﻿ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-20890/2021

22 ноября 2021 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     11 ноября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 ноября 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Протас Н.И.

судей  Семеновой А.Б., Фуркало О.В.

при ведении протокола судебного заседания:  Новоселовой В.В.

при участии:  

от заявителя: Свидерский В.В. по доверенности от 22.06.2021 (онлайн)

от заинтересованного лица: Полторецкий С.В. по доверенности от 28.12.2020

от 3-го лица: Бочинин И.П. по доверенностям от 24.05.2021

 

рассмотрев в открытом судебном заседании, проведенном в формате «онлайн-заседания, апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-23688/2021)  ООО "Морагент", на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.06.2021 по делу № А56-20890/2021(судья Синицына Е.В.), принятое

 

по заявлению ООО "Морагент"

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Ленинградской области

3-е лицо: 1) АО "Усть-Луга Ойл"; 2) ООО "Невская трубопроводная компания"

об оспаривании решения 

 

установил:

Общество с ограниченной возможностью «Морагент» (далее – заявитель, Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением об оспаривании решения, изложенного в письме Управления Федеральной антимонопольной службы по Ленинградской области (далее – заинтересованное лицо, Управление) от 21.12.2020 № 05/01-665 об отказе в удовлетворении заявления.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены акционерное общество "Усть-Луга Ойл", общество с ограниченной ответственностью "Невская трубопроводная компания".

Решением суда от 04.06.2021 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с указанным решением, Общество направило апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт. Податель жалобы указывает на неправильное определение судом предмета спора, нарушение судом процедуры рассмотрения спора. Ссылается на то, что решение вынесено в отсутствие Общества, при этом Общество ходатайствовало об участии в судебном заседании в режиме онлайн. Указывает, что в предварительном судебном заседании Общество не давало согласие на переход из предварительного судебного заседания к разбору дела по существу. Ссылается на то, что суд сделал неправомерные выводы об отсутствии злоупотреблениям правом в действиях АО "Усть-Луга Ойл", указывает, что АО "Усть-Луга Ойл" осуществляет доминирующее положение на товарном рынке, определенном подвластной ему территории причалов №1-2, ссылается на то, что суд не дал правовую оценку правомерности отказа АО "Усть-Луга Ойл" заключить договор.

Судом отказано в принятии в качестве доказательств дополнительных документов, приложенных Обществом к апелляционной жалобе и не представлявшихся в суд первой инстанции в отсутствие уважительных причин, что в силу пункта 2 статьи 268 АПК РФ исключает возможность их принятия на стадии апелляции.  

В связи с заменой состава суда в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

В судебном заседании, проведенном в формате «онлайн-заседания», представитель Общества доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал, представители Управления и  третьих лиц просили оставить жалобу без удовлетворения. 

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, в Управление поступило обращение Общества (исх. № 1811/20-1 от 18.11.2020) (вх. № 14369 от 18.11.2020) в котором оно напоминало о ранее направленных в адрес УФАС заявлениях о признании субъектами естественных монополий Акционерного общества «Усть-Луга Ойл», и Общества с ограниченной ответственностью «Невская трубопроводная компания». 

Из указанного обращения следует, что своими действиями Акционерного общества «Усть-Луга Ойл», и Общества с ограниченной ответственностью «Невская трубопроводная компания» создают препятствие к осуществлению агентской организацией свободной коммерческой деятельности на территории портового терминала, что является нарушением свободы конкуренции.

Управление письмом от 21.12.2020 № 05/01-665 приняло решение об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства.

Не согласившись с указанным решением, Общество оспорило его в арбитражном суде.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления. 

 Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив правильность применения судом норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов суда обстоятельствам дела и представленным доказательствам, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного акта в силу следующего.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 1 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон о защите конкуренции) настоящий Федеральный закон определяет организационные и правовые основы защиты конкуренции, в том числе предупреждения и пресечения недопущения, ограничения, устранения конкуренции федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации.

Целями данного Закона являются обеспечение единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической деятельности в Российской Федерации, защита конкуренции и создание условий для эффективного функционирования товарных рынков (часть 2 статьи 1 Закона о защите конкуренции).

В силу статьи 22 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган выполняет следующие функции: выявляет нарушения антимонопольного законодательства, принимает меры по прекращению нарушения антимонопольного законодательства и привлекает к ответственности за такие нарушения; предупреждает монополистическую деятельность, недобросовестную конкуренцию, другие нарушения антимонопольного законодательства федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, хозяйствующими субъектами, физическими лицами.

Таким образом, Закон о защите конкуренции наделяет антимонопольный орган контрольными функциями с целью соблюдения антимонопольного законодательства. При этом функции и полномочия антимонопольного направлены исключительно на защиту конкуренции.

В соответствии со статьями 23, 39 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган, в том числе возбуждает и рассматривает дела о нарушениях антимонопольного законодательства.

В силу части 5 статьи 44 Закона о защите конкуренции при рассмотрении заявления или материалов антимонопольный орган: 1) определяет, относится ли рассмотрение заявления или материалов к его компетенции; 2) устанавливает наличие признаков нарушения антимонопольного законодательства и определяет нормы, которые подлежат применению.

По результатам рассмотрения заявления, материалов антимонопольный орган принимает одно из следующих решений: о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства; об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства (часть 8 статьи 44 Закона о защите конкуренции).

Одним из оснований для возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства пункт 2 части 2 статьи 39 Закона о защите конкуренции называет заявление юридического или физического лица, указывающее на признаки нарушения антимонопольного законодательства.

При этом основанием для возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства должны быть достаточные признаки нарушения антимонопольного законодательства, поскольку в случае отсутствия таковых антимонопольный орган в силу пункта 2 части 9 статьи 44 Закона о защите конкуренции по результатам рассмотрения заявления принимает решение об отказе в возбуждении дела.

В силу части 5 статьи 5 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» доминирующим признается положение хозяйствующего субъекта - субъекта естественной монополии на товарном рынке, находящемся в состоянии естественной монополии. 

В соответствии с абзацем 6 статьи 4 Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях» (далее - Закон о естественных монополиях) услуги в транспортных терминалах, портах и аэропортах относятся к услугам субъектов естественных монополий. 

В соответствии с частью 3 статьи 8 Закона о естественных монополиях субъекты естественных монополий обязаны предоставлять доступ на товарные рынки и (или) производить (реализовывать) товары и услуги, в отношении которых применяется регулирование в соответствии с настоящим Федеральным законом, на недискриминационных условиях согласно требованиям антимонопольного законодательства. 

Обеспечение равного доступа предполагает отсутствие какой-либо дискриминации как при определении круга потребителей и лиц, осуществляющих экономическую деятельность на территории порта, так и при установлении содержания их прав и обязанностей в рамках оказания услуг в порту. 

Судом первой инстанции установлено, что АО «Усть-Луга Ойл» является оператором терминала перевалки нефтепродуктов в Морском порту Усть-Луга.

Вместе с тем, рынок, на котором осуществляет деятельность АО «Усть-Луга Ойл», не находится в состоянии естественной монополии, поскольку аналогичные услуги по перевалке нефтепродуктов с железнодорожного транспорта на морской осуществляют и иные хозяйствующие субъекты. 

В апелляционной жалобе Общество указывает на наличие в действиях АО «Усть-Луга Ойл» признаков злоупотребления доминирующим положением.

Согласно пункту 8 статьи 4 Закона о защите конкуренции под дискриминационными условия понимаются условия доступа на товарный рынок, условия производства, обмена, потребления, приобретения, продажи, иной передачи товара, при которых хозяйствующий субъект или несколько хозяйствующих субъектов поставлены в неравное положение по сравнению с другим хозяйствующим субъектом или другими хозяйствующими субъектами 

Согласно пункту 5 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции запрещается злоупотребление доминирующим положением путем экономически или технологически не обоснованных отказа либо уклонения от заключения договора с отдельными покупателями (заказчиками) в случае наличия возможности производства или поставок соответствующего товара, а также в случае, если такой отказ или такое уклонение прямо не предусмотрены федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами. 

Для квалификации действий хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение как злоупотребление, антимонопольному органу необходимо установить наличие всех элементов состава антимонопольного нарушения, в частности, цели и мотив, выражающихся в направленности поведения хозяйствующего субъекта на получение сверхприбыли или иной необоснованной выгоды посредством использования принадлежащей ему рыночной власти, в применении негативных экономических практик, а также наличия или угрозы наступления конкретных негативных последствий для потребителей, экономики и конкуренции. 

При этом сам по себе статус статуса субъекта естественной монополии не свидетельствует о занятии субъектом доминирующего положения, что подтверждается правоприменительной практикой, неоднократно поддержанной Президиумом Верховного Суда РФ (дела № А40-249075/2016 и № А40-75556/2017). 

Оценивая такие действия (бездействие) как злоупотребление доминирующим положением, следует учитывать положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 2 статьи 10, части 1 статьи 13 Закона о защите конкуренции, и, в частности, определять, были ли совершены данные действия в допустимых пределах осуществления гражданских прав либо ими налагаются на контрагентов неразумные ограничения или ставятся необоснованные условия реализации контрагентами своих прав.

Вместе с тем, исследовав представленный Управлению АО «Усть-Луга Ойл» реестр договоров, заключенных с морскими агентами, Управление пришло обоснованному к выводу об отсутствии аффилированности между организациями. 

Согласно представленным документам и сведениям АО «Усть-Луга Ойл»,   условия, предъявляемые к агентской организации, предусматриваются всеми заключенными договорами. При этом АО «Усть-Луга Ойл» предъявляет равные повышенные требования к морским агентам.

Таким образом, учитывая недоказанность доминирующего положения у АО «Усть-Луга Ойл», так и установленной законом или принятым на себя обязательством АО «Усть-Луга Ойл» обязанности по заключению договора с ООО «Морагент», довод апелляционной жалобы о наличии причинно-следственной связи как элемента состава злоупотребления доминирующим положением является необоснованным.

В данном случае из материалов дела не следует наличие в действиях АО «Усть-Луга Ойл» признаков нарушения антимонопольного законодательства. 

В связи с вышеизложенным суд первой инстанции обоснованно согласился  с выводами Управления об отсутствии в действиях ООО «Усть-Луга Ойл» признаков злоупотребления доминирующим положением, в связи с чем на основании пункта 2 части 8 статьи 44 и пункта 2 части 9 статьи 44 Закона о защите конкуренции принято решение об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства.

Суд первой инстанции правомерно указал, что защита интереса конкретного участника рынка, в рамках конкретных правовых отношений, в которых положения сторон считаются равными, регулируются с использованием инструментов ГК РФ, а отказ Управления в возбуждении антимонопольного дела ввиду отсутствия признаков нарушения антимонопольного законодательства не лишает права ООО «Морагент» на обращение в суд с требованием о понуждении к заключению договора, что относится к гражданско-правовым отношениям и не может быть разрешено в рамках антимонопольного дела.

При этих обстоятельствах суд первой инстанции законно и обоснованно отказал Обществу в удовлетворении заявленных требований.

Доводы Общества о том, что суд первой инстанции лишил его возможности воспользоваться правом на защиту и изложить свои доводы, проведя судебное заседание в отсутствие ООО «Морагент» подлежат отклонению.

Так из материалов дела следует, что ООО «Морагент» обратилось в суд с ходатайством о проведении судебного заседания в режиме онлайн, которое было удовлетворено судом первой инстанции. Таким образом, ООО «Морагент» было достоверно известно о дате и времени судебного заседания.

Исходя из доводов апелляционной жалобы, представители ООО «Морагент» не смогли участвовать в судебном заседании в режиме онлайн из-за помех связи, при этом Общество указывает, что обязанность по выяснению обстоятельств  технических неполадок лежит на суде.

Вместе с тем, у суда отсутствует обязанность устанавливать факт наличия (отсутствия) технических неполадок на стороне лица, участвующего в деле. 

Заявляя ходатайство о проведении судебного заседания в режиме онлайн, участник процесса принимает на себя риски, связанные с вероятностью технической невозможности участия в таком судебном заседании по различным причинам технического характера - отсутствие Интернет-соединения, достаточной скорости, программные и иные технические неполадки устройства связи.

Довод ответчика о нарушении судом первой инстанции процессуального порядка перехода из предварительного заседания в основное отклоняется апелляционной инстанцией.

Переход к рассмотрению дела в судебном заседании суда первой инстанции может являться процессуальным нарушением лишь при наличии мотивированного возражения лица, участвующего в деле, основанного на объективной невозможности для такого лица реализовать свои процессуальные права (и исполнить корреспондирующие им процессуальные обязанности) по представлению доказательств в предварительном судебном заседании.

Поскольку суд первой инстанции установил отсутствие в деле таких документально обоснованных возражений, то суд правомерно завершил предварительное судебное заседание и открыл судебное заседание в первой инстанции.

Таким образом, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Положенные в основу апелляционной жалобы доводы проверены судом апелляционной инстанции в полном объеме, но учтены быть не могут, так как не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции.

Несогласие подателя жалобы с выводами суда первой инстанции не является процессуальным основанием отмены судебного акта, принятого с соблюдением норм материального и процессуального права.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены решения и удовлетворения апелляционной жалобы.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 04 июня 2021 года по делу №  А56-20890/2021  оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной возможностью «Морагент» - без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.И. Протас

 

Судьи

 

А.Б. Семенова

 

 О.В. Фуркало