ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-22963/2023

19 мая 2025 года

г. Санкт-Петербург

/уб.

Резолютивная часть постановления объявлена 29 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  19 мая 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей Е.В. Будариной, И.Ю. Тойвонена

при ведении протокола судебного заседания секретарем Э.Б. Аласовым

при участии: 

представитель конкурсного управляющего ФИО1 - ФИО2 по доверенности от 13.05.2024 г.

представитель ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 03.02.2024 г.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-7710/2025) конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.02.2025 г. по делу № А56-22963/2023/уб., принятое

по заявлению конкурсного управляющего ФИО1

о взыскании убытков 

ответчик: ФИО3 (место жительства (регистрации): 109559, 

<

...>) 

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Лайв Рендер» (адрес: 194356, Санкт-Петербург, МО Шувалово-Озерки, ш. Выборгское, д. 5, к. 1, литера И, пом.86Н, ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 14.08.2023 г. (резолютивная часть оглашена 08.08.2023 г.) по настоящему делу, вынесенным по заявлению (принято к производству суда (возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника) от 23.03.2023 г.) кредитора - индивидуального предпринимателя ФИО5 (далее – кредитор, ИП ФИО5), в отношении общества с ограниченной ответственностью «Лайв Рендер» (далее – должник, Общество, ООО «Лайв Рендер») введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО1 (далее – управляющий, ФИО1), а решением суда от 08.02.2024 г. (резолютивная часть оглашена 30.01.2024 г.) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим также утверждена ФИО1.

При этом, в ходе процедуры наблюдения, а именно - 18.12.2023 г. – управляющий (далее также – заявитель) в рамках настоящего дела – о несостоятельности (банкротстве) должника – обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании с руководителя должника ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3) в пользу Общества убытков в размере (с учетом заявленного управляющим и принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) уточнения) 814 384 руб. 28 коп.; однако определением арбитражного суда от 20.02.2025 г. в удовлетворении данного заявления отказано.

Последнее определение обжаловано управляющим в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просит определение отменить, вынести по делу новый судебный акт – о взыскании с ФИО3 суммы убытков в заявленном размере (с учетом его уточнения), мотивируя жалобу ссылками на обстоятельства, положенные ей в обоснование своих требований, и в частности -указывая на непредоставление ответчиком доказательств внесения им в пользу Общества денежных средств по ряду договоров займа, ссылка на которые содержится в назначении платежей в качестве основания (возврат этих займов) для этих платежей уже в пользу ответчика (на общую сумму 285 230 руб. 15 коп.), т.е. перечисление этих средств по несуществующим обязательствам.

Кроме того, управляющий не согласна с доказанностью (вопреки выводам суда первой инстанции) несения ФИО3 расходов на нужды Общества, сумма которых также включена в состав убытков, в частности – оказания услуг именно в пользу должника со стороны ООО «Яндекс» (на сумму 212 114 руб. 17 коп.) и Гугл (в размере 72 085 руб.), как и несения этих расходов именно за счет средств ответчика (а не Общества); равным образом, полагает заявитель неподтвержденными надлежащими документами и иные расходы на нужды Общества, на которые ссылается ответчик (на мобильную связь, транспортные услуги и т.д.) – в общей сумме (за период с 2014 по 2020 г.) 320 017 руб. 28 коп. (при отсутствии подтверждающих эти расходы авансовых отчетов).

Таким образом, как полагает апеллянт, денежные суммы, на которые указывает ответчик в обоснование правомерности их получения (возврат по договорам займа и в оплату расходов на нужды Общества), не соотносятся с представленными им документами, при том, что на момент спорных перечислений у должника уже имелись неисполненные обязательства перед кредитором (ИП ФИО5), что установлено при включении его требования в реестр требований кредиторов должника, и что свидетельствует о причинении в результате спорных перечислений в пользу ответчика вреда кредитору (ввиду невозможности погашения его требований) и связи этих действий с последовавшим банкротством Общества при предъявлении законодательством к ответчику, как бывшему руководителю должника, требований по надлежащему оформлению всех хозяйственных операций, которые (эти требования) ФИО3 фактически не соблюдены.

В заседании апелляционного суда представитель управляющего поддержала доводы рассматриваемой жалобы; представитель ответчика возражал против удовлетворения рассматриваемой жалобы, в т.ч. по мотивам, изложенным в представленном отзыве.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 АПК РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

Согласно статье 223 АПК РФ и статье 32 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В частности, пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве установлено, что в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве. 

Равным образом, согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно; лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу; вместе с тем, указанное лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ). 

Аналогичные положения содержатся в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». 

При этом, в соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода), а как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда и само наличие убытков; в силу пункта 2 статьи 401 ГК РФ, отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред, при том, что вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное), а по общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). 

В этой связи и применительно к ответственности соответствующих субъектов, указанных выше, Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пунктах 1 и 6 постановления от 30.07.2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) опят же указал, что лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа, обязано действовать в интересах общества добросовестно и разумно; в случае нарушения этой обязанности такое лицо должно возместить причиненные обществу убытки; при этом, недобросовестность и неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной при установлении обстоятельств, указанных в пунктах 2 и 3 Постановления № 62, а согласно подпункту 5 пункта 2 Постановления № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, он совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (фирмой-«однодневкой» и т.п.). 

В данном случае, cогласно данным из Единого государственного реестра юридических лиц, ответчик с 19.11.2013 по 30.01.2024 г. (дата открытия конкурсного производства) являлся генеральным директором должника, т.е. имел возможность определять действия должника и распоряжаться денежными средствами должника, а в ходе исполнения обязанностей временного и конкурсного управляющего должником, ФИО1 установлено, что должник в период с 08.04.2019 по 25.11.2023 г. совершил в пользу ответчика платежи, указав в назначении реквизиты 22 договоров займа, а именно: от 16.04.2015 № б/н, от 19.05.2015 № б/н, от 29.06.2015 № б/н, от 20.07.2015 № б/н, от 25.07.2015 № б/н, от 13.08.2015 № б/н, от 15.09.2015 № б/н, от 28.09.2015 № б/н, от 10.11.2015 № 2, от 29.10.2015 № 1, от 11.12.2015 № 4, от 20.12.2015 № 5, от 25.11.2015 № 3, от 19.01.2016 № 6/1, от 29.01.2015 № 6, от 12.02.2016 № 7, от 29.02.2016 № 8, от 31.01.2017 № 1, от 31.07.2017 № 1, от 03.12.2019 № 1, от 24.07.2020 № б/н и от 03.08.2020 № б/н, что подтверждается выпиской по банковскому счету должника и не отрицается самим ответчиком. 

При этом, на момент части спорных перечислений (начиная с 25.11.2019 г. - на общую сумму 723 384 руб. 28 коп.) у Общества имелась задолженность перед кредитором, впоследствие взысканная судебным актом (решением арбитражного суда по делу № А56-38135/2021) и включенная в реестр требований кредиторов - ИП ФИО5, обязательство перед которым (по оплате выполненных им работ (оказанных услуг)) возникла с 21.11.2019 г., т.е. у должника имелись признаки неплатежеспособности.

Кроме того, в состав убытков управляющим включена сумма по оплате должником якобы оказанных ему рекламных услуг со стороны ООО «Яндекс» (на сумму 212 114 руб. 17 коп.) и сервиса «Google Реклама» (в размере 72 085 руб.) – со ссылкой на недоказанность оказания этих услуг именно в пользу должника, и сумма иных расходов, якобы понесенных ответчиком в интересах Общества (на мобильную связь, транспортные услуги и т.д.) и впоследствие компенсированных ему должником в общей сумме (за период с 2014 по 2020 г.) 320 017 руб. 28 коп. (при отсутствии подтверждающих эти расходы авансовых отчетов).

В этой связи управляющий полагала, что действия ответчика по получению им денежных средств носили неправомерный характер, поскольку были направлены на причинение вреда кредитору (уклонение обязательств перед ним) при отсутствии оснований для этого, а именно – часть средств была получена по несуществующим обязательствам (по несуществующим (фиктивным) договорам займа б/н от 24.07.2015, № 1 от 31.01.2017, № 1 от 31.07.2017, б/н от 16.04.2019 и б/н от 03.08.2020 г., так как подтверждение фактического предоставления этих займов в полном объеме должником ответчику у управляющего отсутствует, а  по договорам № 1/1 от 28.09.2015 и б/н от 03.08.2020 г. возврат должником ответчику денежных средств был произведен в размере, большем чем ранее перечислено ответчиком должнику: 66 900 руб. и 47 000 руб., соответственно, по первому из указанных договоров и 21 000 руб. и 306 230 руб. 15 коп. - по второму), а представленные ответчиком документы в обоснование расходования собственных денежных средств в интересах должника нельзя признать надлежащими доказательствами.

Однако, анализируя заявленные управляющим доводы, суд первой инстанции признал недоказанным ей наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества до возникновения задолженности перед ИП ФИО5 на основании постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2021 г. по делу № А56-38135/2021 (как условия для вывода о противоправном поведении ответчика – преследовании им цели причинения вреда кредитору ввиду неисполнения обязательств перед ним и – соответственно – возложения на него ответственности в виде возмещения убытков, причиненных должника, а фактически – данному кредитору) при (опять же недоказанности управляющим иного) продолжении должником хозяйственной деятельности в спорный период и расходовании спорных средств, согласно представленным ответчиком документам, на цели, связанные с осуществлением должником хозяйственной деятельности или в его интересах (обязательства должника оплачивались ответчиком за счет личных денежных средств), что, в частности, подтверждается выписками по банковскими счетам ФИО3, актами оказанных услуг и актами сверки (по оплате за счет последнего с последующей компенсаций за счет Общества рекламных услуг, получателем которых являлся должник, на общую сумму 284 199 руб. 17 коп., из которых: 212 114 руб. 17 коп. – оплата рекламных услуг сервиса «Яндекс.Директ», 72 085 руб. – оплата рекламных услуг сервиса «Google Реклама»).

В этой связи суд сослался на ряд обстоятельств, которые, по его мнению свидетельствовали о намерении ответчика, как руководителя должника, не прекращать деятельность юридического лица (проводимые ФИО3 мероприятия в целях поддержания работоспособности и финансовой устойчивости должника), как то: заключение нового договора аренды по адресу местонахождения (регистрации) Общества; командировка в Москву для выполнения обязательств по договору с ООО «Кэпитал Энерго»; командировка в рамках исполнения обязательств по договору от 29.06.2022 г. № ДОГ730 (сентябрь 2022 г.); заключение ряда иных договоров на выполнение работ и т.д., при том, что ответчиком в материалы спора представлена подробная детализация понесенных им за свой счет расходов в интересах должника в виде таблицы, составленной на основании транзакций по банковским счетам ФИО3, из содержания которой усматривается взаимосвязь понесенных им расходов и полученных в последующем денежных средств от должника, а его расходы превысили размер сумм, полученных от должника. 

Таким образом суд не усмотрел условий согласиться с доводами управляющего о том, что спорные платежи являлись формой вывода активов, поскольку они носили бессистемный и компенсационный характер (формой возмещения денежных средств руководителю должника расходов, понесенных в интересах должника) при отсутствии (недоказанности) у ответчика в этой связи умысла на вывод активов из имущественной массы должника, т.е. цели причинения должнику (кредитору) убытков путем осуществления спорных платежей, применительно к чему суд также полагал, что при наличии у ответчика указанной противоправной цели его интерес в осуществлении расходов за должника отсутствовал бы вовсе, а представленные же им доказательства в совокупности свидетельствуют о том, что ФИО3 осуществлялась деятельность в интересах должника, денежные средства, вменяемые в качестве доказательств вины в наступлении неплатежеспособности, расходовались для расчетов с контрагентами, работниками, на иные нужды общества. 

Однако, апелляционный суд не может согласиться с изложенными выводами, исходя, в частности, как справедливо полагает управляющий, предъявления к ответчику повышенного стандарта доказывания, поскольку, для него, как длительное время (более десяти лет до признания должника несостоятельным банкротом и – соответственно – прекращения его полномочий) являвшегося единоличным исполнительным органом Общества, в т.ч. в период возникновения задолженности перед кредитором, и в целях создания видимости правомерности тех или иных его действий, не составляло труда оформить от имени Общества те или иные документы, подтверждающие такую правомерность, ввиду чего и при предоставлении этих документов на стадии судебного разбирательства, связанного с ответственностью ФИО3, вывод о доказательной силе этих документов должен носить безусловный характер и не вызывать каких-либо сомнений относительно достоверности представленных доказательств и их связи с вменяемыми ответчику обстоятельствами (действиями), что в данном случае, по мнению коллегии, места не имеет.

В этой связи, апелляционный суд, в частности исходит из того, что, несмотря на объем представленных ответчиком документов и вопреки выводам суда первой инстанции, эти документами в совокупности с пояснениями ФИО3 не позволяют безусловно сопоставить выплаченные ему должником суммы (в т.ч. по датам этих выплат и их размеру) с понесенными им за счет собственных средств расходами, а также с фактом получения Обществом встречного исполнения (в равноценном объеме).

В частности, ссылаясь на несение расходов на рекламные услуги, якобы  оказанные в интересах должника сервисами «Яндекс.Директ» и «Google Реклама» на общую сумму 284 199 руб. 17 коп. (212 114 руб. 17 коп. и 72 085 руб., соответственно, ответчик надлежащих доказательств оказания этих услуг именно в интересах Общества не представил (связь понесенных расходов с фактом оказания таких услуг не обосновал, при том, что представленные им акты свидетельствуют об оказании услуг в пользу самого ФИО3, а не Общества), как ввиду изложенного встает вопрос и о такой форме ведения финансово-хозяйственной деятельности (наличии экономических, фактических и правовых оснований для этого), как оплата якобы оказанных в интересах должника услуг не напрямую последним в пользу своих контрагентов, а опосредованно – через личные счет руководителя (ответчика) при отсутствии при этом необходимого в этом случае оформления подтверждающей несение этих расходов документации (авансовых отчетов и т.п.), обязанность по оформлению (ведению) и обеспечению сохранности которой опять же лежит на ответчике, как единоличном исполнительном органе должника.

Применительно к иным (помимо «Яндекс.Директ» и «Google Реклама») расходам в интересах Общества (связанным с командировками ФИО3, и в частности – с транспортными расходами, расходами на мобильную связь и т.д.), коллегия также полагает недоказанным связь этих расходов с деятельностью Общества (эти расходы в равной степени могли быть понесены в личных интересах ответчика, никак не связанных с осуществлением им полномочий генерального директора должника), в т.ч. из материалов дела не прослеживается связь факта несения этих расходов и каких-либо полученных Обществом в результате этого благ (получение им прибыли вследствие исполнения каких-либо договорных обязательств и т.д.).

С учетом этого выводы суда первой инстанции о наличии у ответчика намерения продолжать хозяйственную деятельность Общества (как предпосылки для отказа в признании у него цели причинения вреда должнику и его кредиторам) значения не имеют, что тем более верно в силу того, что само по себе ведение хозяйственной деятельности коммерческой организацией не является самоцелью, а преследует достижение основной цели такой организации – получение прибыли, и коль скоро ответчик ссылается на предпринятые им меры для продолжение такой деятельности, то он тогда должен доказать, что эти меры (и – соответственно – понесенные расходы) привели к желаемым результатам (получению прибыли) или не привели к ним по независящим от ответчика причинам, что им в рамках настоящего процесса опять же не сделано, при том, что наличие указанной прибыли с учетом необходимости проявления должной степени разумности и добросовестности должно было повлечь не компенсацию расходов самого ответчика, как руководителя и – к тому же – участника Общества, а погашение в первую очередь задолженности перед имеющимися кредиторами (в частности - ИП ФИО5).

И наконец, в отношении убытков, связанных с возвратом заемных денежных средств, апелляционный суд отмечает как отсутствие (непредоставление ответчиком) самих договоров займа (что влечет критическое отношение к доводу ответчика об их наличии), так и отсутствие доказательств перечисления заемных средств по ряду договоров (б/н от 24.07.2015, № 1 от 31.01.2017, № 1 от 31.07.2017, б/н от 16.04.2019 и б/н от 03.08.2020 г.) и осуществление возврата сумм займа по двум другим договорам (№ 1/1 от 28.09.2015 и б/н от 03.08.2020 г.) в размере, большем, чем ранее перечислено ответчиком должнику, факт чего ФИО3 документально не опроверг (не оспорил и не раскрыл причины этого) ни в суде первой инстанции, ни на стадии рассмотрения апелляционной жалобы.

Таким образом, апелляционный суд признает, что заявленные требования в достаточной степени обоснованны и свидетельствуют о причинении в результате действий ответчика убытков должнику при отсутствии со стороны ФИО3  надлежащих доказательств, опровергающих эти требования, ввиду чего обжалуемое определение, как принятое при неполном исследовании обстоятельств (материалов) дела и – как следствие – несоответствии выводов суда этим обстоятельствам (материалам) и недоказанности обстоятельств, которые суд посчитал установленными, а также при неправильном применении норм материального права, подлежит отмене с принятием нового судебного акта – об удовлетворении требований управляющего в полном объеме (с учетом их уточнения) и с взысканием с ответчика в пользу должник понесенных им расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 112, 223, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.02.2025 г. по делу № А56-22963/2023/уб. отменить.

Принять по делу/обособленному спору новый судебный акт.

Заявление конкурсного управляющего ООО «Лайв Рендер» ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Лайв Рендер» убытки в размере 814 384 руб. 28 коп.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 30 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

Судьи

Е.В. Бударина

ФИО6