Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А74-2718/2017

20 марта 2024 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  19 марта 2024  года.

Полный текст постановления изготовлен 20 марта 2024 года.

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего  Первушиной М. А.,

судей:   Варламова Е.А., Парской Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Томашевской Т.Н.,

при участии в судебном заседании с использованием систем веб-конференции представителей ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 07.09.2021, паспорт), Федеральной налоговой службы по Республике Хакасия        ФИО3 (доверенность от 15.03.2024, паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Хакасия от 28 сентября 2022 года по делу № А74-2718/2017, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 11 декабря 2023 года по тому же делу, 

 

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «СП-19» (далее – ООО «СП-19», должник), решением Арбитражного суда Республики Хакасия от 08 апреля 2019 года признанного банкротом, определением Арбитражного суда Красноярского края от 28 сентября 2022 года, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 11 декабря 2023 года, удовлетворена жалоба Федеральной налоговой службы. Признаны незаконными действия (бездействие) внешнего управляющего ФИО1 (далее – ФИО1), выразившиеся в: нарушении порядка оформления отчетов внешнего управляющего от 02.04.2018, 16.07.2018, 05.10.2018, 25.01.2019; неопубликовании результатов инвентаризации имущества ООО «СП-19 в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве; непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности     ООО «СП-19»; нарушении очередности погашения текущих платежей, установленной статьей 134 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; осуществлении расходов в процедуре внешнего управления в размере      55 913 рублей 77 копеек;  неисполнении плана внешнего управления ООО «СП-19».         С арбитражного управляющего ФИО1 в пользу Федеральной налоговой службы взысканы убытки в размере 15 443 225 рублей 75 копеек.

ФИО1, не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратился в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 28 сентября 2022 года и постановление суда апелляционной инстанции от 11 декабря 2023 года отменить.

По мнению заявителя кассационной жалобы, выводы судов не соответствуют  фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Судами нарушены и неправильно применены нормы материального и процессуального права.

Дополнения к кассационной жалобе судом округа во внимание не принимаются как поданные за пределами срока обжалования судебных актов.

Кроме того, не приложены доказательства направления дополнений к кассационной жалобе сторонам.

В отзыве на кассационную жалобу уполномоченный орган  считает доводы, изложенные  в ней несостоятельными, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Республики Хакасия и Третьего арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе,  Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о необоснованности  доводов  кассационной жалобы и отсутствии оснований для ее удовлетворения.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу статьи  4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Пункт 1 статьи 60 Закона о банкротстве предоставляет кредиторам должника право обратиться в арбитражный суд с жалобой о нарушении конкурсным управляющим их прав и законных интересов.

Основанием для удовлетворения жалобы на действия (бездействия является установление арбитражным судом: факта несоответствия действий (бездействия) конкурсного управляющего требованиям законодательству о банкротстве (неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей), а также факта нарушения этими действиями (бездействием) прав и законных интересов заявителя жалобы.

Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего определен в статьях 20.3, 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий и бездействия конкурсного управляющего незаконными и отстранения от возложенных на него обязанностей при наличии оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 145 названного Закона.

Пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве обязывает арбитражного управляющего действовать при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Согласно пункту 1 статьи 20.4 Закона о банкротстве неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего в соответствии с настоящим Федеральным законом или федеральными стандартами, является основанием для отстранения арбитражным судом арбитражного управляющего от исполнения данных обязанностей по требованию лиц, участвующих в деле о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 94 Закона о банкротстве с даты введения внешнего управления прекращаются полномочия руководителя должника, управление делами должника возлагается на внешнего управляющего, на внешнего управляющего переходят полномочия руководителя должника и иных органов управления должника.

Одним из эпизодов уполномоченный орган указывает на нарушение порядка оформления отчетов внешнего управляющего.

Согласно пункту 4 статьи 106 Закона о банкротстве внешний управляющий по требованию собрания кредиторов или комитета кредиторов отчитывается перед кредиторами о ходе внешнего управления и реализации плана внешнего управления.

В соответствии с пунктом 1 статьи 117 Закона о банкротстве внешний управляющий обязан представить на рассмотрение собрания кредиторов отчет внешнего управляющего по требованию лиц, имеющих право на созыв собрания кредиторов

Судами установлено, что информирование уполномоченного органа осуществлялось внешним управляющим путем направления уполномоченному органу отчетов внешнего управляющего от 02.04.2018, 16.07.2018, 05.10.2018, 25.01.2019, которые рассматривались на собраниях кредиторов должника. По результатам рассмотрения информации о реализации мероприятий плана внешнего управления, представленной в виде отчета, на собраниях кредиторов уполномоченным органом всегда принимались решения о непринятии отчета к сведению, мотивированные тем, что в представленных внешним управляющим отчетах отсутствует информация о мероприятиях, проводимых внешним управляющим.

В силу пункта 2 статьи 99 Закона о банкротстве внешний управляющий обязан информировать комитет кредиторов о реализации мероприятий, предусмотренных планом внешнего управления.

При этом форма предоставления информации должна обеспечивать получение уполномоченным органом того объема информации, который бы позволял уполномоченному органу не только иметь представление о мероприятиях, выполняемых внешним управляющим, но и ретроспективно сравнивать изменения в финансовом состоянии должника в течение всего срока проведения процедуры внешнего управления.

Получение информации от внешнего управляющего в виде надлежащим образом оформленных отчетов внешнего управляющего позволило бы уполномоченному органу принимать решения об изменении плана внешнего управления (пункт 7 статьи 107 Закона о банкротстве), о необходимости досрочного прекращения внешнего управления (пункт 1 статьи 118 Закона о банкротстве) или о надлежащем (ненадлежащем) исполнении внешним управляющим плана внешнего управления (пункт 2 статьи 99 Закона о банкротстве).

Отчет арбитражного управляющего о своей деятельности является единственным источником для осуществления контроля со стороны конкурсных кредиторов и уполномоченного органа.

Арбитражный управляющий, отражая в отчетах о своей деятельности недостоверную информацию, либо скрывая ее, лишает конкурсных кредиторов и уполномоченный орган возможности контролировать его действия, чем нарушает их права.

Судами установлено, что из содержания отчетов внешнего управляющего от 02.04.2018, 16.07.2018, 05.10.2018, 25.01.2019 следует, что в них отсутствует  информация: о проведении инвентаризации имущества, которая была проведена внешним управляющим 31.12.2017 (отчет от 02.04.2018); сведения о реализации плана внешнего управления (отчеты от 02.04.2018, 16.07.2018, 05.10.2018, 25.01.2019) ( согласно плану внешнего управления, утвержденному арбитражным судом определением от 07.11.2017, в срок 18 месяцев подлежали взысканию дебиторская задолженность, реализация имущества, строительство многоквартирного жилья на объектах расположенных в             г. Абакане); сведения о наличии свободных денежных средств и иных средств должника, которые могут быть направлены на удовлетворение требований кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей (отчеты от 02.04.2018, 16.07.2018, 05.10.2018, 25.01.2019), при этом в ходе внешнего управления внешним управляющим погашались текущие требования, что свидетельствует о наличии у должника в период проведения внешнего управления денежных средств; расшифровка оставшейся дебиторской задолженности должника и сведения об оставшихся нереализованными правах требования должника (отчеты от 02.04.2018, 16.07.2018, 05.10.2018). О наличии дебиторской задолженности указано в плане внешнего управления (задолженность по строительству объектов военного городка).

К отчетам внешнего управляющего не были приложены сведения о сумме текущих обязательств должника с указанием процедуры, применяемой в деле о банкротстве, в ходе которой они возникли, их назначения, оснований их возникновения, размера обязательства и непогашенного остатка, а также реестр требований кредиторов и отчет о движении денежных средств.

При этом доказательства обратного суду не представлены.

Как правильно указали суды, предоставление уполномоченному органу отчета внешнего управляющего, содержание и форма которого регламентированы пунктом 3 статьи 117 Закона о банкротстве, Постановлением Правительства Российской Федерации от 22.05.2003 № 299 «Об утверждении Общих правил подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего» и приказом Минюста Российской Федерации от 14.08.2003 № 195 «Об утверждении типовых форм отчетов (заключений) арбитражного управляющего», должно было являться гарантией своевременного и регулярного обеспечения уполномоченного органа полной и достоверной информацией о результатах реализации внешним управляющими своих прав и обязанностей в процедуре внешнего управления.

Нарушение внешним управляющим порядка оформления отчетов привело к тому, что такую информацию уполномоченный орган в ходе проведения процедуры внешнего управления не получал.

При таких обстоятельствах, арбитражные суды пришли к правомерному выводу об обоснованности жалобы уполномоченного органа в указанной части.

Также одним из эпизодов уполномоченный орган указал на неопубликование управляющим результатов инвентаризации имущества должника.

Согласно пункту 2 статьи 99 Закона о банкротстве внешний управляющий обязан принять в управление имущество должника и провести его инвентаризацию, в течение трех рабочих дней с даты окончания инвентаризации имущества должника включить в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (далее - ЕФРСБ) сведения о результатах такой инвентаризации.

Судами установлено, что 31.12.2017 внешним управляющим проведена инвентаризация имущества должника, по результатам которой составлены акт инвентаризации наличных денежных средств № 1, инвентаризационная опись основных средств № 2, акт инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами № 3.

Доказательства включения внешним управляющим в ЕФРСБ сведений о проведенной инвентаризации в материалы дела не представлены.

На ЕФРСБ сведения о проведенной внешним управляющим инвентаризации имущества должника отсутствуют.

Первым собранием кредиторов, которое было проведено арбитражным управляющим после проведения инвентаризации имущества должника, было собрание, назначенное на 26.01.2018. В повестку собрания включен вопрос об утверждении плана внешнего управления.

В представленном на утверждение плане внешнего управления информация о результатах инвентаризации имущества должника так же  отсутствует.

Доказательства того, что внешний управляющий предоставил уполномоченному органу информацию о результатах инвентаризации имущества должника в установленный Законом о банкротстве срок (в течение трех рабочих дней с даты окончания инвентаризации имущества), в материалы обособленного спора не представлены.

Учитывая изложенное, суды двух инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что неопубликование в установленный Законом о банкротстве срок результатов инвентаризации имущества должника в ЕФРСБ в отсутствие доказательств доведения такой информации до уполномоченного органа иным способом нарушило права уполномоченного органа на оперативное получение актуальной информации, в связи с чем, жалоба уполномоченного органа в указанной части является обоснованной.

Ссылка арбитражного управляющего на то, что в реестр требований кредиторов должника включены требования только уполномоченного органа, который мог знать о проведенной управляющим инвентаризации и ее результатах, так как представитель уполномоченного органа присутствовал на собраниях кредиторов должника, правомерно отклонена судом.

ФНС просит признать недействительными бездействия арбитражного управляющего о непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности.

Абзацем седьмым пункта 2 статьи 99 Закона о банкротстве предусмотрено, что внешний управляющий обязан принимать меры по взысканию задолженности перед должником.

В соответствии со статьей 71, оценив представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств взыскания дебиторской задолженности с ФИО4, ФИО5 и ООО «ТехноНиколь», суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о ненадлежащем исполнении внешним управляющим своих обязанностей, выразившегося в невзыскании дебиторской задолженности.

Представленные арбитражным управляющим копии претензий от 19.11.2018 № 121, 15.05.2018 № 58, 14.02.2018 № 25, 20.11.2017 № 112, 20.11.2017 № 112, 14.02.2018 № 25, 15.05.2018 № 58, 22.08.2018 № 103, 19.11.2018 № 121, 22.08.2018 № 103, 15.05.2018 № 58, 14.02.2018 № 25, 20.11.2017 № 112, адресованные ФИО4, ИП ФИО5, ООО «ПМиК Манжула», в отсутствие доказательств принятия внешним управляющим каких-либо мер по принудительному взысканию указанной задолженности после истечения указанного в претензиях срока, не могут свидетельствовать о том, что внешним управляющим были предприняты все необходимые меры для взыскания дебиторской задолженности.

Довод арбитражного управляющего о несоразмерности расходов по взысканию дебиторской задолженности правомерно отклонен судами, так как процессуальным законодательством предусмотрены возмещение судебных расходов, понесенных при рассмотрении дела в суде, а также право истца на отсрочку (рассрочку) государственной пошлины.

Также уполномоченный орган указал на невыполнение плана внешнего управления.

Согласно пункту 1 статьи 106, пункту 1 статьи 107 Закона о банкротстве не позднее чем через месяц с даты своего утверждения внешний управляющий обязан разработать план внешнего управления и представить его собранию кредиторов для утверждения.

План внешнего управления должен предусматривать меры по восстановлению платежеспособности должника, условия и порядок реализации указанных мер, расходы на их реализацию и иные расходы должника.

Рассмотрение вопроса об утверждении и изменении плана внешнего управления относится к исключительной компетенции собрания кредиторов.

Само по себе невыполнение плана внешнего управления не может рассматриваться в качестве неправомерного бездействия внешнего управляющего, поскольку он может нести ответственность за неисполнение плана только в той части, которая полностью зависит от него самого. Утверждение кредиторами плана, предусматривающего мероприятия, которые в силу обстоятельств, не зависящих от внешнего управляющего, не могут быть в полном объеме реализованы, не свидетельствует о ненадлежащем исполнении внешним управляющим своих обязанностей.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 26.01.2018 собранием кредиторов должника принято решение утвердить план внешнего управления. Планом внешнего управления предусмотрено поступление денежных средств на погашение требований кредиторов от строительства жилых домов по ул. Некрасова, ул. Колхозная и строительства и реконструкции объектов военного городка, реализации имущества должника (запасов). Ежемесячное поступление денежных средств с января 2018 года от выполнения строительно-монтажных работ должно составлять не менее 2 000 000 рублей .Погашение кредиторской задолженности должно начаться с апреля 2018 года в сумме не менее 1 000 000 рублей (от 1 020 000 до 1 709 135 рублей 24 копейки) ежемесячно.

Согласно предварительному договору подряда от 02.10.2017 № 2 должник обязался своими силами из материальных ресурсов ООО «ПМиК Манжула» выполнить строительно-монтажные работы по адресу: 

<

...>.

В соответствии с пунктом 4.2.1 предварительного договора подряда должник направляет ООО «ПМиК Манжула» в срок не позднее 3 рабочих дней с момента готовности проектной документации и получения разрешения на строительство объекта, предложение о заключении договора подряда.

Доказательства заключения должником договора подряда по указанному объекту в материалы обособленного спора не представлены.

Доказательства того, что у должника имелась возможность исполнения плана внешнего управления в части строительства по ул. Колхозная, суду не представлены, в связи с чем, суды правомерно признали необоснованной жалобу уполномоченного органа в указанной части.

Доводы арбитражного управляющего о том, что должник не выполнял работы по строительству и реконструкции объектов военного городка, правомерно отклонены судами.

Графиком выполнения строительно-монтажных работ и поступления денежных средств в плане внешнего управления предусмотрено, что в июле 2018 года от строительства и реконструкции объектов военного городка должны были поступить денежные средства в размере 13 400 000 рублей.

Пунктом 3 раздела V плана внешнего управления также предусмотрено, что при поступлении оплаты за строительство объектов военного городка денежные средства будут направлены на погашение требований кредиторов.

Оценив, заключенные 16.07.2014, 22.07.2014, 19.09.2014, 30.10.2015, 29.01.2016 между должником и ООО «ПМиК Манжула» договоры субподряда №№ 26/07, 27/07, 31/09, 96/10, 97/10, 86/01, соответственно на выполнение работ по строительству на объекте военный городок; представленные налоговым органом справки о стоимости выполненных работ и затрат от 30.09.2014 №№ 1, 2, 30.10.2014 №№ 1, 3, 13.03.2015 № 1, 31.03.2015 № 4, 30.06.2015 № 5, 30.09.2015 № 6, 08.02.2016, № 1, 08.06.2016 № 1, 30.12.2016 № 2, 02.10.2017 №№ 1, 1, 2, 2, 3, 7, 8; акты о приемке выполненных работ от 30.09.2014 №№ 1, 2, 30.10.2014 № 3, 31.03.2015 № 4, 30.06.2015 № 5, 30.09.2015 № 6; акты сверки за период с 03.07.2014 по 01.01.2020, представленные в материалы дела арбитражным управляющим; учитывая показания ФИО4, суды пришли к правильным выводам о том, что строительные работы на указанном объекте выполнялись;   генеральный подрядчик - ООО «ПМиК Манжула» оплатил должнику за строительство указанных объектов 18 116 821 рубль 80 копеек, при этом все платежи были проведены до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника; доказательства оплаты должнику 10 503 379 рублей 20 копеек в материалах дела отсутствуют, так же как и доказательства принятия внешним управляющим мер по взысканию указанной дебиторской задолженности с ООО «ПМиК Манжула», в связи с чем правомерно удовлетворили жалобу уполномоченного органа в части неисполнения внешним управляющим плана внешнего управления (направление денежных средств от выполнения строительных работ в военном городке на погашение кредиторской задолженности).

Также ФНС заявлено о необоснованном осуществлении управляющим расходов в процедуре внешнего управления в размере 55 913 рублей 77 копеек.

Руководствуясь положениями пунктов 1,3  статьи 20.6, пункта 2 статьи 20.7, статьи 24.1, пункта 1 статьи 59 Закона о банкротстве, статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения, изложенные в  пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве», принимая во внимание сложившуюся судебную практику, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о том, что в период с ноября 2017 года по декабрь 2018 года внешним управляющим необоснованно осуществлены расходы за счет средств должника в размере 69 801 рубля 76 копеек (36 000 рублей - денежные средства, полученные внешним управляющим из кассы должника 11.12.2018, + 30 000 рублей - вознаграждение временного управляющего, 3 264 рубля - оплата по лицензионному договору, 537 рублей 76 копеек - разница между полученными денежными средствами на оплату публикаций и подтвержденными расходами внешнего управляющего).

Между тем, уполномоченный орган просит признать незаконным осуществление внешним управляющим расходов в процедуре внешнего управления в размере 55 913 рублей 77 копеек.

Поскольку суд не может выйти за пределы заявленных по делу требований, суд правомерно признал обоснованной жалобу уполномоченного органа в части признания незаконным осуществления внешним управляющим расходов в процедуре внешнего управления только в размере 55 913 рублей 77 копеек.

ФНС просит признать незаконными действия управляющего в части нарушения очередности уплаты текущих платежей.

Руководствуясь положениями пункта 1 статьи 5, пунктов 1, 2 статьи 121, пунктов 1, 2,4 статьи 134 Закона о банкротстве, пунктов 1, 2 статьи 45, пункта 6 статьи 226, пункта 1 статьи 431 Налогового кодекса Российской Федерации, принимая во внимание разъяснения, изложенные в пунктах 1 и 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве»,правовую позицию, изложенную в пункты 8, 14 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства,  арбитражные суды пришли к правомерному выводу, что в процедуре внешнего управления производилось гашение требований кредиторов по текущим платежам (работников должника), долг перед которыми возник позже задолженности по уплате обязательных платежей (налога на доходы физических лиц и страховых взносов на обязательное пенсионное страхование), в связи с чем обоснованно удовлетворили жалобу уполномоченного органа в указанной части.

Довод конкурсного управляющего о том, что отступление от установленной очередности была обоснована необходимостью выплаты заработной платы работникам, правомерно отклонен судами на основании следующего.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 134 Закона о банкротстве, в случае, если прекращение деятельности организации должника или ее структурных подразделений может повлечь за собой техногенные и (или) экологические катастрофы либо гибель людей, вне очереди преимущественно перед любыми другими требованиями кредиторов по текущим платежам также погашаются расходы на проведение мероприятий по недопущению возникновения указанных последствий.

Из буквального толкования абзаца 2 пункта 1 статьи 134 Закона о банкротстве следует возможность изменения очередности удовлетворения требований кредиторов в целях предотвращения деятельности должника, которая может повлечь последствия техногенных или экологических катастроф.

В силу абзаца третьего пункта 40.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с применением Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», отступление арбитражным управляющим от очередности, предусмотренной в пункте 2 статьи 134 Закона о банкротстве, может быть признано судом законным, если это необходимо исходя из целей соответствующей процедуры банкротства, в том числе для недопущения гибели или порчи имущества должника либо предотвращения увольнения работников должника по их инициативе.

При этом доказательства наличия оснований для изменений очередности текущих требований, предусмотренных Законом о банкротстве и (или) указанным постановлением: наличия риска возникновения техногенных и (или) экологических катастроф, гибели людей, гибели или порчи имущества должника, - в материалы дела не представлены.

Признание работодателя несостоятельным (банкротом) означает признание арбитражным судом его неспособности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по выплате выходных пособий и (или) оплате труда лиц, работавших или работающих по трудовому договору.

Для отступления от установленной законом очередности удовлетворения требований работников должника необходимо доказать наличие экстраординарных оснований.

Уполномоченный орган просит взыскать убытки с арбитражного управляющего в размере 15 443 225 рублей 75 копеек.

В пункте 48 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Закона о банкротстве», следует, что арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

К способам защиты гражданских прав, предусмотренным статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, относится, в частности возмещение убытков

Ответственность арбитражного управляющего, установленная в названной норме закона, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу данной статьи для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: наличие убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств), причинно-следственная связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащем исполнении обязательств и непосредственно размер убытков.

Удовлетворение требований возможно при наличии совокупности перечисленных выше условий ответственности, для отказа в удовлетворении требований достаточно отсутствия в действиях лица одного из перечисленных выше условий.

Кредитор вправе самостоятельно избирать способ защиты нарушенного права, в том числе обратиться в суд с иском о взыскании убытков, независимо от наличия или отсутствия судебного акта о признании действий конкурсного управляющего незаконными. Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях независимо от того, предусмотрена ли законом такая возможность применительно к конкретной ситуации или нет.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении настоящего дела в предмет судебного исследования подлежат включению вопросы, связанные с наличием (отсутствием) в действиях арбитражного управляющего противоправного поведения, которое, в свою очередь, повлекло неблагоприятные последствия для должника.

Пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве возлагает на арбитражного управляющего обязанность возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Уполномоченный орган, обращаясь с требованием о взыскании убытков указывает на то, что согласно представленным арбитражным управляющим документам в процедуре внешнего управления в кассу должника и на расчетный счет должника должны были поступить денежные средства в размере 69 144 199 рублей 74 копейки, однако доказательства поступления данных денежных средств и их расходования в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, в процедуре внешнего управления подотчетным лицам выдавались денежные средства, доказательства использования которых на нужды должника также в материалах дела отсутствуют.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, суды установили, что в     2018 году ООО «ПМиК Манжула» должно было оплатить должнику 36 272 331 рубль 74 копейки, в период с 07.02.2018 по 12.12.2018 на счет должника от                               ООО «ПМиК Манжула» поступили денежные средства в размере 8 042 115 рублей, при этом  доказательства поступления в кассу должника или на его расчетный счет в 2018 году 28 230 216 рублей 74 копеек в счет оплаты выполненных должником работ в материалах дела отсутствуют; в период с 08.04.2019 по 12.09.2019 на счет должника от                    ООО «ПМиК Манжула» поступили денежные средства в размере 2 290 456 рублей 53 копеек, в период с 12.04.2019 по 03.12.2019 на счет должника от ООО «ПМиК Манжула» поступили денежные средства в размере 1 707 055 рублей, согласно акту взаимозачета от 22.11.2019 № 3 должником и ООО «ПМиК Манжула» произведен зачет на сумму               2 712 208 рублей 62 копейки, доказательства поступления получения должником в        2019 году 7 812 741 рубля 85 копеек в счет оплаты выполненных должником работ в материалах дела также отсутствуют.

При подведении итогов конкурсного производства конкурсным управляющим в материалы основного дела представлен отчет от 23.04.2020, согласно которому единственным активом должника, подлежащим включению в конкурсную массу должника по состоянию на 27.05.2019 являлась дебиторская задолженность в размере 9 471 832 рублей 80 копеек, в том числе дебиторская задолженность ООО «ПМиК Манжула» в размере 9 131 692 рублей 80 копеек. Представлены доказательства взыскания данной дебиторской задолженности.

Зная о выполнении должником в течение всего 2018 года работ по заключенным с ООО «ПМиК Манжула» договорам подряда на сумму 34 833 566 рублей, при отсутствии доказательств погашения указанной задолженности в сумме 28 230 216 рублей 74 копеек внешний управляющий в акте инвентаризации расчетов от 31.12.2018 № 1 указывает на отсутствие данной дебиторской задолженности.

После прекращения процедуры внешнего управления, зная о выполнении должником в первом квартале 2019 года работ по заключенным с ООО «ПМиК Манжула» договорам подряда на сумму 14 522 462 рубля, при отсутствии доказательств погашения указанной задолженности в полном объеме, согласно акту инвентаризации расчетов от 27.05.2019 № 2, размещенному в ЕФРСБ, конкурсный управляющий включает в конкурсную массу должника дебиторскую задолженность ООО «ПМиК Манжула» в размере 3 292 425 рублей 24 копеек, тогда как с учетом изложенного задолженность ООО «ПМиК Манжула» перед должником за 2017-2019 годы должна была составлять 36 042 958 рублей 59 копеек.

Судами также установлено, что на дату введения процедуры внешнего управления перед должником у ООО «ПМиК Манжула» была задолженность в размере 10 503 379 рублей 20 копеек за выполнение работ по объекту - военный городок. Данная задолженность внешним управляющим также не учитывалась.

После открытия конкурсного производства размер дебиторской задолженности ООО «ПМиК Манжула», включенной в конкурсную массу должника, в отчетах конкурсного управляющего менялся при отсутствии доказательств того, что должник продолжал выполнять работы по договорам подряда: в отчете от 24.06.2019 - 3 470 540 рублей (в акте от 27.05.2019 - 3 292 425 рублей 24 копейки); в отчете от 24.09.2019 - 3 961 317 рублей; в отчете от 03.12.2019 - 6 176 720 рублей; в отчете от 28.02.2020 - 6 283 265 рублей; в отчете от 23.04.2020 - 9 131 692 рубля 80 копеек.

По рассмотрению итогов конкурсного производства конкурсный управляющий указывал на то, что дебиторская задолженность, указанная в отчетах конкурсного управляющего погашена в полном объеме, что подтверждалось платежными поручениями и приходными кассовыми ордерами.

В ходе проведения процедуры внешнего управления из кассы должника сотрудникам должника выдавались денежные средства в подотчет, которые были потрачены на приобретение строительных материалов. Всего на приобретение строительных материалов было израсходовано подотчетными лицами: ФИО4 - 8 085 543 рубля 34 копейки; ФИО6 - 200 000 рублей; ФИО7 - 963 213 рублей 89 копеек. Итого: 9 248 757 рублей 23 копейки.

Из представленных в материалы дела документов и пояснений конкурсного управляющего следует, что должником выполнялись работы только по договорам подряда, заключенным с ООО «ПМиК Манжула».

Согласно условиям заключенных должником и ООО «ПМиК Манжула» договоров подряда стоимость всех подлежащих работ определена без учета стоимости строительных материалов, комплектация которых возлагается на ООО «ПМиК Манжула».

При этом доказательства возмещения ООО «ПМиК Манжула» должнику расходов на приобретение строительных материалов в указанном размере суду не представлены.

Таким образом, суды пришли к правильному выводу о том, что размер дебиторской задолженности ООО «ПМиК Манжула» перед должником, которая не была учтена ФИО1 при наличии у него доказательств ее наличия, составляет 55 795 095 рублей 02 копейки.

Согласно данным уполномоченного органа должник и ООО «ПМиК Манжула» являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами (руководители и единственные участники указанных лиц являются родственниками).

Должник обратился с заявлением о признании себя банкротом самостоятельно.

При этом, на дату введения процедуры внешнего управления у ООО «ПМиК Манжула» перед должником имелась задолженность.

В процедуре внешнего управления размер данной задолженности возрастал, при этом ни в процедуре внешнего управления, ни в процедуре конкурсного производства арбитражным управляющим не предпринимались меры по взысканию дебиторской задолженности с ООО «ПМиК Манжула».

Размер установленной судом дебиторской задолженности, которая могла бы быть взыскана должником, позволял полностью погасить не только текущие обязательства должника, но и требования уполномоченного органа, включенные в реестр требований кредиторов должника.

Как правильно указал суд, сложившийся порядок работы должника и ООО «ПМиК Манжула», свидетельствует о том, что расходы по выполнению строительных работ и приобретению строительных материалов возлагались на должника, выступавшего субподрядчиком, а доходы должно было получить ООО «ПМиК Манжула». При этом отсутствие возмещения (взыскания) расходов должника с ООО «ПМиК Манжула» после возбуждения дела о его несостоятельности (банкротстве) было возможно только при содействии арбитражного управляющего.

Об этом свидетельствуют следующие действия арбитражного управляющего: отражение недостоверной информации в отчетах внешнего и конкурсного управляющего; непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности; представление документов, отражающих хозяйственную деятельность должника только в рамках обособленного спора по жалобе уполномоченного органа после обращения в суд с ходатайством о завершении процедуры конкурсного производства; представление в материалы дела противоречащих друг другу доказательств.

Учитывая вышеизложенное, арбитражные суды пришли к обоснованному выводу о том, что в результате виновных действий (бездействия) арбитражного управляющего, выразившихся в отражении недостоверных данных относительно активов должника, непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности, в конкурсную массу должника не поступили денежные средства, достаточные для погашения текущих обязательств должника и требований уполномоченного органа, включенных в реестр.

Уполномоченный орган просит взыскать с арбитражного управляющего убытки в размере 15 443 225 рублей 75 копеек, в том числе непогашенные текущие обязательства должника 3 379 996 рублей 41 копейка (основной долг – 1 744 069 рублей 84 копейки) и непогашенная реестровая задолженность в размере 12 063 229 рублей 34 копейки (основной долг – 10 024 201 рубль 06 копеек).

В силу пункта 11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.12 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих» под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего.

Иск о взыскании убытков с арбитражного управляющего является косвенным, так как в действительности направлен на защиту прав и законных интересов конкурсных кредиторов, однако фактически удовлетворяется в пользу должника, убытки, причиненные арбитражным управляющим, в установленном арбитражным судом размере взыскиваются в конкурсную массу должника, а после поступления в конкурсную массу соответствующих денежных средств последние распределяются в порядке, установленном Законом о банкротстве, то есть в общем порядке.

До ликвидации должника-банкрота (прекращения производства по делу о банкротстве) все денежные средства, уплаченные третьими лицами в связи с привлечением их к ответственности по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, поступают в конкурсную массу должника, а не непосредственно в пользу конкурсных кредиторов. Соответственно, убытки возмещаются в размере, причиненном должнику.

После ликвидации должника размер убытков ограничивается размером требований кредиторов.

Принимая во внимание то, что процедура конкурсного производства в отношении должника завершена, по результатам процедуры конкурсного производства остались непогашенными только требования уполномоченного органа (как текущие, так и реестровые), суды  двух инстанций правомерно удовлетворили требование уполномоченного органа и взыскали с арбитражного управляющего в пользу уполномоченного органа убытки в размере 15 443 225 рублей 75 копеек.

Арбитражный управляющий указывает на то, что размер убытков подлежит определению в соответствии с отчетами об определении рыночной стоимости права требования дебиторской задолженности должника по состоянию на 07.11.2017, 31.1.2018.

В соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» арбитражный суд не может полностью отказать в удовлетворении требования о возмещении директором убытков, причиненных юридическому лицу, только на том основании, что размер этих убытков невозможно установить с разумной степенью достоверности (пункт 1 статьи 15 ГК РФ). В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности.

Согласно отчету № 182-22/К рыночная стоимость права требования должника к ООО «ПМиК Манжула» на сумму 17 453 812 рублей 89 копеек составляет 8 015 000 рублей.

Согласно отчету № 180-22/К рыночная стоимость права требования должника к ФИО5 на сумму 8 089 503 рубля 63 копейки составляет 1 156 000 рублей, к ИП ФИО8 на сумму 13 800 000 рублей - 1 970 000 рублей.

При этом заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не может признаваться экспертным заключением по рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23)).

Пунктом 12 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 разъяснено, что согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Судом на основании первичных документов установлено, что размер дебиторской задолженности ООО «ПМиК Манжула» перед должником, которая не была учтена ФИО1 при наличии у него доказательств ее наличия, составляет 55 795 095 рублей 02 копейки.

Согласно представленным арбитражным управляющим отчетам состав объекта оценки определен оценщиком только на основании анализа договоров субподряда и справки ООО «ПКиК Манжула» от 01.08.2022 (пункты 2, 11 отчета и приложение № 1 к отчету № 182-22/К) и акта инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами от 31.1202018 № 1 (пункт 2, приложение № 1 к отчету № 180-22/К).

Принимая во внимание то, что оценщиком была оценена рыночная стоимость права требования должника, размер которого не подтвержден документально, судами  правомерно не признан указанный документ в качестве допустимого доказательства, подтверждающего реальную стоимость дебиторской задолженности должника.

Определением суда от 29.07.2020 установлено, что в конкурсном производстве погашены требования уполномоченного органа в размере 5 228 145 рублей, включенные в реестр требований кредиторов должника.

Материалами настоящего обособленного спора подтверждается, что по результатам конкурсного производства осталась непогашенной задолженность по текущим обязательствам должника в размере 3 379 996 рублей 41 копейки.

Изложенное свидетельствует о нарушении очередности погашения требований кредиторов, установленной пунктом 1 статьи 134 Закона о банкротстве.

Эффективные меры по защите конкурсной массы и прав кредиторов и уполномоченного органа в силу положений пункта 3 статьи 20.3 и статьи 129 Закона о банкротстве должны предприниматься прежде всего самим арбитражным управляющим.

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 36 «О некоторых вопросах, связанных с ведением кредитными организациями банковских счетов лиц, находящихся в процедурах банкротства» при рассмотрении жалоб кредиторов по текущим платежам на нарушение их прав (пункт 2 статьи 35 Закона о банкротстве), выражающееся в непогашении платежей должником, надлежит учитывать, что руководитель должника (в процедурах наблюдения или финансового оздоровления) либо арбитражный управляющий (в процедурах внешнего управления или конкурсного производства) обязан при наступлении срока исполнения соответствующего обязательства направлять распоряжение для его исполнения в кредитную организацию, не дожидаясь напоминания от соответствующего кредитора или предъявления им требования в суд.

В силу положений пункта 1 статьи 94, пункта 1 статьи 129 Закона о банкротстве с даты утверждения внешнего (конкурсного) управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника.

В случае если в соответствии с Законом о банкротстве на арбитражного управляющего возлагаются полномочия руководителя должника, на него распространяются все требования, установленные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации для руководителя такого должника, и по отношению к нему применяются все меры ответственности, установленные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации для руководителя такого должника (пункт 1 статьи 20.2 Закона о банкротстве).

Согласно статьям 3, 9, 23 и 24 Налогового кодекса Российской Федерации и пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» обязанность по надлежащему и достоверному ведению бухгалтерского учета и составлению бухгалтерской отчетности, в том числе, с целью правильного исчисления установленных законом налогов и иных обязательных платежей, а также обязанность юридического лица по своевременной уплате налоговых платежей возложена именно на его руководителя. Ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.

В пунктах 1 и 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица, в частности единоличный исполнительный орган - директор, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Основанием для привлечения должника к налоговой ответственности явилась неоплата должником текущих обязательных платежей, так как денежные средства были направлены на погашение реестровой задолженности.

Обязанность по уплате пеней возникает со следующего дня после просрочки исполнения основного обязательства и прекращается одновременно с исполнением основного обязательства, то есть обязанность по уплате пени напрямую связана с неисполнением обязанности по уплате налога, поэтому находится в причинно-следственной связи между неуплатой налогов и убытками, причиненными вследствие возложения дополнительного бремени по уплате пеней.

Пени являются компенсацией потерь государственной казны в результате недополучения налоговых сумм в случае задержки уплаты налога (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.12.1996 № 20-П).

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 48 Постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29, арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Арбитражным управляющим не представлены доказательства добросовестного исполнения своих обязанностей и принятия арбитражным управляющим активных действий по наполнению конкурсной массы путем взыскания дебиторской задолженности (п. 15.1, 28.1 Обзора, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 11.10.2023).

Довод о пропуске срока исковой давности, являлся предметом рассмотрения арбитражного суда и правомерно отклонен на основании следующего.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 196, пунктом 2 статьи 199, статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая правовую позицию, изложенную в  пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», пункте 48 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротств», принимая во внимание дату обращения уполномоченного органа в арбитражный суд с жалобой (24.04.2019), суд пришел к правильному выводу, что трехгодичный срок исковой давности для обжалования действий (бездействия) арбитражного управляющего в период с 30.10.2017 по 07.04.2019, уполномоченным органом не пропущен.

Суд апелляционной инстанции правомерно не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства ФИО1 о назначении судебной экспертизы, указанной в ходатайстве как повторной.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы согласно статьям 82 и 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства о проведении дополнительной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Как правильно указал суд, в данном случае основания для назначения судебной экспертизы отсутствуют, и дело может быть рассмотрено по имеющимся в деле доказательствам.

Доводы, содержащиеся в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения суда первой и апелляционной инстанций и отклонены с приведением мотивов их отклонения. Оснований для иных выводов Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не усматривает.

Указанные доводы не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права, а фактически направлены на переоценку установленных при рассмотрении дела судом первой и  апелляционной инстанций обстоятельств, что в силу требований статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо в суде кассационной инстанции, поэтому Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа указанные доводы не могут быть приняты во внимание.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Республики Хакасия от 28 сентября 2022 года по делу № А74-2718/2017 и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 11 декабря 2023 года по тому же делу основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  подлежат оставлению без изменения.

Статья 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусматривает уплаты государственной пошлины за рассмотрение кассационных жалоб на судебные акты, принимаемые по результатам разрешения в деле о банкротстве жалоб на действия (бездействие) конкурсного управляющего, в связи с чем государственная пошлина в сумме 3 000 рублей, уплаченная по чеку - ордеру от 25 декабря 2023 года, подлежит возврату заявителю  из федерального бюджета.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Хакасия от 28 сентября 2022 года по делу № А74-2718/2017, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 11 декабря 2023 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из средств федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей, уплаченную по чеку - ордеру от 25 декабря 2023 года.

Меры по приостановлению исполнения судебных актов, принятые на основании определения Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 16 января 2024 года, отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Судьи

 

М.А. Первушина

Е.А. Варламов

Н.Н. Парская