АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

16 января 2025 года

Дело № А33-2831/2024

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 25 декабря 2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 16 января 2025 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Шальмина М.С., рассмотрев в судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Сибирская Олива» (

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ФИО1 (ИНН 

<

***>), ФИО2 (ИНН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и заявление о взыскании судебных расходов,

с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика: общества с ограниченной ответственностью «Сибирские Системы Снабжения»,

при участии с использованием системы веб-конференции (сервиса «Онлайн-заседание» информационной системы «Картотека арбитражных дел»):

от истца: ФИО3, представителя по доверенности от 13.05.2024,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Авиловой О.Н.,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Сибирская Олива» (далее – заявитель) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с исковым заявлением к ФИО1, ФИО2 (далее – ответчики), в котором просит (с учетом принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации):

1)    солидарно привлечь генерального директора ООО «Сибирские Системы Снабжения» ФИО1 и единственного учредителя ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сибирские Системы Снабжения» в сумме 5 329 879,49 рублей 49 копеек и взыскать с них в пользу ООО «Сибирская Олива» оставшуюся часть долга, то есть денежные средства, согласно вступившего в законную силу Решения Арбитражного суда Томской области по делу № А67-77/2021 о взыскании с ООО «Сибирские Системы Снабжения» в пользу 000 «Сибирская Олива» 3 020 691,80 рублей 80 копеек - основного долга, 434 229,15 рублей 15 копеек - пени, 680,61 рублей 61 копейка - госпошлины, 867 736,49 рублей 49 копеек - индексации присужденной денежной суммы, 990 199, 46 рублей 46 копеек - проценты за пользование чужими денежными средствами за общий период с 12.08.2021 по 28.08.2024, а также проценты за пользование чужими денежными средствами, подлежащие начислению на сумму долга в размере 3 455 601 руб. 56 коп., начиная с 29.08.2024, рассчитанные по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующие периоды просрочки, по день фактической оплаты задолженности, 16 342 рублей – гос.пошлина;

2)    взыскать с ФИО1 и ФИО2 в пользу ООО «Сибирская Олива» уплаченную государственную пошлину в размере 40 278 руб. за подачу искового заявления о привлечении к субсидиарной ответственности;

3)    взыскать с ФИО1 и ФИО2 в пользу ООО «Сибирская Олива» судебные расходы в размере 29 983,33 руб.

Определением от 09.02.2024 заявление принято к производству. Предварительное судебное заседание откладывалось. Определением от 10.10.2024 завершено предварительное судебное заседание, окончена подготовка дела к судебному разбирательству, назначено судебное заседание по рассмотрению заявления на 25.12.2024.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем направления копий определения и размещения текста определения на официальном сайте Арбитражного суда Красноярского края в сети Интернет по следующему адресу: http://krasnoyarsk.arbitr.ru, в судебное заседание не явились. В соответствии с частью 1 статьи 123, частями 2, 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие указанных лиц.

К дате судебного заседания в материалы дела от истца поступили дополнительные пояснения и ходатайство, в котором он просит взыскать судебные расходы с ответчиков в размере 66 471,15 руб.

Представитель истца поддержал заявленные требования, ответил на вопросы суда.

Судом исследованы электронные материалы дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Сибирские Системы Снабжения» (№А33-22220/2023).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд установил следующие обстоятельства и пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Частью 3 статьи 4 указанного Закона определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закон о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Заявление истца о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 подано в арбитражный суд 31.01.2024 (направлено в суд посредством системы «Мой Арбитр»), то есть после вступления в силу указанных изменений.

При этом применимая к спорным правоотношениям редакция Закона о банкротстве, определяемая в соответствии с порядком введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 N 137), означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

В пункте 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 N 137 указано, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ (в частности, статья 10) и Закона о банкротстве банков в редакции Закона N 73-ФЗ (в частности, статьи 4.2 и 14) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 73-ФЗ (в частности, статья 10), и Закона о банкротстве банков в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 73-ФЗ (в частности, пункт 3 статьи 9.1 и статья 14), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве должника. Вместе с тем, предусмотренные указанными Законами в редакции Закона N 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона N 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Приведенная правовая позиция свидетельствует о том, что в целях привлечения лица к субсидиарной ответственности применяются материально-правовые нормы, действовавшие в тот период времени, когда виновные действия были совершены таким лицом. При этом нормы процессуального права применяются в редакции, действующей на момент рассмотрения данного заявления.

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями:

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 (N 73-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013);

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 (N 134-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017);

- глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

При этом отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления обстоятельств презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в том, что он не передал бухгалтерскую и иную документацию должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов. Исходя из этого, время совершения правонарушения должно определяться не моментом, с которого у него возникла просрочка в передаче документов, а действиями по доведению им общества до несостоятельности. Обстоятельства, подтверждающие объективное банкротство подконтрольного лица, могут быть установлены, в том числе из косвенных признаков, таких например, как прекращение платежей по обязательствам и т.п. (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6) по делу N А40-208525/2015, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020)).

Поскольку в качестве фактических обстоятельств, послуживших основанием для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица должника, указывается на совершение ответчиками в 2021 году сделок с имуществом должника, т.е. после вступления в силу Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017, то суд приходит к выводу о необходимости рассмотрения данного заявления по правилам Главы III.2 Закона о банкротстве.

Действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве применимы в отношении спорных правоотношений только в части процессуальных норм, поскольку в силу части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела (далее - рассмотрение дела), совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Правомерность указанного подхода подтверждается также, сложившейся судебной практикой, в том числе Определением Верховного суда Российской федерации №308- ЭС18-12844 от 24.10.2018; Определением Верховного суда Российской федерации №306- ЭС 18-5407 от 23.05.2018.

В соответствии со статьей 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Томской области от 09.04.2021 по делу № А67-77/2021 с общества с ограниченной ответственностью «Сибирские системы снабжения» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сибирская олива» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) взыскана задолженность в размере 3 438 446 руб. 78 коп., пени в сумме 434 229 руб. 15 коп., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 680 руб. 61 коп., всего 3 873 356 руб. 54 коп.

Не получив удовлетворение своих требований ООО «Сибирская олива» обратилось в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника – ООО «Сибирские системы снабжения».

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 23.01.2024 по делу № А33-22220/2023 производство по делу о признании банкротом общества с ограниченной ответственностью «Сибирские системы снабжения» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) прекращено на основании пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Согласно разъяснениям пункта 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53), по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. В этом случае иные лица не наделяются полномочиями по обращению в суд вне рамок дела о банкротстве с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности.

В арбитражный суд вне рамок дела о банкротстве обратилось общество с ограниченной ответственностью «Сибирская Олива» с заявлением о привлечении руководителя и единственного учредителя общества с ограниченной ответственностью «Сибирские системы снабжения» к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Поскольку производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Сибирские системы снабжения», возбужденному по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Сибирская Олива» и Федеральной налоговой службы, было прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве, то общество с ограниченной ответственностью «Сибирская Олива», как один из заявителей по делу о банкротстве (задолженность перед которым подтверждена вступившим в законную силу судебным актом), обладает правом на обращение с заявлением о привлечении контролирующих общество с ограниченной ответственностью «Сибирские системы снабжения» лиц к субсидиарной ответственности в силу пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

Пунктом 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве установлено, что в случае, если заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи и по результатам завершения процедуры банкротства не удовлетворены требования более чем одного лица, имеющего право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и указанного в пункте 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона, к рассмотрению заявления применяются следующие особенности:

1) если в заявлении не указан круг лиц, заинтересованных в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, арбитражный суд оставляет такое заявление без движения и предоставляет данному заявителю право ознакомиться с делом о банкротстве в целях определения круга этих лиц для их указания в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности;

2) заявление рассматривается по правилам главы 28.2 АПК РФ независимо от количества присоединившихся к требованию лиц;

3) предложение о присоединении к заявлению может быть сделано путем включения сообщения об этом в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве;

4) в решении о привлечении лица к субсидиарной ответственности указывается сумма, взысканная в интересах каждого отдельного кредитора, и очередность погашения их требований в соответствии со статьей 134 настоящего Федерального закона;

5) выдавая исполнительные листы на принудительное исполнение решения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, арбитражный суд помимо сведений о сумме, подлежащей выплате каждому кредитору, указывает очередность погашения требования каждого кредитора в соответствии со статьей 134 настоящего Федерального закона;

6) исполнение решения производится в порядке, предусмотренном статьей 61.18 настоящего Федерального закона.

Пунктом 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве установлено, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53, и учитывая цели законодательного регулирования и общеправового принципа равенства, к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о банкротстве, вправе присоединиться кредиторы должника, обладающие правом на обращение с таким же заявлением (пункты 1 - 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве), а также иные кредиторы, требования которых к должнику подтверждены вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона (далее - кредиторы, обладающие правом на присоединение).

Для этого, как следует из пункта 53 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, заявитель, обратившийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, должен предложить другим кредиторам, обладающим правом на присоединение, присоединиться к его требованию (части 2 и 4 статьи 225.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Такое предложение должно быть сделано путем включения сообщения в ЕФРСБ в течение трех рабочих дней после принятия судом к производству заявления о привлечении к ответственности (часть 6 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункт 3 пункта 4 статьи 61.19, пункт 3 статьи 61.22 Закона о банкротстве).

Суд в определении о принятии заявления к производству и подготовке дела к судебному разбирательству вправе возложить на заявителя обязанность по дополнительному извещению кредиторов иным способом, установив порядок и форму дополнительного извещения (часть 3 статьи 225.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кредиторы, обладающие правом на присоединение, могут присоединиться к уже предъявленному требованию в любое время до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, путем направления в письменной форме соответствующего сообщения с приложением документов, подтверждающих наличие у них такого права заявителю. К заявлению о присоединении к требованию о привлечении к субсидиарной ответственности также должен быть приложен документ, подтверждающий уплату государственной пошлины, исчисленной по правилам подпункта 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, исходя из денежной суммы, предъявленной к взысканию в интересах присоединяющегося кредитора, или право на получение льготы по уплате государственной пошлины либо ходатайство о предоставлении отсрочки, рассрочки, об уменьшении размера государственной пошлины.

Заявитель обязан сообщить информацию о лицах, присоединившихся к его требованию, и представить документы, подтверждающие их присоединение, суду (часть 5 статьи 225.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Лицо, чье сообщение (заявление) о присоединении к требованию было направлено и поступило непосредственно в суд, в производстве которого находится дело, считается присоединившимся к исковому требованию (пункт 54 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53).

Как следует из пункта 2 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, процессуальное соучастие допускается, если:

1) предметом спора являются общие права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков;

2) права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков имеют одно основание;

3) предметом спора являются однородные права и обязанности.

При процессуальном соучастии суд должен вынести единое решение, в котором указывает, в какой части оно относится к каждому из истцов, или указывает, что право требования является солидарным на основании части 1 статьи 175 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 5 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе судопроизводства в арбитражных судах, арбитражные суды применяют норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы действуют исходя из принципов осуществления правосудия в Российской Федерации (аналогия права).

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Сибирская Олива», в соответствии с пунктом 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве, разместило в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве сообщение № 13584669 от 06.02.2024 с предложением о присоединении к заявлению общества с ограниченной ответственностью «Сибирская Олива» о привлечении контролирующего должника к субсидиарной ответственности. От общества с ограниченной ответственностью «Сибирская Олива» в материалы дела поступило заявление о том, что лица, присоединившиеся к требованию заявителя, отсутствуют. В последующем, данную позицию заявитель поддержал в судебном заседании.

На основании изложенного, судом рассматривается заявление общества с ограниченной ответственностью «Сибирская Олива» к ФИО1, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В силу подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Следует учитывать, что субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

Из содержания приведенных правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является наличие причинно-следственной связи между действиями данных лиц и банкротством должника.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 и пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, необходимо установить наличие причинно-следственной связи между совершенными контролируемым лицом сделками и наступлением банкротства должника.

Верховным Судом РФ в Определении № 305-ЭС18-13210 (2) от 07.10.2021 по делу № А40-252160/2015 сформирована позиция, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, следующее:

1)  наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2)  реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В дальнейшем вышеуказанное Определение Верховного Суда РФ включено в пункт 15 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 4 (2021).

Согласно подпункту 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Согласно разъяснениям пункта 17 постановления Пленума N 53 контролирующее лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В пункте 21 Постановления N 53 разъяснено, что если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. По смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления N 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам (абзац второй пункта 23 постановления N 53).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, общество с ограниченной ответственностью «Сибирские системы снабжения» (ИНН 

<

***>) создано 07.05.2018. С момента образования общества единственным участником (учредителем) общества является ФИО2. С 11.06.2019 полномочия директора общества исполняет ФИО1. Данные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспорены. Предъявляя требования к указанным ответчикам, истец указывает на совершение ими от лица должника сделок по выводу активов, что привело к банкротству общества с ограниченной ответственностью «Сибирские системы снабжения» и причинению вреда имущественным правам кредиторов, в частности отчуждены:

- автомобиль Toyoya Camry 2019 г.в. (договор купли-продажи от 12.04.2021, заключенный с ФИО4);

- автомобиль Лада Гранта 2019 г.в. с гос. знаком 

<

***> (договор купли-продажи от 07.05.2021, заключенный с ФИО5);

- грузовой седельный тягач SCANIA G440A4X2NA ADRFL 2019 г.в. с гос. знаком B536КУ19 (договор купли-продажи от 13.12.2021, заключенный с ФИО1);

- полуприцеп самосвал WIELTON NW-3 2019 г.в. с гос. знаком 

<

***> (договор купли-продажи от 13.12.2021, заключенный с ФИО1).

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (пункт 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Учитывая, что сделки совершены в 2021 году, а дело о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Сибирские системы снабжения» возбуждено на основании определения Арбитражного суда Красноярского края от 28.08.2023, то суд приходит к выводу, что сделки совершены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем могут быть оспорены по данному основанию.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту - Пленум ВАС РФ N 63), разъяснено, что сделки, совершенные в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), признаются недействительными, если были доказаны следующие факты: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 вышеуказанного постановления разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В статье 2 Закона о банкротстве установлено, что под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как следует из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данных в пункте 7 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Томской области от 09.04.2021 по делу № А67-77/2021 с общества с ограниченной ответственностью «Сибирские системы снабжения» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сибирская олива» взыскана задолженность в размере 3 438 446 руб. 78 коп., пени в сумме 434 229 руб. 15 коп., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 680 руб. 61 коп., всего 3 873 356 руб. 54 коп. Судебный акт вступил в законную силу.

Указанным судебным актом установлено, что между обществом с ограниченной ответственностью «Сибирская Олива» (покупатель) и обществом с ограниченной ответственностью «Сибирские Системы Снабжения» (поставщик) заключен договор поставки семян рапса №248 от 11.08.2020, подписана Спецификация №1 от 11.08.2020 г., согласно которой общество с ограниченной ответственностью «Сибирские Системы Снабжения» обязалось осуществить поставку товара: семена рапса, в количестве 1 000 тонн, в период с 15 сентября 2020 года по 15 октября 2020 года, по цене за 1 тонну товара 26 500 руб.

Обществом с ограниченной ответственностью «Сибирская Олива» была произведена предоплата за товар в размере 5 000 000 руб. (согласно Спецификации №1 от 11.08.2020 к договору № 248 поставки семян рапса от 11.08.2020). Свои обязательства по поставке товара ООО «Сибирские Системы Снабжения» исполнило частично - в количестве 29,32 тонны, на сумму 561 553,24 руб., что послужило основанием для взыскания задолженности в судебном порядке.

На основании решения Арбитражного суда Томской области от 09.04.2021 по делу № А67-77/2021 выдан исполнительный лист на принудительное взыскание задолженности, 01.11.2021 возбуждено исполнительное производство, в рамках которого произведено частичное взыскание задолженности на сумму 417 754,98 руб. Размер непогашенного остатка составляет 3 455 601,54 руб., из них: 3 020 691,80 руб. – основной долг, 434 229,15 руб. – пени, 680,61 руб. – госпошлина. Доказательства того, что должником осуществлялось погашение долга в большем размере лицами, участвующими в деле, не представлены.

Учитывая, что должник не смог исполнить обязательства по поставке в установленный срок (до 15.10.2020), а в последующем вернуть в полном объеме предоплату по договору от 11.08.2020, то суд приходит к выводу о том, что у должника по состоянию на 2020 год уже имелись финансовые трудности, с которыми он не справлялся.

Принимая во внимание дату возбуждения исполнительного производства в отношении должника (01.11.2021), сделки совершаются, в том числе, в рамках уже возбужденного исполнительного производства (договоры купли-продажи от 13.12.2021). Следовательно, на момент совершения сделок должник осознает наличие финансовых трудностей, препятствующих осуществить в полном объеме расчеты с истцом, и принимает меры по реализации имущества.

В соответствии со сведениями, предоставленными ГУ МВД России по Красноярскому краю от 15.05.2024, Выпиской из государственного реестра транспортных средств, данных ОГИБДД МУ МВД по Красноярскому краю, должник в 2021 году совершает сделки по отчуждению имущества:

- автомобиль Toyoya Camry 2019 г.в. (договор купли-продажи от 12.04.2021, заключенный с ФИО4);

- автомобиль Лада Гранта 2019 г.в. с гос. знаком 

<

***> (договор купли-продажи от 07.05.2021, заключенный с ФИО5);

- грузовой седельный тягач SCANIA G440A4X2NA ADRFL 2019 г.в. с гос. знаком B536КУ19 (договор купли-продажи от 13.12.2021, заключенный с ФИО1);

- полуприцеп самосвал WIELTON NW-3 2019 г.в. с гос. знаком 

<

***> (договор купли-продажи от 13.12.2021, заключенный с ФИО1).

Согласно представленному отчету № 149/24 об оценке от 25.10.2024, рыночная стоимость объектов оценки на дату отчуждения составляет:

- автомобиль Лада Гранта 2019 г.в. с гос. знаком 

<

***> по состоянию на 07.05.2021 – 451 500 руб.;

- полуприцеп самосвал WIELTON NW-3 2019 г.в. по состоянию на 13.12.2021 – 2 155 000 руб.;

- грузовой седельный тягач SCANIA 2019 г.в. по состоянию на 13.12.2021 – 13 484 000 руб.;

- автомобиль Toyota Camry 2019 г.в. по состоянию на 12.04.2021 – 1 804 600 руб.

С учетом изложенного, доход должника в 2021 году от реализации имущества должен был составить более 17 млн. руб. Вместе с тем, показатели бухгалтерской отчетности указывают на ухудшение финансовых показателей должника.

Так, согласно сведениям, представленным из системы бухгалтерской и складской отчетности (СБИС) за 2020 год, баланс общества с ограниченной ответственностью «Сибирские системы снабжения» по состоянию на 31.12.2020 составлял 76 524 000 руб. (код строки 1600), из них основные средства 34 673 000 руб. (код строки 1150). Однако по состоянию на 31.12.2021 баланс общества составил 37 464 000 руб., из них основные средства 0 руб. Аналогичные показатели отражены в бухгалтерской отчетности, размещенной на сайте Государственного информационного ресурса бухгалтерской финансовой отчетности: https://bo.nalog.ru/organizations-card/10674851.

В соответствии с пунктом 4 Приказа Минфина России от 17.09.2020 N 204н «Об утверждении Федеральных стандартов бухгалтерского учета ФСБУ 6/2020 «Основные средства» и ФСБУ 26/2020 "Капитальные вложения» (Зарегистрировано в Минюсте России 15.10.2020 N 60399), для целей бухгалтерского учета объектом основных средств считается актив, характеризующийся одновременно следующими признаками:

а) имеет материально-вещественную форму;

б) предназначен для использования организацией в ходе обычной деятельности при производстве и (или) продаже ею продукции (товаров), при выполнении работ или оказании услуг, для охраны окружающей среды, для предоставления за плату во временное пользование, для управленческих нужд, либо для использования в деятельности некоммерческой организации, направленной на достижение целей, ради которых она создана;

в) предназначен для использования организацией в течение периода более 12 месяцев или обычного операционного цикла, превышающего 12 месяцев;

г) способен приносить организации экономические выгоды (доход) в будущем (обеспечить достижение некоммерческой организацией целей, ради которых она создана).

Следовательно, сделки, совершенные должником с имуществом в 2021 году, привели к полному выводу основных активов общества. Согласно показателям бухгалтерского баланса на 31.12.2021, размер денежных средств и денежных эквивалентов общества составил 332 000 руб., размер прочих доходов – 11 333 000 руб., в то время как стоимость только одного грузового седельного тягача SCANIA составила 13 700 000 руб. (по договору купли-продажи от 13.12.2021) и 13 484 000 руб. (в соответствии с рыночной стоимостью на дату его отчуждения). При этом суд обращает внимание на имеющуюся в материалах дела № А33-22220/2023 выписку по счетам должника, представленную Федеральной налоговой службой России 11.09.2023, в которой не содержится информации о поступлении по указанным договорам денежных средств на счет должника. Какого-либо иного доказательства предоставления встречного исполнения по указанным сделкам в материалы дела не представлено.

Кроме того, в соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц, основной вид деятельности общества с ограниченной ответственностью «Сибирские системы снабжения» - торговля оптовая зерном, семенами и кормами для животных (код вида деятельности 46.21.1). Помимо торговли данное общество занимается перевозкой грузов специализированными и неспециализированными автотранспортными средствами (код вида деятельности 49.41.1. и 49.41.2).

Техническим регламентом Таможенного союза ТР ТС 018/2011 "О безопасности колесных транспортных средств" (утв. Решением Комиссии Таможенного союза от 09.12.2011 N 877) определено, что специализированным транспортным средством является транспортное средство, предназначенное для перевозки определенных видов грузов. Специальным транспортным средством является транспортное средство, предназначенное для выполнения специальных функций, для которых требуется специальное оборудование (автокраны, пожарные автомобили, автомобили, оснащенные подъемниками с рабочими платформами, автоэвакуаторы и т.д.) (п. 6 Технического регламента Таможенного союза ТР ТС 018/2011 "О безопасности колесных транспортных средств").

Перевозка грузов относится к экономической деятельности, которая реализуется посредством использования специального транспорта для перевозки грузов и предполагает извлечение прибыли. Однако отчуждение активов обществом, изъятие имущества по договорам лизинга, при нулевых показателях бухгалтерского баланса в строке «Основные средства», приводит к блокированию деятельности общества по перевозке грузов. Соответственно, общество перестает получать доход от данного вида деятельности.

На основании изложенного, принимая во внимание ухудшение показателей бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2021, по сравнению с показателями за предыдущий отчетный период, при отсутствии доказательств, свидетельствующих об обратном, суд соглашается с доводами истца относительно прекращения деятельности обществом, вызванного выводом активов путем совершения сделок.

Вышеприведенные обстоятельства указывают на то, что должник знал о своем тяжелом финансовом положении, которое не позволяло исполнить обязательства перед истцом и погасить задолженность, понимал, что при отчуждении активов невозможно осуществление деятельности по перевозке грузов. А, следовательно, должник осознавал, что такое отчуждение формирует существенную диспропорцию между активами и пассивами общества, создает критическое финансовое состояние, при котором осуществление расчетов с кредиторами становится невозможным.

Таким образом, именно совершение убыточных для должника сделок, существенно ухудшивших финансовое положение должника (полный вывод основных средств), выступило критическим моментом и привело к объективному банкротству общества с ограниченной ответственностью «Сибирские Системы Снабжения».

При этом суд признает обоснованными доводы истца относительно наличия противоправной цели должника при совершении сделок – причинение вреда имущественным правам кредиторов – ввиду следующего.

В 2021 году при наличии долга происходит пополнение имущественной массы должника по договорам лизинга, заключенным между публичным акционерным обществом «ЛК «Европлан» и обществом с ограниченной ответственностью «Альфамобиль» (лизингодатели) и должником (лизингополучатель), согласно информации, представленной лизингодателями. Так, по договору купли-продажи от 10.04.2021 в собственность должника перешел автомобиль Toyota Camry 2019 г.в. (договор лизинга от 03.02.2020). По договору купли-продажи от 30.04.2021 в собственность должника перешел автомобиль Лада Гранта 2019 (договор лизинга от 04.07.2019). По договорам купли-продажи от 30.11.2021 в собственность должника перешли седельный тягач SCANIA (договор лизинга от 11.08.2020) и полуприцеп самосвал WIELTON NW-3 (договор лизинга от 05.08.2020).

Вместе с тем, как ранее суд указал, должником произведено отчуждение имущества. Учитывая, что с 01.11.2021 в отношении должника возбуждено исполнительное производство, часть сделок по отчуждению имущества совершается уже в ходе исполнительного производства – договоры купли-продажи от 13.12.2021. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что должником, при наличии долга, намеренно принимаются меры по выводу активов в целях недопущения обращения на них взыскания.

Таким образом, отчуждение имущества должником блокирует возможность реализации осуществления расчетов с кредиторами, причиняя тем самым вред их имущественным правам (доказательства обратного не представлены).

Кроме того, как ссылается заявитель, по договорам купли-продажи от 01.10.2021 должник передал обязанности по договору лизинга ИП ФИО6, который, в свою очередь выкупил предметы лизинга - грузовой седельный тягач SCANIA 2019 г.в. (договор лизинга от 29.10.2019) и полуприцеп самосвал WIELTON NW-3 (договор лизинга от 26.08.2019).

Согласно договору от 01.10.2021, общество с ограниченной ответственностью «Сибирские системы снабжения» (старый должник) передал ИП ФИО6 (новый должник) обязанность по исполнению обязательств лизингополучателя по договору лизинга от 29.10.2019, а также все права лизингополучателя по договору лизинга. В соответствии с пунктом 1.4 указанного договора, сумма невыплаченных платежей по договору лизинга составляет 3 881 096,63 руб.

Согласно договору от 01.10.2021, общество с ограниченной ответственностью «Сибирские системы снабжения» (старый должник) передал ИП ФИО6 (новый должник) обязанность по исполнению обязательств лизингополучателя по договору лизинга от 26.08.2019, а также все права лизингополучателя по договору лизинга. В соответствии с пунктом 1.4 указанного договора, сумма невыплаченных платежей по договору лизинга составляет 1 393 067,53 руб.

Наличие неисполненных обязательств, при уступке прав по договору лизинга, подтверждает выводы суда о нахождении должника в тяжелом финансовом положении. Однако совершение указанной сделки не влечет для должника негативных последствий, поскольку в результате ее совершения должник не претерпел негативных последствий (в собственность должника имущество не поступало, его отчуждение не производилось). Следовательно, совершение указанных сделок, не предусматривающих вывод активов, не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Кроме того, ответчикам вменяется отчуждение легковых автомобилей. Так, по договору купли-продажи от 10.04.2021 в собственность должника перешел автомобиль Toyota Camry 2019 г.в. (договор лизинга от 03.02.2020). По договору купли-продажи от 30.04.2021 в собственность должника перешел автомобиль Лада Гранта 2019 (договор лизинга от 04.07.2019). Рыночная стоимость указанных автомобилей, согласно представленному отчету № 149/24 об оценке от 25.10.2024, на дату отчуждения составила 1 804 600 руб. и 451 500 руб. соответственно. Копии договоров, на основании которых производилось отчуждение должником имущества, в материалы дела не представлены, на основании чего суду не представляется возможным установить обстоятельства совершения указанных сделок, стоимость переданного по сделкам имущества, а, следовательно, сделать вывод о равноценности либо о неравноценности встречного предоставления по сделкам. Однако, учитывая наличие сведений о рыночной стоимости имущества на дату отчуждения и фактическое отсутствие доказательств встречного предоставления по указанным сделкам, суд приходит к выводу, что данные сделки явились убыточными для должника.

На основании статьи 20 Федерального закона от 29 июля 1998 г. N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" стандартами оценочной деятельности определяются требования к порядку проведения оценки и осуществления оценочной деятельности. Стандарты оценочной деятельности подразделяются на федеральные стандарты оценки, стандарты и правила оценочной деятельности. Разработка федеральных стандартов оценки осуществляется на основе международных стандартов оценки.

Согласно пункту 6 Федерального стандарта оценки "Структура федеральных стандартов оценки и основные понятия, используемые в федеральных стандартах оценки (ФСО I)", утв. приказом Минэкономразвития России от 14 апреля 2022 г. N 200, оценка стоимости представляет собой определение стоимости объекта оценки в соответствии с федеральными стандартами оценки.

Пунктом 1 Федерального стандарта оценки "Подходы и методы оценки (ФСО V)", утв. приказом Минэкономразвития России от 14 апреля 2022 г. N 200, определено, что при проведении оценки используются сравнительный, доходный и затратный подходы. При применении каждого из подходов к оценке используются различные методы оценки. Оценщик может применять методы оценки, не указанные в федеральных стандартах оценки, с целью получения наиболее достоверных результатов оценки. В процессе оценки оценщик рассматривает возможность применения всех подходов к оценке, в том числе для подтверждения выводов, полученных при применении других подходов. При выборе подходов и методов оценки оценщику необходимо учитывать специфику объекта оценки, цели оценки, вид стоимости, достаточность и достоверность исходной информации, допущения и ограничения оценки. Ни один из подходов и методов оценки не является универсальным, применимым во всех случаях оценки. В то же время оценщик может использовать один подход и метод оценки, если применение данного подхода и метода оценки приводит к наиболее достоверному результату оценки с учетом доступной информации, допущений и ограничений проводимой оценки. При применении нескольких подходов и методов оценщик использует процедуру согласования их результатов. В случае существенных расхождений результатов подходов и методов оценки оценщик анализирует возможные причины расхождений, устанавливает подходы и методы, позволяющие получить наиболее достоверные результаты с учетом факторов, указанных в пункте 2 настоящего федерального стандарта оценки. Не следует применять среднюю арифметическую величину или иные математические правила взвешивания в случае существенных расхождений промежуточных результатов методов и подходов оценки без такого анализа. В результате анализа оценщик может обоснованно выбрать один из полученных результатов, полученных при использовании методов и подходов, для определения итоговой стоимости объекта оценки.

В соответствии с пунктами 1 и 2 Федерального стандарта оценки "Отчет об оценке (ФСО VI)", утвержденного приказом Минэкономразвития России от 14.04.2022 N 200 отчет об оценке объекта оценки (далее - отчет об оценке) представляет собой документ, содержащий профессиональное суждение оценщика относительно итоговой стоимости объекта оценки, сформулированное на основе собранной информации, проведенного анализа и расчетов в соответствии с заданием на оценку.

При составлении отчета об оценке оценщик должен придерживаться следующих принципов (требований):

1) в отчете об оценке должна быть изложена вся существенная информация, использованная оценщиком при определении стоимости объекта оценки;

2) существенная информация, приведенная в отчете об оценке, должна быть подтверждена путем раскрытия ее источников;

3) отчет должен содержать достаточное количество сведений, позволяющее квалифицированному специалисту, не участвовавшему в процессе оценки объекта оценки, понять логику и объем проведенного оценщиком исследования, убедиться в его соответствии заданию на оценку и достаточности для цели оценки.

Из пункта 7 Федерального стандарта оценки "Отчет об оценке (ФСО VI)", утвержденного приказом Минэкономразвития России от 14.04.2022 N 200 следует, что в соответствии со статьей 11 Федерального закона и настоящим федеральным стандартом оценки в отчете об оценке должны содержаться следующие сведения:

1) дата составления и порядковый номер отчета;

2) основание для проведения оценщиком оценки объекта оценки;

3) информация, содержащаяся в задании на оценку;

4) сведения об оценщике (оценщиках), проводившем (проводивших) оценку, в том числе фамилия, имя, отчество (при наличии), номер контактного телефона, почтовый адрес, адрес электронной почты оценщика и сведения о членстве оценщика в саморегулируемой организации оценщиков (регистрационный номер в саморегулируемой организации оценщиков, а также наименование и адрес саморегулируемой организации оценщиков);

5) сведения о заказчике оценки:

фамилия, имя, отчество (при наличии) физического лица, если заказчиком является физическое лицо;

реквизиты юридического лица, которые включают в себя полное и (или) сокращенное наименование, основной государственный регистрационный номер или иной регистрационный номер юридического лица, место нахождения, если заказчиком является юридическое лицо;

6) сведения о юридическом лице, с которым оценщик (оценщики) заключил (заключили) трудовой договор (реквизиты юридического лица, которые включают в себя полное и (или) сокращенное наименование, основной государственный регистрационный номер или иной регистрационный номер юридического лица, место нахождения);

7) сведения о независимости юридического лица, с которым оценщик заключил трудовой договор, и оценщика в соответствии с требованиями статьи 16 Федерального закона;

8) информация обо всех привлеченных к проведению оценки и подготовке отчета об оценке внешних организациях и квалифицированных отраслевых специалистах с указанием их квалификации, опыта и степени их участия в проведении оценки объекта оценки;

9) указание на стандарты оценки для определения стоимости объекта оценки, методические рекомендации по оценке, разработанные в целях развития положений утвержденных федеральных стандартов оценки и одобренные советом по оценочной деятельности при Минэкономразвития России, или обоснование неиспользования указанных методических рекомендаций;

10) точное описание объекта оценки с указанием количественных и качественных характеристик объекта оценки, включая права на объект оценки, перечень документов, устанавливающих такие характеристики, а в отношении объекта оценки, принадлежащего юридическому лицу - реквизиты юридического лица (полное и (или) сокращенное наименование, основной государственный регистрационный номер или иной регистрационный номер юридического лица, место нахождения) и (при наличии) балансовая стоимость данного объекта оценки;

11) принятые при проведении оценки объекта оценки допущения и ограничения оценки в соответствии с пунктами 6 и 8 федерального стандарта оценки "Процесс оценки (ФСО III)", утвержденного приказом Минэкономразвития России от 14 апреля 2022 г. N 200, в том числе не отраженные в задании на оценку;

12) анализ рынка объекта оценки, внешних факторов, влияющих на стоимость объекта оценки;

13) описание процесса оценки объекта оценки в части применения подхода (подходов) к оценке, включая:

последовательность определения стоимости объекта оценки, обоснование выбора используемых подходов к оценке и методов в рамках каждого из применяемых подходов; отказ от использования подхода к оценке следует прокомментировать;

процесс определения стоимости объекта оценки каждым из примененных методов оценки и соответствующие им расчеты;

согласование результатов при применении различных подходов и методов оценки;

14) итоговая стоимость объекта оценки, ограничения и пределы применения полученного результата. Если в задании на оценку в соответствии с пунктом 4 федерального стандарта оценки "Задание на оценку (ФСО IV)", утвержденного приказом Минэкономразвития России от 14 апреля 2022 г. N 200, не указана форма представления итоговой стоимости, то результат оценки должен быть представлен в виде числа;

15) перечень документов, используемых оценщиком и устанавливающих количественные и качественные характеристики объекта оценки.

В силу части 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса РФ (АПК РФ) доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Признак допустимости доказательств предусмотрен положениями статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Достаточность доказательств можно определить как наличие необходимого количества сведений, достоверно подтверждающих те или иные обстоятельства спора. Отсутствие хотя бы одного из указанных признаков является основанием не признавать требования лица, участвующего в деле, обоснованными (доказанными).

Из отчета об оценке № 149/24 от 25.10.2024 следует, что оценщиком производилась оценка стоимости спорного имущества путем применения сравнительного, затратного, доходного подходов, с учетом основных ценообразующих факторов аналогичного движимого имущества. Из указанного отчета следует, что осмотр объектов оценки не был произведен в связи с ретроспективной датой оценки. При проведении оценки спорного имущества оценщиком учтены все существенные факторы, влияющие на результат оценки. Какие-либо возражения относительно отчета об оценке № 149/24 от 25.10.2024 не заявлены лицами, участвующими в деле. Лица, участвующие в деле, документально не подтвердили, что выводы оценщика, изложенные в отчете об оценке № 149/24 от 25.10.2024, не соответствуют установленным обстоятельствам. Процессуальные ходатайства о проведении судебной экспертизы лицами, участвующими в деле, не заявлены.

На основании изложенного, арбитражный суд приходит к выводу о достоверности сведений, указанных в отчете об оценке № 149/24 от 25.10.2024 в качестве действительной стоимости спорного движимого имущества на дату заключения спорных договоров купли-продажи от 12.04.2021, 07.05.2021 и 13.12.2021.

Кроме того, по договорам купли-продажи от 13.12.2021 должником (в лице директора ФИО1) произведено отчуждение грузового седельного тягача SCANIA и полуприцепа самосвал WIELTON NW-3 в пользу ФИО1 Согласно условиям договоров, стоимость SCANIA составила 10 200 000 руб., WIELTON NW-3 – 3 500 000 руб.

Как ранее установлено судом, с 11.06.2019 директором должника выступает ФИО1.

В силу положений статьи 19 Закона о банкротстве, в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника (пункт 1).

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника (пункт 2).

Следовательно, ФИО1, будучи заинтересованным к должнику лицом, при наличии долга и возбужденном исполнительном производстве, совершая в свою пользу сделку, не мог не знать о тяжелом финансовом положении должника, о его невозможности произвести погашение задолженности. Как директор ФИО1 понимал и осознавал, что у должника отсутствуют иные активы, за счет реализации которых общество могло восстановить свою платежеспособность. Вместе с тем, произвел вывод имущества в свою пользу, не предоставив при этом доказательств встречного исполнения по договорам купли-продажи от 13.12.2021 (доказательства обратного отсутствуют). Кроме того, ответчиком данное обстоятельства не оспаривалось. Каких-либо пояснений относительно данного обстоятельства в материалы дела не было представлено.

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Кодекса.

Согласно подпункту 4 статьи 1109 этого же Кодекса не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Таким образом, для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимы приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, отсутствие правового основания такого сбережения или приобретения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса.

При этом основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.

Из приведенных правовых норм следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 17.07.2019)).

Вместе с тем, доводы истца руководителем должника не опровергнуты. Какие-либо пояснения относительно обстоятельств совершения сделок и целей расходования полученных средств не представлены. Доказательства встречного предоставления отсутствуют.

В материалах дела также отсутствуют доказательства, которые препятствовали бы ответчику на основании статей 9, 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, давать объяснения арбитражному суду, приводить свои доводы по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, а также возражать против доводов других лиц.

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе принципа состязательности. Принцип состязательности состоит в том, что стороны в арбитражных судах обязаны сами защищать свои интересы: заявлять требования, приводить доказательства, обращаться с ходатайствами, а также осуществлять иные действия для защиты своих прав. Состязательность предполагает возложение бремени доказывания на сами стороны и снятие по общему правилу с арбитражного суда обязанности по сбору доказательств. Изложенный подход нашел свое отражение в судебной практике, в частности – в определении Высшего Арбитражного суда РФ от 31.08.2011 №ВАС-6616/2011.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Закон обязывает участников гражданских правоотношений при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей действовать добросовестно (п. 3 ст. 1 ГК РФ, п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Согласно абзацу 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Каждый участник гражданского оборота, заключающий сделки с определенным юридическим лицом, имеет намерение получить соответствующий результат, что возможно лишь при платежеспособности этого юридического лица.

Исчерпывающей информацией о финансовом (имущественном) положении юридического лица обладает его руководитель как единоличный исполнительный орган. Он должен действовать разумно и добросовестно, в том числе в отношении контрагентов должника.

В соответствии со статьей 40 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" законным представителем общества с ограниченной ответственностью является единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие). Согласно пункту 1 части 3 статьи 40 указанного закона единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

Соответственно, ФИО1, осуществляя широкие корпоративные полномочия, должен был знать о том, что договоры купли-продажи имущества заключены при наличии у должника признаков неплатежеспособности и в отсутствие равноценного встречного предоставления, а, следовательно, мог и должен был предвидеть наступление возможных неблагоприятных последствий для должника, поэтому обязан был действовать с такой степенью заботливости и осмотрительности, которая бы позволяла при обычном хозяйственном обороте исключить возникновение указанных выше последствий для должника. Однако имущество выведено из активов должника безвозмездно (доказательства встречного исполнения по сделкам отсутствуют).

Об отсутствии средств и имущества у должника после совершения спорных сделок свидетельствует информация ГУ ФССП по Красноярскому краю от 15.11.2022, в соответствии с которой судебными приставами-исполнителями не установлено наличие имущества, на которое может быть обращено взыскание в рамках исполнительного производства, возбужденного 01.11.2021. Из вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Красноярского края от 23.01.2024 по делу № А33-22220/2023 также следует, что суд, при исследовании представленных в материалы дела доказательств, не установил фактическое наличие активов должника (инвентаризационные описи, договоры, акты, накладные и иные первичные документы), учитывая ответы регистрирующих органов об отсутствии зарегистрированного за должником имущества.

При этом, в рассматриваемом случае, не имеет решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для фактического установления наличия имущества должника, так как фактическое наличие имущества носит объективный характер и не может зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

Однако доказательств фактического наличия активов должником не представлено ни в рамках дела № А33-22220/2023, ни в материалы настоящего дела.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение его стабильности и общеобязательности, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения в установленном законом порядке, принимаются судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Несогласие участника спора с обстоятельствами, ранее установленными вступившим в законную силу судебным актом при разрешении другого дела, не дает оснований суду, рассматривающему иной спор, констатировать по собственной инициативе иные обстоятельства.

Исходя из разъяснений, приведенных в абзаце четвертом пункта 23 Постановления N 53, для применения презумпции вины контролирующего должника лица в доведении до банкротства в результате совершения существенно убыточной сделки наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Вместе с тем, в отсутствие судебных актов о признании недействительными сделок, совершение которых вменяется контролирующему должника лицу в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства, в обязанности суда при рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности входит установление существенной убыточности для должника сделки (совокупности сделок), причинно-следственной связи ее (их) совершения с наступлением банкротства должника либо факта совершения сделки после его наступления в условиях неплатежеспособности должника.

На основании представленных в материалы дела доказательств, с учетом их анализа, суд приходит к выводу о том, что совершенные 12.04.2021, 07.05.2021, 13.12.2021 сделки по выводу активов должника являются для него убыточными, существенно ухудшившими его финансовое положение, что привело к банкротству общества. Истцом доказано причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок от 12.04.2021, 07.05.2021, 13.12.2021.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Применение норм права о привлечении к субсидиарной ответственности допустимо при доказанности следующих обстоятельств:

- надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия;

- факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявления должника о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей;

- наличия причинно-следственной связи между обязательными указаниями, действиями вышеперечисленных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями, при этом следует учитывать, что возложение на них ответственности за бездействие исключается;

- вины контролирующего лица должника в несостоятельности (банкротстве) предприятия.

При этом, в соответствии с пунктом 2 статьи 401, пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Поскольку в результате совершения вышеуказанных сделок, должник утратил возможность продолжать осуществлять свою деятельность, был заведомо убыточным, поскольку не имел встречного предоставления, ФИО1, как лицо, контролирующее должника и уполномоченное принимать решения об одобрении сделок должника, а также лицо, заинтересованное по отношению к должнику, не мог не знать о наличии на дату совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности должника. Однако, несмотря на это, принял решение о совершении сделок заведомо убыточных для должника. Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд пришел к выводу об удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1

Действующим законодательством не исключается возможность привлечения руководителя и учредителя должника к субсидиарной ответственности и при применении последствий недействительности сделок, учитывая совершении сделки на невыгодных для должника условий в период недостаточности имущества должника для удовлетворения требований кредиторов.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Между тем, судом не установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 ввиду следующего.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

Из содержания приведенных правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является наличие причинно-следственной связи между действиями данных лиц и банкротством должника.

Факт вхождения в состав участников должника ФИО2 сам по себе не свидетельствует о том, что, при наличии директора ФИО1, ФИО2 осуществлял полномочия руководителя общества, непосредственно контролировал либо определял деятельность общества, принимал стратегические решения, заключал и подписывал договоры, вел коммерческую деятельность (поиск новых контрагентов, переговоры и ними, направление в их адрес коммерческих предложений, контроль за исполнением договорных обязательств и др.), осуществлял комплекс мероприятий направленных на получение обществом прибыли. Доказательства того, что в результате действий ФИО2 совершены убыточные для должника сделки, отсутствуют, как и доказательства наличия причинно-следственной связи между банкротством общества и поведением ФИО2

Истцом не доказано, что ФИО2 причастен к совершению убыточных для должника сделок. Заявляя довод о том, что ФИО2 знал о совершении сделок и мог предпринять меры по их недопущению, истец не приводит какого-либо обоснования, какие именно меры должен был предпринять учредитель, кроме уже оспаривания совершенных ФИО1 сделок, не представляет доказательств того, что ФИО2 знал об убыточных операциях общества до или в момент их совершения.

Согласно статье 5 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", объектами бухгалтерского учета экономического субъекта являются: 1) факты хозяйственной жизни; 2) активы; 3) обязательства; 4) источники финансирования его деятельности; 5) доходы; 6) расходы; 7) иные объекты в случае, если это установлено федеральными стандартами.

В силу части 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

На основании части 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации. При этом руководитель экономического субъекта обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо этого субъекта либо заключить договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, если иное не предусмотрено настоящей частью. Руководитель кредитной организации обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера. Руководитель экономического субъекта, который в соответствии с настоящим Федеральным законом вправе применять упрощенные способы ведения бухгалтерского учета, включая упрощенную бухгалтерскую (финансовую) отчетность, а также руководитель субъекта среднего предпринимательства, за исключением экономических субъектов, указанных в части 5 статьи 6 настоящего Федерального закона, может принять ведение бухгалтерского учета на себя.

Следовательно, обязанность по ведению бухгалтерской отчетности должника в силу закона возложена на ФИО1

Обязательным очередным собранием для каждого общества с ограниченной ответственностью является годовое собрание участников, на нем утверждаются итоги деятельности общества за год (ст. 34 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"). Срок проведения годового собрания участников общества определяется уставом. При этом оно должно проводиться в период с начала марта до конца апреля (ч. 2 ст. 34 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

Таким образом, о содержании бухгалтерской отчетности за 2021 год, в том числе, о совершенных сделках с имуществом, «обнулении» показателей основных средств должника, ФИО2 мог узнать только в 2022 году, т.е. уже после совершения ФИО1 убыточных для должника сделок. В связи с чем доводы истца о том, что учредителем не приняты меры по предотвращении сделок, о которых он мог узнать только в 2022 году, являются необоснованными и подлежат отклонению судом.

Кроме того, истцом не доказано наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за непринятие мер по оспариванию убыточных сделок (после того, когда учредитель должен был о них узнать). Причинно-следственная связь между банкротством общества и бездействием ФИО2 по оспариванию сделок отсутствует, поскольку оспаривание в данном случае сделок – это уже устранение наступивших негативных последствий, вызванных такими сделками, а не первопричина невозможности удовлетворения требований кредиторов.

На основании изложенного, в данной части заявленные требования удовлетворению не подлежат.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру - требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по обязательным платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Как установлено судом, решением Арбитражного суда Томской области от 09.04.2021 по делу № А67-77/2021 с общества с ограниченной ответственностью «Сибирские системы снабжения» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сибирская олива» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) взыскана задолженность в размере 3 438 446 руб. 78 коп., пени в сумме 434 229 руб. 15 коп., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 680 руб. 61 коп., всего 3 873 356 руб. 54 коп.

Определением Арбитражного суда Томской области от 14.03.2024 по делу № А67-77/2021 с общества с ограниченной ответственностью «Сибирские системы снабжения» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сибирская олива» взыскана индексация присужденной денежной суммы в размере 867 736 руб. 49 коп. за период с 09.04.2021 по 31.12.2023. Судебный акт вступил в законную силу.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 11.09.2024 по делу № А33-2869/2024 с общества с ограниченной ответственностью «Сибирские Системы Снабжения» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сибирская Олива» взысканы 990 199 руб. 46 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за общий период с 12.08.2021 по 28.08.2024, а также проценты за пользование чужими денежными средствами, подлежащие начислению на сумму долга в размере 3 455 601 руб. 56 коп., начиная с 29.08.2024, рассчитанные по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующие периоды просрочки, по день фактической оплаты задолженности, 16 342 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Вышеуказанные судебные акты вступили в законную силу.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение его стабильности и общеобязательности, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения в установленном законом порядке, принимаются судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Доказательства погашения имеющейся задолженности в материалы дела не представлены.

Пунктом 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве установлено, что в решении о привлечении лица к субсидиарной ответственности указывается сумма, взысканная в интересах каждого отдельного кредитора, и очередность погашения их требований в соответствии со статьей 134 настоящего Федерального закона.

Учитывая вышеизложенное, с учетом пояснений истца о согласии со своей арифметической ошибкой, суд определил взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Сибирская Олива» денежные средства в размере 5 329 879,49 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами, подлежащие начислению на сумму долга в размере 3 455 601,56 руб., начиная с 29.08.2024, рассчитанные по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующие периоды просрочки, по день фактической оплаты задолженности.

Кроме того, при обращении в суд истцом заявлено требование о взыскании судебных расходов: 3 000 руб. – государственная пошлина за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер; 40 278 руб. – государственная пошлина за рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц; 15 000 руб. и 24 000 руб. – затраты на проведение оценки рыночной стоимости имущества; 11 783,33 руб. и 12 687,82 руб. – затраты на командировку представителя в целях очного ознакомления с материалами дела в здании суда.

В пункте 21 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.08.2004 N 82 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" разъяснено, что АПК РФ не исключает возможности рассмотрения арбитражным судом заявления о распределении судебных расходов в том же деле и тогда, когда оно подано после принятия решения судом первой инстанции, постановлений судами апелляционной и кассационной инстанции.

Статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В соответствии со статьей 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебных издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно части 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Европейского суда по правам человека, изложенной, в том числе в Постановлениях от 25.03.1999 по делу N 31195/96, и от 21.12.2000 по делу N33958/96, судебные издержки и расходы возмещаются в истребуемом размере, если будет доказано, что расходы являются действительными, понесенными по необходимости, и что их размер является разумным и обоснованным.

В соответствии с пунктом 6 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 121 установлено, что при выплате представителю вознаграждения, обязанность по уплате и размер которого были обусловлены исходом судебного разбирательства, требование о возмещении судебных расходов подлежит удовлетворению с учетом оценки их разумных пределов. Независимо от способа определения размера вознаграждения (почасовая оплата, заранее определенная твердая сумма гонорара, абонентская плата, процент от цены иска) и условий его выплаты (например, только в случае положительного решения в пользу доверителя) суд, взыскивая фактически понесенные судебные расходы, оценивает их разумные пределы.

При этом разумные пределы судебных расходов на оплату услуг представителя являются оценочным понятием. В каждом конкретном случае суд вправе определить пределы разумности с учетом обстоятельств конкретного дела.

Однако, оценивая разумность понесенных расходов, суд учитывает, что:

- разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1), пункт 20 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации»);

- лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1);

- разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21.12.2004 № 454-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Именно поэтому в части 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Аналогичная правовая позиция приведена в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.05.2008 № 18118/07, от 09.04.2009 № 6284/07 и от 25.05.2010 № 100/10, от 15.03.2012 № 16067/11, от 15.10.2013 № 16416/11, от 26.11.2013 № ВАС-8214/13.

Суд, при возмещении судебных расходов, должен исходить из того, что критерии отнесения расходов к судебным основаны на том, что лицо понесло расходы непосредственно в связи с рассмотрением дела, расходы являются необходимыми для рассмотрения процессуального порядка рассмотрения дела, обеспечения всестороннего, полного и объективного рассмотрения дела, расходы связаны с осуществлением защиты процессуальных прав лиц, участвующих в деле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2015 № 302-ЭС14-2326 по делу № А33-16224/2012).

Таким образом, судебные издержки в виде расходов на оплату услуг представителя, понесенных лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде, могут быть возмещены арбитражным судом, только если они были фактически понесены, связаны с рассмотренным делом и осуществлены в разумных пределах.

Суд учитывает, что свобода договора предоставляет участникам гражданского оборота широкую автономию воли при выборе условий договора. Именно этот фактор позволяет субъектам, заключая любой договор, определять его условия, в том числе в части цены, по своей инициативе, но при этом они должны исходить из общего, сквозного принципа добросовестности, предусмотренного пунктом 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Объективная добросовестность в данном случае выступает неким мерилом поведения лиц, социально-этических требований к их поведению. Она не предполагает, что кто-то будет ставить чужие интересы превыше своих, но подразумевает, что при их реализации будут учитываться и интересы других лиц.

Как следует из материалов дела, в целях ознакомления с материалами дела, поступившими на бумажном носителе, представитель истца был дважды направлен в командировку (с 22.07.2024 по 24.07.2024 и с 16.10.2024 по 18.10.2024), что повлекло дополнительные затраты истца.

В подтверждение обстоятельств, на которые ссылается истец, представлены:

- приказ от 03.07.2024 о направлении работника ФИО3 в командировку в период с 22.07.2024 по 24.07.2024, командировочное удостоверение от 03.07.2024 с отметками о выбытии в командировку, прибытии в пункты назначения и возвращение в место постоянной работы;

- электронные билеты на автобус от 03.07.2024 и от 17.07.2024 рейс «Томск-Красноярск» и «Красноярск-Томск» на сумму 3 000 руб. и 3000 руб.,

- счет от 23.07.2024 на проживание в период с 23.07.2024 по 24.07.2024 в гостинице на сумму 3 683,33 руб., платежная квитанция;

- авансовый отчет от 25.07.2024 на сумму 11 783,33 руб., включая суточные на сумму 2 100 руб.;

- приказ от 10.10.2024 о направлении работника ФИО3 в командировку в период с 16.10.2024 по 18.10.2024, командировочное удостоверение от 10.10.2024 с отметками о выбытии в командировку, прибытии в пункты назначения и возвращение в место постоянной работы;

- электронный билет на автобус от 11.10.2024 рейс «Томск-Красноярск», справка об операции по оплате билета от 11.10.2024 на сумму 3 453,45 руб.;

- электронные билеты от 17.10.2024 и от 18.10.2024 на поезд с назначением следования «КрасноярскПасс-Тайга», «ФИО7» и справки об операциях по оплате билета от 11.10.2024 на сумму 899,30 руб. и 1 720,40 руб.;

- счет от 16.10.2024 на проживание в период с 16.10.2024 по 17.10.2024 в гостинице на сумму 3 966,67 руб., платежная квитанция;

- авансовый отчет от 21.10.2024 на сумму 12 687,82 руб.;

В соответствии с частью 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, имеют право, в том числе, знакомиться с материалами дела, делать выписки из них, снимать копии; заявлять отводы; представлять доказательства и знакомиться с доказательствами, представленными другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного разбирательства и др.

Материалами дела подтверждается, что истцом реализовано право на ознакомление с материалами дела, поступившими через систему «Мой Арбитр» в режиме ограниченного доступа. Учитывая, что истребуемые на основании определений суда от 06.06.2024, 10.06.2024, 23.08.2024 документы действительно поступили в суд на бумажном носителе, у истца отсутствовала возможность ознакомления с поступившими документами в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр». В целях реализации права на ознакомление, представителем истца заявлены ходатайства об ознакомлении с материалами дела очно в здании суда. Собственноручно проставленные представителем истца отметки на ходатайствах об ознакомлении, а также отметки в командировочных удостоверениях подтверждают действительное прибытие представителя в арбитражный суд и его ознакомление с делом, что привело к затратам на проезд и проживание в г. Красноярске.

Исходя из положений статьи 168 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - Трудовой кодекс) в случае направления в служебную командировку работнику возмещаются в том числе дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства (суточные).

Порядок и размеры возмещения расходов, связанных со служебными командировками, работникам организаций, не относящихся к бюджетной сфере, определяются коллективным договором или локальным нормативным актом.

Таким образом, фактический размер суточных, выплачиваемых работнику при направлении его в служебную командировку, в соответствии со статьей 168 Трудового кодекса определяется коллективным договором или локальным нормативным актом организации и может превышать размеры суточных, освобождаемые от налогообложения на основании пункта 1 статьи 217 Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 217 Налогового кодекса Российской Федерации, при оплате работодателем налогоплательщику расходов, связанных со служебной командировкой, в доход, подлежащий налогообложению, не включаются суточные, выплачиваемые в соответствии с законодательством Российской Федерации, но не более 700 рублей за каждый день нахождения в служебной командировке на территории Российской Федерации и не более 2 500 рублей за каждый день нахождения в служебной командировке за пределами территории Российской Федерации, суточные, выплачиваемые в размерах, установленных актом Президента Российской Федерации и (или) актом Правительства Российской Федерации, работникам при направлении их в служебные командировки на территории, нуждающиеся в обеспечении жизнедеятельности населения и восстановлении объектов инфраструктуры, а также фактически произведенные и документально подтвержденные целевые расходы на проезд до места назначения и обратно, сборы за услуги аэропортов, комиссионные сборы, курортный сбор, расходы на проезд в аэропорт или на вокзал в местах отправления, назначения, пересадок, на провоз багажа, расходы по найму жилого помещения, оплате услуг связи, получению и регистрации служебного или дипломатического паспорта, получению виз, а также расходы, связанные с обменом наличной валюты или чека в банке на наличную иностранную валюту. При непредставлении налогоплательщиком документов, подтверждающих оплату расходов по найму жилого помещения, суммы такой оплаты освобождаются от налогообложения в соответствии с законодательством Российской Федерации, но не более 700 рублей за каждый день нахождения в служебной командировке на территории Российской Федерации и не более 2 500 рублей за каждый день нахождения в служебной командировке за пределами территории Российской Федерации. Аналогичный порядок налогообложения применяется к выплатам, производимым лицам, находящимся во властном или в административном подчинении организации, а также членам совета директоров или любого аналогичного органа компании, прибывающим (выезжающим) для участия в заседании совета директоров, правления или другого аналогичного органа этой компании.

Поскольку ознакомление с материалами дела – является процессуальным действием, обеспечивающим принцип состязательности сторон, преследующим цель изучение дополнительных доказательств, которые в последующем могут быть использованы для подтверждения тех или иных доводов в обоснование заявленных требований, суд приходит к выводу, что расходы, направленные на реализацию права на ознакомление с материалами дела (с учетом поступления материалов на бумажном носителе) подлежат возмещению в составе судебных расходов.

При исследовании приложенных к ходатайству документов, суд установил, что размер заявленных расходов на проезд и проживание соответствует размеру фактически понесенных расходов и является обоснованным в размере 24 471,15 руб.

Кроме того, в состав взыскиваемых судебных расходов заявитель просит включить расходы, понесенные в связи с проведением оценки рыночной стоимости отчужденного по сделкам имущества. В подтверждение понесенных расходов истцом представлены следующие документы:

- договор на оказание услуг по оценке от 04.04.2024, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Олива» и Союзом «Торгово-промышленная палата Томской области», в целях определения рыночной стоимости имущества по состоянию на 01.10.2021. Стоимость услуг по договору составила 15 000 руб. Платежным поручением от 08.04.2024 № 1159 на сумму 15 000 руб. подтверждается факт оплаты.

- договор на оказание услуг по оценке от 15.10.2024, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Олива» и Союзом «Торгово-промышленная палата Томской области», в целях определения рыночной стоимости имущества по состоянию на 12.04.2021, 07.05.2021, 13.12.2021. Стоимость услуг по договору составила 24 000 руб. Платежным поручением от 20.11.2024 № 3808 на сумму 24 000 руб. подтверждается факт оплаты.

- отчет № 149/24 от 25.10.2024 об оценке рыночной стоимости имущества по состоянию на 12.04.2021, 07.05.2021, 13.12.2021;

- справка от 11.04.2024 о рыночной стоимости имущества по состоянию на 01.10.2021.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

Как ранее установил суд, отчет № 149/24 от 25.10.2024 является допустимым доказательством по делу, связанным с предметом рассмотрения дела, поскольку выводы эксперта позволили суду установить рыночную стоимость имущества, отчужденного по договорам купли-продажи от 12.04.2021, 07.05.2021 и 13.12.2021, а также прийти к выводу об убыточности сделок (при отсутствии встречного предоставления по сделкам), приведшим должника к банкротству.

Таким образом, расходы, связанные с проведением оценки (отчет № 149/24 от 25.10.2024), судом признаются обоснованными и подлежащими взысканию с ответчика в размере 24 000 руб.

Вместе с тем, расходы, связанные с проведением оценки рыночной стоимости имущества по договору на оказание услуг по оценке от 04.04.2024, в целях определения рыночной стоимости имущества по состоянию на 01.10.2021, не могут быть признаны обоснованными на основании следующего.

В рамках настоящего дела контролирующим должника лицам вменяется совершение убыточных сделок, существенно ухудшивших финансовое положение должника и приведших к банкротству общества. При исследовании материалов дела судом установлено, что сделки, совершенные по состоянию на 01.10.2021, не представляют собой сделки, направленные на вывод активов. Согласно договору от 01.10.2021, общество с ограниченной ответственностью «Сибирские системы снабжения» (старый должник) передал ИП ФИО6 (новый должник) обязанность по исполнению обязательств лизингополучателя по договору лизинга от 29.10.2019, а также все права лизингополучателя по договору лизинга. В соответствии с пунктом 1.4 указанного договора, сумма невыплаченных платежей по договору лизинга составляет 3 881 096,63 руб. Согласно договору от 01.10.2021, общество с ограниченной ответственностью «Сибирские системы снабжения» (старый должник) передал ИП ФИО6 (новый должник) обязанность по исполнению обязательств лизингополучателя по договору лизинга от 26.08.2019, а также все права лизингополучателя по договору лизинга. В соответствии с пунктом 1.4 указанного договора, сумма невыплаченных платежей по договору лизинга составляет 1 393 067,53 руб. Следовательно, по указанным сделкам не производилось пополнение имущественной массы должника, имущество в собственность должника не поступало, в связи с чем они не связаны с предметом рассмотрения настоящего дела и необходимость в проведении оценки их стоимости фактически отсутствовала.

Кроме того, как ранее указывал суд, В соответствии с пунктами 1 и 2 Федерального стандарта оценки "Отчет об оценке (ФСО VI)", утвержденного приказом Минэкономразвития России от 14.04.2022 N 200 отчет об оценке объекта оценки (далее - отчет об оценке) представляет собой документ, содержащий профессиональное суждение оценщика относительно итоговой стоимости объекта оценки, сформулированное на основе собранной информации, проведенного анализа и расчетов в соответствии с заданием на оценку.

При составлении отчета об оценке оценщик должен придерживаться следующих принципов (требований):

1) в отчете об оценке должна быть изложена вся существенная информация, использованная оценщиком при определении стоимости объекта оценки;

2) существенная информация, приведенная в отчете об оценке, должна быть подтверждена путем раскрытия ее источников;

3) отчет должен содержать достаточное количество сведений, позволяющее квалифицированному специалисту, не участвовавшему в процессе оценки объекта оценки, понять логику и объем проведенного оценщиком исследования, убедиться в его соответствии заданию на оценку и достаточности для цели оценки.

Пунктом 7 Федерального стандарта оценки "Отчет об оценке (ФСО VI)", утвержденного приказом Минэкономразвития России от 14.04.2022 N 200, статьей 11 Федерального закона и настоящим федеральным стандартом оценки установлены требования, которые должны содержаться в отчете.

Вместе с тем, в материалы дела представлен не отчет об оценке рыночной стоимости, а справка об оценке, что не является отчетом, представленным в соответствии с требованиями Федерального стандарта оценки "Отчет об оценке (ФСО VI)" и Федерального закона "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" от 29.07.1998 N 135-ФЗ. Следовательно, суд не может признать справку от 11.04.2024 о рыночной стоимости имущества по состоянию на 01.10.2021 надлежащим и допустимым доказательством по делу. Указанный документ не положен в основу судебного акта о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. Какие-либо доказательства, подтверждающие, что подготовка данной справки отнесена к категории расходов необходимых для реализации права на обращение в суд, также не представлены. В связи с чем, совокупность приведенных обстоятельств исключает отнесение на ответчика судебных расходов за подготовку данной справки, которая заявителем представлена по собственной инициативе в отсутствие на то правовой необходимости.

Кроме того, заявитель просит взыскать судебные расходы по уплате государственной пошлины.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством Российской Федерации, арбитражными судами, государственная пошлина уплачивается при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, при цене иска:

до 100 000 рублей - 4 процента цены иска, но не менее 2 000 рублей;

от 100 001 рубля до 200 000 рублей - 4 000 рублей плюс 3 процента суммы, превышающей 100 000 рублей;

от 200 001 рубля до 1 000 000 рублей - 7 000 рублей плюс 2 процента суммы, превышающей 200 000 рублей;

от 1 000 001 рубля до 2 000 000 рублей - 23 000 рублей плюс 1 процент суммы, превышающей 1 000 000 рублей;

свыше 2 000 000 рублей - 33 000 рублей плюс 0,5 процента суммы, превышающей 2 000 000 рублей, но не более 200 000 рублей.

При обращении с заявлением в суд 31.01.2024 цена иска составляла 3 455 601,54 руб. Соответственно, за рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 3 455 601,54 руб. истцом уплачена государственная пошлина в размере 40 278 руб.

Следовательно, на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, понесенные расходы в размере 40 278 руб. подлежат взысканию с ФИО1 и возмещению истцу.

Между тем, в ходе судебного разбирательства требования истца были уточнены в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, размер заявленных увеличен до 5 329 879,49 руб.

Следовательно, при цене иска 5 329 879,49 руб. подлежит взысканию государственная пошлина в размере 49 649 руб., что на 9 371 руб. меньше уплаченной суммы государственной пошлины при общении с заявлением в суд.

Учитывая изменение суммы заявленных требований и их удовлетворение (в данной части) в полном объеме, с ФИО1 подлежат взысканию 9 371 руб. государственной пошлины в доходы федерального бюджета.

Кроме того, в соответствии с подпунктом 9 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, государственная пошлина при подаче заявления об обеспечении иска уплачивается в размере 3 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 09.02.2024 по делу № А33-2831/2024 наложен арест на денежные средства ФИО1 и ФИО2 в пределах суммы 3 455 601,54 руб., за исключением денежных средств в размере величины прожиточного минимума, установленной в субъекте Российской Федерации по месту регистрации (проживания) указанных лиц, из расчета на самого гражданина и лиц, находящихся на его иждивении.

За рассмотрение заявлений о принятии обеспечительных мер кредитором уплачена государственная пошлина в размере 3 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 332 от 30.01.2024.

В пункте 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 N 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах", разъяснено, что согласно статье 112 АПК РФ вопрос о распределении расходов по уплате истцом государственной пошлины при подаче заявления об обеспечении иска разрешается судом по итогам рассмотрения дела по существу.

Учитывая размер понесенных истцом расходов, уплаченных за рассмотрение судом заявления о принятии обеспечительных мер, а также результат рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, то данные расходы в размере 3 000 руб. подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

С учетом вышеприведенных обстоятельств, суд признал обоснованными судебные расходы, понесенные истцом, на сумму 91 749,15 руб., в связи с чем определил взыскать указанную сумму с ФИО1 В удовлетворении заявления в остальной части суд определил отказать.

В соответствии с пунктом 4 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае удовлетворения иска обеспечительные меры сохраняют свое действие до фактического исполнения судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу.

Согласно части 5 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска или указывает на это в судебных актах об отказе в удовлетворении иска, об оставлении иска без рассмотрения, о прекращении производства по делу.

Таким образом, поскольку судом заявленные требования удовлетворены частично, то после вступления в законную силу настоящего судебного акта, обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Красноярского края 09.02.2024 по настоящему делу в отношении ФИО8, подлежат отмене. В отношении ФИО9 принятые обеспечительные меры сохраняют свое действие до фактического исполнения судебного акта.

Руководствуясь статьями 96, 104, 110, 167-170, 225.17 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

Заявленные требования удовлетворить частично.

Привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Сибирские Системы Снабжения» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сибирская Олива» (

<

***>, ОГРН 

<

***>) денежные средства в размере 5 329 879,49 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами, подлежащие начислению на сумму долга в размере 3 455 601,56 руб., начиная с 29.08.2024, рассчитанные по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующие периоды просрочки, по день фактической оплаты задолженности.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сибирская Олива» (

<

***>, ОГРН 

<

***>) судебные расходы в размере 91749,15 руб.

Взыскать с ФИО1 в доходы федерального бюджета государственную пошлину в размере 9371 руб.

В остальной части заявленных требований в удовлетворении отказать.

Отменить обеспечительные меры в отношении ФИО2, принятые определением Арбитражного суда Красноярского края от 09.02.2024 по настоящему делу.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

М.С. Шальмин