ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А65-3603/2016

г. Самара

04 июня 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 04 июня 2019 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Селиверстовой Н.А., судей Мальцева Н.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании:

ФИО2 – лично (паспорт),

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №7 апелляционную жалобу ФИО2 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 апреля 2019 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по делу № А65-3603/2016 (судья Иванов О.И.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Завод железобетонных изделий-210», ИНН 

<

***>. 

 

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 20.02.2016 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Ак Барс Металл» о признании ликвидируемого должника – общества с ограниченной ответственностью «Завод железобетонных изделий-210», г. Набережные Челны (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (далее – должник), несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.02.2016 заявление принято к производству и назначено судебное заседание.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.03.2016 ликвидируемый должник – общество с ограниченной ответственностью «Завод железобетонных изделий-210» признан несостоятельным (банкротом) и  в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден  ФИО3

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление должника о привлечении ФИО2 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности на сумму 57 586 258,83 руб.

Арбитражным судом было вынесено протокольное определение об уточнении (увеличении) размера субсидиарной ответственности до 59 641 996,64 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.04.2019 по делу №А65-3603/2016 судом признана доказанность наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Завод железобетонных изделий-210», РТ, г. Набережные Челны (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО2 (ИНН 

<

***>).

Приостановлено рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами общества с ограниченной ответственностью «Завод железобетонных изделий-210».

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 10.04.2019 отменить, в удовлетворении заявления отказать.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2019 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению на 30.05.2019.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании ФИО2 поддержал апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.04.2019 по делу №А65-3603/2016, исходя из нижеследующего.

Из материалов дела усматривается, что ФИО2  являлся  генеральным директором должника с 08.05.2014, а в последующем ликвидатором Общества.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал на то, что в период руководства ФИО2 Обществом  произошло резкое уменьшение активов должника и возникновение убытков, должник потерял свою платежеспособность и рентабельность; не были предприняты меры по взысканию дебиторской задолженности. При этом ответчик не обратился своевременно в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (ст.9 Закона о банкротстве).

Признавая  требования конкурсного управляющего обоснованными, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Обстоятельства, которые указаны конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, возникли до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, в связи с чем, они не могут быть квалифицированы с использованием материальных норм, установленных указанным Федеральным законом и подлежат квалификации в соответствии с законодательством, действовавшим в соответствующий период совершения действий (пункт 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации").

В силу п. 2 ст. 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно  п. 4 ст. 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная п. 4 ст. 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12).

По правилам ст. 15 ГК РФ для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями.

Таким образом, для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности доказыванию в силу ст. 65 АПК РФ подлежит состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

По смыслу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Учитывая приведенную норму абз. седьмого п. 4 ст. 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", заявитель должен доказать наличие неправомерных действий контролирующего лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", а лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, должно доказать, что оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника, и отсутствие своей вины и причинной связи с последующим затруднением проведения процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе формирования и реализации конкурсной массы.

В обосновании заявленных требований конкурсный управляющий указал на то, что первичное фиксирование убытков в бухгалтерской отчетности  датировано  31.10.2015, а следовательно заявление о признании должника банкротом подано кредитором ООО «Ак Барс Металл» и принято к рассмотрению судом 25.02.2016.

Из представленных конкурсным управляющим документов также следует, что по состоянию на 31.03.2015 доход должника составлял 9 103 000 руб., по состоянию на 30.06.2016 – 1 019 000 руб., по состоянию на 31.10.2015 у должника имелся убыток в размере 10 479 000 руб., по состоянию на 25.02.2016 размер убытка должника составил 11 395 000 руб.

При этом согласно разделу «Отчет о финансовых результатах « бухгалтерского баланса (строка 2110) выручка составляла 200 595 000 руб., а себестоимость продаж (строка 2120) составляла 187 585 000 руб., тогда как коммерческие расходы составили  6 430 000 руб. (строка 2210), управленческие расходы  (строка 2220) 26 709 000 руб. и убыток от продаж (строка 2200) в размере 20 129 000 руб.

В соответствии с разделом V «Краткосрочные обязательства» (строка 1520) кредиторская задолженность на 31.10.2015 составляла 83466 000 руб., по состоянию на 31.12.2014 кредиторская задолженность составляла 59 666 000 руб., а по состоянию на 31.12.2013 40 874 000 руб.

Согласно разделу II «Оборотные активы» (строка 1230) дебиторская задолженность в 2013 году составляла 8 220 000 руб., а за период руководства ФИО2 с 08.05.2014 по 17.02.2016 дебиторская задолженность выросла  до 10 522 000 руб. в 2014 году, до 27 117 000 руб. в 2015 году.

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО2 не мог не знать, что Общество лишилось прибыли и получило убытки в короткий промежуток  времени (семь месяцев), при этом он продолжал заключать договоры и брал на себя обязательства перед кредиторами. Кроме того, он  продолжал содержать трудовой коллектив в количестве 127 человек, создавая долг по заработной плате и обязательным платежам.  При этом он не принимал мер по взысканию дебиторской задолженности, что подтверждается ростом дебиторской задолженности.

Учитывая динамику роста убыточной деятельности, суд первой инстанции  обоснованно указал на то, что  в период с 30 июня по октябрь 2015  ФИО2 не мог не знать, что предприятие  не имеет возможности выполнить  все договорные  и налоговые обязательства, что повлекло  взыскание долга по судебным решениям: А65-14079/2015; А65-18916/2015;  А65-24965/2015;  А 65-28075/2015; №А65-28641/2015; А65-777/2016; А65-844/2016; А65-1265/2016; А65-2267/2016; А65-5015/2016.

В апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на то, что  в соответствии с учредительными документами он не мог подать заявление по своей инициативе без согласования с Наблюдательным Советом.

Этот довод судебной коллегией изучен и отклоняется, поскольку в обосновании ФИО2 ссылается на положения Устава касающиеся реорганизации и ликвидации Общества, тогда как соответствующая обязанность возложена на него императивно нормами Закона о банкротстве.

Пояснения ФИО2 о том, что  учредитель игнорировал его обращения, доказательством отсутствия его вины  не являются.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Ответственность, предусмотренная в абзаце 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21.11.1996 N 129-ФЗ "О бухгалтерском учете") и обязанностью руководителя должника в установленных случаях представить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Такая мера ответственности направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Из материалов дела усматривается, что решением  от 29.03.2016  на  ликвидатора общества с ограниченной ответственностью «Завод железобетонных изделий-210» ФИО2 возложена обязанность обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему в течение трех дней с даты его утверждения.

В подтверждении факта передачи документов ФИО2 ссылается на акт приема-передачи  документов конкурсному управляющему, без указания даты, а также  постановление судебного пристава-исполнителя от 28.09.2018.

Между тем, из пояснений конкурсного управляющего следует,  что формированию конкурсной массы препятствует отсутствие сведений : об основных средствах на сумму 10 418 000 руб., отложенных налоговых активов на сумму 3 412 000 руб., а также запасах на сумму 28 897 000 руб.

Проанализировав акт приема-передачи, судебная коллегия не усматривает в нем   первичных документов, обосновывающих вышеуказанные суммы  в  балансе должника.

Заявитель также ссылается на то, что конкурсный управляющий обращался  в суд с  требованием о передаче активов и производство  по этому заявлению прекращено определением от  12.08.2018.

Проверяя этот довод судебная коллегия установила следующее.

Согласно определению от 19.02.2018  прекращено производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 об истребовании активов должника на основании с п. 2 ч. 1 ст. 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом суд исходил из того, что соответствующий спор разрешен решением от 29.03.2016, которым должник признан несостоятельным (банкротом) и на ФИО2 возложена обязанность  обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему в течение трех дней с даты его утверждения.

Таким образом, вышеуказанные обстоятельства не опровергают доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО2 не переданы конкурсному управляющему первичные документы об основных средствах на сумму 10 418 000 руб., отложенных налоговых активов на сумму 3 412 000 руб., а также запасах на сумму 28 897 000 руб.

При изложенных обстоятельствах бывший руководитель должника ФИО2, как лицо, ответственное за организацию и хранение документов бухгалтерского учета и отчетности Общества, не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему указанных документов, что не позволило конкурсному управляющему сформировать надлежащим образом конкурсную массу и удовлетворить требования конкурсных кредиторов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ, применяемой к рассматриваемым отношениям), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. При этом пока не доказано иное предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из перечисленных в названной норме обстоятельств, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

В обосновании доводов о привлечении  ФИО2 к субсидиарной ответственности  в связи с непринятием мер по взысканию дебиторской задолженности конкурсный управляющий указал  на следующее.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан    по делу №А65-25138/2016  от 27.12.2016 конкурсный управляющий взыскал задолженность с ПКФ «Кама-Групп» в размере 1 320 550 руб. за поставленную в августе 2015 продукцию.

Между тем, ФИО2 не принял мер по получению оплаты за поставленную продукцию и бездействовал в период с сентября 2015 по март 2016. За этот период контрагент  присоединился в компанию с признаками массового присоединения.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан    по делу №А65-25848/2016 от 09.12.2016  конкурсный управляющий взыскал задолженность с ООО «Камгэс-Гравзавод» в размере 773147,26 руб. руб. за поставленную в марте-июле  2015 продукцию.

Между тем, ФИО2 не принял мер по получению оплаты за поставленную продукцию и бездействовал в период с апреля  2015 по июль 2016.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан    по делу №А65-30325/2016  от 13.02.2017 конкурсный управляющий взыскал задолженность с ООО  «Вектор НК» в размере 119 090 руб. за поставленную в августе-октябре  2015 продукцию.

Между тем, ФИО2 не принял мер по получению оплаты за поставленную продукцию и бездействовал в период с сентября 2015 по март 2016. За этот период контрагент  присоединился в компанию с признаками массового присоединения.

Вступившим в законную силу решением по делу №А71-16946/2016  от 27.02.2017 конкурсный управляющий взыскал задолженность с ООО  «Урал-Кредо «Удмуртской региональной общественной организации «Центр инвалидовветеранов МВД УР «Честь» в размере 31 497,33  руб. за поставленную  продукцию.

Вступившим в законную силу решением по делу №А71-1919/2017  от 30.05.2017 конкурсный управляющий взыскал задолженность с ООО  «Финсервис» в размере 39 929 руб. за поставленную в сентябре   2015 продукцию.

Между тем, ФИО2 не принял мер по получению оплаты за поставленную продукцию и бездействовал в период с сентября 2015 по март 2016. За этот период контрагент  присоединился в компанию с признаками массового присоединения.

Указанные обстоятельства ФИО2 в установленном законом порядке не опровергнуты.

В подтверждении невозможности совершения действий по взысканию дебиторской задолженности  ФИО2 указывает на отсутствие у Общества  соответствующих специалистов, а также невозможность финансирования  привлеченных специалистов.

Этот довод судебной коллегией отклоняется как несостоятельный.

Действуя разумно и добросовестно, руководитель вне зависимости от наличия соответствующего штата обязан вести  свою деятельность в том, числе работать с дебиторами.

В обосновании своих требований конкурсный управляющий также ссылается на то, что  ФИО2 с июля 2015 умышленно не выплачивал заработную плату трудовому коллективу и на момент открытия конкурсного производства   размер требований  кредиторов второй очереди составлял 8 512 193,80 руб., тогда как в процедуре конкурсного производства   соответствующий долг уменьшен до 6 542 930,66 руб.

При этом конкурсный управляющий  указывает на то, что  ФИО2 намеренно не осуществлял выплату заработной платы, при этом вел обычную хозяйственную деятельность, производил расчеты с контрагентами, принимал сырье, тогда как работники получали заработную плату через принудительное исполнение решения суда в рамках исполнительных производств путем списания с расчетного счета должника. При этом работники должника массово обращались в органы прокуратуры, которая обращалась в суд с требованиями в их интересах.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Следовательно, действует презумпция вины. Бездействие руководителя должника всегда является противоправным. Не проявление в достаточной мере той степени заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась исходя из конкретных обстоятельств с целью соблюдения прав кредиторов, свидетельствует о наличии его вины.

Доказательств отсутствия вины ФИО2  в невозможности своевременной  выплаты заработной платы работникам, материалы дела не содержат.

В апелляционной жалобе бывший руководитель оспаривая  доводы конкурсного управляющего ссылается на то, что кредиторская задолженность возникла до его назначения, а  финансовое ухудшение  возникло с момента привлечения Общества учредителем  по программе строительства базы "Строительной индустрии".

Эти доводы судебной коллегией изучены и отклоняются в силу следующего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016 (раздел, связанный с практикой применения положений законодательства о банкротстве), при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации.

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Однако процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7)).

При названных обстоятельствах в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на ФИО2 перешло бремя доказывания того, что  именно его действия имели разумные экономические мотивы, являлись следствием обычного хозяйственного оборота, а не были вызваны использованием контролирующими должника лицом возможностей по определению действий общества во вред кредиторам должника.

Между тем, возражения ФИО2, не опровергают доводов конкурсного управляющего о том, что  именно действия (бездействия) ответчика  по наращиванию кредиторской задолженности, непринятию мер по взысканию дебиторской задолженности, а также наращивание долга по заработной плате , свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между данными действиями и банкротством должника.

Поскольку размер субсидиарной ответственности по правилам пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве подлежит определению исходя из размера непогашенных требований кредиторов, как реестровых, так и текущих, на момент рассмотрения спора все мероприятия по формированию конкурсной массы произведены не были, а также имеется возможность поступления денежных средств в конкурсную массу, суд первой инстанции в связи с невозможностью определения размера субсидиарной ответственности правомерно приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего в данной части до окончания расчетов с кредиторами (пункт 5.1 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции, пункт 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве в действующей редакции).

Доводы апелляционной жалобы, не содержат фактов, которые влияли бы на обоснованность и законность судебного акта. Заявителем апелляционной жалобы не представлены в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиций.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о принятии судом первой инстанции оспариваемого определения с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, с учетом правильного применения норм материального и процессуального права.

Руководствуясь ст.ст. 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 апреля 2019 года по делу № А65-3603/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок.

 

Председательствующий                                                                         Н.А. Селиверстова

 

Судьи                                                                                                       Е.А. Серова

 

Н.А. Мальцев