ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

13.09.2023

                          Дело № А41-90048/17

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06.09.2023

Полный текст постановления изготовлен 13.09.2023

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Паньковой Н.М.,

судей: Каменецкого Д.В., Михайловой Л.В.

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 20.03.2023);

от ФИО3 – ФИО2 (доверенность от 20.03.2023);

от Шамира Р.И. – ФИО2 (доверенность от 20.03.2023),    

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «Максима Сервис Про» на определение Арбитражного суда Московской области от 07.04.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2023 по заявлению конкурсного управляющего ООО «Максима Сервис Про» о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО1, ФИО3, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскании с указанных лиц 6 087 355 944 руб. 41 коп в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Максима Сервис Про»

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 18.09.2018 по делу NА41-20582/16 ООО "Максима Сервис ПРО" признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО11.

23.09.2019 конкурсный управляющий ФИО11 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО1, ФИО3, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскании с указанных лиц 6 087 355 944 руб. 41 коп.

Определением Арбитражного суда Московской области от 25.03.2020 конкурсный управляющий ФИО11 освобожден от исполнения обязанностей, конкурсным управляющим утвержден ФИО12.

Определением Арбитражного суда Московской области от 23.09.2020 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены финансовый управляющий ФИО3 ФИО13, финансовый управляющий Шамира Р.И. ФИО14, финансовый управляющий ФИО1 ФИО15

Определением Арбитражного суда Московской области от 07.04.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2023, производство по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 прекращено, в остальной части заявление оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с судебными актами по делу, конкурсный управляющий ООО «Максима Сервис Про» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Московской области от 07.04.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2023 отменить, ссылаясь на  не соответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела; допущенные нарушения норм материального и процессуального права. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

Представитель ФИО1, ФИО3 и Шамира Р.И.  в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационной жалобы, просил  обжалуемые судебные акты оставить без  изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Конкурсный управляющий направил ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в его отсутствие.

В  материалы дела поступил письменный отзыв ФИО1, ФИО3 и Шамира Р.И. на кассационную жалобу, в котором указано на отсутствие оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла  к  следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами на основании материалов дела, Судом первой инстанции установлено, что ФИО7 являлся учредителем и единственным участником должника в период с 13.12.2008 по 04.10.2011, ФИО8 - руководителем постоянно действующего исполнительного органа в период с 04.10.2011 по 14.03.2012, ФИО16 - руководителем постоянно действующего исполнительного органа с 14.03.2012 по 31.08.2015, ФИО17 - лицом, действующим по доверенности в период с 31.08.2015 по 01.07.2016), ФИО6 - руководителем постоянно действующего исполнительного органа в период с 01.07.2016 по 10.07.2017, ФИО4 - лицом, действующим без доверенности от имени юридического лица, управляющий индивидуальный предприниматель в период с 10.07.2017 по 12.04.2018, ФИО5 - руководителем постоянно действующего исполнительного органа, генеральным директором в период с 04.12.2017 по 12.04.2018.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московской области с настоящим заявлением, поскольку считает, что контролирующими должника лицами причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Заявитель просит привлечь ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО18 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктами 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве; ФИО9 - по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве; ФИО1, ФИО3, Шамира Р.И., являющихся конечными бенефициарами, - по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

 Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Как указано в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Исходя из абзаца тридцать седьмого статьи 2 Закона о банкротстве, под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании общества банкротом.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию, момент возникновения соответствующей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Само по себе наличие кредиторской задолженности, не может являться свидетельством невозможности предприятия исполнить свои обязательства, и, соответственно, не порождает у обязанных лиц принятие решения по подаче заявления должника о признании его банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Действующее законодательство не предполагает обязанность предусмотренных Законом о банкротстве лиц обратиться (принять такое решение) в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться. Данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Рассмотрев требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о несостоятельности (банкротстве) должника, суды пришли к  обоснованному выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения, в силу нижеследующего. 

Так, судами установлено, что ФИО9 в период с 14.03.2012 по 31.08.2015 являлась единоличным исполнительным органом должника.

В обоснование заявленного требования конкурсный управляющий ссылается на то, что согласно финансовому анализу ООО "Максима Сервис ПРО" признаки неплатежеспособности возникли, начиная с 01.01.2014 исходя из графика N 3 расположенного на стр. 112 финансового анализа "Показатель обеспеченности обязательств должника его активами". В связи с чем, заявитель считает, что обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом возникла у ФИО9 с 01.02.2014.

Как  установлено  судами и принято во внимание при вынесении судебных актов, из пояснений ФИО9 следует, что на указанную дату у ООО "Максима Сервис ПРО" было около 300 ресторанов по всей территории России. Анализ финансового состояния должника, на который ссылается управляющий, составлен с нарушениями. На дату проведения анализа не была совершена инвентаризация имущества.

При этом судами рассмотрен и  отклонен довод конкурсного управляющего о том, что возникновение неплатежеспособности также связано с заключением договоров рефинансирования ссудной задолженности перед ЗАО КБ "Мираф-Банк" и ОАО "Московский кредитный банк", поскольку договоры рефинансирования заключены в 2013 году, в то время как график показателей обеспеченности обязательств должника его активами приведен начиная с 2014 года по 2017 год.

Суды пришли к выводу, что в рассматриваемом случае заявитель не доказал, что действия ФИО9 выходили за пределы обычного делового риска и были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Для возложения на привлекаемое лицо субсидиарной ответственности по обязательствам общества, признанного несостоятельным (банкротом), необходимы доказательства того, что это лицо давало указания, прямо или косвенно направленные на доведение товарищества до банкротства, и заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) последнего.

При этом в материалы дела не представлено надлежащих доказательств того, что являясь руководителем должника в спорный период, ФИО9 своими действиями (бездействием) довела должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Кроме того, суды исходили из того, что конкурсным управляющим не мотивирована дата объективного банкротства, то есть возникновения признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника, которые бы обязывали ответчика обратиться в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании должника банкротом.

Доводы кассационной жалобы в указанной части выводы судов не опровергают, ссылок на конкретные доказательства, которые не были учтены или оценены судами при вынесении судебных  актов, не приведено. 

Рассмотрев заявление конкурсного управляющего о привлечении конечных бенефициаров должника: ФИО1, ФИО3, Шамира Р.В. к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о несостоятельности (банкротстве) должника, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения, в силу нижеследующего. 

Как указано в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Особенность функционирования внутрихолдинговых организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность, что обуславливает необходимость наличия значительного количества лиц, имеющих право оказывать влияние на деятельность организации в силу их правового статуса. Данная особенность деятельности участников холдинга предопределяет то, что в рамках дел о банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков.

Одобрение или иное влияние ответчика на осуществление внутрихолдинговых сделок, еще не свидетельствует о том, что такое лицо способствовало выводу активов (являлось его соучастником), и фактически явилось причиной банкротства должника.

По смыслу разъяснений, данных в пунктах 16 и 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать факт совершения ими (или под их влиянием) совокупности сделок и других операций, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Заявитель ссылается на участие должника в группе компаний "Г.М.Р. Планета гостеприимства".

Судами, при вынесении судебных актов приняты во внимание  следующие обстоятельства.

Бенефициарами ГК "Г.М.Р. Планета гостеприимства" являлись ФИО1, ФИО3, Шамир Р.И., о чем свидетельствуют представленные доказательства: публикации в СМИ, анкета, а также поручительство по обязательствам ООО "Бразерс и компания", ООО "Мега Фуд" и ООО "Максима Сервис ПРО" перед Банком ВТБ (ПАО), требования по которым включены в реестр требований кредиторов ООО "Максима Сервис Про".

Согласно Определению Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2019 N 306-ЭС19-3574 следует, что Шамир Р.И. вместе со своими компаньонами по бизнесу ФИО3 и ФИО1 являются бенефициарами группы компаний "Г.М.Р. Планета Гостеприимства".

Так, в соответствии со стратегией развития, группа компаний в 2013 - 2015 годах резко увеличила количество ресторанов, открытие которых финансировалось за счет банковских кредитов и собственных средств Группы и акционеров. Прирост кредитного портфеля с 2013 по 2015 годах составил 1,9 млрд. руб. За этот период Группа открыла 66 новых ресторанов в фудкортах ТРЦ, провела реконструкцию 3 бизнес-залов в аэропортах, реконструкцию центральной кухни, а также осуществлялся текущий ремонт существующих ресторанов и замена выходящего из строя или самортизированного оборудования. В целях обеспечения стратегического сотрудничества и получения финансирования для развития деятельности, Группой проведены переговоры с банками. В течение 2013-2014 годах Банк ВТБ (ПАО) предоставил Группе кредиты с целевым назначением "на рефинансирование обязательств перед другим кредитором". Экономическая обоснованность рефинансирования заключалась в следующем. "Г.М.Р. Планета Гостеприимства" являлось одной из самых крупных компаний на рынке ресторанных услуг России, стран СНГ, Балтии, Центральной и Восточной Европы. GMR Group основана в 1993 году и в большей степени известна на рынке как сеть ресторанов "Сбарро", "Елки-палки", "Ямки", "Маленькая Япония", "Восточный базар" и магазинов "Кулинария". После экономических кризисов 1998, 2008, 2012, в начале 2013 года расширен портфель брендов путем выведения на рынок LikeX и Crazy Chiken, однако в конце 2013 - 2014 годах в связи с затянувшимся финансовым кризисом, произошло двукратное удорожание материалов и оборудования, что повлекло увеличение стоимости продукции, необходимой для обеспечения деятельности ресторанов. В целях погашения открытой кредитной линии в ЗАО КБ "Мираф-Банк" было принято решение о получении рефинансирования в Банке ВТБ (ПАО). Для группы компаний был разработан экономически обоснованный план, подготовленный международной аудиторской компанией KPMG. Целью привлечения KPMG было дальнейшее повышение прозрачности деятельности Группы для банков-кредиторов и организация переговорного процесса по реструктуризации долга таким образом, чтобы обеспечить защиту прав и интересов банков, прозрачность и симметрию информации о договоренностях, равенство условий урегулирования обязательств.

По результатам проведенного KPMG исследования сделаны следующие выводы: девальвация рубля и рост ключевой ставки Банка России (источник cbr.ru) в декабре 2014 года привели к резкому росту расходов Группы на сырье (продукты и др.), аренду и проценты по кредитам; продуктовое эмбарго (контрсанкции), введение продуктового эмбарго (контрсанкции) привело к практической невозможности закупок продуктов, сертифицированных Sbarro ink. в соответствии с условиями франшизы, большая часть продуктов (мука, макаронные изделия, сыр и др.) Группа должна была закупать у конкретных, главным образом, американских, поставщиков, в условиях эмбарго это стало практически невозможным юридически, дополнительно в условиях дефицита существенно возросли цены на доступные аналоги; снижение доходов и покупательной способности населения (источник Росстат) привело к снижению количества чеков и не позволило Компании переложить возросшие расходы на потребителей путем повышения цен в ресторанах; (г) франчайзинг (то есть компании, работавшие под брендом Sbarro и другими брендами, принадлежащими Группе, на основе договора франшизы) столкнулись с теми же проблемами, что привело к резкому снижению поступлений роялти.

В результате действия указанных выше факторов, Группа столкнулась с дефицитом ликвидности, что привело к нарушению платежных обязательств: по заработной плате, что привело к массовым невыходам сотрудников на работу, забастовкам, внеочередным проверкам контролирующих органов, а также к росту воровства денег из касс ресторана и продуктов; перед арендодателями, которые зачастую отказывались вести переговоры об урегулировании долга, в одностороннем порядке закрывали рестораны до оплаты или расторгали договоры аренды, а также удерживали ресторанное оборудование в виде обеспечения просроченных платежей (несмотря на то, что практически все оборудование было заложено банкам-кредиторам, финансировавшим приобретение этого оборудования); поставщиками основных продуктов, что привело к перебоям в поставках продуктов питания, напитков, простои ресторанов из-за просрочек по оплате аренды.

Дополнительным фактором, оказавшим существенное негативное влияние на деятельность Группы, стал начавшийся в 2014 году очередной этап банкротства американской компании Sbarro ink., владельца франшизы Sbarro. Следствием банкротства американской компании Sbarro стала недоговороспособность и отсутствие диалога с держателями франшизы: в американской компании фактически отсутствовали сотрудники, ответственные за работу с держателями франшизы по всему миру, поэтому компания не смогла согласовать первоочередные антикризисные меры: изменение списка поставщиков продуктов, чтобы снизить расходы и уйти от валютного риска, изменение оформления и рецептуры в соответствии с предпочтениями покупателей Договор франшизы был расторгнут 7 апреля 2016 года. Выручка от концепции Sbarro в среднем составляла более 55% от выручки Группы и порядка 90% чистой прибыли. Потеря франшизы привела к резкому снижению количества чеков и среднего чека.

Для целей восстановления деятельности, Группой были приняты следующие мероприятия: закрытие 79 наиболее убыточных ресторанов, в результате к концу 2016 года сеть сократилась до 157 ресторанов; сокращение накладных расходов; достижение договоренностей с ключевыми поставщиками об отсрочке погашения просроченной задолженности и возобновления поставок; проведение переговоров с банками-кредиторами об отсрочке исполнения обязательств по кредитам.

Согласно экономическому прогнозу, подготовленному аудиторской компанией KPMG, планировалось восстановить количество чеков, прекратить простои ресторанов: по состоянию на 1 квартал 2016 года запланирована частичная выплата процентов, на 3 квартал 2017 года - начало полной выплаты процентов, на декабрь 2018 года - реструктуризация долга перед ФондСервис Банком, на 3 квартал 2019 года - погашение задолженности по процентам, на конец 2023 года - снижение остатка задолженности до 0,2 млрд. руб., к 3 кварталу 2021 года планировалось полностью погасить задолженность.

Ключевым фактором прогноза восстановления деятельности было предположение, что в течение не более чем 1 квартал 2016 года посетители начнут возвращаться в рестораны, что позволит восстановить количество чеков, средний чек и нормализовать деятельность.

Несмотря на продолжающееся действие негативных внешних факторов, в течение 2016 года Группа поддерживала стабильную выручку на уровне 160 млн. руб. в месяц (до 190 млн. руб. в августе 2016 года), сократила убытки до нулевого уровня и выплачивала банкам проценты в соответствии с согласованными ранее условиями реструктуризации долга в общей сумме более 40 миллионов рублей за 2016 год и более 10 млн. руб. в мае 2017 года.

Как следует из пояснений ответчиков, они ссылаются на прозрачность финансового положения Группы, в частности, согласно пунктам 1.1, 3.2 кредитного соглашения N 00601/МР, заключенного между Банком ВТБ (ПАО) и ООО "Максима Сервис ПРО", Банком предоставлен кредит с целью рефинансирования ссудной задолженности заемщика перед ЗАО КБ "Мираф-Банк", положения пункта 3.2 соглашения предусматривают, что под группой взаимосвязанных клиентов понимается заемщик, ООО "Торговый дом "Планета Вкуса", ООО "Мега Фуд", ООО "Мега Фуд Восток", ООО "Бразерс и Компания", ООО "Континент Фудс", ООО "Изысканная пища", ООО "Бизнес Ланч", ООО "Аэро Фудс", при этом, в силу пункта 9.1 соглашения Банком учитываются показатели EBITDA/Debt Группы компаний, значение собственного капитала Группы компаний, снижение выручки Группы компаний, размер выплачиваемых дивидендов и др.

Судами рассмотрены и отклонены как не обоснованные доводы конкурсного управляющего о неудовлетворительности финансового состояния должника по состоянию на дату выдачи поручительства, поскольку заявителем не учтено участие должника в корпоративном объединении.

Также судами рассмотрена и отклонена  как не состоятельная , ссылка Банка ВТБ (ПАО) о том, что нецелевое расходование денежных средств, перечисленных Группе компаний в рамках предоставления кредитов, повлекло заведомую неплатежеспособность, как основных должников, так и поручителей,  поскольку спорные платежи совершены иными лицами, в то время как в материалах дела отсутствуют доказательства, что должник являлся "центром" принятия решений, свойственных группе компаний.

Доводы кассационной жалобы в указанной части выводы судов не опровергают, ссылок на конкретные доказательства, которые не были бы учтены или оценены судами при вынесении судебных  актов, не приведено. 

Учитывая приведенные выше обстоятельства, а также  то, что в настоящем случае в материалах дела нет доказательств, на основании которых можно было бы сделать вывод о том, что банкротство ООО "Максима Сервис Про" наступило непосредственно в результате деятельности ответчиков - ФИО1, ФИО3, Шамира Р.В. суды пришли к  обоснованному выводу, об отсутствии оснований для  их привлечения к субсидиарной ответственности.

Рассмотрев заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности на основании пунктов 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за непередачу документации должника конкурсному управляющему и совершении сделок, повлекших причинение существенного вреда кредиторам должника суды пришли к выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения, в силу следующего.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве 

1. Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

2. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

3. Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

4. Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

5. Положения подпункта 3 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения, а также контролирующего должника лица.

6. Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

7. Положения подпункта 5 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых от имени юридического лица возложены обязанности по представлению документов для государственной регистрации либо обязанности по внесению сведений в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц.

8. Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

9. Арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

10. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

11. Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

12. Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если:

 1) невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено;

2) должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 АПК РФ).

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Как разъяснено в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо.

В силу норм пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется. 

В отношении ФИО7 судом первой инстанции установлено, что 23.06.2011 он продал свою долю в ООО "Максима Сервис ПРО" на сумму уставного фонда в размере 10 000 руб. ФИО8 При этом заявителем не представлены доказательства, свидетельствующие о совокупности состава правонарушения, включая виновные действия (бездействие) ФИО7, повлекшие невозможность исполнения денежных обязательств перед кредитором, причинно-следственную связь и причинения этими действиями (бездействием) убытков.

В отношении ФИО8  суды установили, что она являлась генеральным директором должника в период с 04.10.2011 до 14.03.2012.

При этом суды обоснованно пришли к выводу, что  ФИО8 не может быть привлечена к ответственности, поскольку не относится к контролирующим лицам по смыслу Закона о банкротстве в редакции N 73-ФЗ.

Рассмотрев доводы заявителя со ссылкой на то, что контролирующими должника лицами в период его хозяйственной деятельности были совершены платежи в ущерб должнику и кредиторам на общую сумму 1 880 724 361 руб. 35 коп., суды пришли к выводу, что  на момент  их совершения у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества, а также в результате их совершения должник не стал отвечать указанным признакам.

В рассматриваемом случае заявителем не представлено доказательств того, что данные сделки стали причиной объективного банкротства должника либо оказали существенное воздействие на стабильность его финансового положения.

Кроме того, как обоснованно отмечено судом апелляционной  инстанции, внутригрупповое финансирование является стандартной холдинговой практикой. Целью создания большинства холдингов в России является совместное осуществление участниками объединения производственно-хозяйственной деятельности, включая распределение имущества и финансовых средств. Холдинги имеют взаимосвязанные хозяйственные и платежные цепочки. Связанные общества выполняют в них один из этапов производства продукта (работ, услуг) либо являются сервисными подразделениями для обслуживания потребностей участников холдинга - транспортными, строительными, консультационными, финансовыми услугами и т.д. При указанных обстоятельствах финансовые потоки внутри холдинга не приводят к выводу активов из хозяйственного оборота этого гражданско-правового объединения, не уменьшают финансовых показателей всего холдинга, т.к. эти показатели нужно оценивать как совокупные для всех компаний, входящих в группу. Исходящие платежи в любой момент могут быть восполнены встречными платежами в рамках перекрестного финансирования.

Доказательства построения бизнес-модели холдинга "Г.М.Р. Планета Гостеприимства" с разделением на рисковые (т.н. "центры убытков") и безрисковые (т.н. "центры прибылей") части конкурсным управляющим в суд первой инстанции и апелляционной коллегии не были представлены.

Учитывая изложенные обстоятельства, суды правомерно отказали в привлечении ответчиков ФИО7 и  ФИО8 к субсидиарной ответственности, поскольку не представлены доказательства, на основании которых можно было бы сделать вывод о том, что банкротство ООО "Максима Сервис Про" наступило непосредственно в результате их деятельности. 

В отношении ответчиков ФИО4 и ФИО5 конкурсный управляющий просит привлечь их к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, в указанной части суды пришли к выводу, что  конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что ФИО4 и ФИО5 способствовали финансовой неплатежеспособности общества, равно как не представлены доказательства, позволяющие установить наличие всех условий в совокупности, влекущих возложение на указанных лиц субсидиарной ответственности: доказательств того, что отсутствие бухгалтерской и финансовой документации, о которой говорится в заявлении, помешало конкурсному управляющему должника сформировать конкурсную массу, провести расчеты с кредиторами и взыскать дебиторскую задолженность, не представлено; доказательств причинения вреда кредиторам должника в результате исполнения обществом указаний ответчиков, равно как и доказательств того, что банкротство ООО "Максима Сервис Про" было вызвано их действиями также не представлено.

Апелляционная коллегия дополнительно отметила, что  основания для утверждения о наличии злонамеренных, недобросовестных действий контролирующих должника лиц отсутствуют. Материалами спора не подтверждается совершение ответчиками виновных действий, имеющих причинно-следственную связь с наступлением банкротства должника.

Между тем, суд кассационной инстанции   пришел к выводу, что судами первой и апелляционной инстанции в отношении ответчиков ФИО4 и ФИО5 судами не учтено следующее.

Как установлено выше, в  соответствии с подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Как следует из пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее Закона о бухгалтерском учете), ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Принимая во внимание пункт 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закона об обществах с ограниченной ответственностью), руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества, который без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки, осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества.

В силу статьи 9 Закона о бухгалтерском учете, факт хозяйственной жизни оформляется первичным учетным документом.

Согласно статье 29 Закона о бухгалтерском учете, на экономический субъект возложена обязанность обеспечить безопасные условия хранения и передачи документов бухгалтерского учета и защиту от изменений.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Документы учетной политики, стандарты экономического субъекта, другие документы, связанные с организацией и ведением бухгалтерского учета, в том числе средства, обеспечивающие воспроизведение электронных документов, а также проверку подлинности электронной подписи, подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после года, в котором они использовались для составления бухгалтерской (финансовой) отчетности в последний раз.

В силу положений статьи 50 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, общество обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе, иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Общество хранит документы, предусмотренные пунктом 1 данной статьи, по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Таким образом, составление, учет и хранение документов, в том числе подтверждающих права общества на имущество, дебиторскую и кредиторскую задолженности, в силу прямого указания закона обязан обеспечить единоличный исполнительный орган общества.

Поскольку ведение бухгалтерского учета и (или) отчетности является обязательным требованием закона, ответственность за организацию бухгалтерского учета несет руководитель, то именно руководитель обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации и то, что она в действительности имеется, была передана при увольнении учредителю или вновь назначенному руководителю.

В случае если он таких доказательств не представляет, невыполнение требования о предоставлении первичных бухгалтерских документов или отчетности приравнивается к их отсутствию.

Как следует из материалов дела, руководителями должника в период, до введения процедуры банкротства, согласно выписке из ЕГРЮЛ № 5027 от 12.12.2018, являлись: ФИО4 - Управляющий-индивидуальный предприниматель с 10.07.2017 по 12.04.2018 и Нуралиев Маъруф Мирзоалиевнч - генеральный директор с 04.12.2017 по 12.04.2018.

Согласно доводам конкурсного управляющего, ФИО5 и ФИО4 обладали правоустанавливающими документами на основные средства и запасы, документами, подтверждающими наличие и размер дебиторской задолженности и финансовых вложений, регистрами бухгалтерского учета ООО «Максима Сервис Про», обязаны были обеспечить сохранность и осуществить передачу указанных документов и материальных ценностей должника конкурсному управляющему в соответствии со ст. 126 Закона о банкротстве. При этом в рамках настоящего дела установлены обстоятельства непередачи ФИО4 и ФИО5 бухгалтерской документации конкурсному управляющему, а также факт выдачи конкурсному управляющему исполнительного листа для истребования документов.

При этом материалами дела не опровергнута  презумпция, установленная в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при не передаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Существенное затруднение проведения процедуры конкурсного производства, выражается в невозможности, провести надлежащий анализ документов должника, определения основных активов должника, выявить совершенные в период подозрительности сделки и их условия, не позволяет проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы,  приводит к невозможности установления содержания принятых органами должника решений, исключившей проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам, что в конечном итоге не позволяет конкурсному управляющему в полном объеме сформировать конкурсную массу, выявить источники для формирования конкурсной массы для погашения требований конкурсных кредиторов в деле о несостоятельности (банкротстве).

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что:

- недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства;

- отсутствует вина в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Конкурсный управляющий должником давал суду пояснения относительно того, какие затруднения возникли вследствие ненадлежащего исполнения бывшими руководителями должника обязанности по передаче документации.

Указанные доводы конкурсного управляющего соответствуют условиям упомянутой презумпции и бремя их опровержения в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", должно перейти на ответчика.

Данная правовая позиция о надлежащем распределении бремени доказывания соответствует практике Верховного Суда Российской Федерации и изложена, в частности, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.05.2018 N 305-ЭС17-21627 по делу N А41-34192/2015.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Кроме того,  независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Вышеизложенное при вынесении судебных актов в отношении ответчиков ФИО5 и ФИО4, судами не учтено.

Таким образом, судами допущены нарушения норм материального и процессуального права, выразившиеся в неустановлении всех фактических обстоятельств спора, не учете и не проверке всех доводов и доказательств, представленных управляющим, неправильном распределении бремени доказывания обстоятельств, нарушении правил оценки доказательств, имеющих значение для правильного разрешения дела, в результате чего приняты судебные акты, основанные на недоказанных обстоятельствах, которые суды посчитали установленными.

С учетом вышеизложенного, суд кассационной инстанции считает, что выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения заявления управляющего в части  ответчиков ФИО4 и ФИО5 сделаны при неправильном применении норм материального права, без установления всех фактических обстоятельств дела и оценки доказательств.

Согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее.

Согласно части 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела арбитражный суд кассационной инстанции проверяет, соответствуют ли выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основании не полного и не всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт. Допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции.

При изложенных обстоятельствах обжалуемые судебные акты подлежат отмене на основании части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с направлением настоящего обособленного спора на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, исходя из подлежащих применению норм материального права, дать оценку всем доводам сторон обособленного спора в их взаимной связи, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 07.04.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2023 по делу №А41-20582/16,  отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО4, ФИО5.

Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области от 07.04.2023.

В остальной части определение Арбитражного суда Московской области от 07.04.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2023 по делу №А41-20582/16 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                             Н.М. Панькова 

 

Судьи:                                                                                                        Д.В. Каменецкий

 

                                                                                                                      Л.В. Михайлова