АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КРАСНОЯРСКОГО  КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

26 апреля 2021 года

Дело № А33-4726/2021

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена 19 апреля 2021 года.

В полном объеме решение изготовлено 26 апреля 2021 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Болуж Е.В., рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Данделион» (ИНН 1901125279, ОГРН 1151901002747)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Красноярскому краю (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

об оспаривании решения № 024/06/105-3269/2020 от 25.11.2020,

к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено агентство государственного заказа Красноярского края (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании: 

представителя заявителя: ФИО1, действующей на основании доверенности от 13.05.2020, личность удостоверена паспортом, в подтверждение наличия высшего юридического образования представлен диплом, 

представителя ответчика: ФИО2, действующей на основании доверенности от 18.01.2021 № 23, личность удостоверена паспортом, в подтверждение наличия высшего юридического образования представлен диплом,

представителя третьего лица: ФИО3, действующей на основании доверенности от 11.01.2021 № 11, личность удостоверена паспортом, в подтверждение наличия высшего юридического образования представлен диплом,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО4, с использованием средств системы аудиозаписи,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Данделион» (далее – заявитель, ООО «Данделион») обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Красноярскому краю (далее – ответчик, Красноярское УФАС России) о признании незаконным решения № 024/06/105-3269/2020 от 25.11.2020.

Представитель заявителя на удовлетворении заявленных требований настаивал.

Представитель ответчика требования заявителя оспорил по доводам, изложенным в отзыве. 

Представитель третьего лица поддержал позицию ответчика.

При рассмотрении дела установлены следующие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения спора.

В адрес Красноярского УФАС России поступила жалоба ООО «Данделион» (далее - податель жалобы) на действия уполномоченного органа при проведении электронного аукциона, размещенного на электронной площадке ООО «ЭТП ГПБ» (далее - оператор электронной площадки), извещение № 0119200000120013278.

Существо жалобы: документация о проведении электронного аукциона составлена с нарушением требований Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон о контрактной системе).

Жалоба была подана в Красноярское УФАС России в срок, установленный частью 4 статьи 105 Закона о контрактной системе, соответствовала требованиям частей 8, 9, 10 статьи 105 указанного закона, в связи с чем была принята к рассмотрению по существу.

В адреса подателя жалобы, уполномоченного органа и оператора электронной площадки было направлено уведомление о содержании жалобы с информацией о месте и времени ее рассмотрения.

Уполномоченному органу было предложено предоставить в адрес Красноярского УФАС России документы и сведения, необходимые для рассмотрения жалобы.

В соответствии с письмами ФАС России № ИА/27903/20 от 03.04.2020, № ИА/27895/20 от 03.04.2020 рассмотрение жалобы проходило в дистанционном режиме, без очного участия представителей субъектов контроля, подателя жалобы посредством интернет-видеоконференции. В видеоконференции принял участие представитель уполномоченного органа - ФИО5 (по доверенности). Участие своего представителя податель жалобы не обеспечил.

Из содержания жалобы следует, что, по мнению подателя жалобы, при формировании аукционной документации в нарушение требований Закона о контрактной системе не установлено единое требование к участникам закупки о наличии лицензии на осуществление медицинской деятельности (с указанием работ (услуг) по дезинфектологии).

Рассмотрев существо жалобы, документы и сведения, представленные Комиссии, проведя внеплановую проверку определения поставщика (подрядчика, исполнителя) путем проведения электронного аукциона на предмет соответствия требованиям законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для государственных и муниципальных нужд, Комиссия установила следующие обстоятельства.

В связи с возникшей потребностью у заказчиков уполномоченным органом были совершены действия по определению поставщика (подрядчика, исполнителя) путем проведения электронного аукциона на оказание услуг по дератизации и дезинсекции.

Анализ положений аукционной документации показал Комиссии, что заказчиком не были совершены действия по установлению требования к участникам закупки о необходимости наличия и предоставления в составе второй части заявки копии лицензии на осуществление медицинской деятельности (с указанием перечня работ (услуг) по дезинфектологии).

Из предмета электронного аукциона следует, что услуги по дератизации и дезинсекции закупаются для нужд заказчиков вне рамок оказания медицинской помощи.

Согласно Описанию объекта закупки, изложенному в приложении № 1 к информационной карте документации о проведении электронного аукциона, услуги по дезинфекции, дезинсекции и дератизации будут оказываться для учреждений не в рамках оказания медицинской помощи.

В пункте 2.1 проекта контракта аукционной документации установлено, что оказание услуг должно осуществляться в соответствии с Федеральным законом «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» от 30.03.1999 №52-ФЗ, а также в соответствии с требованиями:

Санитарно-эпидемиологические требования к организации и проведению дератизационных мероприятий» - СП 3.5.3.3223-14,

Санитарно-эпидемиологические требования к организации и осуществлению дезинфекционной деятельности» - СП 3.5.1378-03.

Проведя анализ извещения и документации о проведении электронного аукциона, Комиссия установила, что объектом закупки является оказание услуг по дератизации и дезинсекции, которые оказываются не в рамках оказания медицинской помощи.

Установив совокупность вышеизложенных обстоятельств, Комиссия пришла к выводу о том, что действия уполномоченного органа по не установлению к участникам закупки требования о необходимости наличия и предоставления в составе второй части заявки копии лицензии на осуществление медицинской деятельности в области дезинфектологии не противоречат требованиям Закона о контрактной системе, следовательно, жалоба признается Комиссией необоснованной.

Кроме того, из позиции ФАС России, изложенной в письмах от 03.02.2020 № АК/6755/20, от 03.08.2020 № ДФ/65552/20, следует, что установление в документации о закупке требования к участникам закупки о наличии лицензии на осуществление медицинской деятельности по направлению «дезинфектология» в целях оказания услуг по дезинфекции, дезинсекции, дератизации, которые не предусматривают осуществление мероприятий в рамках оказания медицинской помощи и не являются медицинской услугой, неправомерно.

На основании вышеизложенных обстоятельств, в результате проведенной внеплановой проверки, руководствуясь частью 8 статьи 106 Закона о контрактной системе, пунктом 3.34 Административного регламента Федеральной антимонопольной службы по исполнению государственной функции по рассмотрению жалоб на действия (бездействие) заказчика, уполномоченного органа, специализированной организации, конкурсной, котировочной или аукционной комиссии, оператора электронной площадки при определении поставщиков (подрядчиков, исполнителей) для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Приказом ФАС России от 19.11.2014 № 727/14, Комиссия Красноярского УФАС России приняла решение № 024/06/105-3269/2020 от 25.11.2020, которым признала жалобу ООО «Данделион» необоснованной.

Полагая, что решение № 024/06/105-3269/2020 от 25.11.2020, противоречит требованиям нормативных актов и нарушает его права, заявитель обратился в Арбитражный суд Красноярского края с настоящим заявлением.

Исследовав и оценив представленные доказательства, доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Из содержания статей 198, 200, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) следует, что  для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц незаконными, суд должен установить наличие одновременно двух условий:

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту,

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

При этом, исходя из правил распределения бремени доказывания, установленных статьями   65, 198, 200 АПК РФ, обязанность доказывания   факта нарушения своих прав и законных интересов возлагается на заявителя.

В соответствии с частью 1 статьи 105, частью 8 статьи 106 Федерального закона от 05.04.2013 №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе), пунктами 1, 4, 5.3.9 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 №331, пунктами 5.6, 4.1.7 Положения о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы, утвержденного приказом Федеральной антимонопольной службы от 26.01.2011 №30, суд приходит к выводу о том, что оспариваемые решение вынесено уполномоченным органом в пределах предоставленной компетенции. 

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 1 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе) настоящий Закон регулирует отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок, в части, касающейся определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

Контрактная система в сфере закупок основывается на принципах открытости, прозрачности информации, обеспечения конкуренции, эффективности осуществления закупок (статья 1, 6 Закона о контрактной системе).

Согласно части 2 статьи 8 Закона о контрактной системе конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг. Запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям настоящего Федерального закона, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

В соответствии с постановлением Правительства Красноярского края от 29 августа 2008 г. № 65-п Агентство является органом исполнительной власти Красноярского края, который оказывает государственные услуги в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных нужд края, утверждает документацию о закупке и осуществляет полномочия на определение поставщиков (подрядчиков, исполнителей) для органов исполнительной власти края, краевых государственных казенных, бюджетных и автономных учреждений.

Как следует из материалов дела, в связи с возникшей потребностью у заказчиков уполномоченным органом были совершены действия по определению поставщика (подрядчика, исполнителя) путем проведения электронного аукциона на оказание услуг по дератизации и дезинсекции (извещение № 0119200000120013278).

Согласно части 1 статьи 59 Закона о контрактной системе под аукционом в электронной форме (электронным аукционом) понимается аукцион, при котором информация о закупке сообщается заказчиком неограниченному кругу лиц путем размещения в единой информационной системе извещения о проведении такого аукциона и документации о нем, к участникам закупки предъявляются единые требования и дополнительные требования, проведение такого аукциона обеспечивается на электронной площадке ее оператором.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 64 Закона о контрактной системе документация об электронном аукционе наряду с информацией, указанной в извещении о проведении такого аукциона, должна содержать требования к содержанию, составу заявки на участие в таком аукционе в соответствии с частями 3 – 6 статьи 66 Закона о контрактной системе и инструкцию по ее заполнению. При этом не допускается установление требований, влекущих за собой ограничение количества участников такого аукциона или ограничение доступа к участию в таком аукционе.

Документация об электронном аукционе наряду с предусмотренной частью 1 статьи 64 Закона о контрактной системе информацией содержит требования к участникам такого аукциона, установленные в соответствии с частью 1, частями 1.1, 2 и 2.1 (при наличии таких требований) статьи 31 Закона о контрактной системе (часть 3 статьи 64 Закона о контрактной системе).

В силу пункта 1 части 1 статьи 31 Закона о контрактной системе при осуществлении закупки заказчику необходимо установить, в том числе, единое требование к участникам закупки об их соответствии требованиям, установленным законодательством Российской Федерации к лицам, осуществляющим поставку товара, выполнение работы, оказание услуги, являющихся объектом закупки.

В соответствии с пунктом 2 части 5 статьи 66 Закона о контрактной системе вторая часть заявки на участие в электронном аукционе должна содержать, в том числе, документы, подтверждающие соответствие участника такого аукциона требованиям, установленным пунктом 1 части 1 и частью 2 статьи 31 (при наличии таких требований) Закона о контрактной системе.

Анализ положений аукционной документации показал, что заказчиком, уполномоченным органом не были совершены действия по установлению требования к участникам закупки о необходимости наличия и предоставления в составе второй части заявки копии лицензии на осуществление медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения на территории инновационного центра «Сколково»), с правом осуществления следующего вида работ (услуг): дезинфектология.

Согласно пункту 3 статьи 3 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее – Закон о лицензировании) под лицензируемым видом деятельности понимается вид деятельности, на осуществление которого на территории Российской Федерации и на иных территориях, над которыми Российская Федерация осуществляет юрисдикцию в соответствии с законодательством Российской Федерации и нормами международного права, требуется получение лицензии в соответствии с Законом о лицензировании, в соответствии с федеральными законами, указанными в части 3 статьи 1 Закона о лицензировании и регулирующими отношения в соответствующих сферах деятельности.

Следовательно, если объект закупки связан с осуществлением деятельности, подлежащей лицензированию, аукционная документация должна содержать требование к участникам закупки о наличии соответствующей лицензии, а участник аукциона должен представить соответствующие документы, подтверждающие право на осуществление лицензируемого вида деятельности, что согласуется с положениями части 1 статьи 31 Закона о контрактной системе.

Согласно Описанию объекта закупки, изложенному в приложении № 1 к информационной карте документации о проведении электронного аукциона, услуги по дезинфекции, дезинсекции и дератизации будут оказываться для учреждений не в рамках оказания медицинской помощи.

В пункте 2.1 проекта контракта аукционной документации установлено, что оказание услуг должно осуществляться в соответствии с Федеральным законом «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» от 30.03.1999 №52-ФЗ, а также в соответствии с требованиями:

Санитарно-эпидемиологические требования к организации и проведению дератизационных мероприятий» - СП 3.5.3.3223-14;

Санитарно-эпидемиологические требования к организации и осуществлению дезинфекционной деятельности» - СП 3.5.1378-03.

Пунктом 2.2 Контракта установлено, что все препараты, применяемые для дезинсекции и дератизации, должны быть зарегистрированы в установленном порядке и допущены к применению.

В случае, если законодательством Российской Федерации предусмотрены обязательные требования к лицам, осуществляющим определенные виды деятельности, входящие в состав услуг, подлежащих выполнению по Контракту (лицензирование, аккредитация и прочее), Исполнитель обязан обеспечить наличие документов, подтверждающих его соответствие, либо привлекаемых им соисполнителей, требованиям, установленным законодательством Российской Федерации, в течение всего срока исполнения Контракта» Указанные документы представляются Исполнителем по требованию Заказчика.

Судом установлено, что Комиссией Красноярского УФАС России при рассмотрении жалобы по существу и принятии оспариваемого решения не были учтены следующие нормы материального права:

- Положения Федерального закона Российской Федерации от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее - Закон № 99-ФЗ);

- Федерального закона Российской Федерации от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон об основах охраны здоровья граждан, Закон № 323-ФЗ);

- Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (далее - Закон о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения, Закон 3 52-ФЗ);

- Положения о лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколков»), утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации № 291 от 16.04.2012 (далее - Положение о лицензировании);

- Приказа Минздрава России от 11,03,2013 № 121н «Об утверждении Требований к организации и выполнению работ (услуг) при оказании первичной медико-санитарной, специализированной (в том числе высокотехнологичной), скорой (в том числе скорой специализированной), паллиативной медицинской помощи, оказании медицинской помощи при санаторно-курортном лечении, при проведении медицинских экспертиз, медицинских осмотров, медицинских освидетельствований и санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в рамках оказания медицинской помощи, при трансплантации (пересадке) органов и (или) тканей, обращении донорской крови и (или) ее компонентов в медицинских целях» (далее - Приказ 121н).

В силу п. ч. ст. 31 Закона о контрактной системе при осуществлении закупки заказчику необходимо установить, в том числе, единое требование к участникам закупки об их соответствии требованиям, установленным законодательством Российской Федерации к лицам, осуществляющим поставку товара, выполнение работы, оказание услуги, являющихся объектом закупки.

В соответствии с п. 2 ч. 5 ст. 66 Закона о контрактной системе вторая часть заявки на участие в электронном аукционе должна содержать, в том числе, документы, подтверждающие соответствие участника такого аукциона требованиям, установленным п. 1 ч. 1 и ч. 2 ст. 31 (при наличии таких требований) Закона контрактной системе.

Из содержания положений аукционной документации усматривается, что заказчиком, уполномоченным органом не были совершены действия по установлению требования к участникам закупки о необходимости наличия и предоставления в составе второй части заявки копии лицензии на осуществление медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения на территории инновационного центра «Сколково»), с правом осуществления следующего вида работ (услуг): дезннфектология.

Согласно п. 3 ст. 3 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее - Закон о лицензировании) под лицензируемым видом деятельности понимается вид деятельности, на осуществление которого на территории Российской Федерации и на иных территориях, над которыми Российская Федерация осуществляет юрисдикцию в соответствии с законодательством Российской Федерации и нормами международного права, требуется получение лицензии в соответствии с Законом о лицензировании, в соответствии с федеральными законами, указанными в части 3 статьи 1 Закона о лицензировании и регулирующими отношения в соответствующих сферах деятельности.

Следовательно, если объект закупки связан с осуществлением деятельности, подлежащей лицензированию, аукционная документация должна содержать требование к участникам закупки о наличии соответствующей лицензии, а участник аукциона должен представить соответствующие документы, подтверждающие право на осуществление лицензируемого вида деятельности, что согласуется с положениями части 1 статьи 31 Закона о контрактной системе.

Согласно правовой позиции Коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированная в определении от 12.01.2018 № 310-КГ17-14344,  выработанная по результатам рассмотрения аналогичных споров путем системного толкования совокупности норм Закона о контрактной системе, Закона о лицензировании, Федерального закона Российской Федерации от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон № 323-ФЗ), Закона № 52-ФЗ, а также Положения о лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»), утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 16.04.2012 № 291, при условии того, что судебная практика определяет единые подходы к толкованию и применению норм права.

Указанная позиция, основанная на системном анализе совокупности приведенных норм законодательства, сформирована без акцентирования рассматриваемого вида деятельности относительно территории или помещения, в которых должны проводиться работы (услуга) в области дезинфектологии.

Исходя из принципов, закрепленных в ст. 41 Конституции Российской Федерации и Закона № 323-ФЗ, гражданам гарантируются обеспечение их прав в сфере охраны здоровья, доступность и качество при оказании медицинской помощи.

В соответствии со ст. 2 Закона № 323-ФЗ под охраной здоровья граждан понимается система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического) характера, осуществляемого в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

Таким образом, проведение мероприятий санитарно-противоэпидемического (профилактического) характера является составной частью комплекса мероприятий, обеспечивающих охрану здоровья граждан, и включает в себя организационные, административные, инженерно-технические, медико-санитарные, ветеринарные и иные меры, направленные на устранение или уменьшение вредного воздействия на человека факторов среды обитания, предотвращение возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) и их ликвидацию (ст. 1 Закона № 52-ФЗ).

Так, в целях предупреждения возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) должны своевременно и в полном объеме проводиться предусмотренные санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия (п. 1 ст. 29 Закона № 52-ФЗ).

Данные мероприятия выполняются как в рамках осуществления медицинской деятельности, так и в рамках иных мероприятий, не относящихся к медицинской деятельности, таких как санитарная охрана территорий, ограничительные мероприятия (карантин), производственный контроль, гигиеническое воспитание и обучение.

Согласно п. 46 ст. 12 Закона о лицензировании медицинская деятельность (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково») подлежит лицензированию.

В силу п. 3 Положения о лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»), утвержденного Постановлением Правительства РФ от 16.04.2012 № 291, медицинскую деятельность составляют работы (услуги) по перечню согласно приложению, которые выполняются, том числе, при проведении санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в рамках оказания медицинской помощи. Требования к организации и выполнению указанных работ (услуг) в целях лицензирования устанавливаются Министерством здравоохранения Российской Федерации.

В частности, в Перечень работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность, включены работы (услуги) по дезинфектологии, состоящие из работ по дезинфекции, дезинсекции и дератизации.

В соответствии с общепринятой терминологией:

- дезинфекция включает в себя работы по удалению или уничтожению возбудителей инфекционных (паразитарных) болезней в (на) объектах окружающей среды;

- дератизация - уничтожение грызунов, носителей возбудителей инфекционных (паразитарных) болезней в (на) объектах окружающей среды;

- дезинсекция - уничтожение членистоногих и клещей, являющихся переносчиками возбудителей инфекционных (паразитарных) болезней, а также других насекомых, мешающих труду и отдыху людей.

Следовательно, указанные понятия рассматриваются как один из способов предотвращения возникновения и распространения инфекционных заболеваний и составляют терминологическую основу Санитарно-эпидемиологических Правил СП 3.5.1378-03 «Санитарно-эпидемиологические требования к организации и осуществлению дезинфекционной деятельности» СП 3.5.1378-03, утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 09.062003 № 131 (далее - СП 3.5.1378-03) и отнесенных к группе 3.5 «Дезинфектология».

Отсутствие в описании объекта закупки аукционной документации по оказанию услуг по дератизации и дезинсекции, включающих в себя комплекс организационных, профилактических, истребительных мер, проводимых юридическими и физическими лицами, с целью ликвидации или снижения численности грызунов и уменьшения их вредного воздействия на человека и окружающую его среду (дератизация) и организационные, санитарно-технические, санитарно-гигиенические и истребительные мероприятия, направленные на уничтожение членистоногих, имеющих эпидемиологическое и санитарно-гигиеническое значение (дезинсекция), может привести к различным тяжелым заболеваниям, нарушениям здоровья, приводящих к инвалидности и смерти.

Довод антимонопольного органа о том, что работы (услуги) по дезинфектологии подлежат лицензированию только в случае их организации и выполнения при оказании медицинской помощи, несостоятелен в силу следующего.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и предоставление медицинских услуг, и должен рассматриваться в системной связи с проведением санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий.

Дезинфекционная деятельность осуществляется специально обученным персоналом организации, осуществляющей дезинфекционную деятельность, в строгом соответствии с требованиями, установленными СП 3.5.1378-03 и предусматривающими соблюдение условий хранения, транспортировки, приготовления рабочих растворов, химических и биологических средств, допущенных к применению и не оказывающих неблагоприятного воздействия на человека»

В связи с тем, что дезинфекционные, дезинсекционные, дератизационные работы (в комплексе или отдельности) не выполняются по отношению к пациенту, они не являются медицинским вмешательством, и, соответственно, медицинской услугой и медицинской помощью, но являясь санитарно-противоэпидемическими (профилактическими) мероприятиями, включены в понятие «медицинская деятельность».

С учетом изложенного, деятельность по проведению дезинфекционных, дезинсекционных, дератизационных работ в соответствии с Законом № 323-ФЗ должна рассматриваться как деятельность в области охраны здоровья граждан и медицинская деятельность, а также как санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия в значении, данном в Законе № 52-ФЗ, и в соответствии с Законом о лицензировании подлежит лицензированию.

Указанные выводы суда подтверждаются правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определениях от 12.01.2018 № 310-КГ744344, от 06.06.2018 №104-ПЭК18.

Кроме того, сформированная определением Коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.01.2018 № 310-КГ17-14344 правовая позиция при сравнимых обстоятельствах способствовала формированию единообразного подхода при рассмотрении арбитражных споров по вопросу лицензирования деятельности в области дезинфектологии, о чем свидетельствует определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.012018 № 309-КП7-12073 (дело А60-27966/2016 поддержанное определением Верховного Суда Российской Федерации от 18.06.2018 № 114-ПЭК18, определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2019 № 304-ЭС19-9579 (дело А70-8793/2018), определение Верховного Суда Российской Федерации от 12,07.2019 № 309- ЭС19-11434 (дело А71-10252/2018), определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2019 № 309-ЭС1944413 (дело А76-7290/2018), определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.03.2020 № 308-ЭС20-2256 (дело А32-8116/2019), определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.05.2020 № 306-ЭС20-7504, определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.05.2020 № 303-ЭС20-7733 (дело № А59-4073/2019).

Также Верховный Суд Российской Федерации в определении от 28.06.2019 № 304-ЭС19-9579 однозначно выразил позицию о законности предъявления требования к участникам закупки о наличии лицензии на деятельность в области дезинфектологии при проведении закупки на выполнение работ по акарицидной (противоклещевой) обработке озелененных территорий.

При этом ссылка антимонопольного органа на выводы, содержащиеся в Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2019 № 46-АД194, судом не принимается во внимание, поскольку указаны выводы постановлены применительно к другим фактическим обстоятельствам.

Учитывая нормы Закона о лицензировании, в том случае, если объект закупки связан с осуществлением деятельности, подлежащей лицензированию, аукционная документация должна содержать требование к участникам закупки о наличии соответствующей лицензии, а участник аукциона должен представить соответствующие документы, подтверждающие право на осуществление лицензируемого вида деятельности, что согласуется с положениями ч. 1 ст. 31 Закона о контрактной системе. При этом, законодательство о лицензировании не подразделяет виды деятельности на лицензируемые и не лицензируемые в зависимости от классификации их в соответствии с тем или иным кодом ОКПД2.

На основании изложенного, суд пришел к выводу, что антимонопольным органом жалоба ООО «Данделион» неправомерно признана необоснованной, в связи с чем решение Комиссии Красноярского УФАС России № 024/06/105-3269/2020 от 25.11.2020  подлежит признанию недействительным.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, в том числе связанные с уплатой государственной пошлины по делу, относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение арбитражным судом настоящего искового заявления составляют 3000 рублей и подлежат взысканию с Управления Федеральной антимонопольной службы по Красноярскому краю в пользу общества с ограниченной ответственностью «Данделион».

Настоящее  решение  выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа -  ). 

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края 

РЕШИЛ:

Заявление удовлетворить.

Признать недействительным решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Красноярскому краю от 25.11.2020 № 024/06/105-3269/2020. 

В порядке распределения судебных расходов взыскать с Управления Федеральной антимонопольной службы по Красноярскому краю в пользу общества с ограниченной ответственностью «Данделион» 3 000 руб. государственной пошлины.

Настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья                                                                                                                         Е.В. Болуж