ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-17819/2018

г. Челябинск

12 февраля 2019 года

Дело № А76-23144/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 февраля 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Матвеевой С.В., 

судей Бабкиной С.А., Сотниковой О.В.,   

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 07.11.2018 по делу № А76-23144/2014 (судья Шамина А.А.).

В заседании приняли участие представители:

- конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Энергопромпроект» ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 04.02.2019);

- ФИО5 (паспорт), его представитель по устному ходатайству ФИО6 (паспорт).  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.09.2014 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Энергопромпроект» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, далее - ООО «Энергопромпроект», должник) возбуждено производство по делу о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 21.10.2014 в отношении ООО «Энергопромпроект» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3 (далее - временный управляющий ФИО3).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 19.02.2015 ООО «Энергопромпроект» признано банкротом, в отношении него открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утверждена ФИО3

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 (далее – ФИО5) (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением суда от 22.01.2018 в качестве соответчика по заявлению конкурсного управляющего привлечен ФИО2 (далее – ФИО2).

Определением суда от 10.04.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Альянс-строй» в лице конкурсного управляющего ФИО7 (третье лицо).

Определением суда от 02.07.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8 и ФИО9 (далее – третьи лица).

Определением суда от 07.11.2018 (резолютивная часть от 02.11.2018) заявление конкурсного управляющего ФИО3 удовлетворено частично. Суд привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Энергопромпроект», взыскал с ФИО2 в пользу ООО «Энергопромпроект» 851 979,88 руб. в порядке субсидиарной ответственности. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

С определением суда от 07.11.2018 не согласился ФИО2 и обратился в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просил  судебный акт отменить.

В апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на то, что он не мог представить конкурсному управляющему результаты инвентаризации и товарно-материальные ценности, поскольку отсутствовала возможность доступа на объекты производства работ на Туапсинском НПЗ г. Туапсе, и на Волжском заводе кордных нитей в г. Волжском. ФИО5, войдя в дружеские отношения с руководителями генподрядных организаций  ФИО10 и ФИО11, блокировали попытки провести инвентаризацию имущества, находящегося на режимных объектах. Отсутствие акта списания амортизированных вышек-тур не свидетельствует о наличии причинно-следственной связи с невозможностью удовлетворения требований кредиторов. Компрессор был приобретен генеральным директором ФИО5 в конце 2013 года для выполнения работ на одном из производственных участков. Конкурсный управляющий не предпринял действий по истребованию имущества ни у Туапсинского НПЗ, ни у Волжского завода кордных нитей. Экскаватор ФИО5 был приобретен у другого юридического лица по стоимости, равной стоимости его продажи 26.05.2014. Низкая цена приобретения экскаватора и его продажи была обусловлена плохим техническим состоянием экскаватора. Конкурсный управляющий ФИО3 не предприняла действия для установления местонахождения экскаватора после признания сделки недействительной. Никаких заявлений, запросов в полицию, Ростехнадзор в деле не имеется. Экскаватор являлся залоговым имуществом и реализовывался с разрешения залогового кредитора. У конкурсного управляющего возникла необходимость привлечения ПАО «Челиндбанк» в рамках обособленного спора о признании сделки недействительной в качестве третьего лица с требованием о возврате в конкурсную массу денежных средств, направленных ПАО «Челиндбанк» в качестве погашения кредита.

К апелляционной жалобе заявитель приложил: доверенность №А-12 от 15.05.2018, выданную ФИО2 от имени АО «Энергопромремонт», кредитный договор 

<

***> от 01.03.2013, протокольным определением суда в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в приобщении указанных документов отказано.

До начала судебного заседания конкурсный управляющий и ФИО5 направили в суд апелляционной инстанции отзывы на апелляционную жалобу (рег.№4933 от 31.01.2019; рег.№4380 от 28.01.2019), протокольным определением суда в порядке статьи 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзывы и приложенные документы приобщены к материалам дела.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства уведомлены надлежащим образом, в том числе публично путем размещения информации в сети «Интернет», в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционные жалобы рассмотрены в отсутствие неявившихся участников процесса.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего и ФИО5 с доводами апелляционной жалобы не согласились.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ООО «Энергопромпроект» зарегистрировано в качестве юридического лица 10.10.2012, обществу присвоен основной государственный регистрационный номер 

<

***>.

Единоличным исполнительным органом должника в период с 10.10.2012 по 18.02.2014 являлся ФИО5; в период с 19.02.2014 по 19.02.2015 являлся ФИО2

В реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на сумму 85 357 478,84 руб. 

В ходе конкурсного производства реализованы активы и взыскана дебиторская задолженность. Согласно расчету конкурсного управляющего, сумма непогашенных требований, включенных в реестр, составляет 71 282 371,78 руб. Все имущество должника реализовано, возможности для взыскания дебиторской задолженности исчерпаны.

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с настоящим заявлением, указал, что объективное банкротство общества возникло в связи с неисполнением обязанности основного кредитора - закрытого акционерного общества «Промышленная группа «Уралэнергомонтаж» по его кредитным обязательствам. Дата возникновения признаков банкротства 08.05.2014. Действиями руководителей должника ФИО5 и ФИО2 была создана ситуация, в которой было затруднено формирование и реализация конкурсной массы, конкурсный управляющий не смог включить в конкурсную массу имущество, сведения о котором имеются в бухгалтерской программе 1С. При этом ФИО5 не передал имущество и документацию последующему руководителю ФИО2, была создана параллельно организация с аналогичным наименованием, перезаключены договоры подряда. ФИО2 не передал имущество должника, не принял мер по истребованию имущества и документов от бывшего руководителя, заключил сделки, причинившие существенный вред кредиторам и должнику, которые в дальнейшем были признаны недействительными.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В силу пункта 5 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе обращаться в арбитражный суд с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника третьих лиц, к числу которых относится бывший руководитель должника.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения указанной нормы применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника. 

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Кодекса).

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Судом первой инстанции установлены следующие обстоятельства: по состоянию на 31.12.2013 на балансе должника числились следующие активы: основные средства - 782 206,78 руб.; материалы - 14 793 314,43 руб.; незавершенное строительство - 2 413 573,28 руб. 

Отражение данных товарно-материальных ценностей на балансе организации конкурсный управляющий подтвердил данными 1С Бухгалтерии и оборотно-сальдовыми ведомостями (т. 5, л.д. 93-100).

Стоимость имущества совпадает со стоимостью материалов, указанной в бухгалтерском баланса за 2013 год. Даты принятия к учету данных товарно-материальных ценностей - с января 2011 года по апрель 2014 года.

Указанные материалы содержатся в анализе движения активов должника за период с 31.12.2013 по 31.12.2017 (т. 5, л.д. 7-29). В графе 3 анализа движения активов содержатся два вида комментариев конкурсного управляющего: «списано в производство требованием-накладной» и «недостача».

Материалы на сумму 14 793 314,43 руб., поименованные в пункте 2 заявления конкурсного управляющего от 11.05.2018, использовались для производства подрядных работ на объектах.

Судом первой инстанции установлено, что должник осуществлял подрядные работы на двух объектах - в г. Туапсе и в г. Волжский. Генеральным подрядчиком в г. Туапсе являлось закрытое акционерное общество «СКМУ-Генподряд»; в г. Волжский - закрытое акционерное общество «Инсистрой».

Конкурсным управляющим часть материалов обозначена как «недостача». Факт недостачи не подтвержден ни результатами инвентаризации, ни локальными актами, ни объяснениями материально-ответственных лиц или руководителей. Документальные доказательства обращения конкурсного управляющего в правоохранительные органы именно по данным фактам, суду не представлены.

Арбитражным судом установлено противоречие в представленных конкурсным управляющим доказательствах. В заявлении конкурсного управляющего (т. 2, л.д. 120) наименование материала «труба С 108*5», стоимость 2 413 355 руб., в анализе движения активов поименовано как «недостача» (т. 5, л.д. 8). В карточке счета 94 (т. 5, л.д. 100) значится, что данный материал списан требованием-накладной от 31.03.2014 № ЭПП00000041. Представлена такая накладная (т. 3, л.д. 96). Аналогичные несоответствия выявлены в отношении иного имущества.

Из электронной переписки конкурсного управляющего с бухгалтером должника ФИО9 (т. 3, л.д. 104-106) следует, что указанные в запросе требования-накладные были составлены в соответствии с методическими указаниями по бухгалтерскому учету материально-производственных запасов, отражены в учете, соответствуют действительности, но не были надлежаще оформлены, поскольку работники предприятия в этот период начали увольняться и поставить соответствующие подписи на требовании-накладной не успели. 

Определением суда от 23.05.2017 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании документов у ФИО2 и ФИО5 отказано, установлено, что ФИО2 и конкурсному управляющему было заранее известно, что большая часть имущества у ФИО5 отсутствует.

Учитывая наличие в материалах обособленного спора электронных документов о списании товарно-материальных ценностей в производство, принимая во внимание объяснения бывших руководителей и письмо главного бухгалтера, а также установленный судебным актом факт отсутствия какого-либо имущества и документов и у ФИО5 и ФИО2, арбитражный суд первой инстанции, обращая внимание на необходимость их использования при производстве подрядных работ, пришел к обоснованному выводу о том, что материалы на сумму 14 793 314,43 руб. списаны в производство.

Оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за отсутствие надлежащим образом оформленных документов, с учетом их наличия в 1С бухгалтерии Законом о банкротстве, не предусмотрено. Конкурсным управляющим не доказано, как отсутствие документов затруднило проведение процедур банкротства, в том числе выявление контролирующих лиц, контрагентов, основных активов должника, подозрительных сделок. В отношении не передачи ноутбука Toshiba Satellite L30-114, конкурсный управляющий не представил доказательств его постановки на учет. 

Имущество, отраженное как (объект в г. Волжский) и (объект в г. Челябинск), частично совпадает с материалами, указанными в анализе движения активов (т. 5, л.д. 7-26), при исследовании которого арбитражным судом установлено их фактическое списание в производство. Остальная часть имущества в г. Волжский и имущества в г. Челябинск, следует, что оно относится к приспособлениям, механизмам, расходным материалам, которые необходимы для производства строительно-монтажных работ. Указанные материалы или были использованы, или испорчены. Основания полагать, что материалы имелись в натуре на дату открытия конкурсного производства и могли быть переданы конкурсному управляющему, у арбитражного суда отсутствовали.

Из объяснений ФИО2 следует, что им была назначена инвентаризация товарно-материальных ценностей. Результаты инвентаризации арбитражному суду не представлены.

Факт не проведения инвентаризации подтвержден решением Озерского городского суда Челябинской области от 15.04.2015 по делу № 2-279/2014 (т. 1, л.д. 130-133). Представленные ФИО2 документы (т. 5, л.д. 122-129) были предметы исследования в Озерском городском суде.

Таким образом, факт наличия в натуре имущества, находящегося на объекте в г. Волжский и частично на объекте в г. Челябинск, на момент открытия конкурсного производства, не подтвержден. 

Факт недостачи, отсутствия следующего имущества: четырех вышек-тура ПСРВ и компрессора К-22, находившихся на объекте в г. Челябинск и поименованных в пп. 10 – 14, п. 5 заявления конкурсного управляющего (т. 2, л.д. 125 оборот) и в основных средствах в анализе движения активов (т. 5, л.д. 7); выпрямителя инверторного и плиты подкладной, находившихся на объекте в г. Туапсе и поименованных в п. 3 заявления конкурсного управляющего (т. 2, л.д. 125), не доказан.

ФИО2 представил в суд электронные письма, однако из указанных писем не следует, что речь шла именно о наличии или отсутствии спорного оборудования на Туапсинском НПЗ (выпрямитель инверторный и плита подкладная), также не следует, что ФИО5 задавались какие-либо вопросы относительно имущества предприятия.

Надлежащих доказательств обращения к предыдущему руководителю ФИО5 с требованием предоставить информацию об имуществе, арбитражному суду не представлено.

В отношении имущества, находящегося в г. Челябинске (четыре вышки-туры и компрессора), не представлены доказательства их утраты, и документальное подтверждение истребования ФИО2 данного оборудования от предыдущего директора.

Нежилые помещения, где могло располагаться оборудование и материалы на объекте в г. Челябинске, сдавалось в аренду обществом с ограниченной ответственностью «Альянс-строй», руководителем которого являлся родной брат ФИО2 - ФИО12 

Вероятность списания имущества с учетом технических характеристик и работоспособности, мала. Имущество поставлено на учет как основные средства по окончании 2013 года и к открытию конкурсного производства - в начале 2015 года, не должно было быть утрачено.

Таким образом, суд правильно установил, что поскольку доказательств наличия претензий ФИО2 к ФИО5 относительно перечисленного имущества не имеется, факт недостачи не установлен, поставленное на учет оборудование должно было быть передано последним директором конкурсному управляющему для включения в конкурсную массу. Этого сделано не было, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере стоимости этого имущества в размере 197 344,88 руб. 

Конкурсным управляющим также было заявлено о создании параллельной организации с одноименным названием.

Судом установлено, что начиная с 2008 года, ФИО5 являлся учредителем общества с ограниченной ответственностью «Сургутэнергомонтаж», которое в ноябре 2013 года было переименовано в общество с ограниченной ответственностью «Энергопромпроект» (ИНН 

<

***>), переведено и поставлено на учет в г. Челябинск (т. 4, л.д. 5-94).

29.04.2014 обществом «Инсистрой» и обществом «Энергопромпроект» (ИНН 

<

***>) заключен договор строительного подряда № ИС3485 (т. 3, л.д. 25-33) на выполнение работ в соответствии с проектом «Реконструкция главного корпуса с созданием производственных полиэфирных кордных тканей и технических нитей» в г. Волжский.

Заключенный 01.06.2013 аналогичный договор строительного подряда между обществом «Инсистрой» и обществом «Энергопромпроект» (должником) (т. 3, л.д. 51-57) прекратил свое существование, поскольку 15.04.2014 генеральным подрядчиком было направлено уведомление об отказе от договора (т. 5, л.д. 30). 

Договор от 02.02.2013 № 14-13-КС/суд, заключенный должником с обществом «СКМУ – Генподряд» на выполнение строительно-монтажных работ на объекте: «Газотурбинная установка - тепловая электростанция», окончен 31.12.2013. Новый договор должником не заключался. Аналогичный договор № 12-14/ар заключен обществом «Энергопромпроект» (ИНН 

<

***>) 02.01.2014.

Договоры с обществом «Энергопромпроект» (ИНН 

<

***>) заключены только после прекращения действия договоров с должником.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно указал, что доводы конкурсного управляющего о создании организации, которая действовала параллельно с должником, не нашли своего подтверждения. Кроме того, не доказано, что указанными действиями должнику и кредиторам причинены убытки или в результате их совершения должник перестал исполнять обязательства перед кредиторами.    

Учитывая изложенное, судом первой инстанции обоснованно указано на отсутствие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на совершении сделок, причинивших существенный вред должнику.

Так, определением суда от 22.12.2015 соглашение об уступке права требования № 1 на сумму 197 151,61 руб. признано недействительным, применены последствия недействительности сделки. (т. 5, л.д. 41-44). Имущество возвращено в конкурсную массу в результате мероприятий, осуществленных в конкурсном производстве. Таким образом, на момент рассмотрения настоящего заявления, вред кредиторам отсутствует.

Таким образом, доказательств недобросовестности действий бывшего руководителя должника и причинение убытков на сумму 197 151,61 руб., не представлено.

Определением суда от 14.03.2016 договор купли-продажи № 184 (т. 5, л.д. 45), предметом которого является экскаватор ЭО-33211А стоимостью 99 000 руб., признан недействительной сделкой, применены последствия в виде возврата указанного имущества в конкурсную массу. Имущество найдено не было, в конкурсную массу не поступило.

Судом установлен факт реализации имущества на нерыночных условиях, сделка совершена должником в лице директора ФИО2 В случае наличия имущества, оно могло быть реализовано в конкурсном производстве, что отвечало бы интересам конкурсных кредиторов. Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному вывод о том, что ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на сумму, равную рыночной стоимости экскаватора, установленной судебным актом - 654 635 руб.

Таким образом, учитывая ранее изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что суд обоснованно указал на отсутствие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности и о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за частичную не передачу имущества и за совершение сделки, причинившей вред должнику и кредиторам, в общем размере 851 979,88 руб. 

Доводы подателя апелляционной жалобы о том, что конкурсным управляющим предприняты недостаточные меры для поиска и истребования имущества должника, не могу быть приняты во внимание, так как из материалов дела следует, что конкурсный управляющий ФИО3 обращалась в правоохранительные органы с заявлением о розыске имущества; на запросы в ЗАО «Газпром Химволокно»,  ООО «РН - Туапсинский НПЗ» запрашиваемые документы не представлены. В целях установления местонахождения экскаватора был направлен исполнительный лист в Озерский ГОСП Челябинской области; заявление о розыске экскаватора. Кроме того, в рамках настоящего спора действия (бездействие) конкурсного управляющего оценке не подлежат. 

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого решения.

Всем доказательствам, представленным сторонами, обстоятельствам дела, суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку, оснований для переоценки выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 07.11.2018 по делу № А76-23144/2014 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяС.В. Матвеева 

Судьи:С.А. Бабкина

О.В. Сотникова