СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск                                                                       Дело №  А45-24465/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 апреля 2019 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кудряшевой Е.В.,

судей Зайцевой О.О.,

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Захаренко С.Г., рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№ 07АП-2433/2019 (1)) на определение от 20.02.2019 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Пащенко Е.В.) по делу № А45-24465/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агромашины-Восток» (630096, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), принятого по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО3 о признании недействительной сделки должника, и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника - общества с ограниченной ответственностью «Агромашины-Восток» (далее - должник, ООО «Агромашины-Восток») в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО3, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительной сделки должника – договора купли-продажи от 11.12.2017, заключенного между должником и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу должника денежных средств в размере 250 000 руб.

Определением от 20.02.2019 Арбитражного суда Новосибирской области (резолютивная часть объявлена 13.02.2019) заявление конкурсного управляющего должника ФИО3 удовлетворено: признан недействительным договор купли-продажи от 11.12.2017, заключенный между ООО «Агромашины-Восток» и ФИО2, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Агромашины-Восток» денежных средств в размере 250 000 руб. 00 коп., с ФИО2 взыскана в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 6 000 рублей.

Не согласившись с принятым по делу решением, ФИО2 обратилась в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления; в связи с удаленностью места проживания и отсутствием возможности принять личное участие в судебном заседании просит рассмотреть апелляционную жалобу в ее отсутствие.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что суд неправомерно усмотрел неразумность в действиях по выдаче доверенности от 12.12.2017 на оформление спорного транспортного средства на имя руководителя должника ФИО4, поскольку она не имела на прав на управление транспортным средством данной категории, заинтересованность между ФИО2 и ФИО4 отсутствовала.

Отзыв конкурсного управляющего должником не принимается во внимание, поскольку в нарушение частей 1 и 2 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства его направления другим участникам обособленного спора, в срок, обеспечивающий возможность ознакомления с ним до начала судебного заседания.

Лица, участвующие в рамках обособленного спора в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции явку представителей не обеспечили.

На основании положений статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие. 

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалованного определения в порядке статьи 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением от 01.06.2018 Арбитражного суда Новосибирской области (резолютивная часть решения объявлена 28.05.2018) должник - общество с ограниченной ответственностью «Агромашины-Восток» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

11.12.2017 между ООО «Агромашины-Восток» в лице управляющего ИП ФИО4 (продавец) и ФИО2 (покупатель) был заключен договор купли-продажи, по условиям которого должник продал ответчику автомобиль ЛУИДОР-225000, идентификационный номер VIN 

<

***>, 2016 года выпуска, гос/номер 

<

***> регион, стоимость транспортного средства 250 000 руб. (пункты 1.1., 2.1 договора).

Между сторонами сделки подписан акт приема-передачи транспортного средства от 11.12.2017, согласно которому спорное транспортного средство передано продавцом покупателю в соответствии с требованиями договора.

В материалы дела представлена квитанция к приходному кассовому ордеру б/н от 11.12.2017, согласно которой от ФИО2 были приняты денежные средства в размере 250 000 руб. за автомобиль Луидор 225000; квитанция к приходному кассовому ордеру подписана ФИО4

Конкурсный управляющий, полагая, что имеются специальные основания для признания сделки недействительной, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, пришел к выводу о наличии совокупности условий для признания спорной сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Суд апелляционной инстанции, повторно оценив представленные в обособленный спор доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел к следующим выводам.

Положениями части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки существенно в худшую для должника сторону отличается от цены, по которой в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанной сделки; должник изменил свое место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацу 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацем 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 данного Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 31.08.2017, а оспариваемая сделка совершена должником 11.12.2017, следовательно, спорный договор купли-продажи от 11.12.2017 заключен в период подозрительности, установленной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции, установив, что на момент заключения спорной сделки руководителем должника – ООО «Агромашины-Восток» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице Управляющего ИП ФИО4, и  единственным участником должника являлся ФИО4, которому ФИО2 выдана доверенность от 12.12.2017 в простой письменной форме на право постановки на учет в органах ГИБДД спорного автомобиля, получения технического паспорта на имя ФИО2, регистрационных знаков, право расписываться за нее и совершать все действия, связанные с выполнением данного поручения, 15.12.2017 на основании заявления, подписанного ФИО4 и выданной доверенности спорный автомобиль был зарегистрирован на имя ФИО2, пришел к выводу о том, что должник – ООО «Агромашины-Восток» в лице ФИО4 и ответчик ФИО2 являются заинтересованными лицами по смыслу статьи 19 Закона о несостоятельности.

Суд апелляционной инстанции считает вывод суд первой инстанции о наличии заинтересованности между участниками сделки  по статье 19 Закона о несостоятельности недоказанным.

Между тем, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Данный правовой подход приведен  в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 и изложен в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018)  (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018 в ред. от 26.12.2018).

Довод ФИО2 о разумности причин выдачи доверенности на оформление автомобиля руководителю юридического лица – контрагента по сделке, после ее заключения, в тот момент, когда бремя содержания автомобиля и риски, связанные с владением им, перешли к ответчику, обоснованно отклонен судом первой инстанции со ссылкой на то, что поведение ФИО2 явно отличается от разумного поведения независимых участников хозяйственного оборота. 

В апелляционной жалобе заявитель не отрицала тот факт, что у ФИО4 и ФИО2 есть общая знакомая, через которую ФИО2 получила информацию об обществе и ФИО4

Таким образом, наличие фактической аффилированности подтверждено, а разумные экономические мотивы такого поведения не были раскрыты.

Приняв во внимание, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности и сделка была совершена в отношении заинтересованного лица, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что целью спорной сделки являлось причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Суд апелляционной инстанции соглашается с конкурсным управляющим о наличии признаков фиктивности спорной сделки, целью которой был вывод активов должника из конкурсной массы в период наблюдения.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путём анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Суд апелляционной инстанции, повторно оценив доказательства, пришел к выводу, что факт оплаты и поступления денежных средств на счет должника, либо распоряжение обществом денежными средствами, полученными от продажи, иным образом, не нашел своего подтверждения.

Квитанция к приходному кассовому ордеру, представленная в копии, подписана заинтересованным лицом ФИО4 как от имени главного бухгалтера, так и от кассира, при этом печатью юридического лица не заверена. 

Имеющиеся в материалах дела выписки по счетам с 24.10.2016 по 13.08.2018, свидетельствуют о том, что движения денежных средств по счетам в спорный период не было и денежные средства от реализации автомобиля на действующие расчетные счета не поступали (л.д.15-18).

Представленные ФИО2 доказательства, по мнению суда апелляционной инстанции, не подтверждают ее финансовую возможность приобрести автомобиль за 250 000 рублей в 2017 году.

В подтверждение финансовой состоятельности ФИО2 представлен договор купли-продажи земельного участка от 30.03.2015, свидетельствует о том, что расчет с ФИО2 произведен в размере 520 000 рублей, более чем за два года и восемь месяцев до оспариваемой сделки. Справка 2-НДФЛ за 2017 год свидетельствует о том, что помимо ежемесячной пенсии, годовой доход ФИО2 с учетом налога на доходы физических лиц, не превышал 126 937 рублей.

Убедительных доказательств, подтверждающих факт сохранения ФИО2 денежных средств с 2015 года, полученных от продажи земельного участка, не представлено.

Суд апелляционной инстанции соглашается с позицией конкурсного управляющего о направленности сделки на вывод активов из конкурсной массы в преддверии банкротства, поскольку автомобиль через непродолжительное время (два месяца и одиннадцать дней) был отчужден ФИО2, что не согласуются с ее утверждением о цели приобретения автомобиля: для последующей его сдачи в аренду и получения дополнительного дохода. 

Рыночная стоимость спорного транспортного средства определенная в размере 250 000 руб., конкурсным управляющим и лицами, участвующим в обособленном споре, не оспаривалась. Вместе с тем, из открытых источников следует, что такая стоимость транспортного средства является минимальной и, как правило, характерна для автомобилей не на ходу, или нуждающихся в ремонте.

Из акта приема-передачи транспортного средства не следует, что автомобиль имел какие-либо повреждения или недостатки, напротив, установлено, что комплектность проверена и соответствует заводской.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не вправе выходить за пределы заявленных конкурсным управляющим требований, а в силу части 3 статьи 266 АПК РФ последний лишен возможности увеличить их размер. Соответственно, в отсутствие спора о рыночной цене автомобиля, целесообразность установления действительной рыночной стоимости автомобиля на стадии апелляционного обжалования отсутствует и приведет лишь к затягиванию судебного спора. 

В этой связи суд апелляционной инстанции при рассмотрении обособленного спора повторно оценивает представленные в дело доказательства.

Учитывая изложенное, установив, что оспариваемая сделка совершена в условиях заинтересованности, а также то, что в результате совершения оспариваемой сделки из владения должника выбыл спорный автомобиль, указанные доводы конкурсного управляющего должника лицами, участвующими в споре, не опровергнуты допустимыми и относимыми доказательствами (статьи 65,67,68 АПК РФ), суд первой инстанции пришел к правильным выводам о том, что оспариваемая сделка совершена в целях причинения вреда кредиторам должника, в результате совершения данной сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки, вследствие чего правомерно признал договор купли-продажи от 11.12.2017 недействительной сделкой по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Особенности применения последствий недействительности сделок, признанных таковыми в деле о банкротстве, определены статьей 61.6 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, в случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Признав спорную сделку недействительной, учитывая отсутствие возможности возврата имущества в натуре (транспортное средство продано по договору купли-продажи транспортного средства от 22.02.2018), суд первой инстанции с учетом заявленных и уточненных конкурсным управляющим требований, правильно применил последствия ее недействительности, в соответствии с положениями пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве - в виде в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Агромашины-Восток» денежных средств в размере 250 000 руб. 

Таким образом, удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции правомерно исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (статьи 9, 65, 71 АПК РФ), обоснованности заявленных требований.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда первой инстанции о наличии признаков неразумности поведения участников сделки, нашли свое подтверждение.

Заявителем апелляционной жалобы не в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции не раскрыты мотивы поведения участников сделки, отвечающие критерию разумности при ее заключении и исполнении, с учетом дальнейшей реализации транспортного средства третьему лицу, исходя из непродолжительного периода владения.

Оценивая иные изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования по существу. 

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и безусловных оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены определения судом апелляционной инстанции не установлено. 

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 20.02.2019 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-24465/2017 оставить без изменения, а апелляционную  жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Председательствующий Е.В. Кудряшева 

Судьи О.О. Зайцева

ФИО1