ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова, д. 30, корп. 2, тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77;

факс: (8452) 74-90-91, http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-20028/2020

г. Саратов

19 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 мая 2022 года.

     Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Т.Н. Телегиной,

судей О.В. Лыткиной, Н.В. Савенковой

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                    ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Осока-Лик», г. Москва, в лице филиала «Осока-Лик Водоканал»,  р. п. Светлый Яр Светлоярского района Волгоградской области, 

на решение Арбитражного суда Волгоградской области от 21 января 2022 года                             по делу № А12-20028/2020

по иску общества с ограниченной ответственностью «Осока-Лик», г. Москва,                      (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в лице филиала «Осока-Лик Водоканал»,                    р. п. Светлый Яр Светлоярского района Волгоградской области, 

к субъекту Российской Федерации - Волгоградской области в лице Комитета тарифного регулирования Волгоградской области, г. Волгоград, (ОГРН 

<

***>,                         ИНН 

<

***>), Комитету финансов Волгоградской области, г. Волгоград,                       (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Комитет жилищно-коммунального хозяйства Волгоградской области, г. Волгоград, Администрация Светлоярского муниципального района Волгоградской области,                     р. п. Светлый Яр Светлоярского района Волгоградской области,

о взыскании 44218096 руб.,

при участии в заседании: от Комитета тарифного регулирования Волгоградской области – ФИО2, представителя, доверенность от 09.03.2022 № 14 (ксерокопия  в деле), от Комитета финансов Волгоградской области – ФИО3, представителя, доверенность от 14.01.2022 № 15 (ксерокопия в деле), от Комитета жилищно-коммунального хозяйства Волгоградской области – ФИО4, представителя, доверенность от 10.09.2021 № 30 (ксерокопия в деле), от Администрации Светлоярского муниципального района Волгоградской области – ФИО5, представителя, доверенность от 30.12.2021 № 51 (ксерокопия в деле),  истец не явился, извещен о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетами о публикации судебных актов от 22.04.2022, от 12.05.2022,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Волгоградской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» в лице филиала «Осока-Лик Водоканал» с иском к субъекту Российской Федерации - Волгоградской области в лице Комитета тарифного регулирования Волгоградской области о взыскании 44218096 руб. убытков в виде неполученных доходов вследствие неправильно установленных тарифов на услуги  водоснабжения и водоотведения за период с 21 сентября 2017 года по 31 декабря                      2018 года. 

     Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 11 февраля 2021 года по делу № А12-20028/2020 Комитет финансов Волгоградской области исключен из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, и привлечен к участию в настоящем деле в качестве соответчика. 

     При рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции истец в порядке части               1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обратился с заявлением об уменьшении размера исковых требований и просил взыскать с субъекта Российской Федерации - Волгоградской области в лице Комитета тарифного регулирования Волгоградской области, Комитета финансов Волгоградской области 34478730 руб. убытков в виде неполученных доходов вследствие неправильно установленных тарифов на услуги водоснабжения и водоотведения за период с 1 января по 31 декабря 2018 года. Уменьшение  размера исковых требований принято арбитражным судом первой инстанции.

     Не является достаточным основанием для отмены судебного акта вышестоящей инстанцией принятие судом уточненных требований, если того требует принцип эффективности судебной защиты (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 мая 2010 года № 161/10 по делу № А29-10718/2008). 

     Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 21 января 2022 года по делу                № А12-20028/2020 в удовлетворении исковых требований к ответчикам отказано.  С общества с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» в доход федерального бюджета взыскано 195394 руб. государственной пошлины. 

     Не согласившись с принятым по делу судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» в лице филиала «Осока-Лик Водоканал» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение арбитражного суда первой инстанции отменить, как незаконное и необоснованное, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.  

     Заявитель апелляционной жалобы считает, что арбитражным судом первой инстанции неправильно применены нормы материального и процессуального права, выводы, содержащиеся в решении, не соответствуют обстоятельствам дела: в отношении истца (общества с ограниченной ответственностью «Осока-Лик») введена процедура наблюдения по делу № А12-23472/2021, но к участию в деле № А12-20028/2020 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, не был привлечен временный управляющий общества  с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» ФИО6, что является безусловным основанием для отмены оспариваемого судебного решения.

     Комитет финансов Волгоградской области представил отзыв на апелляционную жалобу, с доводами, изложенными в ней, не согласен, просит решение арбитражного суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

     Комитет финансов Волгоградской области представил письменные пояснения в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которые приобщены к материалам дела.

     Общество  с ограниченной ответственностью «Осока-Лик», конкурсный  управляющий общества с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» ФИО7, Комитет тарифного регулирования Волгоградской области, Комитет жилищно-коммунального хозяйства Волгоградской области, Администрация Светлоярского муниципального района Волгоградской области обратились с ходатайствами о назначении судебной финансово-экономической экспертизы, предложили свои кандидатуры экспертных учреждений и экспертов, представили вопросы экспертам, но не внесли необходимые денежные средства на депозитный счет арбитражного апелляционного суда. 

     В соответствии с положениями статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлен перерыв до 18 мая 2022 года до              15 час. 15 мин. (по местному времени: московское время плюс 1 час), о чем вынесено протокольное определение от 11 мая 2022 года. Объявление о перерыве размещено в соответствии с рекомендациями, данными в пунктах 11-13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 года № 99 «О процессуальных сроках», на сайте Двенадцатого арбитражного апелляционного суда.

     Комитет тарифного регулирования Волгоградской области обратился с ходатайством о приобщении к материалам дела письменного ответа экспертного учреждения от 25 апреля 2022 года № 6 о согласии получения оплаты за проведение экспертизы после рассмотрения настоящего дела по существу. Указанный документ приобщен к материалам дела. Вместе с тем, Комитет тарифного регулирования Волгоградской области, Комитет финансов Волгоградской области, Комитет жилищно-коммунального хозяйства Волгоградской области, Администрация Светлоярского муниципального района Волгоградской области не поддержали ранее заявленное ходатайство о назначении дополнительной судебной экспертизы, считают нецелесообразным ее проведение.

     Согласно части 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции.

     В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

     Круг и содержание вопросов, по которым должна быть проведена экспертиза, определяются арбитражным судом. Лица, участвующие в деле, вправе представить в арбитражный суд вопросы, которые должны быть разъяснены при проведении экспертизы.

      В силу части 1 статьи 108 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, подлежащие выплате экспертам и свидетелям, вносятся на депозитный счет арбитражного суда лицом, заявившим соответствующее ходатайство, в срок, установленный арбитражным судом. Если указанное ходатайство заявлено обеими сторонами, требуемые денежные суммы вносятся сторонами на депозитный счет арбитражного суда в равных частях.

     В случае если в установленный арбитражным судом срок на депозитный счет арбитражного суда не были внесены денежные суммы, подлежащие выплате экспертам и свидетелям, арбитражный суд вправе отклонить ходатайство о назначении экспертизы и вызове свидетелей, если дело может быть рассмотрено и решение принято на основании других представленных сторонами доказательств (часть 2 статьи 108 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

     Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 апреля 2014 года № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» при обращении с ходатайством о проведении экспертизы заявитель должен указать личные данные экспертов, согласие экспертного учреждения на проведение экспертизы, стоимость и сроки ее проведения и оплатить стоимость экспертизы путем перечисления денежных средств на депозитный счет суда. 

     Не совершение указанных действий влечет отказ в удовлетворении ходатайства о проведении экспертизы.

     В пунктах 7, 22 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 апреля 2014 года № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что во исполнение положений части 4 статьи 82, части 2 статьи 107 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в определении о назначении экспертизы должны быть решены, в том числе вопросы о сроке ее проведения, о размере вознаграждения эксперту (экспертному учреждению, организации), определяемом судом по согласованию с участвующими в деле лицами и экспертом (экспертным учреждением, организацией), указаны фамилия, имя, отчество эксперта.

     Если для решения названных вопросов требуется дополнительное время, суд на основании статей 158, 163 Кодекса может отложить судебное разбирательство (рассмотрение дела в предварительном судебном заседании) или объявить перерыв в судебном заседании (предварительном судебном заседании).

     При этом в целях определения экспертом возможности проведения экспертизы, ее стоимости и сроков проведения следует направлять эксперту (экспертному учреждению, организации) развернутую информацию о содержании экспертизы (примерном перечне разрешаемых вопросов) и объеме исследований (количестве объектов исследования).

     До назначения экспертизы по ходатайству или с согласия лиц, участвующих в деле, суд определяет по согласованию с этими лицами и экспертом (экспертным учреждением, организацией) размер вознаграждения, подлежащего выплате за экспертизу, и устанавливает срок, в течение которого соответствующие денежные суммы должны быть внесены на депозитный счет суда лицами, заявившими ходатайство о проведении экспертизы или давшими согласие на ее проведение (часть 1 статьи 108 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

     В случае неисполнения указанными лицами обязанности по внесению на депозитный счет суда денежных сумм в установленном размере суд выносит определение об отклонении ходатайства о назначении экспертизы и, руководствуясь положениями части 2 статьи 108 и части 1 статьи 156 Кодекса, рассматривает дело по имеющимся в нем доказательствам. Если при названных обстоятельствах дело не может быть рассмотрено и решение принято на основании других представленных сторонами доказательств (часть 2 статьи 108 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд вправе назначить экспертизу при согласии эксперта (экспертного учреждения, организации), учитывая, что оплата экспертизы в таком случае будет производиться в порядке, предусмотренном частью 6 статьи 110 Кодекса.

     Истец не явился в судебное заседание и не поддержал ранее заявленное им ходатайство о назначении судебной экспертизы, не перечислил необходимые денежные средства для оплаты судебной экспертизы на депозитный счет арбитражного апелляционного суда,                  т. е. занял пассивную процессуальную позицию вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Таким образом, ходатайство о назначении судебной экспертизы не подлежит удовлетворению.

     Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

     Решение суда является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права (пункт 10 раздела «Разрешение споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав». Судебная коллегия по гражданским делам. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 4 марта 2015 года № 1 (2015).

     Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, отзывах на нее, выступлениях присутствующих в судебном заседании представителей участвующих в деле лиц,  исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд не считает, что обжалуемый судебный акт подлежит отмене по следующим основаниям.

     Как следует из материалов дела, в целях реализации проекта по развитию систем холодного водоснабжения и водоотведения на территории Светлоярского муниципального района Волгоградской области Администрация Светлоярского муниципального района Волгоградской области (кондедент) и общество с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» (концессионер) заключили концессионные соглашения от 1 апреля 2017 года №№ 1, 2 в отношении объектов холодного водоснабжения и водоотведения, находящихся в муниципальной собственности Светлоярского муниципального района Волгоградской области, по условиям которых концессионер обязался за свой  счет в соответствии с критериями, установленными соглашениями, создать, реконструировать и (или) модернизировать имущество, состав и описание которого приведены в  разделах  II настоящих соглашений, предназначенное для предоставления услуг холодного водоснабжения (питьевая и техническая вода)/ водоотведения населению и иным потребителям с использованием объектов соглашений на территории Светлоярского муниципального района  Волгоградской области, право собственности на  которые принадлежит концеденту, и осуществлять деятельность по услугам холодного водоснабжения (питьевая и техническая вода)/водоотведения населению и иным потребителям Светлоярского муниципального района  Волгоградской области с  использованием объекта соглашения, а  концедент обязался предоставить концессионеру на срок, установленные настоящим соглашением, права владения и пользования объектами соглашений для осуществления указанной деятельности.

     Срок реализации концессионных соглашений – 30 лет со дня заключения с общим объемом инвестиций 110,00 млн. руб., из них по водоснабжению - 86,88 млн. руб., по водоотведению - 23,12 млн. руб.

     Финансирование осуществляется за счет собственных средств организации, прибыли, направленной на инвестиции, амортизации, бюджетных средств, прочих привлеченных средств.

     Цели проекта: повышение качества и надежности предоставления услуг холодного водоснабжения и водоотведения; повышение качества обслуживания абонентов; снижение удельных расходов энергетических ресурсов; предотвращение аварийных ситуаций.

     В соответствии с пунктами 8.8 концессионных соглашений концессионер обязан при осуществлении деятельности, указанной в пунктах 1 соглашений, осуществлять реализацию производимых услуг холодного водоснабжения/водоотведения населению и иным потребителям по регулируемым ценам (тарифам) и (или) в соответствии с установленными  надбавками к  ценам (тарифам).

     Согласно пунктам 8.9 концессионных соглашений регулирование тарифов на  производимые  концессионером  услуги осуществляется с применением метода  индексации установленных тарифов. Значение долгосрочных параметров регулирования  деятельности концессионера (долгосрочные параметры  государственного  регулирования цен (тарифов) в сфере холодного водоснабжения (питьевая и техническая вода)/водоотведения), определенное в  соответствии с нормативными правовыми актами Российской Федерации в сфере водоснабжения и водоотведения на производимые концессионером услуги, согласованные с органами исполнительной власти, осуществляющими регулирование цен (тарифов) в  соответствии с  законодательством Российской Федерации в  сфере регулирования цен (тарифов), указаны в приложениях             № 4 к названным соглашениям.

     Приказом Комитета тарифного регулирования Волгоградской области от 13 сентября 2017 года № 32/5 утверждена инвестиционная программа общества с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» по развитию систем холодного водоснабжения и водоотведения на территории Светлоярского муниципального района  Волгоградской области на 2017-2019 годы.

     Приказом Комитета тарифного регулирования Волгоградской области от 19 декабря 2018 года № 32/4 установлены тарифы на питьевую воду (питьевое водоснабжение), техническую воду и водоотведение для потребителей общества с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» Светлоярского городского поселения Светлоярского муниципального района  Волгоградской области на период с 21 сентября 2017 года по              31 декабря 2019 года. 

     Общество с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» во исполнение концессионных соглашений заключает с потребителями соответствующие договоры холодного водоснабжения и водоотведения и надлежащим образом исполняет их. При этом, общество с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» в расчетах с абонентами применяет тарифы, утвержденные Приказом Комитета тарифного регулирования Волгоградской области от 13 сентября 2017 года № 32/4 (в редакции от 19 декабря                  2018 года), на основании сведений о ценах, величинах и параметрах, указанных в письме от 26 декабря 2016 года № 31-0819/3506, исходя из тех значений параметров регулирования, которые содержались в заявлении Администрации Светлоярского муниципального района  Волгоградской области от 21 декабря 2016 года № 31/9942.

     Истец указал, что запланированные объемы реализации водоснабжения и водоотведения в 2017 и 2018 годах не соответствуют  фактическим объемам, поэтому у общества с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» образовались неполученные доходы согласно прилагаемым к иску расчетам. Так, на 2017 год запланированный объем реализации технической воды составлял 3954,58 тыс. м3, а фактический объем составил 1906,30 тыс. м3, на 2018 год запланированный объем реализации составлял 14896 тыс. м3, а фактический объем составил 3493,21 тыс. м3. Таким образом, по мнению истца, неполученные доходы  по технической  воде составили 32256390 руб.

     Согласно расчету истца на 2017 год запланированный объем реализации питьевой воды составлял 247,96 тыс. м3, а фактический  объем составил 159,85 тыс. м3, на 2018 год запланированный  объем реализации составлял 887,30 тыс. м3, а фактический объем составил 709,61 тыс. м3. Таким образом, по мнению истца, недополученные доходы  по питьевой  воде  составили 6702346 руб.

     На 2017 год запланированный объем реализации по водоотведению составлял                 197,01 тыс. м3, а фактический  объем составил 135,28 тыс. м3, на 2018 год запланированный  объем реализации составлял 705 тыс. м3,  а фактический объем составил 557 тыс. м3. Таким образом, по мнению истца, неполученные доходы  по водоотведению  составили 32256390 руб.

     Общая  сумма неполученных доходов по расчету истца составляет 44218096 руб., которая не была включена в инвестиционную программу общества с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» по развитию систем холодного водоснабжения и водоотведения на территории Светлоярского муниципального района  Волгоградской области на 2020-2024 годы.

     Истец, ссылаясь на положения статей 15, 16, 393, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении», Постановления Правительства Российской Федерации от 13 мая 2013 года № 406 «О государственном  регулировании тарифов  в  сфере водоснабжения и водоотведения», просит взыскать с ответчиков 34478730 руб. убытков в виде неполученных доходов вследствие неправильно установленных тарифов водоснабжения и водоотведения за период с 1 января по 31 декабря 2018 года из расчета: питьевая вода – 5613940 руб., техническая вода – 28401810 руб., водоотведение –                       4629 руб. 84 коп., поскольку тарифы определены на основании запланированных объемов реализации услуг, которые не соответствовали фактическим объемам.

     Общество с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» в обоснование своих требований указало, что перечисление выпадающих доходов Администрацией Светлоярского муниципального района Волгоградской области производилось по факту отпуска объемов воды и водоотведения и определялось, как разница между фактическим тарифом и льготным тарифом, в связи с чем, размер выпадающих доходов включен в размер неполученных доходов, т. к. эти денежные средства должны быть получены истцом за отпущенную воду и принятые стоки.

     В системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

     В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

     Статья 307 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное  действие,  как-то:  передать  имущество,  выполнить  работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

     Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

     На основании статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

     Неисполнение ответчиками обязательства по возмещению причиненных истцу убытков послужило основанием для его обращения в арбитражный суд первой инстанции с настоящим иском.

     В силу положений пункта 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

     Согласно нормам статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на     которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

     Частью 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

     Доводы апелляционной жалобы касаются только нарушений норм процессуального права относительно непривлечения временного управляющего общества  с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» ФИО6 к участию в деле                     № А12-20028/2020 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.     

     Вышеуказанные доводы апеллянта подлежат отклонению, как несостоятельные, в связи со следующим.

     Согласно части 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

     О вступлении в дело третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, либо о привлечении третьего лица к участию в деле или об отказе в этом арбитражным судом выносится определение (часть 3 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

     В силу части 3.1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение об отказе во вступлении в дело третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, может быть обжаловано лицом, подавшим соответствующее ходатайство, в срок, не превышающий десяти дней со дня вынесения данного определения, в арбитражный суд апелляционной инстанции.

     Из буквального толкования данной нормы следует, что обжалованию подлежит только определение об отказе во вступлении в дело третьего лица, подавшего соответствующее ходатайство. Возможность обжалования определения об отказе арбитражного суда в привлечении третьего лица, ходатайство о привлечении которого заявлено стороной по делу, не предусмотрена (Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от              25 июня 2018 года № Ф01-2374/2018 по делу № А79-10423/2014).

     В соответствии с частью 1 статьи 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение арбитражного суда может быть обжаловано отдельно от обжалования судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, в случаях, если в соответствии с Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено обжалование этого определения, а также, если это определение препятствует дальнейшему движению дела.  

     Согласно части 2 статьи 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отношении определения, обжалование которого не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, а также в отношении протокольного определения могут быть заявлены возражения при обжаловании судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

     Определением Арбитражный суд Волгоградской области от 18 октября 2021 года по делу № А12-23472/2021 заявление публичного акционерного общества «Волгоградэнергосбыт» о признании общества с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» несостоятельным (банкротом) удовлетворено, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6 из числа членов Ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия».

     Вместе с тем, в силу положений части 1 статьи 64 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» введение наблюдения не является основанием для отстранения руководителя должника и иных органов управления должника, которые продолжают осуществлять свои полномочия с ограничениями, установленными пунктами 2, 3 и 3.1 настоящей статьи.

     В соответствии с пунктами 2, 3 и 3.1 вышеуказанной статьи Закона о несостоятельности (банкротстве) органы управления должника могут совершать исключительно с согласия временного управляющего, выраженного в письменной форме, за исключением случаев, прямо предусмотренных настоящим Федеральным законом, сделки или несколько взаимосвязанных между собой сделок:

     связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества должника, балансовая стоимость которого составляет более пяти процентов балансовой стоимости активов должника на дату введения наблюдения;

     связанных с получением и выдачей займов (кредитов), выдачей поручительств и гарантий, уступкой прав требования, переводом долга, а также с учреждением доверительного управления имуществом должника.

     Органы управления должника не вправе принимать решения:

     о реорганизации (слиянии, присоединении, разделении, выделении, преобразовании) и ликвидации должника;

     о создании юридических лиц или об участии должника в иных юридических лицах;

     о создании филиалов и представительств;

     о выплате дивидендов или распределении прибыли должника между его учредителями (участниками);

     о размещении должником облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг, за исключением акций;

     о выходе из состава учредителей (участников) должника, приобретении у акционеров ранее размещенных акций;

     об участии в ассоциациях, союзах, холдинговых компаниях, финансово-промышленных группах и иных объединениях юридических лиц;

     о заключении договоров простого товарищества.

     Собственник имущества должника - унитарного предприятия не вправе:

     принимать решения о реорганизации (слиянии, присоединении, разделении, выделении, преобразовании) и ликвидации должника;

     давать согласие на создание должником юридических лиц или участие должника в иных юридических лицах;

     давать согласие на создание филиалов и открытие представительств должника;

     принимать решения о размещении должником облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг.

     Таким образом, вышеуказанный перечень касается только распорядительных действий в отношении имущества должника с целью недопущения нарушения прав и законных интересов должника и его кредиторов, поэтому руководитель должника (общества с ограниченной ответственностью «Осока-Лик») был его уполномоченным представителем при рассмотрении настоящего спора в арбитражном суде первой инстанции и правомерно совершал процессуальные действия от имени и в интересах общества с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» даже при отсутствии в настоящем деле временного управляющего.

      По смыслу нормы статьи 64 Закона о несостоятельности (банкротстве) в процедуре наблюдения руководитель организации-должника продолжает осуществлять свои функции под контролем временного управляющего.

     Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 43 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», поскольку рассмотрение в ходе наблюдения исков имущественного характера, истцом или ответчиком по которым является должник, в том числе рассмотрение указанного в пункте 28 настоящего постановления иска в общем порядке после введения наблюдения, может иметь значение для дела о банкротстве, рассматривающий его суд по своей инициативе или по ходатайству временного управляющего либо должника привлекает временного управляющего к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне должника (статья 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При рассмотрении таких исков следует также иметь в виду, что после введения наблюдения в отношении должника признание руководителем должника иска или его отказ от иска могут нарушить интересы других кредиторов; в этом случае они не должны приниматься судом (часть 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

     Привлечение временного управляющего к участию в деле о взыскании по иску имущественного характера ставится в зависимость от того, создают ли действия должника возможную угрозу целостности конкурсной массы в будущем, что оценивается судом исходя из фактических обстоятельств каждого конкретного дела. Указанная мера направлена на защиту интересов, как самого должника, так и его кредиторов, так же, как и запрет на принятие судом признания руководителем должника иска или его отказ от иска.

     Вышеуказанной нормой не установлена безусловная обязанность арбитражного суда по привлечению временного управляющего к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, а указывается на необходимость его привлечения, если судебный акт может повлиять на права и обязанности привлекаемого третьего лица.

     На основании части 3.2 статьи 64 Закона о несостоятельности (банкротстве) не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему сведения обо всех судебных разбирательствах имущественного характера, участником которых является должник.

     Ни истец, ни временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» ни при рассмотрении иска, ни при рассмотрении апелляционной жалобы не обращались с ходатайствами о привлечении временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» к участию в деле (вступлении в дело) в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, и не представили доказательства того, что в результате рассмотрения спора по настоящему делу, с учетом заявленного предмета, оснований и субъектного состава участников спора, решение может повлиять на права и обязанности временного управляющего истца, а также права должника и интересы его кредиторов.

     Необходимость привлечения соответствующего лица к участию в деле, возбужденном по иску имущественного характера, оценивается арбитражным судом, исходя из фактических обстоятельств каждого конкретного дела.

     Арбитражный суд первой инстанции при рассмотрении настоящего спора по существу разрешил вопрос о составе лиц, участвующих в деле.

     Из Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 16 февраля   2017 года, также не следует безусловная обязанность арбитражного суда по привлечению временного управляющего к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований.

     Системное толкование статей 42, 51, части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом того, что третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, признается предполагаемый участник материально-правового отношения, связанного по объекту и составу с предметом разбирательства в арбитражном суде, указывают на то, что не привлечение таких лиц не может признаваться процессуальным нарушением, влекущим к безусловному основанию для отмены судебного акта, тем более что привлечение временного управляющего к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, направлено только на обеспечение защиты прав и законных интересов должника и его конкурсных интересов.

     Довод апеллянта о необходимости привлечения к участию в деле временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, не обоснован, т. к. им не представлены доказательства необходимости такого привлечения.

     С учетом фактического участия в настоящем деле и возможности воспользоваться своими правами в защиту интересов, как должника, так и его кредиторов, а также с учетом положений части 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 43 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» следует отметить, что в данном случае не привлечение временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, не привело к принятию неправильного судебного акта. Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы арбитражного суда первой инстанции, не подтверждают существенных нарушений норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебного акта. Истец не представил доказательства нарушения или неправильного применения норм процессуального права, которые являются безусловными основаниями для отмены принятого по делу судебного акта. Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного суда Российской Федерации от 5 сентября 2017 года № 305-ЭС 17-11794, постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 7 мая 2019 года№ Ф06-45714/2019, от 31 мая 2021 года  № Ф06-4154/2021, от 27 октября 2021 года № Ф06-10721/2021, от 17 декабря 2021 года            № Ф06-12292/2021.

     В данном деле истец, находящийся в процедуре наблюдения по делу о несостоятельности (банкротстве),  не отказывался от заявленных им исковых требований, реализовал свои процессуальные права по обжалованию в апелляционную инстанцию принятого судебного решения. Временный управляющий не усмотрел в действиях руководителя должника при разрешении настоящего спора каких-либо злоупотреблений или недобросовестного поведения, направленных на уменьшение конкурсной массы в противоречие с интересами, как самого должника, так и его конкурсных кредиторов.  

     Истец, заявляя о нарушениях норм процессуального права, не учитывает, что сами по себе нарушения норм процессуального права, если они не привели к принятию неправильных судебных актов по существу спора, не могут служить основанием к отмене судебных актов, что в ином случае означало бы предоставление участвующим в деле лицам процессуального права на повторное рассмотрение спора по существу в отсутствие к тому законных оснований (постановление Арбитражного суда Московского округа от  10 июля 2019 года № Ф05-5686/2018 по делу № А40-185150/2015).

     Кроме того, арбитражный апелляционный суд, установив, что решением Арбитражный суд Волгоградской области от 24 марта 2022 года делу № А12-23472/2021 общество с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» признано  несостоятельным (банкротом), в отношении общества с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев до 24 сентября 2022 года, конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» утвержден ФИО7 (член Саморегулируемой организации «Ассоциация антикризисных управляющих»), после принятия настоящей апелляционной жалобы к производству известил конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» ФИО7 о рассмотрении настоящего спора, который участвовал в процессе, представил ходатайства (об отложении судебного заседания по делу, о назначении судебной экспертизы). 

     Таким образом, вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии оснований для отмены оспариваемого судебного решения по указанным апеллянтом основаниям.

     При этом истец не заявил о нарушении или неправильном применении норм материального права арбитражным судом первой инстанции при приятии судебного решения. 

     Арбитражный апелляционный суд соглашается с выводом арбитражного суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска и считает необходимым отметить следующее.

     В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав, направленных на восстановление имущественных прав потерпевшего лица.

     Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

     Гражданское законодательство исходит из принципа полного возмещения убытков, если законом или договором не предусмотрено их ограничение. 

     Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

     В силу статьи 16 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

     В пунктах 1-5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от              24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено следующее: «Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации)». 

     Статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

     Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

     Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

     Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

     Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.

     В возмещении вреда может быть отказано, если вред причинен по просьбе или с согласия потерпевшего, а действия причинителя вреда не нарушают нравственные принципы общества.

     Обязательства вследствие причинения вреда являются внедоговорными, их субъекты – кредитор (потерпевший) и должник (причинитель вреда) – не состоят в договорных отношениях и, следовательно, обязанность возместить вред не связана с неисполнением или ненадлежащим исполнением договорных обязательств. 

     Для наступления деликтной ответственности, являющейся видом гражданско-правовой ответственности, необходимо наличие состава правонарушения, включающего:                           1) наступление вреда; 2) противоправность поведения причинителя вреда; 3) причинную связь между двумя первыми элементами; 4) вину причинителя вреда. Перечисленные основания признаются общими, поскольку для возникновения деликтного обязательства их наличие требуется во всех случаях, если иное не установлено законом. Когда же закон изменяет круг этих обстоятельств, говорят о специальных условиях ответственности. К таковым, к примеру, относятся случаи причинения вреда источником повышенной опасности, владелец которого несет ответственность независимо от вины (статья 1079  Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Под вредом понимается материальный ущерб, который выражается в уменьшении имущества потерпевшего в результате нарушения принадлежащего ему материального права и (или) умалении нематериального блага (жизнь, здоровье человека и т. п.). Вред в рассматриваемых отношениях является не только обязательным условием, но и мерой ответственности. Объем возмещения, по общему правилу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен быть полным, т. е. потерпевшему возмещается как реальный ущерб, так и упущенная выгода (статьи 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

     Из правила полного возмещения убытков имеются исключения. Так, статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает снижение размера возмещения с учетом грубой неосторожности (вины) самого потерпевшего  или имущественного положения гражданина – причинителя вреда. Пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает выплату причинителем вреда потерпевшему компенсации сверх возмещения убытков. Если ограничение объема возмещения убытков может быть установлено только законом, то  компенсация сверх возмещения убытков возможна на основании не только закона, но и договора.

     Нормы статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации не содержат прямого указания на противоправность поведения причинителя вреда как на непременное условие деликтной ответственности. Противоправность поведения в гражданских правоотношениях, имеющая две формы – действие или бездействие, означает любое нарушение чужого субъективного (применительно к деликтным отношениям – абсолютного) права, влекущее причинение вреда, если иное не предусмотрено в законе. Обязательства из причинения вреда опираются на так называемый принцип генерального деликта, согласно которому каждому запрещено причинять вред имуществу или личности кого-либо и всякое причинение вреда другому является противоправным, если лицо не было управомочено нанести вред. К числу подобных случаев, в частности, относится причинение вреда в условиях необходимой обороны, причинение вреда по просьбе или с согласия потерпевшего, когда действия причинителя вреда не нарушают нравственных принципов общества.

     Причинение вреда правомерными действиями, по общему правилу, не влечет ответственности. Такой вред подлежит возмещению лишь в предусмотренных законом случаях. Например, вред, причиненный в состоянии крайней необходимости (статья 1067 Гражданского кодекса Российской Федерации), хотя и является правомерным, но подлежит возмещению потерпевшему.

     Причинная связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом является обязательным условием наступления деликтной ответственности и выражается в том, что: а) первое предшествует второму по времени;             б) первое порождает второе. 

     Деликтная ответственность, по общему правилу, наступает лишь за виновное причинение вреда. Согласно статье 401 Гражданского кодекса Российской Федерации вина выражается в форме умысла или неосторожности. Под умыслом понимается предвидение вредного результата противоправного поведения и желание либо сознательное допущение его наступления. Неосторожность выражается в отсутствии требуемой при определенных обстоятельствах внимательности, предусмотрительности, заботливости и т. п.

     Вина причинителя вреда предполагается, т. е. отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. В любом случае, был ли вред причинен умышленно или по неосторожности, причинитель вреда обязан его возместить.

     Субъектом ответственности, по общему правилу, является лицо, причинившее вред (гражданин или юридическое лицо). Исключения из этого правила, когда непосредственный причинитель вреда и субъект ответственности не совпадает в одном лице, содержатся в статьях 1073, 1075, 1076, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

     Согласно нормам статьи 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т. п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Таким образом, основным вопросом, который должен быть разрешен судом при рассмотрении такого спора, является установление лица, ответственного за причиненный вред.

     Исходя из положений статей 15, 1064 и 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец для возмещения причиненного ему вреда должен доказать наличие совокупности условий: 1) наступление вреда; 2) противоправность поведения причинителя вреда; 3) причинную связь между двумя первыми элементами; 4) вину причинителя вреда, что не было установлено арбитражным судом первой инстанции.

     В соответствии с нормами статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

     Гражданско-правовая ответственность государства, муниципального образования  - установленная законом мера воздействия имущественного характера, опосредованная правом, направленная на восстановление нарушенных прав лица, применяемая в отношении государства, муниципального образования в силу прямого указания на это в законе, с целью предотвращения совершения новых правонарушений, обеспечения стабильности гражданского оборота.

     Обязанность государства по возмещению вреда является мерой юридической (гражданско-правовой) ответственности с учетом ряда особенностей:

     - специфический субъект - Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование, которые, не являясь непосредственными причинителями вреда, выступают в таком качестве опосредованно в результате незаконной деятельности созданных государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, в силу прямого указания на это в законе;

     - ответственность возникает за вред, причиненный в результате действий, связанных с осуществлением публично-правовых функций;

     - порядок возложения гражданско-правовой ответственности исключительно судебный.

     Основанием деликтной ответственности, в том числе государства, субъекта Российской Федерации и муниципального образования, является материально-правовое явление, именуемое гражданским правонарушением, а условиями - определенные законом обстоятельства, установление которых применительно к совершенному нарушению обеспечивает применение мер ответственности и восстановление нарушенного права.

     В качестве специального условия ответственности государства и муниципального образования следует выделить условие, относящееся к субъекту (причинителю вреда). Вред возмещается за счет казны, если он причинен органом государственной власти и местного самоуправления или его должностным лицом. 

     Системно-логическое толкование положений статьи 53 Конституции Российской Федерации, статей 16, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации подтверждает, что вред подлежит возмещению государством, муниципальным образованием, если он причинен в результате неправомерного осуществления административной (публично-правовой) деятельности органов власти и их должностных лиц. В тех случаях, когда вред причиняется действиями, не связанными с осуществлением административной деятельности, ответственность должна наступать на общих основаниях. Именно публичный характер действий органов власти определяет индивидуальный подход законодателя к регулированию условий и порядка ответственности.

     Противоправность деятельности органов власти и их должностных лиц следует рассматривать с двух позиций:

     - несоответствие деятельности причинителя вреда нормам объективного права (в том числе нормам публичного права, регулирующим определенную сферу деятельности государства, муниципального образования);

     - нарушение субъективного права физического или юридического лица.

     Следующим элементом гражданско-правовой ответственности и ее меры выступает вред (убытки).

     Причинная связь - необходимое условие любой юридической ответственности, в том числе и гражданско-правовой ответственности государства и муниципального образования. Между противоправным поведением органа власти или его должностного лица и возникшими убытками должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь.

     Действующее законодательство исходит из признания вины в качестве обязательного условия гражданско-правовой ответственности государства (муниципалитета). Непосредственное указание на необходимость вины соответствующего должностного лица или лиц, выступающих от имени органа государственной власти, как на условие возмещения государством причиненного вреда не означает, что вред возмещается государством (муниципальным органом) независимо от наличия их вины. Наличие вины - общий и общепризнанный принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно,                             т. е. закреплено непосредственно (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2001 года № 1-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО8, ФИО9, ФИО10 и ФИО11»).

     Как следует из вышеперечисленных норм права, а также статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, убытки являются формой гражданско-правовой ответственности и их взыскание возможно при наличии определенных условий, в том числе наличия вины второй стороны и причинно-следственной связи между наступившими последствиями и противоправным поведением ответчика.

     Обязательным условием возмещения вреда на основании статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации является вина должностного лица, ответственного за причинение вреда.

     В силу пункта 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31 мая 2011 года № 145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами» истец, требуя возмещения вреда, обязан представить доказательства, обосновывающие противоправность акта, решения или действий (бездействия) органа (должностного лица), которыми истцу причинен вред.

     В силу указанных норм права, в предмет доказывания при предъявлении требований о возмещении вреда (убытков) входит установление следующих обстоятельств: противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, наличие и размер понесенного ущерба, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими негативными последствиями.

     Недоказанность хотя бы одного из указанных условий влечет за собой отклонение исковых требований.

     Обязанность по возмещению вреда за счет соответствующей казны возникает в случае установления вины государственных органов или их должностных лиц в причинении вреда.

     В соответствии с пунктом 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31 мая 2011 года № 145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами» в силу статей 16, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчиком по иску о возмещении вреда, причиненного государственными или муниципальными органами, а также их должностными лицами, является соответствующее публично-правовое образование.

     В силу статьи 1071 Гражданского кодекса в случаях, когда в соответствии настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина. 

     Согласно абзацу 2 пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 года № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» разъяснено, что субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 ГК РФ, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ).

     Исходя из вышеприведенных норм, положений статей 1064, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащихся в пункте 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31 мая 2011 года               № 145, абзаце 2 пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 года № 13 следует, что истец, предъявляя иск о возмещении вреда, обязан представить доказательства возникновения у него убытков и их размер, а также доказательства, обосновывающие противоправность акта, решения или действий (бездействия) органа (должностного лица), которыми истцу причинен вред. При этом бремя доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия такого акта или решения либо для совершения таких действий (бездействия), лежит на ответчике. Истец, в свою очередь, должен доказать причинно-следственную связь между принятием акта, решения, действием (бездействием) и их последствиями, принятие им всех возможных мер для предотвращения возникновения убытков и уменьшения их размера. Доказыванию подлежит каждый элемент убытков.

     В случаях, когда в соответствии с настоящим кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступает соответствующий финансовый орган, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     На основании пункта 10 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации в суде от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными решениями и действиями (бездействием) государственных органов (органов местного самоуправления) либо должностных лиц этих органов, а также по искам, предъявленным в порядке субсидиарной ответственности к публично-правовым  образованиям по обязательствам созданных ими учреждений выступает

соответствующий главный распорядитель бюджетных средств, понятие которого дано в пункте 1 указанной статьи кодекса.

     В обязательстве по возмещению вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, должником также является публично-правовое образование, а не его органы либо должностные лица этих органов (Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2006 года № 23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации»). 

     Полномочия главного распорядителя (распорядителя) бюджетных средств определены в пункте 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации.

     Согласно пункту 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного юридическому лицу в результате

незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе, в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

     Исходя из положений вышеуказанных норм, при разрешении спора о возмещении убытков, причиненных гражданину или юридическому лицу в результате действия (бездействия) государственных органов, суду необходимо установить состав правонарушения, включающий факт наступления вреда, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными для истца последствиями, а также размер ущерба. Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении совокупности всех указанных элементов (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20 апреля 2018 года                     № Ф04-933/2018 по делу № А45-3702/2017).

     Арбитражный суд первой инстанции с целью полного и всестороннего рассмотрения настоящего дела по ходатайству истца вынес определение от 27 ноября 2020 года о назначении судебной финансово-экономической экспертизы, проведение которой поручил обществу с ограниченной ответственностью «Центр финансовых экспертиз «ТАРГЕТ», эксперту ФИО12.

     Арбитражный суд Волгоградской области, исследовав заключение эксперта от                      25 января 2021 года № 52/2021, выслушав приглашенного в судебное заседание эксперта, принимая во внимание позиции участвующих в деле лиц, пришел к следующим выводам. Эксперт сделал выводы без достаточной проработки результатов исследования и детальной их оценки на соответствие действующим нормативным требованиям. Неприменение требований к учету объема отпущенных ресурсов (услуг), установленных нормативными правовыми актами, вызвало у суда сомнения в обоснованности выводов эксперта. Кроме того, экспертом самостоятельно изменен установленный судом период, за который необходимо провести исследование при ответе на вопросы экспертизы. Эксперт в ходе его опроса в судебном заседании заявил, что к него не было необходимости запрашивать дополнительные документы для проведения экспертизы, для ответа на поставленные судом вопросы достаточно представленных в материалы дела первичных документов (универсальные передаточные документы, реестры по начислению), которые он признал достоверными. При таких обстоятельствах, учитывая, что заключение экспертизы имеет недостатки, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о наличии сомнений в обоснованности заключения эксперта ФИО12, поэтому на основании части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерно вынес определение от 23 апреля 2021 года о назначении повторной судебной финансово-экономической экспертизы, проведение которой поручил федеральному бюджетному учреждению «Волгоградская лаборатория судебной экспертизы», эксперту ФИО13.

     Эксперт ФИО13 после поступления в арбитражный суд первой инстанции заключения эксперта от 24 сентября 2021 года № 7801/5.6-3 по итогам повторной судебной финансово-экономической экспертизы была допрошена в судебном заседании. Из пояснений эксперта ФИО13 следует, что при проведении повторной судебной финансово-экономической экспертизы дополнительные материалы для проведения исследования не истребовались, поскольку, по мнению эксперта, повторная судебная экспертиза должна проводиться по имеющимся в материалах дела доказательствам. Исследование было проведено повторно на основании имеющихся в материалах дела документов, при этом эксперт уточнил, что в случае поступления дополнительных материалов размер разницы между суммой запланированной реализации коммунальных ресурсов и суммой, реализованных коммунальных ресурсов составил бы иную сумму.

     Арбитражный суд первой инстанции, исследовав заключение эксперта от 24 сентября 2021 года № 7801/5.6-3 и с учетом пояснений, данных экспертом ФИО13 в ходе судебного разбирательства, поставил на обсуждение вопрос о назначении по делу дополнительной судебной финансово-экономической экспертизы.

     Истец возражал против назначения дополнительной судебной экспертизы. 

     Комитет тарифного регулирования Администрации Волгоградской области также возражал против назначения судом дополнительной экспертизы (как финансово-экономической, так и судебно-бухгалтерской) по причинам, указанным в пояснениях от 26 октября 2021 года  № 31-02-05/3491, от 23 декабря 2021 года № 31-02-06/4193, т. к. это не соответствует принципу правовой оправданности, предполагаемому стабильность и гарантирующему справедливое правовое регулирование.

     Комитет финансов Волгоградской области и третьи лица поддержали позицию Комитета тарифного регулирования.

     Согласно пункту 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 апреля 2014 года № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, а также может назначить экспертизу по своей инициативе, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства или проведения дополнительной либо повторной экспертизы (часть 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

     В соответствии с частью 1 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту. 

     Если при рассмотрении дела возникли вопросы, для разъяснения которых требуются специальные знания, и согласно положениям Кодекса экспертиза не может быть назначена по инициативе суда, то при отсутствии ходатайства или согласия на назначение экспертизы со стороны лиц, участвующих в деле, суд разъясняет им возможные последствия незаявления такого ходатайства (отсутствия согласия).

     В случае, если такое ходатайство не поступило, или согласие не было получено, оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий не совершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 Кодекса).

     Заключение эксперта признается необоснованным в тех случаях, когда вызывает сомнение примененная методика, недостаточен объем проведенных исследований, выводы эксперта не вытекают из результатов исследований или противоречат им, когда экспертом не установлены необходимые признаки исследуемых объектов, дана неверная оценка промежуточных фактов, не аргументированы выводы.

     Заключение эксперта следует признать правильным в том случае, если содержащиеся в нем сведения о фактах верно отражают обстоятельства дела, соответствуют событиям, которые имели место в действительности.

     В соответствии со статьей 7 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями.

     Следующий из смысла положений части 2 статьи 7 Федерального закона от 31 мая               2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» принцип независимости эксперта, как субъекта процессуальных правоотношений, обусловливает самостоятельность эксперта в выборе методов проведения экспертного исследования; при этом свобода эксперта в выборе методов экспертного исследования ограничена требованием законности, а избранные им методы должны отвечать требованию допустимости судебных доказательств.

     Вместе с этим, из материалов дела следует, что при проведении первоначальной судебной экспертизы экспертом были использованы недопустимые с точки зрения закона методы исследования, поэтому у арбитражного суда первой инстанции возникли основания для назначения по делу повторной судебной экспертизы и поручения ее проведения другому экспертному  учреждению.

     При назначении повторной судебной экспертизы арбитражным судом первой инстанции сделаны выводы о  недопустимости заключения эксперта, а равно о недостоверности содержащихся в нем выводов, так как в ходе проведения повторной экспертизы экспертом не были устранены ошибки, допущенные при первоначальном  проведении экспертизы.

     Арбитражный суд Волгоградской области верно указал, что в процессе проведения исследования экспертом допущены ошибки методического характера, нарушения норм закона, которые могли повлиять на сделанные им выводы, о чем экспертом даны пояснения в ходе допроса, который указал, что при истребовании дополнительных материалов выводы эксперта отличались бы от выводов, изложенных им в заключении, представленному суду, а также допущены технические опечатки, арифметические ошибки, которые не были устранены экспертом. 

     Представленное в материалы дела заключение эксперта 24 сентября 2021 года                        № 7801/5.6-3 (по результатам повторной судебной экспертизы) выполнено неполно, содержит в себе неточности и неясности в ответах на поставленные судом вопросы, выводы эксперта являются неоднозначными, носят вероятностный характер, экспертом не проведен подробный необходимый анализ в обоснование выводов, не содержит ссылки на нормативно-правовой акт в сфере государственного регулирования тарифов, дополнительные доказательства экспертом в ходе проведения экспертизы не запрашивались, а также принимая во внимание, что выводы эксперта  противоречат иным представленным в материалы дела доказательствам, арбитражный суд первой инстанции, руководствуясь положениями части 2 статьи 64, статьи 71, 82, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 апреля 2014 года № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», обоснованно признал указанное заключение эксперта ненадлежащим и недопустимым доказательством по делу.

     В связи  с тем, что участники процесса возражали против назначения дополнительной судебной экспертизы, арбитражный суд первой инстанции обоснованно признал не доказанным истцом размер причиненного ущерба, наступление имущественного вреда, а также противоправность поведения и вину причинителя вреда,  причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными имущественными последствиями.

     Лица, участвующие в деле, обратившись к арбитражному апелляционному суду с ходатайствами о назначении дополнительной судебной финансовой-экономической экспертизы, не обеспечили ее назначение, т. к. не перечислили необходимые денежные средства на депозитный счет Двенадцатого арбитражного апелляционного суда, поэтому спор рассматривается по имеющимся в материалах дела доказательствах, которые подтверждают отсутствие оснований для удовлетворения иска по вышеизложенным причинам. 

     Кроме того, необходимо отметить, что  государственное регулирование тарифов в сфере водоснабжения и водоотведения осуществляется в соответствии с Федеральным законом от 7 декабря 2011 года № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении», Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 мая 2013 года № 406 «О государственном регулировании тарифов в сфере водоснабжения и водоотведения», Методическими указаниями по расчету регулируемых тарифов в сфере водоснабжения и водоотведения, утвержденными Приказом Федеральной службы по тарифам от 27 декабря 2013 года № 1746-э.

     Согласно статье 31 Закона о водоснабжении и водоотведении деятельность по холодному водоснабжению и водоотведению подлежит государственному регулированию. 

     В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о водоснабжении и водоотведении общими принципами государственной политики в сфере водоснабжения и водоотведения являются, в том числе установление тарифов в сфере водоснабжения и водоотведения исходя из экономически обоснованных расходов организаций, осуществляющих горячее водоснабжение, холодное водоснабжение и (или) водоотведение, необходимых для осуществления водоснабжения и (или) водоотведения.

     На основании подпункта «в» пункта 2 Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 мая 2013 года № 406 «О государственном регулировании тарифов в сфере водоснабжения и водоотведения», при установлении тарифов на 2014 и 2015 годы метод экономически обоснованных затрат может применяться органом регулирования в отношении организаций, осуществляющих регулируемые виды деятельности в сфере водоснабжения и водоотведения вне зависимости от критериев выбора и случаев применения методов регулирования тарифов, предусмотренных Основами ценообразования в сфере водоснабжения и водоотведения, утвержденными настоящим постановлением.

     Выбор метода регулирования тарифов осуществлен истцом на основании закона, заявки и прилагаемых документов к ней, расчета экономически обоснованных расходов (затрат),  необходимых для реализации инвестиционных и производственных программ, плановых значений показателей надежности, качества, энергетической эффективности, критериев.

     Арбитражный суд первой инстанции учел разъяснения по вопросам возмещения разницы в тарифах, изложенные в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 декабря 2013 года № 87 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных со взысканием потерь ресурсоснабжающих организаций, вызванных межтарифной разницей», а также Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29 марта 2011 года № 2-П, в котором указано, что если применение мер тарифного регулирования предполагает возникновение разницы между утвержденным тарифом для определенной группы потребителей, например населения, и утвержденным для другой группы потребителей экономически обоснованным тарифом, отражающим реальные затраты ресурсоснабжающей организации на производство соответствующего ресурса, то предполагается возмещение в таких случаях этой организации понесенных ею экономических потерь.

     Истец в ходе судебного заседания не отрицал, что ему было известно о размере тарифов на питьевую воду, техническую воду и водоотведение на период с 21 сентября 2017 года по 31 декабря 2019 года. 

     Перечисленные тарифные решения, оформленные соответствующими нормативными правовыми актами, в указанной части не оспорены истцом. Следовательно, заявленные и документально и экономически обоснованные расходы истца в полном объеме учтены в ходе соответствующего тарифного регулирования. Истец не доказал обратное.

     Довод истца о том, что взыскание убытков с органа регулирования тарифов, причиненных в результате ненадлежащего неисполнения обязанности по установлению тарифа, является основным способом восстановления имущественного положения регулируемой организации, обоснованно отклонен арбитражным первой инстанции, как несостоятельный,  т. к. приведенный  довод не подтверждается нормами действующего законодательства в сфере тарифного регулирования.

     В соответствии с частью 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

     Из смысла вышеприведенной нормы следует, что юридическое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, несет риск наступления неблагоприятных последствий, в частности, от заключения хозяйственных сделок с юридическими лицами, осуществляющими деятельность не в соответствии с требованиями действующего законодательства.

     Истец указал, что в расчетах с абонентами применяет тарифы, утвержденные Приказом Комитета тарифного регулирования Волгоградской области от 13 сентября 2017 года               № 32/4 (в редакции от 19 декабря 2018 года), на основании сведений о ценах, величинах и параметрах, указанных в письме от 26 декабря 2016 года № 31-0819/3506, исходя из тех значений параметров регулирования, которые  содержались в  заявлении аАминистрации Светлоярского муниципального района  Волгоградской области от 21 декабря 2016 года № 31/9942.

     Учитывая, что истец осуществлял деятельность длительный промежуток  времени, объем реализованных услуг за указанный период не может быть равен плановым показателям, установленным на календарный год, в связи с чем, разница, возникшая между указанным показателями не может рассматриваться, как недополученный доход прошлого периода регулирования.

     В соответствии с пунктом 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31 мая 2011 года № 145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами» требование о возмещении вреда, причиненного в результате издания нормативного правового акта государственного органа или органа местного самоуправления, не соответствующего закону или иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, может быть удовлетворено в случае, если такой нормативный правовой акт признан недействующим по решению суда общей юрисдикции, арбитражного суда. Нормативный характер правового акта предполагает его общеобязательность, неоднократность применения и действие в отношении неопределенного круга лиц. В связи с этим процессуальное законодательство предусматривает специальный порядок и правовые последствия установления несоответствия такого акта требованиям действующего законодательства.

     Арбитражный суд первой инстанции установил, что Комитетом тарифного регулирования были установлены экономически обоснованные тарифы для водоснабжения и водоотведения на основании действовавших административных процедур и в соответствии с действующими нормативными актами, нормативно-правовой акт не признан недействующим и не отменен.

     Принимая во внимание вышеизложенное, арбитражный суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о недоказанности истцом факта причинения убытков в результате незаконных (противоправных) действий органов государственной власти субъекта Российской Федерации.

     Вышеуказанный вывод согласуется с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от                 28 февраля 2012 года № 14489/11, согласно которой возложение на публично-правовое образование ответственности за понесенные компанией убытки без исследования вопроса о соответствии закону или иному правовому акту акта государственного органа этого публично-правового образования, утвердившего спорные тарифы, не соответствует условиям, при наличии которых допускается возмещение вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов по правилам статей 16 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации.

     Ответственность в виде возмещения убытков субъекту, осуществляющему регулируемый вид предпринимательской деятельности, может быть возложена на соответствующее публичное образование только в случае отступления от правил утверждения соответствующего тарифа и утверждения его ниже экономически обоснованного. 

     При утверждении истцу тарифа как цены, рассчитанной с применением метода экономически обоснованных затрат, предполагается, что применение такого тарифа не должно приводить к возникновению убытков на стороне субъекта регулирования, а фактический дисбаланс доходов и расходов последнего выравнивается мерами последующего тарифного регулирования. В этом случае возложение на публично-правовое образование ответственности за понесенные убытки возможно лишь при условии, что нормативный правовой акт об утверждении тарифа признан недействующим по решению суда. Данный подход согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21 января 2016 года № 302-ЭС15-11950. 

     Обязанность представления регулирующему органу при защите тарифа сведений, подтверждающих экономическую обоснованность заявленных расходов, возложена на регулируемую организацию, а законно установленные меры последующего тарифного регулирования предполагают компенсацию недостающей НВВ (необходимой валовой выручки) регулируемой организации в следующих периодах регулирования за счет потребителей ресурса, а не за счет публичного образования, установившего тариф.

     Согласно пункту 12 Методических указаний по расчету регулируемых тарифов в сфере водоснабжения и водоотведения №1746-э, в случае если регулируемая организация в течение истекшего периода регулирования понесла экономически обоснованные расходы, не учтенные органом регулирования тарифов при установлении тарифов на ее товары (работы, услуги), или имеет недополученные доходы прошлых периодов регулирования (далее - выпадающие расходы и недополученные доходы), то такие выпадающие расходы и недополученные доходы, а также расходы, связанные с обслуживанием заемных средств и собственных средств, направляемых на покрытие недостатка средств, учитываются органом регулирования тарифов при установлении тарифов для такой регулируемой организации в полном объеме не позднее чем на 3-й годовой период регулирования, следующий за периодом регулирования, в котором указанные расходы (недополученные доходы) были подтверждены бухгалтерской и статистической отчетностью. 

     Данные положения корреспондируют пункту 23 Основ ценообразования № 406, согласно которому при определении фактических значений расходов орган регулирования тарифов использует данные бухгалтерской и статистической отчетности регулируемой организации за соответствующий период, а также данные, полученные по результатам мероприятий по контролю.

     Поскольку в соответствии с действующим законодательством рассмотрение вопросов экономической обоснованности тарифов отнесено к компетенции органов государственной власти, тариф относится к правовой (юридической) категории, то установление судом размера экономически обоснованного тарифа при рассмотрении настоящего дела о взыскании убытков будет означать подмену полномочий компетентных органов при установлении регулируемых государством цен (тарифов) и применение специальных познаний, которыми суд не располагает.

     В соответствии со статьей 80 Основ ценообразования необходимая валовая выручка регулируемой организации и тарифы, установленные с применением метода индексации, ежегодно корректируются с учетом отклонения фактических значений параметров регулирования тарифов, учитываемых при расчете тарифов (за исключением долгосрочных параметров регулирования тарифов), от их плановых значений. Корректировка осуществляется в соответствии с формулой корректировки необходимой валовой выручки, установленной в Методических указаниях и включающей показатели, предусмотренные подпунктами «а» - «д» Основ ценообразования, а также с учетом положений пункта 78 данного документа.

     Таким образом, законодательством установлен правовой механизм выравнивания дисбаланса доходов и расходов мерами последующего тарифного регулирования, а не путем компенсации из бюджета возникших убытков по окончании года.

     Истец при предъявлении иска о взыскании убытков истцу должен был доказать в установленном законом порядке незаконность нормативного правового акта об установлении тарифа. Вместе с тем, он не оспаривает, что на протяжении срока действия вышеназванных Приказов об установлении тарифов не обращался в арбитражный  суд с требованиями об оспаривании тарифов.

     При этом установленные нормативным правовым актом тарифы на соответствующий период изначально предполагаются экономически обоснованными, но истец, являясь профессиональным участником рынка, в том числе в сфере ценообразования, и достоверно зная как о правовом регулировании, так и о сложившейся судебной практике по вопросу оспаривания в арбитражном суде соответствующих тарифных решений, в случае несогласия с утвержденными в спорный период тарифами не предпринимал мер по их оспариванию.

     Поскольку истец, являясь коммерческой организацией и осуществляя на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли, не принял надлежащих мер к установлению тарифа с учетом недополученных доходов, поэтому он не вправе ссылаться на причинение ему убытков субъектом Российской Федерации (аналогичная правовая позиция содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 6 октября 2017 года № 310-ЭС17-14257 по делу № А48-286/2013).

     Поскольку установленные Комитетом тарифного регулирования Волгоградской области тарифы не оспорены истцом и не признаны недействительными, они являлись действующими и подлежащими применению в спорный период.

     Истец вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказал, что убытки возникли вследствие неправильного тарифного регулирования услуг по водоснабжению и водоотведению.

     Принимая во внимание, что в данном случае иск о взыскании убытков фактически заменяет процедуру оспаривания тарифа, что недопустимо, исходя из специального регулирования института оспаривания нормативных актов, в отсутствие доказательств установления экономически необоснованного тарифа в регулируемый период, исследование вопроса об экономической обоснованности тарифа в ином размере, чем утвержденный, в данном деле не может подменять процедуру оспаривания тарифного решения. Аналогичная правовая позиция изложена в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 8 июля 2021 № 309-ЭС21-10286, от 25 октября 2021 № 310-ЭС21-19517.

     Таким образом, отсутствует необходимый элемент состава гражданского правонарушения - противоправность действия при установлении экономически обоснованного тарифа.

     Используемая истцом категория убытков является экономической, что не равнозначно гражданско-правовому понятию убытка от некорректного тарифного регулирования. Такой расчет убытков сам по себе не исключает возможности для возложения на публично-правовое образование затрат (убытков), не связанных с тарифным регулированием, но затраты должны оцениваться с точки зрения их экономической обоснованности и с учетом того, что регулируемая организация является участником предпринимательских отношений и ее деятельность на рынке связана с хозяйственными рисками и необходимостью оптимизации расходов самого общества. В противном случае действия регулируемого лица ведут по существу к бесконтрольному увеличению его затрат с последующим их возложением на публично-правовое образование, что противоречит целям и задачам законодательства, регулирующего деятельность естественных монополий.

     Истец не доказал, что предъявленные к взысканию убытки возникли исключительно вследствие установления экономически невыгодного тарифа органом регулирования, а не в результате общехозяйственной деятельности и снижения показателей деятельности общества с ограниченной ответственностью «Осока-Лик», поэтому арбитражный суд  первой инстанции обоснованно не нашел оснований для удовлетворения иска.

     Обоснованность и правомерность выводов арбитражного суда первой инстанции подтверждается материалами судебной практики по аналогичным спорам (постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 2 февраля 2021 года  № Ф06-68590/2020, постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 20 октября 2021 года № 05АП-4767/2021, постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 17 ноября 2020 года № Ф03-4552/2020, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17 сентября 2018 года № Ф07-11427/2018, постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 2 июля 2020 года № Ф08-1650/2020, постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 16 декабря 2020 года по делу № А16-211/2020, постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 12 апреля 2022 года по делу № А57-7474/2021).

     Апелляционная жалоба не содержит иные доводы.

     Истец не представил доказательства, являющиеся основаниями для отмены оспариваемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

     В соответствии с частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

     Арбитражный суд апелляционной инстанции обращает внимание, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция разумности и добросовестности участников гражданских, в том числе, корпоративных правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     При наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несет бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий (пункт 1 раздела 1 «Основные положения гражданского законодательства». Судебная коллегия по экономическим спорам. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2015 года № 2 (2015).

     Оценивая действия сторон, как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

      Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

     Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, то суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

     Положения частей 1, 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

     Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

     Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

     По смыслу правовой позиции, содержащейся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», не проявление должником хотя бы минимальной степени заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства признается умышленным нарушением обязательства.

     Факт надлежащего исполнения обязательств, равно как и отсутствие вины в неисполнении либо ненадлежащем исполнении обязательства, по общему правилу, доказывается обязанным лицом. 

     Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

     На основании статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

     В соответствии с положениями статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на представление доказательств, участие в их исследовании, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

     В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.  

     Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

     В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

     При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

     В ходе рассмотрения спора арбитражный суд первой инстанции предоставил сторонам достаточно времени для подготовки своей позиции по делу, представлении доказательств в обоснование своих требований и возражений.

     Процессуальные права лиц, участвующих в деле, определены в части 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

     Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (часть 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

     Поскольку на основании части 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности, то непредставление доказательств должно квалифицироваться исключительно, как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент, участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего  поведения (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 марта 2012 года № 12505/11). 

     Всем доводам, содержащимся в апелляционной жалобе, арбитражный суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу заявленных исковых требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив все доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки доказательств отсутствуют.

     Согласно Постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 62 «О внесении дополнений в пункт 61.9 главы 12 Регламента арбитражных судов Российской Федерации» считается определенной практика применения законодательства по вопросам, разъяснения по которым содержатся в постановлениях Пленума и информационных письмах Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации».

     В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года  № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года  № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

     По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от             16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

     Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта.

     При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.         

     Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Волгоградской области от 21 января 2022 года по делу                  № А12-20028/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Осока-Лик» в лице филиала «Осока-Лик Водоканал» - без удовлетворения.

     Направить копии постановления арбитражного суда апелляционной инстанции лицам, участвующим в деле, в соответствии с требованиями части 4 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

     Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.

 

ПредседательствующийТ.Н. Телегина               

 

СудьиО.В. Лыткина

 

Н.В. Савенкова