АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А45-6926/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 декабря 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 декабря 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Качур Ю.И.,

судей                                                         Зюкова В.А.,

ФИО1 –

при ведении протокола помощником судьи Спиридоновым В.В. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств видеоконференц-связи кассационные жалобы ФИО2 (далее - кредитор) в лице финансового управляющего его имуществом ФИО3 (далее – финансовый управляющий), общества с ограниченной ответственностью «Азимут» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО «Азимут»), акционерного общества «Доронинское» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник, АО «Доронинское») и общества с ограниченной ответственностью «Тогучин Агро» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО «Тогучин Агро») на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 13.07.2022 (судья Агеева Ю.М.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2022 (судьи Дубовик В.С., Кудряшева Е.В., Иванов О.А.) по делу № А45-6926/2021 о несостоятельности (банкротстве) АО «Доронинское», принятые по заявлению финансового управляющего о включении требования в размере 932 941 442,30 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области (судья Зюзин С.Г.) в судебном заседании приняли участие представители: АО «Доронинское» – ФИО4 по доверенности от 16.10.2020; ООО «Азимут» – ФИО5 по доверенности от 10.11.2022; финансового управляющего ФИО3 – ФИО6 по доверенности от 12.12.2022.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника финансовый управляющий 26.08.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требования в размере 984 100 177,92 руб., с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 13.07.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2022, требование ФИО2 в размере 171 478 745,12 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты; в удовлетворении остальной части требования отказано.

ФИО2 в лице финансового управляющего, ООО «Азимут», АО «Доронинское» и ООО «Тогучин Агро» обратились с кассационными жалобами.

В своей кассационной жалобе ФИО2 просит отменить принятые судебные акты в части понижения очередности удовлетворения требования на сумму 171 478 745,75 руб., а в части отказа в удовлетворении требований, возникших из договоров займа от 28.12.2011 № 03/281211/НАК-Д, от 01.04.2012, от 01.06.2012 № 03/010612/НАК-Д, от 04.10.2012 № 03/041012/НАК-Д, от 12.12.2012 № 03/121212/НАК-Д в общей сумме 318 948 135,55 руб. основного долга, 270 229 468,92 руб. финансовых санкций принять новый судебный акт, включив требования ФИО2 в размере 760 656 349,60 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов АО «Доронинское».

В обоснование жалобы податель приводит следующие доводы: выводы судов о неприменимости условий, установленных договорами займа от 28.12.2011 № 03/281211/НАК-Д, от 01.04.2012, от 01.06.2012 № 03/010612/НАК-Д, от 04.10.2012 № 03/041012/НАК-Д, от 12.12.2012 № 03/121212/НАК-Д ввиду неверного указания ИНН займодавца, не соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, поскольку судами не применена статья 431 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); судами неправильно применены статьи 200, 203, 204, 206 ГК РФ, вследствие чего сделан неверный вывод о пропуске срока исковой давности; вывод о недоказанности имущественного положения ФИО2, позволявшего ему предоставить денежные средства по договору займа от 01.04.2012, не соответствует имеющимся в деле доказательствам; судами нарушены статьи 9, 65, пункт 4 статьи 66 АПК РФ, поскольку необоснованно отказано в исследовании кассовых книг должника за спорный период; суды пришли к необоснованному выводу о том, что заемные денежные средства являются компенсационным финансированием.

ООО «Азимут», АО «Доронинское» и ООО «Тогучин Агро» в своих кассационных жалобах просят отменить определение арбитражного суда от 13.07.2022 и постановление апелляционного суда от 22.09.2022 в части признания требования ФИО2 в размере 171 478 745,12 руб. обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, отказав в удовлетворении требования в полном объеме.

ООО «Азимут», АО «Доронинское» и ООО «Тогучин Агро» полагают, что суды в части признания обоснованным требования ФИО2, вытекающего из договоров займа от 25.03.2013 № 03/250313/АГК-Д и от 01.07.2013 № 03/010713/АГК-Д не применили повышенные стандарты доказывания, не учли, что договоры уступки права требования по ним подписаны 30.11.2013 с обществом с ограниченной ответственностью «Нск-Агроком» (ИНН 

<

***>, далее – ООО «Нск-Агроком»), которое ликвидировано 25.11.2013, следовательно общество не могло передать ФИО2 права требования к должнику ввиду прекращения его правоспособности; в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие финансовую возможность ФИО2 как выдать заем должнику, так и приобрести права требования по другим договорам займа, в том числе с ООО «Нск-Агроком», поэтому они являются мнимыми (безденежными) и не были направлены на создание реальных правоотношений сторон (статьи 10, 170 ГК РФ).

Представленные в материалы дела от Федеральной налоговой службы (далее – ФНС России) и от ФИО2 отзывы на кассационные жалобы, приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.

В судебном заседании представители сторон поддержали каждый свои доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее.

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, требование ФИО2 основано на неисполнении должником обязательств по следующим договорам займа:

- от 28.12.2011 № 03/281211/НАК-Д (далее – договор № 1), заключенный между должником и обществом с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Новосибирская аграрная компания» (ИНН 

<

***>) на сумму 134 955 000 руб. (в редакции дополнительного соглашения от 11.01.2012), под 3 % процентов годовых (в редакции дополнительного соглашения от 01.04.2012), на срок до 28.12.2014.

05.12.2012 между ООО «Новосибирская аграрная компания» (ИНН 

<

***>) и ФИО2 заключен договор уступки права требования (далее – договор цессии № 1), по условиям которого цедент уступил, а цессионарий принял право требования основного долга по договору № 1 в размере 134 955 000 руб., а также начисленных и неуплаченных процентов за пользование суммой займа в размере 4 180 012,70 руб. В подтверждение оплаты по договору цессии № 1 представлены приходные кассовые ордера за период с 06.12.2012 по 19.12.2012.

- от 01.04.2012 (далее – договор № 2), заключенный между должником и ФИО2 на сумму не более 30 000 000 руб., беспроцентный, на срок до 31.12.2020. В подтверждение предоставления денежных средств заемщику по договору № 2 представлены приходные кассовые ордера за период с 01.08.2012 по 29.12.2017, задолженность по которому составила 11 211 333,42 руб.

- от 01.06.2012 № 03/010612/НАК-Д (далее – договор № 3), заключенный между должником и ООО «Новосибирская Аграрная компания» (ИНН 

<

***>) на сумму 45 605 000 руб., под 3 % годовых, на срок до 30.09.2012.

06.12.2012 между ООО «Новосибирская аграрная компания» (ИНН 

<

***>) и ФИО2 заключен договор уступки права требования (далее – договор цессии № 2), согласно которому цедент уступил, а цессионарий принял право требования основного долга в размере 45 605 000 руб. и право на неуплаченные проценты размере 618 878,70 руб. по договору № 3. Факт оплаты по договору цессии № 2 не подтвержден.

- от 04.10.2012 № 03/041012/НАК-Д (далее – договор № 4), заключенный между должником и ООО «Новосибирская Аграрная компания» (ИНН 

<

***>) на сумму 48 820 000 руб., под 3 % годовых, сроком до 06.12.2013.

06.12.2012 между ООО «Новосибирская аграрная компания» (ИНН 

<

***>) и ФИО2 заключен договор уступки права требования (далее – договор цессии № 3), по которому цедент уступил, а цессионарий принял право требования основного долга в размере 48 820 000 руб. и право на неуплаченные проценты размере 244 167,21 руб. по договору № 4. Факт оплаты по договору цессии № 3 не подтвержден.

- от 12.12.2012 № 03/121212/НАК-Д (далее – договор № 5), заключенный между должником и ООО «Новосибирская Аграрная компания» (ИНН 

<

***>) на сумму 68 810 000 руб., под 3 % годовых, с 31.12.2012 беспроцентный (в редакции дополнительного соглашения от 31.12.2012), на срок до 31.12.2013.

31.12.2012 между ООО «Новосибирская аграрная компания» (ИНН 

<

***>) и ФИО2 заключен договор уступки права требования (далее – договор цессии № 4), по которому цедент уступил, а цессионарий принял право требования основного долга в размере 31 680 000 руб. и право на неуплаченные проценты размере 22 615,57 руб. по договору № 5.

19.02.2013 между ООО «Новосибирская аграрная компания» (ИНН 

<

***>) и ФИО2 заключен договор уступки права требования (далее – договор цессии № 5), по которому цедент уступил, а цессионарий принял право требования основного долга в размере 37 130 000 руб. и права на неуплаченные проценты размере 23 244,26 руб. по договору № 5. Факт оплаты по договорам цессии № 4-5 не подтвержден.

- от 25.03.2013 № 03/250313/АГК-Д (далее – договор № 6), заключенный между должником и ООО «Н-ск Агроком» (ИНН 

<

***>) на сумму 65 000 000 руб., под 3 % годовых, на срок до 31.12.2020.

30.11.2013 между ООО «Н-ск Агроком» и ФИО2 заключен договор уступки права требования (далее – договор цессии № 6), по которому цедент уступил, а цессионарий принял право требования основного долга в размере 65 000 000 руб. и права на неуплаченные проценты размере 915 147,12 руб. по договору № 6. В подтверждение оплаты по договору цессии № 6 представлен приходный кассовый ордер № 14 на сумму 136 850 244,38 руб.

- от 01.07.2013 № 03/010713/АГК-Д (далее – договор № 7), заключенный между должником и ООО «Н-ск Агроком» (ИНН 

<

***>) на сумму 70 565 000 руб. под 3 % годовых, на срок до 31.12.2020.

30.11.2013 между ООО «Н-ск Агроком» и ФИО2 заключен договор уступки права требования (далее – договор цессии № 7), по которому цедент уступил, а цессионарий принял право требования основного долга в размере 70 565 000 руб. и право на неуплаченные проценты размере 370 097,26 руб. по договору № 7. В подтверждение оплаты по договору цессии № 6 представлен приходный кассовый ордер № 14 на сумму 136 850 244,38 руб.

- от 02.12.2013 № 03/021213/НАК-Д (далее – договор № 8), заключенный между должником и ООО «Новосибирская аграрная компания» (ИНН 

<

***>) на сумму не превышающую 250 000 000 руб., под 3 % годовых, сроком до 31.12.2020.

03.10.2016 между ООО «Новосибирская аграрная компания» (ИНН 

<

***>), ФИО2 и должником заключен договор уступки права требования (далее – договор цессии № 8), по которому цедент уступил, а цессионарий принял право требования основного долга в размере 191 192 000 руб. и право на неуплаченные проценты размере 10 346 668,88 руб. по договору № 8. Факт оплаты по договору цессии № 8 не подтвержден.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ссылается на заключенные между должником (заемщик) и займодавцами ООО «Новосибирская аграрная компания» (ИНН 

<

***>), ООО «Нск-Агроком» (ИНН 

<

***>) и ООО «Новосибирская аграрная компания» (ИНН 

<

***>) договоры № 1-8 и последующие договоры цессии № 1-8 между займодавцами с ФИО2

Суды первой и апелляционной инстанций, признавая требование ФИО2 по договорам №№ 6 и 7 и договорам цессии №№ 6 и 7 в размере 171 478 745,12 руб. обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, исходили из реальности заемных правоотношений между займодавцем ООО «Нск-Агроком» (ИНН 

<

***>) и АО «Доронинское», недоказанности транзитного характера перечисления спорных денежных средств, факта последующей уступки прав требования по ним ФИО2, а с учетом компенсационного характера финансирования субординировали заявленные кредитором требования. Отказывая в удовлетворении другой части требования суды пришли к выводу о необоснованности заявленных требований по договору № 8, безденежности займа по договору № 2 и истечения срока исковой давности по договорам № 1, 3-5.

Выводы судов соответствуют закону и материалам дела.

Согласно положениям пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 N 305-ЭС17-6779, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Если кредитор и должник являются аффилированными лицами (формально-юридически или фактически), то к требованию кредитора должен быть применен более строгий стандарт доказывания.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Поскольку конкурсный кредитор либо арбитражный управляющий, не являясь стороной спорных правоотношений, объективно ограничены в возможности доказывания необоснованности вытекающего из них требования, предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов; в случае наличия возражений конкурирующего кредитора либо арбитражного управляющего со ссылкой на мнимость соответствующих правоотношений и представления ими в суд прямых или косвенных доказательств, подтверждающих существенность сомнений в наличии долга, бремя опровержения этих сомнений возлагается на ответчика; при этом предполагается, что аффилированные между собой должник и кредитор в силу тесного характера их внутренних взаимоотношений объективно обладают исчерпывающим объемом информации и доказательств в рамках спорного правоотношения, вследствие чего для них не должно составить труда подтвердить действительность имеющихся между ними отношений не только прямыми, но и косвенными доказательствами, развеяв всякие сомнения возражающих лиц и суда в реальности заявленного к установлению в реестр долга.

Для уравнивания конкурирующих кредиторов и арбитражного управляющего, с одной стороны, и аффилированных по отношению к должнику лиц, с другой, в правах арбитражный суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела; процессуальная активность конкурирующих кредиторов/арбитражного управляющего при содействии арбитражных судов (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 АПК РФ) позволяет эффективно пресекать злоупотребления и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы.

Вместе с тем действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Однако из указанного правила имеется ряд исключений, которые изложены в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее - Обзор), обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Судом первой инстанции установлено, что должник и заявитель являются аффилированными по отношению друг другу лицами на основании пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), что подтверждается материалами дела, в частности вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Новосибирской области от 16.12.2021 по делу № А45-15071/2019.

Таким образом, учитывая установленную аффилированность сторон договоров, судами правомерно применен повышенный стандарт доказывания в настоящем обособленном споре.

Относительно договора № 8 суды правомерно указали на то, что определением Арбитражного суда Новосибирской области от 16.12.2021 № А45-15071/2019 договор цессии № 8, заключенный между ООО «Новосибирская аграрная компания» (ИНН 

<

***>) и ФИО2, признан недействительным. Учитывая, что требование ФИО2 по договору № 8 основано на договоре цессии № 8, который признан недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и судебный акт вступил в законную силу, то правовых оснований для включения требования заявителя в указанной части не имеется.

Применительно к договору № 2 суды правомерно исходили из мнимости заемных правоотношений ввиду безденежности займа, заключенного между аффилированными лицами в целях создания искусственной задолженности должника перед ФИО2 в нарушение имущественных прав независимых кредиторов, поэтому в данной части требований судами отказано правомерно.

Доводы кассатора ФИО2 выражают его несогласие с выводами суда об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение норм законодательства о проверке обоснованности требований кредиторов в деле о банкротстве, в связи с чем подлежат отклонению. В опровержение обоснованных возражений иных лиц суды правомерно возложили на кредитора, который обязан представить исчерпывающие непротиворечивые доказательства, бремя доказывания своей финансовой платежеспособности.

Суды обоснованно критически отнесли к представленным ФИО2 приходным кассовым ордерам, поскольку его заработная плата не превышала 25 000 руб. в месяц, а полученных денежных средств от АО «Доронинское» за 2016-2018 годы в сумме 16 609 797,56 руб. явно недостаточно для предоставления займа должнику и осуществления всех платежей, в том числе для приобретения прав требования по договорам цессии №№ 1, 6 и 7.

При этом истребование и исследование кассовых книг АО «Доронинское» не имеет правового значения, поскольку они факт платежеспособности ФИО2 на дату заключения договора № 2 подтвердить не могут.

Отказывая в удовлетворении требований кредитора по договорам №№ 1, 3, 4 и 5, суды исходили из пропущенного срока исковой давности по заявленным требованиям ввиду признания недействительным зачета от 29.11.2018 на основании определения Арбитражного суда Новосибирской области от 29.03.2022 по делу № А45-10860/2019 и перечислении заемных денежных средств в отсутствие договорных отношений между ООО «Новосибирская аграрная компания» (ИНН 

<

***>) и должником.

Как следует из материалов дела, договоры № 1, 3, 4, 5 заключены с ООО «Новосибирская Аграрная компания» (ИНН 

<

***>), а договоры цессии № 1, 2, 3-5 с ООО «Новосибирская аграрная компания» (ИНН 

<

***>). Отказывая в признании наличия договорных отношений в указанной части, суды исходили из недоказанности опечатки в указании ИНН организации, поскольку иные реквизиты (место нахождения, расчетный счет) не соответствуют действительности и сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ), заемные денежные средства на перечислялись ООО «Новосибирская Аграрная компания» (ИНН 

<

***>), должник и ООО «Новосибирская аграрная компания» (ИНН 

<

***>) своевременно не устранили эту ошибку.

Вместе с тем судами не учтено следующее.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если указанные правила не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (статья 431 ГК РФ).

В опровержение выводов судов о том, что в указанных договорах №№ 1, 3, 4 и 5 допущена опечатка в ИНН займодавца, кассатором приводятся следующие доводы: перечисление денежных средств по спорным договорам производилось со стороны ООО «Новосибирская аграрная компания» (ИНН 

<

***>), что подтверждается выпиской по расчетному счету займодавца и заемщика; в назначении платежей в платежных поручениях указаны спорные договоры №№ 1, 3, 4 и 5; размер уступленных прав и их расчет соответствуют условиям заключенных договоров; юридический адрес организации совпадает с местом нахождения ООО «Новосибирская аграрная компания» (ИНН 

<

***>) согласно сведениям из ЕГРЮЛ; при этом правильное наименование организации с ИНН 

<

***> - ООО «Аграрная компания»; печать на договоре соответствует печати ООО «Новосибирская аграрная компания» (ИНН 

<

***>); все договоры цессии подписаны с участием АО «Доронинское», которое возражений в отношении фигуры займодавца и оснований возникновения задолженности не приводило.

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о правомерности довода кассатора ФИО2 о допущенной технической опечатке в указании ИНН займодавца в договорах займа №№ 1, 3, 4 и 5, тем более, что последующее поведение сторон свидетельствует о признании сторонами реальности этих отношений и перечислении денежных средств должнику на условиях, вытекающих из этих договоров.

В обратной ситуации при признании перечисления денежных средств вне рамок договоров займа, срок исковой давности не может считаться пропущенным по истечении трех лет с момента их выдачи, поскольку в силу абзаца второго пункта 1 статьи 810 ГК РФ срок исковой давности в этой ситуации начинает течь по истечении тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

Кроме того, суд округа не может согласиться с выводом судов о том, что в связи с ликвидацией ООО «Новосибирская аграрная компания» (ИНН 

<

***>) к ФИО2 не могли перейти права требования.

В силу пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) участники общества вправе получить в случае ликвидации общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость.

Пунктом 1 статьи 58 Закона № 14-ФЗ установлено, что оставшееся после завершения расчетов с кредиторами имущество ликвидируемого общества распределяется ликвидационной комиссией между участниками общества в следующей очередности: в первую очередь осуществляется выплата участникам общества распределенной, но не выплаченной части прибыли; во вторую очередь осуществляется распределение имущества ликвидируемого общества между участниками общества пропорционально их долям в уставном капитале общества.

Согласно пункту 8 статьи 63 ГК РФ оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его учредителям (участникам).

Дебиторская задолженность, являясь имущественным правом, входит в состав имущества юридического лица в соответствии с положениями статьи 128 ГК РФ.

Судами установлено и материалами дела подтверждается, что ФИО2 являлся единственным участником ООО «Новосибирская аграрная компания» (ИНН 

<

***>), директором и ликвидатором общества; о факте передачи обществом его единственному участнику прав требований к должнику свидетельствуют договоры цессии ООО «Новосибирская аграрная компания» (ИНН 

<

***>). По указанной причине факт неоплаты договоров цессий нивелируется тем обстоятельством, что перечисленные денежные средства в пользу ООО «Новосибирская аграрная компания» (ИНН 

<

***>) в отсутствие иных кредиторов подлежат передаче обратно его единственному участнику – ФИО2

Между тем неверные выводы судов в указанной части не привели к принятию неправильных судебных актов, поскольку по договорам №№ 1, 3, 4 и 5 срок исковой давности, исходя из их условий, истек и зачет от 29.11.2018, признанный недействительным вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Новосибирской области от 29.03.2022 по делу № А45-10860/2019, в силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ, статьи 69 АПК РФ не может порождать правовых последствий и свидетельствовать о перерыве течения срока исковой давности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

При признании обоснованными требований ФИО2, вытекающих из договоров №№ 6 и 7, суды правомерно исходили из того, что займы являются реальными, фактическое перечисление денежных средств по ним подтверждается выписками по расчетным счетам займодавца - ООО «Н-ск Агроком» и заемщика - АО «Доронинское», притом, что спорные перечисления денежных средств не носили транзитного характера.

Данное обстоятельство подтверждается движением денежных средств по расчетному счету должника, согласно которому столь значительные финансовые вложения сторонних организаций по договорам займа были направлены на реализацию инвестиционного проекта – строительство молочного завода и животноводческого комплекса, приобретение стада большой численности, пополнение активов, выплату заработной платы и погашение текущих обязательств.

Довод кассаторов о том, что заключение 30.11.2013 договоров цессии №№ 6 и 7 после ликвидации цедента 25.11.2013 не может порождать правовых последствий правомерно отклонен судами, поскольку в договорах цессии с ООО «Н-ск Агроком» (ИНН 

<

***>) также допущена опечатка в дате договора – вместо 01.11.2013 указано 30.11.2013.

Указанное обстоятельство подтверждается тем, что квитанция об оплате договоров цессии №№ 6 и 7 датирована 01.11.2013; совокупность уступленных прав по двум договорам №№ 6 и 7 соответствует сумме отраженной в данной квитанции, размер уступленных прав рассчитан по состоянию на 01.11.2013, а не 30.11.2013; в квитанции имеется ссылка на договоры от 01.11.2013, другие договоров с иным содержанием от этой же даты в материалах дела отсутствуют; подписание договоров цессии №№ 6 и 7 с участием АО «Доронинское» и последующее их указание в заявлении о зачете от 29.11.2018 свидетельствует о том, что ни одной из сторон не оспаривалось их существование и содержание, а намеренное искажение даты совершения договоров цессии № 6-7 лишено какого-либо разумного смысла.

Суды также пришли к выводу о том, что права требования, возникшие из договоров №№ 6 и 7 оплачены ФИО2

Вместе с тем кассаторы полагают, что договоры цессии №№ 6 и 7 являются мнимыми, заключенными в отсутствие их оплаты и экономической целесообразности.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия; такая сделка ничтожна.

Мнимая сделка характеризуется тем, что ее стороны (или сторона) не преследуют целей создания соответствующих сделке правовых последствий, то есть совершают ее лишь для вида. В этом проявляется ее дефект - отсутствие направленности сделки на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Из установленных судами обеих инстанций фактических обстоятельств не усматривается расхождения между содержанием сделки и реальными последствиями ее совершения: уступаемое право существовало на момент его передачи; у ООО «Н-ск Агроком» как у кредитора по договорам №№ 6 и 7 имелись права требования к должнику, которые переданы по договорам цессии №№ 6 и 7; доказательств уступки прав другому лицу не представлено.

Доводы заявителя об отсутствии доказательств оплаты уступленного права подлежат отклонению с учетом положений пункта 2 статьи 389.1 ГК РФ, в соответствии с которым требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В рассматриваемой ситуации суды обоснованно приняли во внимание, что доводы АО «Доронинское» об отсутствии оплаты по договорам цессии №№ 6 и 7 в условиях реальности заемных правоотношений сторон свидетельствуют об уходе от исполнения принятых обязательств и сами по себе не свидетельствуют о ничтожности договоров цессии №№ 6 и 7. В данном случае кассаторы пытаются применить к сложившимся правоотношениям нормы статьи 572 ГК РФ о запрете дарения между юридическими лицами, что недопустимо, так как цессионарием выступает физическое лицо – ФИО2 При этом договоры цессии №№ 6 и 7 в отличие от договора цессии № 8 недействительными не признаны. По общему правилу, договор уступки права требования является возмездной сделкой, цессионарий обязан оплатить цеденту стоимость уступленного права требования, однако неисполнение данного обязательства однозначно не свидетельствует о мнимом характере сделки, чего применительно к настоящему обособленному спору не доказано (статьи 9, 65 АПК РФ).

Сам по себе переход права требования к аффилированному с должником лицу, равно как и нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица, не содержит признаков злонамеренности, не влечет для независимых кредиторов негативных последствий, поскольку общий объем обязательств должника остается неизменным, и не является противозаконным (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593).

Таким образом, суд округа соглашается с выводами судов о признании обоснованным и включении в реестр должника задолженности перед ФИО2 в размере 171 478 745,12 руб.

При определении очередности удовлетворения требований кредитора суды пришли к правильному выводу о компенсационном характере финансирования должника по договорам №№ 6 и 7.

В соответствии с пунктами 3.1 и 3.2 Обзора внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц. Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, то есть с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий заимодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

При этом длительное невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом, предоставление займа на нерыночных (льготных) условиях с длительной рассрочкой платежа по существу являются формами финансирования должника.

Исходя из смысла вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ, пункт 3.3 Обзора).

В настоящем случае, учитывая нетипичное совершение и исполнение спорных сделок с указанием на неординарные условия гражданского оборота, судами сделаны правильные выводы о фактической аффилированности должника и кредитора, как первоначального, так и последующего, явно свидетельствующее о докапитализации должника за счет этих средств вместо предусмотренных законом корпоративных процедур и в силу положений пункта 9 Обзора влекущее субординацию данного требования.

При заключении спорных договоров №№ 6 и 7 заимодавец ООО «Н-ск Агроком» фактически действовал не как независимый кредитор, обязательства должника по займам ничем не обеспечены, в связи с чем предоставление займов, а в последующем заключение договоров цессии с ФИО2 не является обычными гражданско-правовыми сделками, заключенными в условиях рыночных отношений между независимыми и неподконтрольными друг другу участниками гражданского оборота.

Принимая во внимание изложенное, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суды пришли к обоснованному выводу о том, что задолженность должника перед займодавцем образовалась вследствие предоставления должнику компенсационного финансирования, в связи с чем требования ФИО2 подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Доводы, приведенные кассаторами, противоречат установленным обстоятельствам и не опровергают правильного применения судами первой и апелляционной инстанций норм Закона о банкротстве при проверке обоснованности требования к должнику в соответствии с существующей судебной практикой.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в силу статьи 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 13.07.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2022 по делу № А45-6926/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                  Ю.И. Качур

 

Судьи                                                                                                                 В.А. Зюков

 

ФИО1