СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-13204/2019(48)-АК

Дело № А60-20352/2019

28 сентября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 сентября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Макарова Т.В.,

судей Гладких Е.О., Нилоговой Т.С., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при неявке лиц, участвующих в деле,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 03 июня 2022 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительными: сделки по перечислению с расчетного счета должника в пользу ФИО3 денежных средств; договора займа от 19.05.2017 № 4, заключенного между теми же лицами,

вынесенное в рамках дела № А60-20352/2019

о банкротстве ООО «Зико-Ингазтех» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

третьи лица: Компания с ограниченной ответственностью «Зико-Раша Холдингс», ФИО4,

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.05.2019 было принято к производству поступившее в суд 11.04.2019 заявление ООО «НПО Инновационные газовые технологии» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании ООО «Зико-Ингазтех» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.12.2019 (резолютивная часть от 13.12.2019) требования заявителя были признаны обоснованными, в отношении ООО «Зико-Ингазтех» введено наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО2 (ИНН 

<

***>), член Ассоциации СОАУ «Меркурий» (ИНН 

<

***>, г. Москва).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.07.2020 (резолютивная часть от 16.07.2020) в отношении ООО «Зико-Ингазтех» введена процедура внешнего управления, внешним управляющим должника утвержден ФИО2

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2020 (резолютивная часть 07.09.2020) определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.07.2020 по делу № А60-20352/2019 отменено, ООО »Зико-Ингазтех» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2, член Ассоциации СОАУ «Меркурий».

В Арбитражный суд Свердловской области 19.04.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2, в котором последний (с учетом уточнений, принятых в порядке статьи 49 АПК РФ) на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктах 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 – ФЗ (ред. от 31.07.2020) «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве) просит:

- признать недействительными перечисления денежных средств, совершенные с расчетного счета общества «Зико-Ингазтех» в адрес ФИО3 (далее – ФИО3) в общей сумме 5 351 000 руб. 00 коп.; договор займа № 4 от 19.05.2017, заключенного между ООО «Зико-Ингазтех» и ФИО3 и применить последствия недействительности сделок в виде возврата ФИО3 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 5 351 000 руб.

- признать недействительными перечисления денежных средств, совершенные с расчетного счета общества «Зико-Ингазтех» в адрес ФИО3 в общей сумме 11 000 000 руб. 00 коп. и применить последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО3 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 11 000 000 руб.

- признать недействительными перечисления денежных средств, совершенные в период с 22.06.2017 по 24.12.2018, с расчетного счета общества «Зико-Ингазтех» в пользу ИП ФИО3 в общем размере есть 169 036 руб. 23 коп. и применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника и взыскания с ИП ФИО3 и возврата в конкурсную массу должника денежных средств в размере 169 036 руб. 23 коп. 

- признать недействительными перечисления денежных средств, совершенные с расчетного счета общества «Зико-Ингазтех» в пользу ФИО3 в общей сумме 2 427 431 руб. 07 коп. и применить последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО3 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 2 427 431 руб. 07 коп. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.06.2022 (резолютивная часть от 26.05.2022) в удовлетворении заявления отказано в полном объеме.

Конкурсный управляющий ФИО2, не согласившись с принятым судебным актом, обжаловал его в апелляционном порядке, просит определение отменить и принять новый акт. 

В апелляционной жалобе оспаривает выводы суда о реальности заемных правоотношений между ФИО3 и ООО «Зико-Ингазтех», о фактической выдаче ФИО3 займа обществу с последующим его возвратом обществом. Считает, что сделка была совершена в отношении заинтересованного лица , поскольку ФИО3 в период с 18.12.2017 по 16.07.2021 занимал должность руководителя должника; в условиях наличия признаков неплатежеспособности. Кроме того, считает, что представленные ФИО3 в материалы дела договор купли-продажи недвижимого имущества от 14.03.2015 на сумму 4 000 000 руб. 00 коп. и соглашение с ПАО Банк ВТБ 24 об установлении кредитного лимита на сумму 3 000 000 руб. от 17.12.2015 не свидетельствуют о наличии финансовой возможности представить займ в размере 6 000 000 руб., поскольку ФИО3 не раскрыты сведения о расходах на приобретение недвижимого или движимого имущества за период с 2015 года по дату выдачи займа, на жизнеобеспечение себя и своей семьи с учетом поддержания привычного уровня жизни; каким образом денежные средства в размере 6 000 000 руб. аккумулировались на протяжении длительного времени (более двух лет); отмечает, что само по себе заключение соглашения об установлении кредитного лимита не указывает на предоставление банком указанных денежных средств, поскольку в материалы дела не представлены документы подтверждающие факт получения денежных средств, график погашения задолженности, сведения банка о размере погашенной задолженности и времени ее погашения. Относительно перечисления премии, ссылаясь на положения пункта 3.2 договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО «Зико-Ингазтех», положения пункта 1 статьи 32 и статьи 39 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, пояснения представителя «Зико Раша Холдинг» данные 05.10.2021 в судебном заседании суда первой инстанции; указав, что в силу учредительной документации ООО «Зико-Ингазтех», устава организации премия выплачивается на основании решения учредителя, настаивает на том, что выплата премии без согласия ООО «Зико Раша Холдинг» и принятия соответствующего решения невозможна. Считает, что судом первой инстанции неверно истолкован закон, подлежащий применению, в частности пункт 1 статьи 24 Закона об обществах с ограниченной ответственностью. Кроме того, считает, что ссылка суда первой инстанции на трудовое законодательство является несостоятельной в силу того, что ФИО3 являлся управляющим должника, который исполнял обязанностей не по трудовому договору, а согласно договору о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО «Зико-Ингазтех» управляющему, что имеет иную правовую природу. Отмечает, что выплата премии (23.01.2019 и 07.02.2019 произведена за два месяца до опубликования сведений о намерении кредитора ФИО5 обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом); считает, что ФИО3 должен был предпринять меры по предотвращению введения процедура банкротства. Кроме того, настаивает на том, что согласно представленным в материалы дела авансовым отчетам, часть денежных средств (на общую сумму 169 036 руб. 23 коп.) полученных под отчет были израсходованы не на финансового-хозяйственную деятельность должника, в связи с чем, данные денежные средства подлежат возврату в конкурсную массу должника. Указав на то, что при смене наименования должности с «генерального директора» на «управляющий индивидуальный предприниматель» функции ФИО3 не изменились, основной обязанностью осталось исполнение контрактов должника, настаивает на том, что увеличение заработной платы является признаком вывода активов с предприятия во избежание возможного обращения взыскания на имущество должника. 

До начала судебного заседания от ФИО3 поступил письменный отзыв, в котором последний просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От конкурсного управляющего ФИО2 поступили письменные возражения на отзыв ФИО3, которые приобщены к материалам дела. 

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу положений статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии со статьей 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Согласно пункта 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по основаниям, указанным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие объективные факторы: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств, при этом неравноценность должна иметься в нарушение интересов должника. 

Только при наличии совокупности обоих признаков оспариваемая сделка может рассматриваться как подозрительная сделка.

Согласно абзацу второму пункта 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (последний абзац пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63).

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» от 23.06.2015 № 25 (далее - Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением. 

Согласно пунктов 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. В целях реализации указанного выше правового принципа абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом). 

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. 

При этом согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. 

Аналогичные разъяснения даны в пункте 86 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной. При этом характерной особенностью является то, что, совершая сделку лишь для вида, стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь создать реальных правовых последствий. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обращаясь с требованием о признании недействительными перечислений денежных средств, совершенных в период с 23.11.2017 по 30.01.2018 с расчетного счета должника в адрес ФИО3 в общей сумме 5 351 000 руб., а также договор займа № 4 от 19.05.2017, заключенный между ООО «Зико-Ингазтех» и ФИО6 и применении последствий недействительности сделок, конкурсный управляющий указал, что спорные перечисления были совершены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в отсутствие встречного предоставления при наличии у должника признаков неплатежеспособности, денежных средства были перечислены в пользу заинтересованного лица. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно сведениям из ЕГРЮЛ, договору о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО «Зико-Ингазтех» управляющему от 18.12.2017, дополнительному соглашению от 26.11.2018, дополнительному соглашению от 09.12.2019, а также открытым источникам, расположенным в сети интернет (http://www.spark-interfax.ru, https://www.rusprofile.ru), ИП ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 317665800025113) в период с 18.12.2017 по 16.07.2021 занимал должность руководителя должника, т.е. в силу должности и полномочий определял действия должника, в том числе по совершению сделок, определению их условий, руководил финансово-хозяйственной деятельностью, извлекал выгоду из деятельности должника, а, следовательно, являлся контролирующим должника лицом (КДЛ) в период с 18.12.2017 по 16.07.2021.

Сторонами не оспаривается, что сделка совершена в отношении контролирующего должника лица – ФИО3 

Вместе с тем, судом не установлено признаков порочности сделок, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, между ФИО3 и ООО «Зико -Ингазтех» 19.05.2017 был заключен договор займа № 3 в соответствии с которым ФИО3 предоставляет ООО «Зико - Ингазтех» денежные средства в размере 6 000 000 рублей, в свою очередь ООО «Зико - Ингазтех» в срок до 31.12.2018 обязуется вернуть денежные средства.

По ходатайству сторон судом истребованы от АО «Альфа Банк» сведения о взносах наличными: № 35 от 15.05.2017 на сумму 5 650 000 и № 4 от 19.05.2017 на сумму 6 000 000 руб. Согласно представленным сведения, взносы были осуществлены ФИО4, являвшимся на тот момент сотрудником финансового отдела должника. 

ФИО4 был привлечен к участию в деле в качестве третьего лица; в судебном заседании суда первой инстанции им даны пояснения под аудио-протокол (что зафиксировано также в протоколе с проставлением подписи) о том, что денежные средства в размере 5 650 000 руб. были ему переданы ФИО7, а денежные средства в размере 6 000 000 руб. – ФИО3 

В подтверждение наличия финансовой возможности выдачи займа в сумме 6 000 000 руб. ФИО3 были даны пояснения о реализации личного недвижимого имущества (2 помещения-машиноместа по адресу 

<

...>) по цене 4 000 000 руб., что подтверждается договором купли-продажи с ФИО8 от 14.03.2015. Право собственности было зарегистрировано 30.03.2016, после оплаты покупателем выкупной цены по договору, что подтверждается выданными свидетельствами о регистрации права собственности. Расчет по договору был произведен в наличной форме. Кроме того, ФИО3 17.12.2015 был оформлен кредит в ПАО «ВТБ 24» с кредитным лимитом в размере 3 000 000 руб., что подтверждается подписанным согласием на установление кредитного лимита от 17.12.2015 № 624/3202-0000334.

Как верно отмечено судом первой инстанции, исходя из бухгалтерского баланса ООО «Зико-Ингазтех» за 2017 год, следует, что остаток задолженности по строке «Заемные средства» на 31.12.2017 составлял 251 000 руб., что полностью соответствует размеру непогашенного долга по договору займа № 4 от 19.05.2017 перед ФИО3 

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о реальности заемных взаимоотношений, о фактической выдаче ФИО3 займа обществу и последующим его возвратом обществом; отсутствуют основания для признания спорных платежей недействительными на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ, а также по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Также конкурсным управляющим было заявлено о признании недействительными перечислений денежных средств, совершенных с расчетного счета ООО «Зико-Ингазтех» в адрес ФИО3 в общей сумме 11 400 000 рублей, применении последствий недействительности сделки по отчуждению ООО «Зико-Ингазтех» в пользу ФИО3 имущества: денежных средств в сумме 11 000 000 рублей, в виде возврата ФИО3 в конкурсную массу ООО «Зико-Ингазтех» денежных средств в сумме 11 000 000 рублей.

Спорные платежи совершены 23.01.2019 и 07.02.2019, то есть в течение периода подозрительности для оспаривания по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, Назначение платежа: «выплата премии по итогам 2018 г. на основании Решения единственного участника ООО «Зико-Ингазтех» № 2/10 от 15.01.2019. Сумма 3700000-00 Без налога (НДС)».

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, выплата премии произведена на основании протокола № 2/10 внеочередного общего собрания учредителей участников юридического лица, подписанного ФИО3 от имени ООО «Зико-Ингазтех», имеющим долю 51%.

В судебном заседании суда первой инстанции 05.10.2021 представителем «ЗИКО РАША ХОЛДИНГС» (доля участия 49%) были даны пояснения (представленные, в том числе, в письменном виде), что «ЗИКО РАША ХОЛДИНГС» в январе 2019 года не подписывало документы, имеющие отношение к ООО «Зико-Ингазтех».

Вместе с тем, как верно отмечено судом первой инстанции, между ИП ФИО3 (управляющий) и ООО «Зико-Ингазтех» (общество) был заключен договор от 18.12.2017 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему. Налоговым органом 26.12.2017 была внесена запись в ЕГРЮЛ в части передачи полномочий руководителя ООО «Зико-Ингазтех» - управляющему ИП ФИО3

Согласно пункта 3.2 договора, общим собранием участников общества, исходя из результатов работы Управляющего в отчетном периоде, может быть принято решение об уплате Управляющему премии за достижение определенных показателей и коэффициентов, установленных Общим собранием участников Общества. Также в соответствии с пунктом 3.3 договора, общество в лице общего собрания участников общества, вправе дополнительно премировать управляющего в случае заключения контракта ценой свыше 300 000 000 руб.

По итогам деятельности предприятия в 2018 году было привлечено новых заказов и подписано новых контрактов на сумму свыше 500 млн. руб.: ООО «НИПИГАЗ» (Омский НПЗ) на сумму 206 000 000 руб.; ОО «ЛУКойл-Энергосети» на сумму 113 899 500 руб.; ООО «Иркутская нефтяная компания» на сумму 81 982 390 руб.; АО «УНИС» на сумму 2 157 116 Евро.

Судом первой инстанции были рассмотрены и обоснованно отклонены возражения конкурсного управляющего ООО «Зико-Ингазтех» об отсутствии полномочий у ООО «Зико-Ингазтех» на принятие решения о выплате премии со ссылкой на пункт 1 статьи 24 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, поскольку выплата премии (что имело место в настоящем случае) распределением прибыли общества не является. 

Частью 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) определено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. 

Статья 129 ТК РФ определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты). 

В силу статьи 191 ТК РФ премия является способом поощрения работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности. Право работодателя устанавливать различные системы премирования, стимулирующих доплат и надбавок, предусмотрено в статье 144 ТК РФ. Таким образом, премии в отличие от окладов, постоянно действующих надбавок и доплат не являются гарантированными выплатами и зависят от многих факторов, например достижения работником определенных производственных результатов.

Принимая во внимание, что конкурсным управляющим в материалы дела не представлены доказательства того, что ФИО3 в спорный период ненадлежащим образом исполнял или не исполнял свои трудовые функции и обязанности, не выполнял или выполнял не в полном объеме установленные на предприятии нормы труда и рабочего времени (ст. 65 АПК РФ), суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим всей совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьей 61.2 Закона о банкротстве, в том числе того, что совершая сделку, ответчик преследовал цель - причинение вреда кредиторам, убыточность деятельности общества и неисполнение им обязательств перед кредиторами, не могут быть признаны достаточными основаниями для признания оспариваемой сделки заключенной с целью причинить вред кредиторам.

С учетом вышеизложенного и поскольку материалами дела не подтверждается совокупность обстоятельств, свидетельствующих о направленности в действиях ФИО3 цели причинения вреда имущественным правам кредиторам, достаточных и допустимых доказательств, свидетельствующих о недобросовестности сторон и злоупотреблении ими правом при принятии спорного решения, заявителем также не представлено, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований, как по специальным основаниям для признания оспариваемой сделки недействительной, так и по общегражданским основаниям (статьи 10 ГК РФ).

Обращаясь с требованием о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «Зико-Ингазтех» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) ИП ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 317665800025113) в период с 22.06.2017 по 24.12.2018 в общем размере 169 036 руб. 23 коп., конкурсный управляющий указывал, из всех сумм, полученных  подотчет, денежные средства в указанном размере израсходованы не на финансово-хозяйственную деятельность ООО «Зико-Ингазтех», а именно: согласно авансовому отчету № 52 от 31.05.2018 - оплата рыбалки на сумму 15 682 руб.; согласно авансовому отчету № 67 от 15.06.2018 - оплата туристических путевок в Черногорию для ФИО9 на сумму 35 407 руб.; согласно авансовому отчету № 89 от 01.10.2018 - приобретение алкогольной продукции на сумму 4 898 руб.; согласно авансовому отчету № 90 от 24.12.2018 - покупка алкогольной продукции на сумму 15 847 руб.; согласно авансовому отчету № 38 от 14.05.2018 - приобретение продуктов на сумму 33 504,23 руб.; согласно авансовому отчету № 4 от 15.01.2018 - оплата ресторана на сумму 33 860 руб.; согласно авансовому отчету № 24 от 22.06.2017 - приобретение ноутбука Asus на сумму 30 198 руб.

Вместе с тем, из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что авансовые отчеты, содержащие все первичные документы, подтверждающие расходование подотчетных сумм на нужды предприятия, были переданы ФИО3 в адрес внешнего управляющего должника ФИО2 по акту приема-передачи от 29.07.2020.

Оснований полагать, что данные расходы напрямую связаны с хозяйственной/уставной деятельностью предприятия не имеется, однако из пояснений ответчика, данных в суде первой инстанции следует, что ООО «Зико-Ингазтех» было перспективным развивающимся предприятием с большим штатом сотрудников, на предприятии проводились различные мероприятия для сотрудников и контрагентов, в том числе выездные мероприятия, что вызывало периодическую необходимость покупки продовольственных и непродовольственных товаров непосредственно в магазинах с последующим возмещением. ФИО9 являлась работником предприятия, авансовым отчетом № 67 от 15.06.2018 представлены документы по посещению Инжиниринговой фирмы «CRNA GORA INGENERING», г. Никшич в Черногории, и Хорватской компании «ИНА» - нефтегазовой компании находящейся в Хорватии.

В рассматриваемом случае бремя опровержения законности и обоснованности получения подотчетных сумм с учетом представления ответчиком соответствующих пояснений и доказательств не может быть перенесено на ответчика, который раскрыл обстоятельства получения «подотчета», его расходования и (или) возврата денежных средств должнику.

Таким образом, наличие статуса контролирующего лица, с учетом представления ответчиком документов к авансовым отчетам, подтверждающим наличие встречного предоставления по спорным платежам, и не опровергнутых лицами, участвующими в дела, о наличии оснований для признания спорных платежей недействительными сделками не свидетельствуют; основания полагать, что материальные ценности, указанные в отчетных документах, обращены ФИО3 в свою пользу отсутствуют. 

Также конкурсным управляющим было заявлено о признании недействительными перечисления денежных средств, совершенные с расчетного счета ООО «Зико-Ингазтех» в адрес ФИО3 в общей сумме 2 427 431,07 руб., применении последствий недействительности сделки в виде возврата ФИО3 в конкурсную массу ООО «Зико-Ингазтех» денежных средств в сумме 2 427 431,07 руб.

Как установлено судом первой инстанции, между индивидуальным предпринимателем ФИО3 (управляющий) и ООО «Зико-Ингазтех» (общество) был заключен договор от 18.12.2017 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему. Налоговым органом 26.12.2017 была внесена запись в ЕГРЮЛ в части передачи полномочий руководителя ООО «Зико-Ингазтех» - управляющему ИП ФИО3

Согласно пункта 1.1 договора общество передает, а управляющий принимает и осуществляет установленные Уставом общества, иными внутренними документами общества и действующим законодательством РФ полномочия единоличного исполнительного органа (генерального директора) общества в порядке, в объеме и на условиях, согласованных в настоящем договоре.

В пункте 3.1 договора стороны пришли к соглашению, что ежемесячная стоимость услуг управляющего составляет 150 000 рублей в месяц, НДС не облагается и оплачивается с расчетного счета общества на расчетный счет управляющего 15-го числа каждого месяца.

Ранее ФИО3 был трудоустроен в должности генерального директора. Конкурсный управляющий полагает недобросовестным фактом, что смена наименования должности ФИО3 с «генерального директора» на «управляющий индивидуальный предприниматель» повлекла увеличение вознаграждения с 12 000 рублей до 150 000 рублей, при неизменности функций ФИО3, основной обязанностью осталось исполнение контрактов ООО «Зико-Ингазтех».

Как следует из материалов дела, ФИО3 в рамках полномочий предоставленных ему по договору от 18.12.2017, лично осуществлял функции администрирования, внутреннего управления предприятием, организации работы офисом, структурами снабжения, комплектации, логистики, конструкторским отделами, бухгалтерией, а также занимался подбором и приемом персонала. Также он лично принимал участие в переговорах с руководством предприятий-Заказчиков, которыми выступали крупные нефтеперерабатывающие и добывающие холдинги находящиеся как в РФ, а также в иностранных государствах (Беларусь, Чехии, Черногории, Хорватии и др.) участвовал и выезжал в командировки для привлечения и подписания контрактов с потенциальными заказчиками. 

Суд соглашается с доводами ответчика о том, что конкурсным управляющим не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что в сходных экономических условиях, размер вознаграждения управляющего с данным функционалом в организации с аналогичным видом деятельности, а также финансово-экономическими показателями выручки и прибыли, должен составлять меньшее значение, чем был установлен сторонами в договоре (150 тыс. рублей в месяц).

В силу статьи 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ конкурсный управляющий не представил суду доказательства, подтверждающие, что стороны сделки не имели намерения установить правоотношения для осуществления трудовой деятельности. 

Каких либо доказательств, объективно свидетельствующих о завышении заработной платы конкурсный управляющий не приводит, ориентируясь лишь на существовавший до заключения договора от 18.12.2017 размер в 12 000руб. 

При этом, как верно отмечено судом первой инстанции, ООО «Зико-Ингазтех» находясь в процедуре банкротства – наблюдение, имело остаток денежных средств на счетах в размере 179 343 957 руб., то есть действительно являлось крупным экономическим субъектом, соответственно, отсутствуют основания полагать, что размер ежемесячной оплаты фактического руководителя соответствующего предприятия должен соответствовать 12 000 руб. 

Конкурсный управляющий имел возможность представить сведения о размерах заработной платы по руководящим должностям предприятий в соответствующей сфере отрасли, однако данным правом не воспользовался, тем самым приняв на себя риск наступления неблагоприятных последствий (статья 9 АПК РФ).

Доводы о наличии в действиях сторон сделки признаков злоупотребления (статья 10 ГК РФ) обоснованно отклонен судом первой инстанции, поскольку не обоснован какими-либо конкретными доказательствами, свидетельствующими о совершении оспариваемой сделки с незаконной целью или незаконными средствами, в обход закона, с намерением достичь цель, отличную от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, с намерением причинить вред другим лицам, или нарушить права и законные интересы других лиц, об установлении незаконных или несправедливых условий договора, значительно отличающихся от применяемых в аналогичных правоотношениях.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку всей совокупности установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, оснований для которой не имеется, поскольку судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 03 июня 2022 года по делу № А60-20352/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Т.В. Макаров 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

Т.С. Нилогова