СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная  реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город  Томск                                                                                         Дело № А03-7321/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 сентября 2022 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Кудряшевой Е.В.,

судей Дубовика В.С., 

                                                                                  ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2, с использованием средств аудиозаписи, в режиме веб-конференции, рассмотрел апелляционную жалобу ФИО3 (№ 07АП-1834/2018(26)) на определение от 19.07.2022 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-7321/2017 (судья Конопелько Е.И.) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества ограниченной ответственностью «Клиника эстетической медицины «Дюна»» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>, г. Барнаул) по заявлению ФИО3, г. Новосибирск, о признании обоснованным и включении требования в реестр требований кредиторов в размере 5 693 122 рубля 39 копеек, в том числе, 2 500 000 рублей основной задолженности. 

К участию в деле, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, привлечены: - ФИО4, г. Новосибирск, - ФИО5, г. Новосибирск.

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО3: ФИО6 по доверенности от 16.02.2021;

от ФИО7: ФИО8 по доверенности от 01.06.2021.

Суд

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Алтайского края  от 14.12.2017 ООО «Клиника эстетической медицины «Дюна»» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Определением суда от 11.09.2020 конкурсным управляющим утвержден ФИО9.

30.12.2020 по истечении срока, установленного пунктом 1 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в арбитражный суд поступило заявление ФИО3 (далее, - ФИО3) о признании обоснованными и включении в реестр требований кредиторов должника требования в сумме 5 693 122,39 рубля, в том числе, 2 500 000 рублей компенсации морального вреда и 3 193 122,39 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами (в окончательной редакции от 06.07.2022, т. 2 л.д. 34-37).

Первоначально, заявление ФИО3 со ссылками на положения статей 150, 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) мотивировано обстоятельствами причинения морального вреда в связи со смертью 02.07.2020 матери ФИО3 (ФИО10) в результате некачественной медицинской услуги, оказанной в 2011 году должником, потому что мать заявителя ФИО3 с этого момента не выходила из состояния комы.

Определением суда в порядке пункта 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечена старшая сестра заявителя (старшая дочь ФИО10), требование которой на сумму 1 000 000 рублей компенсации морального вреда было включено в реестр определением суда от 27.09.2017, - ФИО4, г. Новосибирск.

К участию в деле в качестве третьего лица привлечен также и ФИО5, отец ФИО3, супруг умершей ФИО10, который так же заявил о компенсации морального вреда для целей включения требования в реестр.

16.02.2021 от ФИО3 поступило заявление об уточнении требований (т. 1 л.д. 23-27), согласно которому моральный вред вызван вследствие причинения вреда здоровью матери заявителя ФИО10 в результате некачественной медицинской услуги, оказанной должником 01.06.2011, после которого ФИО3 на протяжении длительного периода времени (более девяти лет) не имела возможности общаться и поддерживать семейные отношения со своей мамой, была вынуждена смотреть на её крайне тяжелое состояние. По мнению ФИО3, обстоятельства, связанные с причинением тяжкого вреда здоровью ФИО10, и, соответственно, морального вреда ее родственникам, - возникли до принятия заявления о признании должника банкротом (31.05.2017), поэтому требование ФИО3 подлежит включению в реестр.

Заявление мотивировано тем, что настоящее требование основано на обособленном событии – смерти матери 02.07.2020, в то время, как взысканная с должника в пользу заявителя решением Ленинского районного суда г. Новосибирска от 30.09.2021 по делу № 2-2799/2021 компенсация морального вреда в размере 800 000 рублей была заявлена и обусловлена причинением должником тяжкого вреда здоровью матери ФИО3

Определением от 19.07.2022 (резолютивная часть от 13.07.2022) Арбитражный суд Алтайского края признал обоснованным требование ФИО3, подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после погашения требований, включенных в реестр требований кредиторов ООО ««Клиника эстетической медицины «Дюна»» в размере 800 000 рублей морального вреда. В удовлетворении остальной части требования отказал.

Не согласившись с судебным актом, ФИО3 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить  и удовлетворить заявление в полном объеме, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального права.

Апелляционная жалоба мотивирована несогласием с принятым судебным актом, поскольку моральный вред по заявлению в суде общей юрисдикции и в арбитражном суде различны. Кроме того, заявитель полагает, что суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о текущем характере заявленного требования, необоснованно отказал в проведении судебной экспертизы. Считает, что требование подлежало включению в реестр требований кредиторов в полном объеме.

До судебного заседания в порядке статьи 262 АПК РФ поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором ФИО7 возражает против её удовлетворения.

В судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции, представитель ФИО3 настаивал на доводах апелляционной жалобы, представитель ФИО7 просил оставить судебный акт без изменения.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда   в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на неё, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как установил суд первой инстанции, определениями суда от 27.09.2017 и от 23.03.2018 в реестр требований кредиторов должника включены требования в общей сумме 11 405 863,73 рубля ФИО10 (матери ФИО3) и ФИО10 (старшей дочери ФИО10, сестры ФИО3) на сумму 1 000 000 рублей компенсации морального вреда.

Требования кредиторов ФИО10 и ФИО10 возникли 01.06.2011 в результате причинения тяжкого вреда здоровью (инвалидность первой группы) ФИО10 в процессе медицинской операции и были установлены решением Ленинского районного суда г. Новосибирска от 17.10.2016 по делу № 2-337/2016, вступившим в законную силу.

Определением суда первой инстанции от 29.06.2021 требования ФИО10 в части на сумму 6 527 722,95 рубля и ФИО10 полностью на сумму 1 010 000 рублей исключены из реестра требований кредиторов должника в связи с их погашением в 2019 году обществом «Аптека на Красном».

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2021 от 29.06.2021 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-7321/2017 отменено, в удовлетворении заявления ООО «Аптека на Красном» в признании погашенными требований ФИО10 в части на сумму 6 527 722,95 рубля и ФИО10 полностью на сумму 1 010 000 рублей и их исключении из реестра требований кредиторов должника, - отказано, до настоящего времени денежные средства ФИО10 обществу «Аптека на Красном» не были возвращены.

Во исполнение определения суда от 30.06.2021 от нотариуса поступили сведения о том, что в связи со смертью ФИО10, наступившей 02.07.2020, с заявлением о принятии наследства о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону обратились 12.11.2020 – ФИО10 и 14.11.2020 – ФИО3, 14.11.2020 ФИО10 от наследства отказался, свидетельства о права на наследство не выдавались.

Процессуальная замена кредитора ФИО10 на её наследников судом не произведилась, поскольку ФИО10 и ФИО3, с ходатайствами о процессуальной замене не обратились, сведений о наличии (отсутствии) соглашения о разделе наследного имущества между ФИО12 не имеется.

Согласно отчету конкурсного управляющего о своей деятельности и результатах конкурсного производства в реестр требований кредиторов должника включены требования ФИО10 и ФИО10 на общую сумму 11 405 863,73 рубля, в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве учтено требование ФИО11 в размере 390 000 рублей.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявление ФИО3, исходил из наличия оснований для возмещения морального вреда, факт которого подтвержден судами первой, апелляционной и кассационной инстанций судов общей юрисдикции.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор  и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер.

В соответствии с частью 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве. Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

В соответствии с положениями статьи 100 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия задолженности должника. 

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

Как следует из материалов дела, 30.05.2011 ФИО10, которая приходилась матерью ФИО3, заключила договор на оказание платных медицинских услуг с ООО «Клиника эстетической медицины «Дюна», в соответствии с которым должник обязался провести хирургическую операцию, а ФИО10 обязалась ее оплатить.

01.06.2011 ФИО10 была госпитализирована для этого лечения. По окончанию операции возникла реанимационная ситуация. В последующем состояние пациентки усугублялось. В результате реанимации восстановились как сердечная, так и дыхательная деятельность, но в последующем у ФИО10 разилась мозговая кома 3 (тяжелой) степени, тяжелое поражение функций центральной нервной системы. Проявления апаллического синдрома сохранились до самой смерти ФИО10 без каких-либо улучшений.

Решением Ленинского районного суда г. Новосибирска от 17.10.2016 по гражданскому делу № 2-337/2016 по иску ФИО10, действующей в своих интересах и в интересах недееспособной ФИО10, к ООО Клиника эстетической медицины «Дюна» о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья, с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 18.04.2017, установлено, что причиной развития комы у ФИО10 явилась неправильно выбранная дозировка наркозных препаратов, превышающая допустимую, что привело к гиповентиляции, гипоксемии, развитию респираторного, а затем и метаболического ацидоза, ишемии головного мозга. 

Развившееся у ФИО10 угнетение дыхательного центра привело к развитию острой дыхательной недостаточности, тяжелому ишемическому поражению головного мозга, клинически проявившегося мозговой комой 3 степени с исходом в апаллический синдром. Превышение допустимой дозировки наркозных препаратов является дефектом оказания медицинской помощи. Между дефектом оказания медицинской помощи, допущенным в ООО КЭМ «Дюна», и развитием апаллического синдрома у ФИО10 имеется причинно-следственная связь.

Решением Ленинского районного суда г. Новосибирска от 27.04.2020 по делу № 2-580/2020 с ООО КЭМ «Дюна» в пользу ФИО10, взысканы расходы на приобретение лекарственных средств, расходы на оплату услуг сиделок.

Согласно заключению ООО «Экспертный центр «Академический» от 14.07.2021 № 125- МЭ (т. 1, л.д. 138-150) истинной причиной смерти ФИО10, 06.02.1962 рождения, умершей 02.07.2020, является острая сердечно-сосудистая недостаточность, а диагноз токсикологическая энцефалопатия 3 степени с исходом в апаллический синдром, развившийся в результате некачественного оказания медицинской помощи ООО «КЭМ «Дюна» 01.06.2011 – не состоит в прямой причинно-следственной связи с ухудшением состояния здоровья и смертью пациентки ФИО10

Факт причинения тяжкого вреда здоровью ФИО10 по вине работника должника, произошедший в 2011 году, и последующие ее страдания, установлены вступившими в законную силу судебными актами и не нуждаются в дополнительном доказывании.

Доводы ФИО3 о том, что в результате не квалифицированно оказанной медицинской помощи были причинены физические и нравственные страдания ФИО3, как близкому человеку (дочери), выразившиеся в утрате здоровья близким им человеком, требующим постоянного ухода, как следствие, было нарушено психологическое благополучие членов семьи, возникла необходимость нести постоянную ответственность за состояние близкого человека, что привело к нарушению неимущественного права на родственные и семейные связи, а моральный вред выразился в переживаниях о фактически невосполнимой утрате здоровья близкого человека, неспособного к нормальной жизни вследствие необратимых неврологических изменений личности, признаны судом первой инстанции  обоснованными.

Решением Ленинского районного суда г. Новосибирска от 30.09.2021 по делу № 2-2799/2021 с должника в пользу ФИО3 взыскана компенсация морального вреда в размере 800 000 рублей (т. 2, л.д. 38-42). Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 30.09.2021 (т. 2 л.д. 43-49) и определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 28.06.2022 (т. 2 л.д. 50-58) решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Вопреки доводу апелляционной жалобы о том, что в предмет рассмотрения Ленинского районного суда г. Новосибирска не входило требование о компенсации морального вреда родственников в связи с доведением до смерти ФИО10, из апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 30.09.2021 и определения Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 28.06.2022 следует, что основаниями искового требования о компенсации морального вреда в сумме 1 500 000 рублей являлись причинение вреда здоровью и смерть близкого родственника, которые судом были разрешены по существу.

В абзаце четвёртом на странице третьей апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 30.09.2021 (л.д. 45 т. 2) приведена цитата из дополнения к апелляционной жалобе о том, «что при принятии решения судом не учтено, что истцами помимо взыскания компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, было заявлено о взыскании морального вреда в связи с причинением смерти близкого родственника.».

В соответствии с части 3 статьи 69 АПК РФ, вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, но вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле. Обстоятельства, установленные судом общей юрисдикции, являются обязательными для арбитражного суда при разрешении другого спора. При этом преюдициально установленные обстоятельства не подлежат доказыванию вновь, не могут быть повторно исследованы и пересмотрены судом.

Согласно абзацу 2 пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Таким образом, моральный вред, причиненный заявителю последствия некачественного оказания должником медицинской услуги матери, оценен судами первой, апелляционной и кассационной инстанций судов общей юрисдикции, по этой причине размер компенсации морального вреда не может быть изменен при рассмотрении настоящего требования.

Поэтому суд первой инстанции правомерно признал обоснованными требования ФИО3  по компенсации морального вреда в размере 800 000 рублей.

Довод апелляционной жалобы о необоснованном отказе в проведении экспертизы в арбитражном суде отклоняется, поскольку в рамках дела № 2-2799/2021 по исковому заявлению ФИО10, ФИО3 к должнику о взыскании 2 500 000 рублей компенсации морального вреда определением Ленинского районного суда г. Новосибирска от 13.04.2021 (т. 1 л.д. 115-118) проводилась судебная экспертиза, на разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:

- какова истинная причина смерти ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей 02.07.2020?

- состоит ли диагноз токсикологическая энцефалопатия 3 степени с исходом в апаллический синдром, развившийся в результате некачественного оказания медицинской помощи ООО «КЭМ «Дюна» 01.06.2011, в причинно-следственной связи с дальнейшим ухудшением состояния здоровья и смертью пациентки ФИО10?.

Таким образом, предложенные в суде первой инстанции ФИО3 вопросы (л.д. 30 – 33 т. 2) являются аналогичными тем, которым в рамках гражданского дела № 2-2799/2021 уже были поставлены перед экспертами, заключение по которым было принято судом, как установленное обстоятельство, которое повлекло принятие судебного акта по существу спора (т. 2, л.д. 38-42).

В силу положений статьи 71 АПК РФ экспертиза, назначенная в рамках арбитражного дела, является одним из доказательств по делу и подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами и не имеет для арбитражного суда заранее установленной силы. Таким образом, учитывая факт проведения по гражданскому делу № 2-2799/2021 экспертизы, по ходатайству ответчика против проведения которой истцы возражений не заявляли (л.д. 115-117 т. 1), арбитражный суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что спор подлежит рассмотрению по существу исходя из имеющихся в материалах дела документов.

По правилам пункта 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Определяя необходимость назначения той или иной экспертизы, суд исходит из предмета заявленных исковых требований и обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках этих требований.

Как разъяснил Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в своем постановлении (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.03.2011 № 13765/10 по делу № А63-17407/2009) судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Если необходимость или возможность проведения экспертизы отсутствует, суд отказывает в ходатайстве о назначении судебной экспертизы.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что удовлетворение ходатайства о назначении экспертизы для получения ответов на аналогичные и более детальные аналогичным вопросы направлено на пересмотр обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением по делу № 2-2799/2021, в связи с чем правомерно отказал в её назначении.

Между тем, повторное рассмотрение арбитражным судом в деле о банкротстве вопроса об обоснованности требований, подтвержденных судебным актом суда общей юрисдикции, не может быть способом исправления судебной ошибки, если ФИО3 считает её допущенной при рассмотрении искового заявления в суде общей юрисдикции, так как нарушит принцип общеобязательной силы судебных актов (статья 69 АПК РФ). Арбитражный суд первой инстанции не обладает компетенцией пересмотра вступивших в законную силу судебных актов иных судов.

Поэтому суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии процессуальных оснований для удовлетворения ходатайства о назначении  экспертизы, поскольку результаты такого исследования не могут повлиять на исход дела. Нарушений норм процессуального права судом первой инстанции не допущено.

Довод апелляционной жалобы ФИО3 том, что в суде общей юрисдикции при рассмотрении искового заявления по делу № 2-2799/2021 ею были заявлены иные требования о компенсации морального вреда, а именно морального вреда, возникшего в результате некачественного оказания должником медицинской услуги, а в арбитражном суде заявление мотивировано доведением и причинением смерти ФИО10 был предметом исследования в суде первой инстанции и правомерно отклонен.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО3 обратилась в суд общей юрисдикции с аналогичным требованием в то время, как в деле о банкротстве уже находился на рассмотрении этот же вопрос. 

Из решения Ленинского районного суда г. Новосибирска следует, что ФИО3 была заявлена компенсация морального вреда, причиненного смертью и тяжким вредом здоровью матери ФИО3 оказанием в 2011 году некачественной медицинской услуги.

В пункте 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2005 № 93 «О некоторых вопросах, связанных с исчислением отдельных сроков по делам о банкротстве» разъяснено, что, согласно абзацу третьему пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве, реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства. Последствия пропуска названного срока специально урегулированы в пунктах 4, 5 статьи 142 Закона о банкротстве, возможность его восстановления законодательством не предусмотрена.

Согласно пункту 4 статьи 142 Закона о банкротстве требования конкурсных кредиторов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

ФИО3 обосновывала требования о компенсации морального вреда фактом причинения 01.06.2011 вреда здоровью ФИО10 в результате оказания должником медицинской услуги ненадлежащего качества (т. 1, л.д. 23-27), повлекшее длительное страдание заявителя, которая не имела возможности общаться и поддерживать семейные отношения со своей мамой, была вынуждена смотреть на самого родного человека в крайне тяжелом состоянии.

В то же время, об обстоятельствах причинения тяжкого вреда здоровью ФИО10 ФИО3 была осведомлена непосредственно после операции, о наличии причинно-следственной связи с момента вынесения решения Ленинского районного суда г. Новосибирска от 17.10.2016 по делу № 2-337/2016, на основании которого, среди прочего, установлен размер причиненного старшей дочери ФИО10 морального вреда.

Таким образом младшая дочь (ФИО3) не могла не знать о наличии у неё аналогичного процессуального права.

Вопреки доводам апелляционной жалобы об ошибочности вывода суда о текущем характере заявленного требования, суд первой инстанции таких выводов не делал, а, напротив, установил, что требование о компенсации морального вреда носит реестровый характер, поскольку моральный вред причинялся заявителю на протяжении более девяти лет и о необратимости причинения вреда заявителю стало известно в момент смерти ФИО10, то есть – 02.07.2020.

Между тем, с требованием о компенсации морального вреда заявитель обратился только 12.01.2021.

Отклоняя доводы заявителя о том, что при обращении в суд с настоящим требованием не имелось доказательств взаимосвязи между операцией в 2011 году и смертью ФИО10 в 2020 году, суд первой инстанции исходил из неверного исчисления ФИО3 срока для предъявления требования о компенсации морального вреда в реестр требований кредиторов должника, который, по её мнению, следует исчислять с даты получения доказательств о причинно-следственной связи между событием смерти и действиями должника, совершенными до возбуждения дела о банкротстве.

Выбор способа защиты нарушенного или оспоренного права является прерогативой ФИО3, однако установление размера морального вреда, нанесенного ФИО3 до возбуждения дела о банкротстве, возможно в рамках дела о банкротстве без предварительного обращения в суд общей юрисдикции.

На этом основании, дата вступления в законную силу решения Ленинского районного суда г. Новосибирска от 30.09.2021 не имеет правового значения для начала исчисления срока на предъявление требования в реестр.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что требования ФИО3 заявлены с пропуском двухмесячного срока предъявления требований кредиторов, что влечет удовлетворение такого требования после всех требований, включенных в реестр, при условии признания такого требования обоснованным (пункт 4 статьи 142 Закона о банкротстве).

Между тем, в настоящем деле, в реестре включены требования только наследников за ФИО10, которыми являются дочери ФИО10 и заявитель, за реестром учтено требование иного лица на сумму 390 000 рублей, помимо заявителя о компенсации морального вреда заявлено ФИО10

Определениями суда от 31.03.2020 и от 18.11.2021 к субсидиарной ответственности привлечены лица, контролирующие деятельность должника, по основаниям, влекущим установление размера ответственности, равным сумме реестровых, зареестровых и текущих требований к должнику, что обеспечивает заявителю удовлетворение требования без установленной статьей 134 Закона о банкротстве очередности.

Требования ФИО3 о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 ГК РФ, основаны на ошибочном толковании норм права, поскольку размер компенсации морального вреда определяется судом, то основания для ответственности не могут возникнуть ранее вступления в законную силу судебного акта, установившего обязанность причинителя вреда осуществить денежное предоставление.

Одновременно с этим, согласно абзацу 3 пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращается начисление процентов, неустоек (штрафов, пеней) и иных санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей, а также процентов, предусмотренных настоящей статьей.

Поскольку размер компенсации морального вреда установлено судебным актом в период процедуры конкурсного производства, требования заявителя о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами удовлетворению не подлежат.

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного  и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования  по существу.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в  соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 19.07.2022 Арбитражного суда Алтайского края  по делу № А03-7321/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

 

Председательствующий Е.В. Кудряшева 

 Судьи В.С. Дубовик

ФИО1