АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

19 февраля 2024 года

Дело №

А21-1059/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Тарасюка И.М., Троховой М.В.,

при участии от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ТермоПринт» ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 31.01.2023), от общества с ограниченной ответственностью «ОРОпринт» представителя ФИО3 (доверенность от 24.07.2023),

рассмотрев 06.02.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ТермоПринт» ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2023 по делу № А21-1059-21/2021,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Калининградской области 12.02.2021 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «ТермоПринт», адрес: 236022, 

<

...>, лит. III, М, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 23.03.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4.

Решением от 14.12.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО1.

В рамках названного дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО1 08.02.2023 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила признать недействительными сделками договор комиссии, заключенный Обществом с ООО «ОРОпринт», адрес: 121471, Москва, Рябиновая 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), а также платежи, совершенные во исполнение договора комиссии за период с 07.05.2018 по 08.05.2019, в размере 2 670 764,81 руб. и применить последствия их недействительности в виде взыскания с Компании в пользу Общества денежных средств в указанном размере.

Определением от 17.07.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено в полном объеме.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2023 определение от 17.07.2023 отменено, по делу принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить постановление от 02.11.2023 и оставить определение от 17.07.2023 в силе.

По мнению подателя жалобы, судом апелляционной инстанции  неправильно исчислен срок исковой давности с даты объявления резолютивной части решения о признании Общества банкротом и утверждении ФИО1 конкурсным управляющим (14.12.2021), поскольку ФИО1 не являлась временным управляющим и не имела возможности в дату ее утверждения узнать о наличии оснований для оспаривания указанной сделки должника.

При этом ФИО1 указывает, что о наличии оснований для оспаривания указанной сделки ей стало известно после получения от временного управляющего ФИО4 по акту-приему передачи документации должника, в том числе документов об исполнении договора комиссии.

Податель жалобы считает, что в обжалуемом постановлении содержатся противоречивые выводы относительно даты, с которой необходимо отсчитывать срок исковой давности, при этом, соглашаясь с выводом суда первой инстанции о мнимости договора, суд апелляционной инстанции не учел, что срок исковой давности по признанию недействительной мнимой сделки составляет три года.

В отзыве, поступившем в суд 02.02.2024 в электронном виде, Компания возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержала доводы кассационной жалобы, а представитель Компании возражал против ее удовлетворения, считая обжалуемый судебный акт законным и обоснованным.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между Компанией (комитентом) и Обществом (комиссионером) 01.03.2018 заключен договор комиссии, по условиям которого Компания обязалась передавать должнику товары (самоклеящиеся этикетки разных размеров и цветности, чековая лента для кассовых аппаратов) на реализацию, а должник в соответствии с указанием комитента принимать, хранить и реализовывать товары на условиях договора. 

Пунктами 1.4 и 3.1 договора комиссии стороны установили, что Общество получает товары от Компании в срок, не превышающий двадцать четыре месяца с момента отгрузки товара, реализует их третьим лицам от своего имени, но за счет комитента, который приобретает права и становится обязанным по заключенным комиссионером сделкам. 

В соответствии с содержащимися в разделе 5 договора комиссии условиями размер комиссионного вознаграждения, составляющий 5 % от стоимости переданных на реализацию и реализованных за отчетный период товаров, уплачивается путем удержания при перечислении комитенту полученных комиссионером от покупателей товаров денежных средств.

Периодичность отчетов комиссионера по договору комиссии (один раз в квартал) определена пунктом 4.4 договора. 

Как следует из отчетов комиссионера от 30.03.2018 № 1, от 30.06.2018 № 2, от 30.09.2018 № 3, от 30.06.2019 № 1, от 30.09.2019 № 2, Общество реализовало товары Компании на сумму 521 383,14 руб.

В соответствии с указанными отчетами за реализацию товара Обществу начислено вознаграждение в размере 26 056,17 руб., что составляет 5 % от суммы реализации. 

С учетом стоимости реализованного товара и размера комиссионного вознаграждения Общество должно было перечислить на счет Компании 495 326,97 руб.

Конкурсным управляющим при исполнении своих обязанностей было установлено, что в период с 07.05.2018 по 08.05.2019 Общество со ссылкой на договор комиссии перечислило в пользу Компании денежные средства в размере 2 670 764,81 руб. 

Ссылаясь на то, что договор комиссии заключен между аффилированными лицами с целью создания формального основания для перечисления внутри группы компаний денежных средств, сумма которых существенно превышает стоимость товара, реализованного Обществом по договору, при отсутствии у Компании оборудования и сырья для производства товара, являющегося предметом договора комиссии, конкурсный управляющий обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании указанного договора и платежей по нему недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, исходил из доказанности совокупности обстоятельств, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимой для признания оспариваемых сделок недействительными, а также указал на мнимость договора комиссии, отклонив при этом доводы Компании о пропуске срока исковой давности. 

Суд апелляционной инстанции, не согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением от 02.11.2023 отменил определение от 17.07.2023, указав на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела, проверив правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права и доводы, содержащиеся в кассационной жалобе и отзыве на нее, приходит к следующим выводам. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником, в том числе по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 названного Закона.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления № 63).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, установил, что оспариваемый договор заключен 01.03.2018, платежи по указанному договору совершены в период с 07.05.2018 по 08.05.2019, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (12.02.2021), следовательно подпадают под действие положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пунктах 5, 6 и 7 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под таковым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

При наличии указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий информированности другой стороны сделки о преследуемой должником цели и намерение со стороны должника причинить вред имущественным правам кредиторов предполагаются.

Делая вывод о наличии у сторон сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов Общества и причинении такого вреда, суд первой инстанции исходил из того, что на момент совершения оспариваемой сделки Общество отвечало признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку Обществом не были исполнены обязательства перед иностранной компанией «UPM Raflatac Oy», требование которой включено в реестр требований кредиторов Общества, и сделка была совершена в отношении заинтересованного лица при отсутствии встречного предоставления.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что Общество и Компания входят в одну группу юридических лиц и являются фактически аффилированными по отношению друг к другу. 

В силу положений, содержащихся в пункте 1 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции, группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким, предусмотренным подпунктами 1 - 9 указанного пункта, признакам. 

Судами учтено, что на дату заключения оспариваемого договора единственным участником и генеральным директором должника являлась ФИО5, супругом которой является ФИО6. 

Участником и единоличным исполнительным органом Компании являлся ФИО7. 

ФИО6 и ФИО7 являлись участниками Общества: ФИО7 в период с 2009 года по февраль 2010 года, ФИО6 – с февраля по ноябрь 2010 года, передав затем долю своей супруге – ФИО5 

При этом ФИО6 в период с 11.01.2010 занимал также должность финансового директора Компании. 

Кроме того, определением арбитражного суда от 06.10.2022 в рамках обособленного спора № А21-1059-11/2021 установлено, что Компания входит в одну группу компаний с ООО «Мегапринт» (ИНН 

<

***>), ООО «Топ Снаб» (ИНН 

<

***>), ООО «ТермоПринт-Москва» (ИНН 

<

***>) и ООО «Колорпринт» (ИНН 

<

***>), учредителем и единственным руководителем которого является ФИО7

О наличии корпоративной связи и фактической аффилированности свидетельствуют также поручительства Общества по обязательствам Компании, а также поручительства Компании, ООО «Колорпринт», ООО «Мегапринт», ФИО7 и его супруги ФИО8 по обязательствам Общества.

В этой связи суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что при заключении оспариваемого договора его стороны преследовали цель перераспределения выручки внутри группы компаний.

Отклоняя доводы Компании о возврате должнику излишне уплаченных денежных средств, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что платежи от 30.04.2019 и 07.05.2019 в общем размере 1 810 000 руб. без указания реквизитов договора, а также с учетом несовпадения с суммой переплаты (1 290 000 руб.) не могут свидетельствовать о возврате переплаты.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недействительности указанной сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Делая такой вывод, суд первой инстанции также обоснованно отметил, что Компания не опровергла доводы конкурсного управляющего об отсутствии у Компании материально-технической базы и возможности для самостоятельного производства товара, предоставленного Обществу для реализации.

В пункте 4 Постановления № 63, разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Вместе с тем выводы суда о возможности применения к рассматриваемым требованиям общих норм о недействительности сделок является ошибочным, так как судами не установлены какие-либо пороки, выходящие за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Как указывает Верховный Суд Российской Федерации, иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений только на основании вступившего в законную силу судебного акта, а кроме того, обходить нормы о периоде подозрительности, что недопустимо.

Установленные судом первой инстанции обстоятельства не свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем основания для применения положений статей 10, 168, 170 ГК РФ отсутствуют. 

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства в совокупности и установив совершение оспариваемой сделки между аффилированными лицами в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в отсутствие какого-либо встречного предоставления, а также учитывая, что в результате совершения оспариваемой сделки причинен вред должнику и кредиторам, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что указанные выше обстоятельства в своей совокупности являются достаточными для признания оспариваемой сделки недействительной по заявленным конкурным управляющим основаниям.

Между тем суд апелляционной инстанции, согласившись с выводом суда первой инстанции, но установив пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности, отменил определение от 17.07.2023 и отказал в удовлетворении заявления.

Вместе с тем судом апелляционной инстанции не учтено, что в силу пункта 32 Постановления № 63 заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона о банкротстве) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Поскольку, как указано выше, ФИО1 не являлась временным управляющим Обществом и утверждена конкурсным управляющим решением от 14.12.2021, вывод суда апелляционной инстанции о начале течения срока исковой давности с 14.12.2021 в рассматриваемом случается является неверным.

Судом первой инстанции установлено, что вступившим в законную силу определением от 22.04.2022 по обособленному спору № А21-1059-8/2021 суд обязал арбитражного управляющего ФИО9 и бывшего генерального директора ФИО5 передать ФИО1 документацию и имущество должника.

Указанные документы, в том числе отчеты комиссионера, были переданы ФИО1 по акту приема-передачи от 26.04.2022.

При этом сведения об оспариваемых платежах в выписках по счету должника, полученных конкурсным управляющим в начале 2022 года, без анализа правоотношений сторон, повлекших спорные перечисления, не могут свидетельствовать о наличии оснований для признания названных платежей недействительными.

В этой связи суд первой инстанции с учетом обращения ФИО1 в суд с настоящим заявлением 08.02.2023 обоснованно отклонил доводы Компании о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Выводы суда апелляционной инстанции об обратном не соответствуют материалам дела и сделаны с нарушением норм материального права.

Правильно применив положения статьи 167 ГК РФ и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суд первой инстанции взыскал 2 670 764,81 руб. с Компании в конкурсную массу Общества.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы суда первой инстанции основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют установленным им фактическим обстоятельствам.

В этой связи у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для отмены определения от 17.07.2023.

При указанных обстоятельствах постановление суда апелляционной инстанции от 02.11.2023 подлежит отмене, определение суда первой инстанции от 17.07.2023 – оставлению в силе.

В связи с удовлетворением кассационной жалобы и отменой обжалованного судебного акта в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы взыскиваются с Компании в пользу Общества.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2023 по делу № А21-1059/2021 отменить.

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 17.07.2023 по тому же делу оставить в силе.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ОРОпринт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ТермоПринт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 3000 руб. расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

 

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

 

И.М. Тарасюк

М.В. Трохова