мотивы его принятия, и оно должно быть изложено языком, понятным для лиц, участвующих в деле, и других лиц. 

Часть 4 статьи 170 АПК РФ устанавливает, что в мотивировочной части решения должны быть указаны: фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле; законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле. 

Таким образом, в соответствии с требованиями АПК РФ, суд обязан дать оценку всем доказательствам и доводам, приведенным лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требовании и возражений, определить, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, а какие нет, отразив все это в мотивировочной части решения с указанием, на чем основаны выводы суда, доводы в пользу этого решения, мотивы, по которым он отверг или принял те или иные доводы и доказательства. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843, конкурсное оспаривание не предполагает его использование в целях пересмотра участниками и менеджерами своих управленческих решений. 

Судом первой инстанции отмечено, что в настоящем обособленном споре оспариваются платежи, осуществленные до возникновения у Должника долгов перед кредиторами, при этом причинение вреда кредиторам судом не установлено.

Оснований не согласиться с выводом суда о возникновении у               ФИО1 неосновательного обогащения в размере необоснованно полученных денежных средств по расходным кассовым ордерам от 29.09.2015 на сумму 2 782 500 руб.; от 15.10.2015 на сумму 100 000 руб.; от 18.12.2015 на сумму 100 000 руб., от 23.12.2015 на сумму 835 000 руб.; от 25.12.2015 на сумму 890 000 руб.; от 28.12.2015 на сумму 580 000 руб.; от 29.12.2015 на сумму 730 000 руб.; от 29.09.2015 на сумму 1 250 000 руб. коллегия судей не усматривает.

Вопреки аргументам апеллянта, требование о привлечении к субсидиарной ответственности подлежит рассмотрению судом независимо от формулировок, приведенных в обжалуемом определении.

Вопреки доводам конкурсного управляющего, оспариваемой сделкой не могли быть нарушены имущественные права кредиторов; доказательств обратного в нарушение положений статей 9, 41, 65 АПК РФ судам двух инстанций не представлено. 

Обстоятельств, выходящих за пределы признаков подозрительной сделки, конкурсным управляющим не приведено. В данном споре отсутствует обязательный признак – трехлетний период подозрительности. Следует отметить, что безнадежность финансового положения Должника в рассматриваемый период также не обоснована документально.

Коллегия судей не находит оснований не согласиться с выводами суда относительно заявления ответчика о пропуске заявителем срока исковой давности.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не проверены и учтены арбитражным судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Иное толкование апеллянтами положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционных жалобах не содержится. 

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на апеллянтов. 

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Архангельской области от 21 февраля 2024 года по делу № А05-4387/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Мой дом» Верховцева Василия Анатольевича и ФИО1 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                           Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

С.В. Селецкая

 

Судьи

Т.Г. Корюкаева

 

Л.Ф. Шумилова