АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

улица Пушкина, дом 45, Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-1641/2023

23 мая 2023 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления от 22 мая 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 мая 2023 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

Председательствующего судьи Шведова А.А. 

судей Кучеренко С.О., Кушнаревой И.Ф.

при участии в судебном заседании представителей:

ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 09.08.2021 №25АА3318912,

общества с ограниченной ответственностью «ГансТрансСервис» -       ФИО3 по доверенности от 01.10.2021 № 17,

ФИО4 – ФИО3 по доверенности от 16.08.2022 № 3526876,

ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 05.04.2022 № 3458158,

общества с ограниченной ответственностью «Ливадийский ремонтно-судостроительный завод» - ФИО7 по доверенности от 06.04.2022       № ОПЗ-Д 2200009,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1, действующего в интересах общества с ограниченной ответственностью «ГансТрансСервис»

на решение Арбитражного суда Приморского края от 29.12.2022, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2023

по делу № А51-2945/2022 Арбитражного суда Приморского края

по иску ФИО1, действующего в интересах общества с ограниченной ответственностью «ГансТрансСервис» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, 690037, 

<

...>)

к ФИО5, Управлению Федеральной службы судебных приставов по Приморскому краю (ИНН: 

<

***>,                 ОГРН: 

<

***>, 690091, 

<

...>), обществу с ограниченной ответственностью «Ливадийский ремонтно-судостроительный завод» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, 690091, 

<

...>, каб. 303)

о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок

третьи лица: федеральное государственное бюджетное учреждение «Администрация морских портов Приморского края и Восточной Арктики», ФИО8, ФИО4

установил:

ФИО1 (далее – истец), действуя в интересах общества с ограниченной ответственностью «ГансТрансСервис» (далее – Общество), обратился в Арбитражный суд Приморского края с исковым заявлением к ФИО5, Управлению Федеральной службы судебных приставов по Приморскому краю, обществу с ограниченной ответственностью «Ливадийский ремонтно-судостроительный завод» (далее – Завод) о признании недействительными следующих сделок: 

- договора на выполнение работ по покраске от 01.03.2017 № 7, заключенного между Обществом и индивидуальным предпринимателем ФИО5; 

- договора выполнения работ по ремонту ДВС на судне «Плавкран-89» от 01.08.2017 № 17-ХЛМ, заключенного между Обществом и индивидуальным предпринимателем ФИО5; 

- договора на выполнение работ по конвертовке судна «Плавкран-89» и подготовке его к перегону от 01.09.2017 № 12, заключенного между обществом и индивидуальным предпринимателем ФИО5; 

- оставления ФИО5 за собой судна «Плавкран № 89» (номер ИМО: 8927175), оформленного постановлением о передаче нереализованного имущества взыскателю от 02.12.2021 и актом о передаче нереализованного имущества должника взыскателю от 02.12.2021 в рамках исполнительного производства № 41857/21/25037-ИП; 

- договора купли-продажи судна от 18.12.2021 «Плавкран № 89», заключенного между ФИО5 и Заводом. 

Кроме того, истец просил применить последствия недействительности сделок: обязать Завод передать Обществу судно «Плавкран № 89» (номер ИМО: 8927175) (далее – судно, судно «Плавкран № 89») по акту приема-передачи в течение пяти дней с момента вступления судебного акта в законную силу; восстановить нарушенное право собственности Общества на судно путем государственной регистрации права собственности Общества на указанное имущество в Государственном судовом реестре.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены федеральное государственное бюджетное учреждение «Администрация морских портов Приморского края и Восточной Арктики», ФИО8 и ФИО4. 

Решением суда первой инстанции от 29.12.2022, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2023, в удовлетворении исковых требований отказано. 

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами,                                       ФИО1 обратился в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином судебном составе. 

По мнению заявителя жалобы, суды первой и апелляционной инстанций не исследовали должным образом обстоятельства лишения Общества права собственности на единственный актив – судно                   «Плавкран № 89» с использованием схемы по созданию искусственной задолженности перед ФИО5 Ссылается на то, что работы по ремонту судна фактически осуществлялись обществом с ограниченной ответственностью «Дальневосточная судоремонтная компания» (далее – Компания). Однако, второй учредитель Общества ФИО4 без согласования с истцом, о чем последнему стало известно 17.06.2021, путем оформления мнимых договоров с ФИО5, прекратившим статус предпринимателя 18.01.2019 с целью разрешения споров между Обществом и ФИО5 в ином регионе – Южно-Сахалинском городском суде, при этом условие о подсудности споров названному суду уже было включено в оспариваемые договоры, то есть тогда, когда ФИО5 являлся индивидуальным предпринимателем, фактически лишил Общество единственного актива с использованием механизма принудительного исполнения, предусмотренного нормами Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве). Стоимость судна, оставленного     ФИО5 за собой на основании соглашения об отступном от 02.12.2021, согласно отчету об оценке от 19.12.2022 № 7345, составленному отделом экспертизы и оценки Торгово-промышленной палаты Приморского края, составила 113 800 000 руб., в то время как постановлением судебного пристава-исполнителя от 19.07.2021 на основании отчета об оценке от 14.07.2021 № 1/22-ОД-ВЛ, подготовленного обществом с ограниченной ответственностью «Аналитическое бюро межотраслевых экспертиз», утверждена стоимость судна в сумме 17 500 000 руб., то есть разница в цене составила 96 300 000 руб. При этом общий долг Общества перед ФИО5 составлял 10 636 821 руб. 29 коп. (8 739 300 руб. – основной долг, 1 837 521 руб. 29 коп. – пени, 60 000 руб. – судебные расходы). Также истец указывает на то, что в конце 2019 года ФИО4 подарил свои доли в Обществе (50%) и в обществе с ограниченной ответственностью «Марин Карго» (55%) (далее – общество «Марин Карго») ФИО8, сменившей в дальнейшем фамилию на ФИО9, являющейся по сути номинальным участником, действия которой контролировались ФИО4 Полагает, что Завод, уклонившись от участия в торгах по реализации судна, проводившихся в рамках исполнительного производства, приобретший в итоге судно у ФИО5 на основании договора купли-продажи от 18.12.2021, не является добросовестным приобретателем, поскольку был осведомлен об обстоятельствах выбытия судна из владения Общества. В связи с изложенным, заявитель жалобы считает, что судебными инстанциями при принятии обжалуемых судебных актов не установлены фактические обстоятельства дела и не исследованы надлежащим образом представленные доказательства, сделан необоснованным вывод о пропуске истцом срока исковой давности, так как годовое собрание в 2018 году ФИО4 как единоличным исполнительным органом не созывалось и не проводилось.

ФИО5, ФИО4 и Завод в отзывах, указывая на недоказанность истцом обстоятельств, на которые он ссылается в обоснование заявленных требований, просят в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, пояснил, что об оспариваемых сделках ФИО1 стало известно после того, как в июне 2021 года на судно с целью наложения на него ареста прибыл судебный пристав-исполнитель. По мнению заявителя жалобы, ФИО5 является заинтересованным к ФИО4 лицом, так как исполняет функции генерального директора в других хозяйственных обществах, аффилированных с ФИО4 Настаивал на том, что оспариваемые договоры, подписанные Обществом и индивидуальным предпринимателем ФИО5, были оформлены не ранее 2019 года.

Представитель общества и ФИО4 просил в удовлетворении кассационной жалобы отказать по основаниям, указанным в отзыве на жалобу. На вопросы судебной коллегии пояснил, что судно было приобретено в 2017 году за 1 500 000 руб. В дальнейшем участниками общества принято решение об осуществлении нового вида деятельности – производство, передача и распределение электроэнергии, в связи с чем Обществом было приобретено электросетевое оборудование. На вопросы о мотивах ФИО4 в дарении ФИО8 долей в уставных капиталах общества «ГансТраснСервис» и «Марин Карго» представитель пояснить затруднился.

Представитель ФИО5 в судебном заседании подержал возражения, содержащие в отзыве на жалобу. Пояснить о том, с привлечением каких сил и средств производился ремонта судна, затруднился. Относительно условий, указанных в оспариваемых договорах, о подсудности споров суду общей юрисдикции, при наличии у ФИО5 на момент их заключения статуса индивидуального предпринимателя, предположил, что такое условие связано с местом проживания ФИО5 – Сахалинская область. На вопрос судебной коллегии о возмещении разницы между стоимостью судна и размером обязательств общества перед ФИО5 пояснил, что такая разница была внесена на депозитный счет службы судебных приставов.

Представитель Завода в судебном заседании настаивал на доводах отзыва на кассационную жалобу, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения, мотивируя тем, что Завод является добросовестным приобретателем, приобретшим судно у ФИО5, оставившего судно за собой после несостоявшихся торгов, проводимых в рамках исполнительного производства. Обязательства перед ФИО5 по договору купли-продажи исполнены в полном объеме.

Проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, выслушав присутствующих в судебном заседании представителей сторон, Арбитражный суд Дальневосточного приходит к следующим выводам. 

Как следует из материалов дела и установлено судами, Общество зарегистрировано налоговым органом в качестве юридического лица 28.07.2016. На момент создания Общества его участниками являлись ФИО1 (50% доли в уставном капитале) и ФИО4 (50% доли в уставном капитале), функции единоличного исполнительного органа (генерального директора) исполнял ФИО4 

25.09.2018 в Государственном судовом реестре морского порта Владивосток было зарегистрировано право собственности Общества на судно «Плавкран № 89». Прежним портом регистрации судна являлся морской порт Советская Гавань.

В 2017 году между Обществом (заказчик) в лице генерального директора ФИО4 и индивидуальным предпринимателем ФИО10 (исполнитель, подрядчик) последовательно были заключены следующие договоры:

- 01.03.2017 договор № 7 на выполнение работ по покраске, по условиям которого подрядчик обязуется выполнить по заданию заказчика из материалов (ЛКМ) заказчика и с помощью собственного либо привлеченного оборудования работу по покраске грузового устройства (ГУ) и надстроек судна «Плавкран № 89» и сдать результат работ заказчику, а заказчик обязуется принять и оплатить результаты работы. Стороны согласовали стоимость работ в размере 6 900 000 руб. и сроки работ с 01.03.2017 по 31.10.2017; 

- 01.08.2017 заключен договор № 17-ХЛМ на выполнение работ по ремонту ДВС на судне «Плавкран № 89, по условиям которого исполнитель по заявкам заказчика (приложение № 2) обязуется выполнить работы по диагностике и ремонту двигателей внутреннего сгорания (ДВС), оборудования заказчика согласно перечню (приложение № 1), включая замену запасных частей или восстановление по возможности до рабочего состояния своими силами, и за свой счет, с применением собственных материалов, а заказчик обязуется принять и оплатить выполненные исполнителем работы. Сроки начала и окончания работ указываются в заявках заказчика. Стоимость работ рассчитывается согласно прейскуранту цен в приложении № 3; 

- 01.09.2017 договор № 12 на выполнение работ по конвертовке судна «Плавкран № 89» и подготовке его к перегону, по условиям которого подрядчик обязуется выполнить по заданию заказчика согласно проекту к перегону, предоставляемому заказчиком, конвертовку судна и сдать результат работ заказчику, а заказчик обязуется принять и оплатить результат работ. Стороны согласовали стоимость работ в размере                     1 570 000 руб. и сроки работ с 01.09.2017 по 25.09.2017.

При этом в пункте 8.2 указанных договоров, несмотря на то, что на момент подписания договоров ФИО5 являлся индивидуальным предпринимателем, стороны определили местом рассмотрения всех споров - Южно-Сахалинский городской суд.

Таким образом, согласно установленным судебными инстанциями обстоятельствам, Общество, сначала в 2017 году произвело с привлечением индивидуального предпринимателя ФИО5 ремонтные работы на судне, а в 2018 году зарегистрировало право собственности на судно. 

18.01.2019 ФИО5 прекращает деятельность в качестве индивидуального предпринимателя и, в связи с ненадлежащим исполнением Обществом обязательств по оплате оказанных в соответствии с вышеназванными договорами услуг, обращается в Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области с иском к Обществу о взыскании задолженности и пени по указанным договорам в общем размере                          10 576 821 руб. 29 коп. 

Заочным решением Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 08.10.2020 по делу № 2-2483/2020 с Общества в пользу            ФИО5 взыскано 8 739 300 руб. долга и 1 837 521 руб. 29 коп. пени и 60 000 руб. судебных расходов.

Апелляционная жалоба ФИО1 на решение                             Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 08.10.2020. апелляционным определением Сахалинского областного суда от 09.11.2021 была оставлена без рассмотрения. Апелляционная коллегия сочла, что ФИО1 не вправе обжаловать решение суда от 08.10.2020. Далее выдан исполнительный лист серии ФС № 025462122, в отношении Общества возбуждено исполнительное производство.

17.12.2021 на основании постановления судебного пристава-исполнителя от 02.12.2021 о передаче нереализованного имущества взыскателю и акта о передаче нереализованного имущества должника взыскателю от 02.12.2021 (торги по реализации имущества должника – судна «Плавкран № 89» не состоялись) зарегистрирован переход права собственности на спорное судно от Общества к ФИО5 

18.12.2021 между ФИО5 (продавец) и Заводом был заключен договор купли-продажи судна по цене 14 917 500 руб. и 21.01.2022 зарегистрирован переход права собственности на судно к Заводу.

ФИО1, действуя в интересах Общества и полагая, что вышеуказанные договоры являются мнимыми сделками, совершенными с целью создания искусственной задолженности Общества для последующего отчуждения судна, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Свои доводы истец основывал в частности на том, что ремонтные работы на судне были выполнены специалистами Компании, что, по мнению истца, подтверждено чек-листом освидетельствования Российского морского регистра судоходства от 07.07.2017 (том 1 л.д. 56-66), согласно которому, освидетельствование проводилось в период с 17.02.2017 по 07.07.2017. Специалистами Компании в указанный период произведена моточистка главных двигателей № 1 и № 2 марки 6ЧН18/22 с производством всех необходимых обмеров и дефектоскопией ответственных деталей и узлов. При этом замена деталей не потребовалась (пункт 1.4.1.1 чек-листа). В этой связи ФИО1 полагал, что оснований для заключения договоров на оказание услуг по ремонту судна с индивидуальным предпринимателем ФИО5 не имелось.

Возражая против заявленных требований Общество, Завод,                  ФИО5 и ФИО4, ссылаясь на осведомленность               ФИО1 о совершенных с индивидуальным предпринимателем ФИО5 сделках по ремонту судна, указали на пропуск истцом срока исковой давности. 

В обоснование своей правовой позиции по иску ФИО4 привел доводы о том, что оспариваемые договоры заключены Обществом с                     индивидуальным предпринимателем ФИО10 в рамках обычной хозяйственной деятельности, поскольку последний имел профессиональное образование судового механика и ранее работал с Заводом и иными организациями, имеющими отношение к судоремонту в порту Советская Гавань. После ремонта было принято решение передать судно в аренду обществу «Марин Карго», участниками которого также являлись             ФИО1 (45% доли в уставном капитале) и ФИО4 (55% доли в уставном капитале), генеральным директором являлся ФИО1 

14.02.2019 между Обществом (арендодатель) и обществом «Марин Карго» (арендатор) был заключен договор № 14/02-2019 о передаче во временно владение и пользование судна «Плавкран № 89» сроком на два года с обязательством по арендной плате в размере 500 000 руб. ежемесячно. Договор аренды был подписан ФИО1 как генеральным директором общества «Марин Карго» без разногласий.

За счет арендных платежей предполагалось погашение задолженности перед ФИО5 Вместе с тем обществом «Марин Карго» на протяжении всего срока арендная плата за использование судна не производилась, что повлекло предъявление в адрес арендатора сначала претензии, а затем требования о возврате судна в связи с истечением срока действия договора, и обращение в Арбитражный суд Приморского края с иском о взыскании с общества «Марин Карго» 12 000 000 руб. основного долга по договору аренды судна без экипажа № 14/02-2019 (решением суда от 24.08.2021 по делу № А51-4406/2021 с общества «Марин Карго» в пользу Общества взыскан долг в сумме 5 250 000 руб.). В связи с этим ФИО4 полагал, что основанием возникновения корпоративного конфликта между участниками названных юридических лиц явилось присвоение               ФИО1 денежных средств от эксплуатации судна «Плавкран              № 89» и требование Общества о возврате обществом «Марин Карго» судна (том 3 л.д. 59-61).

ФИО5 в отзыве на иск (том 2 л.д. 5-6), ссылаясь на пропуск срока исковой давности и совершение сделок в обычной хозяйственной деятельности, иных обстоятельств, из которых бы прямо и очевидно следовало, что ремонтные работы были выполнены именно им, не привел.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, руководствовался пунктом 1 статьи 170, пунктом 2 статьи 181, пунктом 2 статьи 199, статьей 702 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктом 1 статьи 8, пунктами 1, 4 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО), разъяснениями, содержащимися в подпунктах 3, 4 пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», правовой позицией, изложенной в пункте 7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными», и исходил из того, что истцом пропущен срок исковой давности, а также не доказано совершение сделок за пределами обычной хозяйственной деятельности Общества. Кроме этого, суд первой инстанции принял во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу заочным решением Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 08.10.2020 по делу № 2-2483/2020.

Применяя срок исковой давности, суд первой инстанции счел, что истец должен был узнать о заключении Обществом и индивидуальным предпринимателем ФИО5 оспариваемых сделок не позднее 30.04.2018 – на годовом собрания участников Общества по итогам 2017 года, так как имел возможность знакомиться с бухгалтерской отчетностью Общества и обнаружить наличие кредиторской задолженности по спорным договорам.

Опровергая довод истца о том, что он узнал о совершенных сделках 17.06.2021, суд первой инстанции принял во внимание статус истца – участник Общества с 50% долей в уставном капитале, юридический адрес Общества – место жительство ФИО1 Соответственно, при разрешении спора в Южно-Сахалинском городском суде, истец, учитывая направление судом судебных извещений по юридическому адресу Общества, совпадающему с местом жительства истца, не мог не знать о судебном процессе, а, следовательно, о предъявляемых претензиях ФИО5 к Обществу, основанных на неисполнении обязательств по оспариваемым договорам.

Относительно доводов истца о ничтожности сделок по признакам мнимости, суд первой инстанции посчитал, что в этом случае течение срока исковой давности началось со дня начала исполнения ничтожной сделки, с иском истец обратился в суд 21.02.2022, соответственно, трехлетний срок исковой давности также пропущен.

Оценивая доводы истца о недействительности договора купли-продажи судна от 18.12.2021 «Плавкран № 89», заключенного ФИО5 с Заводом, суд первой инстанции не установив заинтересованности между Обществом, ФИО5 и Заводом, приняв во внимание возникновение у ФИО5 права собственности на судно по результатам проведенных в рамках исполнительного производства в отношении Общества процедур реализации имущества должника – Общества, признал Завод добросовестным приобретателем судна, а ФИО1 незаинтересованным лицом в оспаривании договора купли-продажи от 18.12.2021 по мотиву того, что он не является стороной названного договора.

Суд апелляционной инстанции при рассмотрении дела в апелляционном порядке с перечисленными выводами суда первой инстанции согласился.

Между тем судами обеих инстанций не учтено следующее.

Одним из способов защиты гражданских прав в соответствии со статьей 12 ГК РФ является признание оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1 статьи 166 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

В соответствии со вторым абзацем пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке (пункт 78 постановления № 25).

Частью 1 статьи 4 АПК РФ определено, что заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ, самостоятельно определив способы их судебной защиты (статья 12 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 65.2 ГК РФ участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе: оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182 ГК РФ), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 названного Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 32 постановления № 25).

Интерес юридического лица, который обеспечивается защитой субъективного права, в данном случае производен от интересов его участника, так как интересы Общества не просто неразрывно связаны с интересами участника, они предопределяются ими, и, следовательно, удовлетворение интересов Общества обеспечивает удовлетворение интереса его участника.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016  № 305-ЭС16-2411 изложена правовая позиция, согласно которой фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ). 

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (пункт 86 постановления № 25; пункт 6 раздела «Судебная коллегия по гражданским делам. Разрешение споров о признании сделок недействительными» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021; пункт 3 раздела «Судебная коллегия по гражданским делам. Разрешение споров, возникающих из договорных отношений» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

В силу приведенных норм правого регулирования и разъяснений по вопросам судебной практики, выводы судов первой и апелляционной инстанций об отказе в иске, изложенные в обжалуемых судебных актах, основаны на неполно установленных обстоятельствах и исследованных доказательствах.

В пункте 101 постановления № 25 разъяснено, что для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения.

По смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Так, делая вывод об истечении срока исковой давности, суд первой инстанции не проверил, проводилась ли годовое собрание участников Общества по итогам 2017 года. В то же время, в материалы дела представлены бухгалтерские балансы Общества за 2017-2019 годы (том 1 л.д. 79-99), подписанные усиленной квалифицированной подписью, владельцем которой является Федеральная налоговая служба, из которых усматривается, что кредиторская задолженность у Общества отсутствует. Протоколы годовых собраний участников Общества в материалы дела не представлены. Следовательно, суждения суда первой инстанции о том, что истец должен был узнать о наличии совершенных сделок из бухгалтерской отчетности Общества, противоречат разъяснениям, указанным в пункте 101 постановления № 25, и имеющимся в деле доказательствам.

Из материалов дела (выписка из Единого государственного реестра юридических лиц) следует и данный факт не оспаривается сторонами, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица по адресу: 690037, 

<

...>. 

Однако в оспариваемых договорах, а также в договоре морской буксировки от 18.10.2017 № 1810-17, подписанных руководителем Общества ФИО4, указан юридический адрес Общества – 690088,                           

<

...>. Претензия и исковое заявление, несмотря на указание в них юридического адреса Общества: 690088 (вместо 690037),                  

<

...>, вручались лично ФИО4, о чем свидетельствует его подпись о личном получении. Судебные извещения, направляемые Южно-Сахалинским городским судом по юридическому адресу Общества: 690037, 

<

...>, перенаправлялись по иному адресу: 690088, 

<

...>. (согласно документам, размещенным в Картотеке арбитражных дел в сети Интернет, раздел «электронное дело» № А51-2945/2022, и представленным ФИО1 в суд первой инстанции 05.07.2022 в электронном виде). 

Таким образом, из имеющихся в материалах дела доказательств не следует, что ФИО1 узнал или должен был узнать об оспариваемых сделках ранее 17.06.2021, в связи с чем выводы суда первой инстанции о пропуске истцом срока исковой давности противоречат фактическим обстоятельствам, названным самим же судом.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вместе с тем арбитражный суд не связан выводами другого суда о правовой квалификации рассматриваемых отношений и толковании правовых норм.

Кроме того, истец обращал внимание суда на несоответствия между оспариваемыми договорами, представленными в Южно-Сахалинский городской суд, и их экземплярами, представленными в материалы настоящего дела, что могло косвенным образом свидетельствовать о фиктивности сделок.

В абзаце третьем пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» разъяснено, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

В связи с этим, суждения суда первой инстанции о преюдициальности обстоятельств, установленных вступившим в законную силу заочным решением Южно-Сахалинского городского суда, при том, что Общество в лице руководителя ФИО4 согласилось с предъявленными ФИО5 требованиями, кто-либо из сторон при рассмотрении дела № 2-2483/2020 в Южно-Сахалинском городском суде доводов о недействительности оспариваемых в настоящем деле договоров не приводил, являются ошибочными.

Суд первой инстанции при оценке обстоятельств и представленных доказательств в их совокупности и взаимосвязи не принял во внимание то, что все доли в уставном капитале Общества ФИО4 были переданы ФИО8, сменившей, как следует из ответа Отдела ЗАГСа Сахалинской области от 05.10.2022 № 191-с (том 3 л.д. 107), 28.01.2022 фамилию на ФИО10 Не проверен факт родства между ФИО5 и ФИО11 

Судом первой инстанции не установлено, с использованием каких сил и средств (их принадлежности) выполнялись индивидуальным предпринимателем ФИО5 ремонтные работы, была ли возмещена ФИО5 разница между стоимостью судна, оставленного за собой по соглашению об отступном, и задолженностью Общества, в порядке, предусмотренном пунктом 12 статьи 87 Закона об исполнительном производстве. 

Суд округа также считает неверным вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что ФИО1, не являясь стороной договора купли-продажи судна от 18.12.2021 «Плавкран № 89», не имеет законного интереса в его оспаривании, поскольку данное замечание сделано без учета совокупности заявленных истцом требований как по предмету, так и по основанию иска, которые наоборот подтверждают его законный интерес в возврате судна в собственность Общества, а, следовательно, и наличие у него охраняемого законом интереса в признании названного договора недействительным.

В силу пункта 1 статьи 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Поскольку судом первой инстанции фактически не исследованы и не дана надлежащая оценка всем обстоятельствам дела, на которые ссылался истец во всех своих письменных пояснениях, имеющих существенное значение для принятия законного и обоснованно судебного акта по существу спора, вывод суда о недоказанности недобросовестности в действиях Завода при приобретении судна у ФИО5 является преждевременным, не основанным на законе и существенных для данного дела обстоятельствах.

Доводы Общества, Завода и ФИО4 о том, что оспариваемые сделки совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности, суд округа оценивает критически. 

Действительно, учитывая предполагаемую добросовестность и разумность действий участников гражданских правоотношений (пункт 5 статьи 10 ГК РФ), сделки, направленные на поддержание в нормальном текущем состоянии имущества хозяйствующего субъекта, соответствуют критериям сделки, совершенной в обычной хозяйственной деятельности такого лица. 

Однако участники корпорации, в частности, когда один из них наделен полномочиями единоличного исполнительного органа корпорации, в силу различных причин, нередко совершают сделки, условия которых формально предусматривают признаки сделок, совершаемых в обычной хозяйственной деятельности, конечной целью которых является вывод из юридического лица значимого актива, в том числе посредством обращения на него взыскания с использованием публичной процедуры, реализуемой в порядке, предусмотренном Законом об исполнительном производстве.

В ситуации, когда один из участников корпорации прямо указывает на фиктивность сделок, совершенных другим участником, наделенным статусом руководителя, суду следует разрешать спор с учетом корпоративной природы их взаимоотношений, предполагающей незаинтересованность в предоставлении другому участнику и суду документов, анализ которых позволил бы установить объективную истину по делу.

При рассмотрении настоящего спора вопреки требованиям статей 71, 168 и 170 АПК РФ суд первой инстанции не исследовал указанные юридически значимые обстоятельства, в связи с этим принял судебный акт, не основанный на фактах, подтвержденных исследованными доказательствами (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении»).

Указанные нарушения судом апелляционной инстанции не устранены. Доводы, содержащие в апелляционной жалобе и аналогичные по своему содержанию доводам, проверяемым окружным судом, не рассмотрены. Апелляционный суд ограничился лишь приведением правовых норм и констатацией обстоятельств, установленных судом первой инстанции.

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что спорные правоотношения при наличии в Обществе внутрикорпоративного конфликта вошли в сферу судебного контроля, в обоснование разумной необходимости заключения оспариваемых договоров должны быть представлены более убедительные доказательства, нежели только договоры и приложения к ним. 

В связи с этим, при разрешении спора суду первой инстанции необходимо было исследовать доводы истца, содержащиеся в исковом заявлении и в дополнительных пояснениях (том 2 л.д. 40-47, том 3                      л.д. 20-28), а также доводы ФИО4 (том 3 л.д. 59-61), а именно:

- установить, действительно ли ремонтные работы, указанные в                   чек-листе освидетельствования выполнялись Компанией, и если выполнялись сотрудниками Компании, то на каком основании (договор и т.п.), при необходимости оказать содействие сторонам (часть 3 статьи 9 АПК РФ) в получении соответствующих документов в Компании, в том числе с рассмотрением вопроса о привлечении Компании к участию в деле в качестве третьего лица; 

- предложить Обществу и ФИО4 подтвердить необходимость проведения ремонтных работ ФИО5, учитывая заключение специалистов Компании о том, что в период с 17.02.2017 по 07.07.2017 произведена моточистка главных двигателей № 1 и № 2 марки 6ЧН18/22 с производством всех необходимых обмеров и дефектоскопией ответственных деталей и узлов, отсутствием необходимости в замене деталей (пункт 1.4.1.1 чек-листа), при том, что согласно перечню оборудования, характера и места выполнения работ (приложение № 1) к договору от 01.08.20217 № 17-ХЛМ, ФИО5 также был проведен ремонт двух двигателей марки 6ЧН18/22;

- исследовать и установить обстоятельства приобретения Обществом судна в 2017 году (договор купли-продажи, акт приема-передачи и пр.) и его регистрации только в 2018 году;

- предложить Обществу и ФИО4 представить протоколы всех собраний участников Общества за 2016-2019 годы, на которых принимались решения участников Общества, касающиеся деятельности Общества, в том числе протокол, содержащий решение об осуществлении нового вида деятельности – производство, передача и распределение электроэнергии (отзыв ФИО4, том 3 л.д. 59-61), об одобрении сделки по приобретению электросетевого имущества;

- предложить раскрыть ФИО4 мотивы дарения долей в уставных капиталах обществ «ГансТрансСервис» и «Марин Карго» ФИО11;

- проверить факт наличия либо отсутствия родства между            ФИО5 и ФИО11;

- предложить ФИО5 представить договор и иные оправдательные документы, подтверждающие приобретение материалов для ремонтных работ, выполнение работ самостоятельно либо иными привлеченными лицами с использованием специальных средств, документальную информацию об учете соответствующих хозяйственных операций в доходах и расходах, учет которых осуществлялся в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах (пункт 1 части 2 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»), в том числе с отметками налогового органа;

- исследовать вопрос о том, была ли произведена ФИО5 доплата разницы в соответствии с пунктом 12 статьи 87 Закона об исполнительном производстве.

Ввиду того, что для принятия решения по существу необходимо установление и исследование обстоятельств, указанных в настоящем постановлении, суд кассационной инстанции считает необходимым направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции в ином судебном составе на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении дела суду следует устранить допущенные нарушения; предложить лицам, участвующим в деле, представить указанные выше документы; исследовать названные в настоящем постановлении вопросы, с учетом представленных доказательств и установленных обстоятельств принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Приморского края от 29.12.2022, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2023 по делу № А51-2945/2022 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Приморского края в ином судебном составе. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                           А.А. Шведов                   

Судьи                                                                                    С.О. Кучеренко

                                                                                               И.Ф. Кушнарева