ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

09.08.2022

Дело № А40-259004/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 августа 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 09 августа 2022 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Коротковой Е.Н., Кручининой Н.А.

при участии в заседании:

от а/у ФИО1: ФИО2 по дов. от 16.05.2022

от ФИО3: лично, паспорт, ФИО4 по дов. от 22.04.2021

от АО БМ-Банк: ФИО5 по дов. от 15.12.2021

рассмотрев 02.08.2022 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на постановление от 25.03.2022

Девятого арбитражного апелляционного суда

о признании недействительным договора 25.06.2015г., заключенного между ФИО3 и ФИО6, применении последствий недействительности сделки

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 12.01.2021 возбуждено дело о банкротстве ФИО3 (далее - должник).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2021 должник признан банкротом, в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО7 (далее - финансовый управляющий).

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего о признании недействительными договора дарения жилого помещения - комнаты с кадастровым номером 77:01:0003041:4951, расположенной по адресу г. Москва, туп. Спасский, д. 4, кв. 14, к. 4, заключенного 25.06.2015 между ФИО3 и ФИО6, и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.01.2022 отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 13.01.2022 отменено, удовлетворено заявление финансового управляющего должника, признан недействительным договор 25.06.2015г., заключенный между ФИО3 и ФИО6; применены последствия недействительности сделки.в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу ФИО3 комнату с кадастровым номером 77:01:0003041:4951, расположенной по адресу г. Москва, туп. Спасский, д. 4, кв. 14, к. 4.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление суда апелляционной инстанции.

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судом норм материального и процессуального права, утверждая, что  выводы апелляционного суда о недобросовестности сторон сделки являются ошибочными, поскольку в данном случае само по себе заключение сделки бенефициара поручителя с заинтересованным лицом в отсутствие иных доказательств не может свидетельствовать о порочности такой сделки; сделкам должника с одинаковыми фактическими обстоятельствами судом апелляционной инстанции была дана разная правовая оценка – отказ в признании недействительными договоров дарения от 17.07.2014 и 19.08.2014, и признание недействительным договора дарения от 25.06.2015.

До судебного заседания от арбитражного управляющего ФИО1 и АО БМ-Банк поступили отзывы на кассационную жалобу, которые приобщены к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Представитель ФИО3 в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал; представители а/у ФИО1 и АО БМ-Банк в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражали.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и вившихся в судебное заседание,  проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, финансовым управляющим при выполнении им возложенных законом обязанностей  было установлено, что согласно сведениям из единого государственного реестра недвижимости в отношении должника, последнему на праве собственности принадлежал следующий объект недвижимости: жилое помещение - комната с кадастровым номером 77:01:0003041:4951 общей площадью 16,4 кв.м., расположенная по адресу г. Москва, туп. Спасский, д. 4, кв. 14, к. 4. Данный объект недвижимости находился в собственности должника в период с 18.10.2007 по 21.07.2015.

25.06.2015 был заключен договор дарения, по которому указанное жилое помещение перешло в собственность ФИО6.

Полагая, что спорный договор дарения был заключен должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, действительной целью совершения сделки являлась попытка освободить принадлежащее должнику имущество от возможности его реализации, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения по основанию, предусмотренному статьей 10 ГК РФ.

Суд первой инстанции указал, что доказательства неплатежеспособности должника на дату совершения оспариваемой сделки в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы обособленного спора не представлены. Нахождение ООО «Левашовские зори», бенефициаром которого является должник, в процедуре банкротства, не может однозначно свидетельствовать о несостоятельности должника.

Суд указал, что в отсутствие доказательств наличия кредиторов у должника (личных обязательств), неплатежеспособности или недостаточности имущества на дату совершения спорной сделки, следует вывод о недоказанности финансовым управляющим факта, что спорные сделки были совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

С выводами суда первой инстанции не согласился суд апелляционной инстанции, признав заявление финансового управляющего должника, подлежащим удовлетворению, установив, что поведение должника по отчуждению спорного имущества в пользу заинтересованного лица в отсутствие какого-либо встречного предоставления не может быть объяснено с точки зрения нормальных условий гражданского оборота; какая-либо экономическая целесообразность в заключении оспариваемой сделки отсутствует.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 г. сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 ст. 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ).

Оспариваемая сделка по отчуждению должником жилого помещения совершена 25.06.2015, то есть до 01.10.2015 ФИО3 на момент заключения сделки не являлась индивидуальным предпринимателем. В силу указанного рассматриваемая сделка подлежала оспариванию финансовым управляющим только по общим основаниям, предусмотренным ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Апелляционный суд пришел к выводу о том, что в рамках рассмотрения заявления о признании сделки должника недействительной финансовым управляющим на рассмотрение был представлен весь объем, подтверждающих позицию документов.

09.11.2020 решением Мещанского районного суда г. Москвы в пользу Банка «Возрождение» (ПАО) с ФИО8 и ФИО3 солидарно взыскан ущерб - денежные средства в размере 95 000 000 руб.

Как следует из указанного решения 04.07.2013 между Банком «Возрождение» (ПАО) и ООО «СельхозСоюз» в лице генерального директора ФИО8 был заключен кредитный договор № 

<

***>, согласно п. 1.1 которого Банк открыл Заемщику кредитную линию с лимитом задолженности в сумме 95 000 000,00 руб. для пополнения оборотных средств и финансирования текущей финансово-хозяйственной деятельности. Денежные средства были предоставлены под 12% годовых на срок до 09.01.2015 г. Кредит был обеспечен поручительством и залогом недвижимого имущества третьего лица - ООО «Левашовские зори» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) директором и соучредителем которого являлась ФИО3

ООО «СельхозСоюз» были запрошены средства в рамках Кредитного договора № 

<

***>. Обязательства Банка по предоставлению денежных средств были исполнены в полном объеме. Однако впоследствии ООО «СельхозСоюз» перестало исполнять взятые на себя обязательства, что послужило основанием для обращения Банка в суд с заявлением о взыскании задолженности. Исковое заявление о солидарном взыскании с ООО «СельхозСоюз» и ООО «Левашовские зори» задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 14.07.2013 и обращении взыскания на заложенное имущество было подано Банком в суд 15.07.2014. Определением Арбитражного суда Московской области от 22.07.2014 по делу № А41-42264/2014 указанное исковое заявление принято к производству.

Следовательно, отчуждение ФИО3 объекта недвижимости имело место уже после прекращения юридическим лицом, бенефициаром которого она являлась, исполнения обязательств перед Банком «Возрождение» (ПАО).

Решением Арбитражного суда Московской области от 25.09.2014 по делу № А41 -42264/2014 с ООО «СельхозСоюз» и ООО «Левашовские зори» (поручитель, залогодатель) в пользу Банка «Возрождение» (ПАО) взыскано солидарно 106 636 128,28 руб., из которых: 95 000 000,00 руб. - основной долг, 5 929 041,10 руб. -проценты по кредиту, 58 989,04 руб. - плата за ведение ссудного счета, 5 383 800,00 руб. - пени по кредиту, 4 257,98 руб. - пени за ведение ссудного счета, 260 040,16 руб. - пени на начисленные проценты, а также 200 000,00 руб. - расходы по оплате государственной пошлины.

В ходе обращения взыскания на заложенное имущество Банком «Возрождение» (ПАО) было установлено, что при заключении кредитного договора ФИО8 (сын ФИО3; участник и единоличный исполнительный орган заемщика ООО «СельхозСоюз») при пособничестве ФИО3 Банку были представлены заведомо ложные сведения о хозяйственном положении организации, а именно недостоверные сведения об имуществе, являющемся предметом залога. Указанный факт послужил основанием для возбуждения уголовного дела.

Приговором Подольского городского суда Московской области от 12.03.2020 по делу № 1 -7/20 ФИО8 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 176 УК РФ, с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 2 года условно с испытательным сроком 2 года. В связи с истечением сроков давности уголовной ответственности ФИО8 освобожден от назначенного наказания.

ФИО3 признана виновной в пособничестве в совершении указанного преступления с назначением наказания в виде штрафа в размере 150 000,00 руб. В связи с истечением сроков давности уголовной ответственности ФИО3 освобождена от назначенного наказания.

Апелляционным определением Московского областного суда от 16.06.2020 указанный приговор оставлен без изменения, апелляционное представление - без удовлетворения.

Суд первой инстанции, отклоняя ссылку финансового управляющего должника на  в оспариваемом определении от 13.01.2022 указывает на тот факт, что приговор Подольского городского суда по делу № 1 -7/20 о признании должника виновным в совершении преступления был вынесен спустя 5 лет после совершения оспариваемой сделки.

Однако, как верно отметил суд апелляционной инстанции, независимо от категории совершенного преступления, срок привлечения к уголовной ответственности начинает течь с момента совершения преступления и до вступления приговора суда в законную силу. Вступившим в законную силу приговором Подольского городского суда по делу № 1 -7/20 установлено, что преступление, предусмотренное частью 1 статьи 176 Уголовного кодекса Российской Федерации, было совершено должницей 04.07.2013. То есть до момента заключения оспариваемой сделки по отчуждению недвижимого имущества.

Заявленный в рамках уголовного дела гражданский иск был оставлен без рассмотрения, в связи с чем Банк обратился с исковым заявлением по общим правилам гражданского судопроизводства. Решением Мещанского районного суда города Москвы от 09.11.2020 по делу № 2-11042/2020 исковые требования Банка «Возрождение» (ПАО) были удовлетворены в полном объеме. С ФИО8 и ФИО3 в пользу Банка «Возрождение» (ПАО) солидарно взыскан ущерб в размере 95 000 000,00 руб., причиненный в результате совершения преступления.

Противоправные действия, за совершение которых ФИО3 была привлечена к уголовной ответственности, а именно, пособничество в предоставлении банку заведомо ложных сведений о хозяйственном положении и финансовом состоянии организации, были совершены ей при получении кредита (заключении кредитного договора) - 04.07.2013 , то есть более чем за два года до совершения оспариваемой сделки.

Апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что уже на момент совершения оспариваемой сделки ФИО3 имела неисполненные обязательства перед Банком «Возрождение» (ПАО), возникшие из причинения вреда в результате совершения преступления.

Заключая рассматриваемую сделку по отчуждению объекта недвижимости, ФИО3, осознавая противоправный характер своих действий при заключении кредитного договора, имела цель воспрепятствовать обращению взыскания на принадлежащее ей имущество в случае привлечения к уголовной и (или) гражданско-правовой ответственности.

В данном случае, суд апелляционной инстанции справедливо указал на следующее.

Преступление, предусмотренное ч.1 ст. 176 УК РФ, за совершение которого ФИО3 была привлечена к уголовной ответственности, является оконченным с момента причинения крупного ущерба. В настоящем случае такой ущерб был причинен кредитору при неисполнении обязательств по кредитному договору, которое уже имело место на момент обращения Банка в суд с заявлением о взыскании заложенности и обращении взыскания на заложенное имущество, то есть до 15.07.2014 года.

Преступление, предусмотренное ч.1 ст. 176 УК РФ, за совершение которого ФИО3 была привлечена к уголовной ответственности, является умышленным, так как в диспозиции указанной статьи говорится о заведомом предоставлении кредитору недостоверной информации. Следовательно, ФИО3 осознавала, что еще в 2013 году ею было совершено уголовно наказуемое деяние, и она может быть привлечена к ответственности.

Следовательно, на момент совершения оспариваемой сделки преступление, за совершение которого ФИО3 была привлечена к уголовной ответственности, уже было совершенным (оконченным).

Согласно п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» датой возникновения обязательства по возмещению вреда признается дата причинения вреда кредитору, за который несет ответственность должник в соответствии со ст. 1064 ГК РФ, независимо от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника.

Противоправные действия, за совершение которых ФИО3 была привлечена к уголовной ответственности, были совершены при заключении кредитного договора от 04.07.2013 года. Следовательно, обязательства ФИО3 по возмещению причиненного Банку ущерба возникли с того же момента - почти за два года до совершения оспариваемой сделки.

Исходя из системного толкования вышеуказанных норм права и разъяснений высших судебных инстанций, злоупотребление гражданскими правами выражается в уменьшении должником стоимости или размера своего имущества, которые привели или могут привести к исключению возможности кредиторов получить удовлетворение за счет этого имущества (например, в случае отчуждения безвозмездно либо по заведомо заниженной цене третьим лицам). То есть, такое уменьшение означает наличие цели (намерения) в причинении вреда кредиторам - злоупотребление правом.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 с целью квалификации сделки в качестве недействительной по ст. 10 ГК РФ и совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве).

Как указано в выписке из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости право собственности ФИО3 на объект недвижимого имущества было прекращено на основании безвозмездной сделки - договора дарения в пользу ФИО6

Апелляционный суд указал, что в судебном заседании должница подтвердила суду, что ФИО6 является сыном ФИО3

Заключение сделки между близкими родственниками свидетельствует о том, что должник и заинтересованное лицо не могли не осознавать противоправной цели совершаемой сделки, направленный на вывод ликвидного актива из собственности должника с целью воспрепятствования удовлетворению требований кредиторов.

Договор дарения от 25.06.2015 г., учитывая правовую природу оспариваемой сделки, по которой предоставление встречного исполнения действующим законодательством не предусмотрено, является безвозмездным. Такое безвозмездное отчуждение существенного ликвидного актива должника повлекло за собой уменьшение его конкурсной массы, что является препятствием для осуществления расчетов с кредиторами, нарушает их права и охраняемые законом интересы. Из указанного следует, что действия сторон оспариваемой сделки были непосредственно направлены на безвозмездный вывод актива со значительной стоимостью из владения должника.

Как на то указал суд апелляционной инстанции, поведение должника по отчуждению спорного имущества в пользу заинтересованного лица в отсутствие какого-либо встречного предоставления не может быть объяснено с точки зрения нормальных условий гражданского оборота; какая-либо экономическая целесообразность в заключении оспариваемой сделки отсутствует.

Кроме того, об этом свидетельствует и длительность нахождения в собственности ФИО3 отчужденного жилого помещения. Подаренная комната находилась в собственности должника на протяжении 8 лет до момента ее отчуждения.

Принимая во внимание установленные выше обстоятельства, суд апелляционной инстанции сделал верный вывод о том, что в результате совершения оспариваемой сделки имущественным правам  кредиторов   был  причинен  вред,  так  как  должником  была  заключена безвозмездная сделка. Оспариваемая сделка имела своей целью сокрытие дорогостоящего имущества, за счет обращения взыскания на которое, могли быть удовлетворены требования кредиторов.

Суд первой инстанции в своем судебном акте указал на то, что им учтен довод ФИО3 о том, что целью совершения сделки между ней и ответчиком, который является ее сыном, являлся переезд должницы из города в сельскую местность. Якобы по договоренности между должницей и ответчиком взамен подаренной комнаты ответчик обязался достроить дом в деревне Левашово Владимирской области (абз. 2 стр. 6 обжалуемого определения). 

Отклоняя указанные доводы, апелляционный суд признал, что указанный довод не подтвержден достаточными доказательствами и напрямую опровергается материалами дела о банкротстве.

Кроме того, в данном случае речь идет о доме должницы, в котором она в настоящий момент зарегистрирована по месту жительства. Однако согласно выписке из ЕГРН указанный дом был зарегистрирован в качестве объекта недвижимости 16.11.2011 года, а значит ко времени совершения сделки уже был достроен и введен в эксплуатацию.

Принимая во внимание вышеизложенное, апелляционный суд пришел к верному выводу о том, что оснований для отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании договора дарения недвижимого имущества недействительным, не имелось.

Суд кассационной инстанции находит выводы суда апелляционной инстанции законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм процессуального права.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на иные судебные акты, принятые в рамках настоящего дела, признается судебной коллегией несостоятельной, учитывая, что данные обособленные споры имели иные фактические обстоятельства.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (части 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное, доводы заявителя о наличии оснований для прекращения производства по делу подлежат отклонению, поскольку вопрос о наличии оснований для прекращения производства по делу подлежит рассмотрению при новом рассмотрении судом первой инстанции, учитывая полномочия суда кассационной инстанции, который не рассматривает спор по существу, а проверяет законность обжалуемых судебных актов.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов, судом апелляционной инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта, не допущено.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2022 по делу № А40-259004/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                           В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                     Е.Н. Короткова

      Н.А. Кручинина