АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-990/2025

25 апреля 2025 года

г. Хабаровск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Головниной Е.Н.,

судей Ефановой А.В., Кучеренко С.О.

при участии:

ФИО1 лично,

рассмотрев в проведенном с использованием системы веб-конференции судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Приморского края от 29.07.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025

по делу № А51-19129/2018

по заявлению ФИО2

к арбитражным управляющим ФИО1, ФИО3

о признании действий (бездействия) незаконными, взыскании убытков

заинтересованные лица: Прокуратура Приморского края (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ассоциация «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Международная страховая группа» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Сапфир» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (ранее - общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ»), общество с ограниченной ответственностью «Актив» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Приморскому краю (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), публичное акционерное общество «Ростелеком» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), акционерное общество «Дальневосточная генерирующая компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

в рамках дела о признании открытого акционерного общества «Губеровский ремонтно-механический завод» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Приморского края от 19.10.2018 принято заявление общества с ограниченной ответственностью «ПромМаш» о признании открытого акционерного общества «Губеровский ремонтно-механический завод» (далее – ОАО «Губеровский РМЗ», Общество, должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу.

Определением от 13.11.2018 в отношении  ОАО «Губеровский РМЗ» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим должником утвержден ФИО4.

Определением от 17.01.2019 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей временного управляющего должником; определением от 01.02.2019 временным управляющим должником утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 28.10.2019             ОАО «Губеровский РМЗ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО6.

Определением от 23.07.2020 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником; конкурсным управляющим ОАО «Губеровский РМЗ» утвержден ФИО4

Определением от 14.04.2021 ФИО4 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Определением от 26.05.2021 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3 (далее – ответчик 1).

Определением от 07.09.2022 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником; конкурсным управляющим ОАО «Губеровский РМЗ» утвержден ФИО1 (далее – ответчик 2).

Определением от 18.05.2023 ФИО1 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником; конкурсным управляющим ОАО «Губеровский РМЗ» утвержден ФИО7 (далее – конкурсный управляющий).

Определением от 05.08.2024 к участию в деле привлечена прокуратура Приморского края.

Срок конкурсного производства в отношении ОАО «Губеровский РМЗ» неоднократно продлевался, последний раз по ходатайству конкурсного управляющего определением от 20.03.2025 срок продлен на шесть месяцев.

В рамках настоящего дела о банкротстве 20.04.2023 конкурсный кредитор ФИО2 (далее – заявитель) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и не соответствующим положениям Федерального закона от 26.10.2002  № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) бездействие арбитражного управляющего ФИО1, выразившееся в неподаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц; о взыскании с ФИО1 в пользу должника причиненных его бездействием убытков в размере 35 685 491 руб.

Определением от 24.04.2023 заявление ФИО2 принято к рассмотрению (обособленный спор 87241), к участию в обособленном споре привлечены ассоциация «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих» (далее – СРО ААУ Евросиб), Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю (далее – Управление Росреестра по Приморскому краю), общество с ограниченной ответственностью «Международная страховая группа» (далее – ООО «МСГ»).

В рамках настоящего дела о банкротстве 15.05.2023 заявитель обратился в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и не соответствующим положениям Закона о банкротстве бездействие арбитражного управляющего ФИО3, выразившееся в непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности с общества с ограниченной ответственностью «Управление производственно-технической комплектацией» (далее – ООО «УПТК») в сумме 2 677 934 руб.; о взыскании с ФИО3 в пользу должника причиненных его бездействием убытков в размере 2 677 934 руб.

Определением  от 22.05.2023 заявление ФИО2 принято к рассмотрению (обособленный спор 104060), к участию в обособленном споре привлечены СРО ААУ Евросиб, Управление Росреестра по Приморскому краю, общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ» (в настоящее время – общество с ограниченной ответственностью «Сапфир», далее – ООО «Сапфир»), общество с ограниченной ответственностью «Актив» (далее – ООО «Актив»), Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Приморскому краю (далее – УФНС России по Приморскому краю), публичное акционерное общество «Ростелеком» (далее –                        ПАО «Ростелеком»), акционерное общество «Дальневосточная генерирующая компания» (далее – АО «ДГК»).

Определением от 11.07.2023 обособленные споры 87241 и 104060 объединены в одно производство для совместного рассмотрения, объединенному обособленному спору присвоен № А51-19129/2018, 87241.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 29.07.2024, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025, в удовлетворения заявления отказано.

ФИО2, не согласившись с вынесенными судебными актами, обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Приморского края от 29.07.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025, принять по обособленному спору новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Относительно требований, заявленных в отношении ФИО1, ФИО2 указывает, что апелляционным судом не учтены и не приняты следующие доводы заявителя: признаки объективного банкротства возникли у Общества не позднее 31.12.2016, обязанность подать заявление о признании должника банкротом возникла у руководства ОАО «Губеровский РМЗ» не позднее крайней даты составления годовой финансовой отчетности за 2016 год (31.03.2017), то есть не позднее 30.04.2017; установленные судебными актами после 30.04.2017 требования кредиторов; поскольку конкурсное производство в отношении должника открыто 24.10.2019 (резолютивная часть решения) срок на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности закончился 25.10.2022, однако никто из конкурсных управляющих должником не обращался в суд с указанным заявлением; ФИО1, утвержденный конкурсным управляющим должником 07.09.2022, являясь правопреемником предыдущих конкурсных управляющих, пропустил срок на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, и в результате его неправомерного бездействия утрачена возможность пополнения конкурсной массы в целях наиболее полного удовлетворения требований кредиторов, в связи с чем должнику причинены убытки в размере неудовлетворенных требований кредиторов (включенных в реестр требований, учтенных за реестром, по текущим платежам и мораторным процентам). На ФИО3 возлагалась обязанность по передаче документов ФИО1 в течение трех дней с даты назначения ФИО1 конкурсным управляющим должником, однако ФИО3 передал документы ФИО1 17.10.2022; в материалах дела отсутствуют доказательства обращения ФИО1 в суд с заявлением об истребовании документов у ФИО3; даже на дату фактической передачи документов (17.10.2022) срок исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности не истек, и у ФИО1  было время для подачи такого заявления; в случае оперативного обращения с указанным заявлением даже за пределами истечения срока исковой давности и приложением соответствующего ходатайства о восстановлении срока подачи заявления, у суда имелись бы объективные причины восстановить пропущенный срок при наличии разумных обоснований. Полагает, что предельным сроком подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности является трехлетний срок со дня признания должника банкротом, который пропущен ФИО1 По мнению заявителя, указанные обстоятельства доказывают факт противоправного бездействия арбитражного управляющего ФИО1, размер убытков в размере 35 685 491 руб., причинно-следственную связь между противоправным поведением ответчика и размером причиненных убытков.

Относительно требований, заявленных в отношении ФИО3, ФИО2 указывает, что ФИО3 не представлял собранию кредиторов или в материалы дела доказательств проведения им какого-либо анализа в отношении ООО «УПТК»; при отсутствии перспективы ФИО3 должен был представить собранию кредиторов обоснование невозможности взыскания дебиторской задолженности с последующим ее списанием; при рассмотрении настоящего обособленного спора ответчик  не представлял отзывы, не участвовал в судебных заседаниях, не обосновал непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности; отсутствуют доказательства обращения ФИО3 с заявлением об истребовании первичных документов у ООО «УПТК» либо у бывшего руководителя указанного лица, либо у предыдущих конкурсных управляющих. Считает неподтвержденными выводы суда первой инстанции о том, что ФИО3 разумно оценил перспективы иска; об отсутствии движения денежных средств по счетам ООО «УПТК». Полагает, что материалами дела подтверждается реальность взыскания дебиторской задолженности. Согласно сведениям из государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности (https://bo.nalog.ru/), ООО «УПТК» 21.01.2020  представило в налоговый орган бухгалтерский баланс за 2019 год, согласно которому запасы составили 5 106 тыс. руб., финансовые и другие оборотные активы – 580 тыс. руб., общая сумма кредитных обязательств –  283 тыс. руб. (значительно ниже имеющихся активов); ООО «УПТК» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) по причине недействительности юридического адреса; иски к ООО «УПТК» со стороны каких-либо кредиторов, а также  исполнительные производства в его отношении отсутствовали; таким образом, ООО «УПТК» на момент исключения из ЕГРЮЛ обладало имуществом, достаточным для взыскания с него задолженности в пользу должника. По мнению заявителя, изложенные обстоятельства подтверждают факт нанесения должнику убытков в размере 2 677 934 руб., причиненных бездействием ФИО3, выразившемся в непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности с ООО «УПТК» в указанном размере. Заявитель не соглашается с выводом апелляционного суда о том, что сведения из государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности в отношении ООО «УПТК» не являются надлежащими доказательствами ликвидности спорной дебиторской задолженности.              ООО «УПТК» исключено из ЕГРЮЛ регистрирующим органом 27.10.2020 в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности; сообщение о предстоящем исключении ООО «УПТК» опубликовано 08.07.2020, при этом кредиторы или иные заинтересованные лица могли направить в регистрирующий орган мотивированное заявление с возражениями о предстоящем исключении в течение 3 месяцев со дня публикации – до 08.10.2020; исключение ООО «УПТК» из ЕГРЮЛ могло быть обжаловано кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением юридического лица из ЕГРЮЛ, в течение года со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своих прав – до 27.10.2021, то ест в период, когда конкурсным управляющим Обществом являлся ФИО3 В этой связи ФИО2 полагает, что ФИО3 имел возможность и был обязан: оспорить решение об исключении ООО «УПТК» из ЕГРЮЛ; истребовать при необходимости первичные документы в судебном порядке; провести претензионную работу; обратиться в суд с исковым заявлением к дебитору; предъявить исполнительный лист; обратиться в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих дебитора лиц по основаниям, предусмотренным статьей 3.1 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статьей 61.11 Закона о банкротстве. Как указывает заявитель, факт передачи документов по дебиторской задолженности подтверждается актом передачи, разногласий и замечаний принимающей стороной не заявлено; в составе переданных документов находились, в том числе, документы по дебиторской задолженности ООО «УПТК»; доказательств обратного ответчиком не представлено. Приведенные обстоятельства, по мнению заявителя, доказывают факт противоправного бездействия арбитражного управляющего ФИО3, размер убытков в размере 2 677 934 руб., причинно-следственную связь между противоправным поведением ответчика 1 и размером причиненных убытков.

От конкурсного управляющего ОАО «Губеровский РМЗ»              ФИО7 поступил отзыв на кассационную жалобу, в котором поддерживает доводы кассационной жалобы, считает ее обоснованной.

ФИО1 в отзыве не соглашается с доводами кассационной жалобы, считает их необоснованными; полагает, что приведенные доводы не опровергают выводы судов, а фактически выражают несогласие с ними, направлены на переоценку установленных судом фактических обстоятельств дела, что не является основанием для отмены обжалуемых судебных актов. Полагает, что судами первой и апелляционной инстанций всесторонне и полно исследованы все обстоятельства дела, правильно применены нормы материального и процессуального права, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Судами правильно определен порядок применения сроков исковой давности на обращение в суд с заявлением о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности. В рассматриваемом случае к спорным правоотношениям подлежат применению положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), поскольку обстоятельства, с которыми заявитель связывает наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возникли в период действия указанного закона (до июля 2017 года). Считает неверной ссылку заявителя на пункт 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, поскольку указанные положения касаются порядка рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, а не о применения норм материального права. Поясняет, что 16.11.2019 опубликовано сообщение о признании должника банкротом; реестр требований кредиторов должника закрыт 16.01.2020 и сформирован в окончательной форме 14.07.2020; на дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства   временным управляющим ФИО5 составлены и приобщены в материалы дела: анализ финансово-хозяйственной деятельности должника и заключение о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства должника; 17.02.2021 конкурсным управляющим ФИО4 на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) опубликован отчет оценщика об оценке имущества должника. Таким образом, с 17.02.2021 всем участникам дела о банкротстве достоверно известно о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами, поэтому годичный срок исковой данности для направления заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц истек 17.02.2022, то есть до утверждения ФИО1 конкурсным управляющим Обществом.

ФИО1 полагает, что судами правильно указано на недоказанность фактического состава для взыскания с него убытков, учитывая период исполнения  ФИО1 обязанностей конкурсного управляющего должником, необходимости значительного количества времени для анализа документации должника и сбора доказательной базы в целях направления соответствующего заявления в суд, а также истечение срока исковой давности (по расчету заявителя). Наличие причинно-следственной связи между утратой возможности подачи заявления о привлечении контролирующих лиц к ответственности и возникновением убытков заявителем не доказано; факт пропуска исковой давности именно ФИО1 заявитель не подтвердил. Не является основанием для взыскания убытков факт правопреемства конкурсных управляющих. Обращает внимание, что заявитель в своей жалобе ограничивается перечислением обязательств должника со ссылкой на судебные акты о взыскании задолженности, при этом, не указывая какие из них возникли после 30.04.2017.

ФИО1 также считает, что суд первой инстанции справедливо обратил внимание на то, что подача заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности при отсутствии соответствующего решения собрания кредиторов или комитета кредиторов является правом, а не обязанностью конкурсного управляющего. Решение, обязывающее конкурсных управляющих обратиться в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не принималось; требований о проведении такого собрания или о направлении соответствующего заявления в суд не поступало. Вместе с тем, правом на обращение в суд с требованием о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности обладают и отдельные кредиторы.

В заседании суда округа, проведенном с использованием системы веб-конференции, ФИО1 высказался согласно представленному отзыву в поддержку обжалуемых судебных актов.

От других лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте слушания дела, представители не явились, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив возражения на кассационную жалобу, проверив законность определения и апелляционного постановления в порядке статьи 286 АПК РФ, Арбитражный суд Дальневосточного округа не находит предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для отмены судебных актов.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, статье 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным процессуальным кодексом, с особенностями, установленными законодательством о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур банкротства, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Интересы должника, кредиторов и общества могут быть соблюдены при условии соответствия действий арбитражного управляющего требованиям Закона о банкротстве и иных нормативных правовых актов, которые регламентируют его деятельность по осуществлению процедур банкротства. При этом реализация прав и исполнение обязанностей конкурсным управляющим обусловлены целями конкурсного производства, которое применяется к должнику с целью соразмерного удовлетворения требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве).

Основной круг прав и обязанностей конкурсного управляющего определен в статьях 20.3, 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий (бездействия) конкурсного управляющего незаконными.

В случае нарушения действиями (бездействием) арбитражного управляющего прав и законных интересов кредиторов, в том числе уполномоченного органа, а также иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, они вправе обжаловать действия (бездействие) арбитражного управляющего в арбитражный суд в порядке, установленном статьей 60 Закона о банкротстве.

Из содержания статьи 60 Закона о банкротстве следует, что основанием для удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом фактов несоответствия действий (бездействия) арбитражного управляющего Закону о банкротстве и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов и должника.

Соответственно, доказыванию подлежат как ненадлежащее исполнение либо неисполнение арбитражным управляющим обязанностей, так и факт нарушения этим прав и законных интересов кредиторов и самого должника.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Исходя из разъяснений, содержащихся в абзаце третьем пункта 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 29), арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

В силу положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная данными нормами ответственность арбитражного управляющего носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, в силу статьи 65 АПК РФ должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер причиненных убытков, а также причинно-следственную связь между ненадлежащим исполнением обязанностей и наступившими убытками. Отсутствие одного из вышеназванных элементов влечет за собой отказ в удовлетворении требования о возмещении убытков.

Обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности лице.

Под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков (пункт 11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих», далее – Информационное письмо № 150).

Рассматривая заявление ФИО2 в части признания незаконным и не соответствующим положениям Закона о банкротстве бездействия арбитражного управляющего ФИО1, выразившегося в неподаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, о взыскании с ФИО1 в пользу должника причиненных его бездействием убытков в размере 35 685 491 руб., суд первой инстанции, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, руководствуясь статьей 65 АПК РФ, статьей 15 ГК РФ, пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), пунктом 1 статьи 61.11, пунктами 1-2 статьи 61.14 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), пункте 21 раздела «Практика применения законодательства о банкротстве» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018 (далее – Обзор № 2), учитывая правовую позицию, приведенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), не усмотрел оснований для удовлетворения заявления.

Суд апелляционной инстанции, повторно оценив и исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 АПК РФ, руководствуясь вышеизложенными нормами и разъяснениями, а также пунктом 1 статьи 4 ГК РФ, статьей 2, пунктом 5 статьи 129 Закона о банкротстве, пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), разъяснениями, изложенными в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25),  пункте 58 постановления Пленума № 53, пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Информационное письмо № 137), учитывая правовые позиции из определений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.06.2011 № ВАС-3883/11, Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.02.2017 № 309-3016-19854, от 25.01.2016 № 307-ЭС15-16415, от 29.10.2018 № 305ЭС18-16703, поддержал выводы суда первой инстанции, не установив оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Суд округа соглашается с выводами первой и апелляционной инстанций и результатом разрешения обособленного спора по нижеприведенным основаниям.

Заявление ФИО2 в отношении ФИО1 обосновано наличием достаточных условий для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии со статьями 9, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, поскольку контролирующие должника лица не исполнили возложенную на них законом обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом при наличии явных признаков неплатежеспособности. Срок для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, по мнению заявителя, истек 25.10.2022, при этом ни один из конкурсных управляющих, включая ФИО1, назначенного на эту должность 07.09.2022 и являющегося правопреемником предыдущих арбитражных управляющих, не обратился в суд с соответствующим требованием, пропустив установленный законом срок. Неправомерное бездействие ФИО1 повлекло за собой невозможность пополнения конкурсной массы, что привело к причинению убытков должнику в виде неудовлетворенных требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также учтенных за реестром, включая требования по текущим платежам и мораторным процентам.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции установлено, что заявитель не раскрыл основания привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве. Кроме того, в судебном заседании 10.12.2024 при рассмотрении апелляционной жалобы ФИО2, заявитель подтвердил, что не настаивает на наличии оснований для привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в порядке статьи 61.11 Закона о банкротстве; апелляционным судом из материалов дела наличие таких оснований не выявлено.

Ввиду изложенного суд апелляционной инстанции правомерно отклонил позицию заявителя о незаконном бездействии ФИО1, выразившегося в неподаче им заявления в суд по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Заявитель, ссылаясь в качестве основания для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности на статью 61.12 Закона о банкротстве, указал, что по результатам деятельности Общества за 2017 год им был получен убыток в сумме 10 453 тыс. рублей, что свидетельствует об очевидной недостаточности имущества. Согласно позиции заявителя объективное банкротство ОАО «Губеровский РМЗ» наступило не позднее 31.12.2016, в связи с чем обязанность подать заявление о признании должника банкротом возникла у руководителя должника не позднее чем через месяц после крайней даты составления годовой финансовой отчетности за 2016 год (31.03.2017), то есть не позднее 30.04.2017.

Определяя срок исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, заявитель ссылался на пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, в соответствии с которым заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Вместе с тем при рассмотрении вопроса о применении норм материального права судами учтено следующее.

До 30.07.2017 (вступление в силу Закона № 266-ФЗ) основания и порядок привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности регулировались статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ. Законом № 266-ФЗ в Закон о банкротстве введена глава III.2, содержащая новые нормы о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, включая статьи 61.12 и 61.14.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по правилам статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ), поданные с 01.07.2017, подлежат рассмотрению по нормам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Однако по смыслу пункта 2 Информационного письма № 137 и в соответствии с общим принципом действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ), определение применимых норм права зависит от момента возникновения обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к ответственности.

Таким образом, к правоотношениям, возникшим после 30.07.2017, применяются положения главы III.2 Закона о банкротстве; к правоотношениям, возникшим до 30.07.2017, подлежат применению нормы статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения соответствующих обстоятельств, то есть до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Поскольку заявитель ссылается на обстоятельства, которые, по его мнению, являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, имевшие место 30.04.2017 (то есть до вступления в силу Закона № 266-ФЗ), суд первой инстанции обоснованно применил при рассмотрении настоящего обособленного спора статьи 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, что соответствует приведенной правовой позиции и не противоречит действующему законодательству.

При рассмотрении вопроса о применении сроков давности для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности суды двух инстанций обоснованно исходили из следующего.

В силу абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, подлежащей применению к настоящему спору, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

При этом, как следует из системного толкования норм гражданского законодательства (пункт 1 статьи 200 ГК РФ) и разъяснений высших судебных инстанций (пункт 21 раздела «Практика применения законодательства о банкротстве» Обзора № 2, пункт 58 постановления Пленума № 53), основной расчет срока давности должен осуществляться по субъективному критерию – с момента, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, то есть о совокупности следующих обстоятельств: о наличии контролирующего лица; о его противоправных действиях (бездействии); о причинении вреда кредиторам; о недостаточности активов должника.

Течение срока давности не может начаться ранее возникновения права на подачу соответствующего заявления, в рассматриваемом случае – не ранее открытия процедуры конкурсного производства. При этом объективный трехлетний срок не исключает возможности начала течения срока давности позднее, если заявитель столкнулся с объективными препятствиями для предъявления требования.

Как установлено судами двух инстанций и следует из материалов дела, 16.11.2019 в газете «Коммерсантъ» опубликовано сообщение о признании должника банкротом. Реестр требований кредиторов закрыт 16.01.2020 и сформирован в окончательном виде 14.07.2020. Временным управляющим ФИО5 в материалы дела представлен анализ финансово-хозяйственной деятельности должника и заключение о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства. 17.02.2021 конкурсным управляющим ФИО4 на сайте ЕФРСБ опубликован отчет оценщика об оценке имущества должника.

При таких обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о том, что к 17.02.2021 всем участникам дела о банкротстве достоверно стало известно о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами, а также о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Следовательно, годичный срок для подачи соответствующего заявления, установленный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, истек не позднее 17.02.2022.

При ином подходе, исходя из позиции заявителя о начале исчисления срока исковой давности с момента открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства, как правильно указал апелляционный суд, срок исковой давности истек еще раньше – 25.10.2020.

Как указано ранее, ФИО1 назначен конкурсным управляющим 07.09.2022, то есть после истечения всех возможных сроков для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о собственном банкротстве. При этом документация должника передана ФИО3 только 17.10.2022, что подтверждается представленными в материалы дела запросом ФИО1 от 17.09.2022 и ответом ФИО3 от 17.10.2022. Таким образом, у ФИО1 отсутствовала объективная возможность в установленный законом срок выявить наличие/отсутствие оснований для предъявления требований в порядке статей 9, 10 Закона о банкротстве даже в течение трехгодичного срока исковой давности.

Суды пришли к обоснованному выводу о том, что заявителем не представлено доказательств противоправного бездействия ФИО1; причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и убытками кредиторов; наличия у ФИО1 сведений, достаточных для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Кроме того, суды обоснованно учли, что подача такого заявления при отсутствии соответствующего решения собрания кредиторов является правом, а не обязанностью конкурсного управляющего.

Довод заявителя о возможности восстановления пропущенного срока правомерно отклонен апелляционным судом, поскольку не приведено доказательств наличия уважительных причин пропуска срока предыдущими арбитражными управляющими, а правопреемство ФИО1 не является основанием для привлечения его к ответственности за действия (бездействие) правопредшественников, учитывая личный характер ответственности арбитражного управляющего.

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований в отношении ФИО1

Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, в части требований, предъявленных к ФИО1, являлись предметом исследования при рассмотрении обособленного спора как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанций, и обоснованно отклонены по вышеназванным основаниям, о чем мотивированно изложено в обжалуемых судебных актах.

Рассматривая заявление ФИО2 в части признания незаконным и не соответствующим положениям Закона о банкротстве бездействия арбитражного управляющего ФИО3, выразившегося в непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности с ООО «УПТК» в сумме 2 677 934 руб., о взыскании с ФИО3 в пользу должника причиненных его бездействием убытков в размере 2 677 934 руб., суд первой инстанции, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, руководствуясь статьей 64.2 ГК РФ, пунктом 4 статьи 20.3, пунктом 1 статьи 21.1 Закона о банкротстве, разъяснениями, данными в абзацах втором и четвертом пункта 1 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», учитывая правовую позицию, сформулированную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2017 № 304-ЭС1б-694(9), не усмотрел оснований для удовлетворения заявления.

Суд апелляционной инстанции, повторно оценив и исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 АПК РФ, руководствуясь вышеизложенными нормами и разъяснениями, а также абзацем восьмым пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве, пунктом 8 статьи 22 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон № 129-ФЗ), поддержал выводы суда первой инстанции, не установив оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Суд округа соглашается с выводами первой и апелляционной инстанций и результатом разрешения обособленного спора по нижеприведенным основаниям.

Как следует из материалов дела, задолженность ООО «УПТК» в размере 2 677 934 руб. включена в акт инвентаризации расчетов от 16.12.2019 № 4, составленный конкурсным управляющим ФИО6

08.07.2020 в журнале «Вестник государственной регистрации» опубликовано сообщение о предстоящем исключении ООО «УПТК» из ЕГРЮЛ, а 27.10.2020 внесена соответствующая запись о прекращении деятельности данного юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Заявитель полагает, что ФИО3, исполнявший обязанности конкурсного управляющего Обществом в период с 26.05.2021 по 07.09.2022, должен был обжаловать исключение ООО «УПТК» в течение годичного срока, установленного пунктом 8 статьи 22 Закона № 129-ФЗ, который по расчету заявителя истек 27.10.2021; таким образом, ответчик  пропустил срок обжалования.

Однако суд апелляционной инстанции правомерно отклонил доводы заявителя по следующим основаниям.

Так, в материалах дела отсутствуют доказательства наличия в распоряжения ФИО3 первичной документации, подтверждающей наличие у ООО «УПТК» задолженности в указанном размере перед ОАО «Губеровский РМЗ».

В материалах дела отсутствуют бесспорные доказательства передачи конкурсному управляющему ФИО6 первичных документов относительно задолженности ООО «УПТК». Из акта приема-передачи документов от 01.11.2019, по которому коммерческим директором Общества ФИО8 переданы документы должника конкурсному управляющему ФИО6, не усматривается передача документов в отношении дебиторской задолженности ООО «УПТК»; из пункта 2 описи документов № 3, переданных ФИО6 по запросу б/н от 05.12.2019, также невозможно достоверно установить, что данные документы имеют отношение к дебиторской задолженности ООО «УПТК».

Показания свидетелей ФИО9 (протокол допроса свидетеля от 10.01.2025, удостоверенный нотариусом Дальнереченского нотариального округа Приморского края) и ФИО8 (допрос в судебном заседании 18.12.2024 суда апелляционной инстанции) носят противоречивый характер и не позволяют сделать однозначный вывод о факте передачи: ФИО9 утверждала о безусловной передаче всех документов, в то время как ФИО8 не смог этого подтвердить; в материалы дела не представлены описи с детализацией переданных документов, не представлены копии переданных первичных документов и не подтверждена их относимость именно к дебиторской задолженности ООО «УПТК».

Из ответа на запрос от 17.10.2021, содержащий перечень передаваемой ФИО3 ФИО1 документации, не следует, что в распоряжении ответчика имелись документы по дебиторской задолженности ООО «УПТК».

Из изложенного суд апелляционной инстанции правомерно заключил, что заявителем не доказано наличие в распоряжении ФИО3 или иных конкурсных управляющих первичной документации, подтверждающей наличие у ООО «УПТК» задолженности в размере 2 677 934 руб. перед       ОАО «Губеровский РМЗ».

Кроме того, апелляционный суд констатировал отсутствие доказательств ликвидности спорной дебиторской задолженности.

Вопреки доводу заявителя кассационной жалобы, сведения из государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности  в отношении ООО «УПТК», как правильно отметил апелляционный суд, не могут быть отнесены к доказательствам ликвидности спорной дебиторской задолженности, учитывая исключение ООО «УПТК» из ЕГРЮЛ ввиду непредставления достоверных сведений на протяжении шести месяцев и отсутствия заявленных возражений против исключения указанного общества из ЕГРЮЛ, что порождает объективные сомнения в достоверности сведений бухгалтерской отчетности, а также в том, что ООО «УПТК» вело какую-либо хозяйственную деятельность, соответственно, фактически имело достаточные для погашения задолженности активы к моменту назначения конкурсным управляющим должником         ФИО3

Действия ФИО3 соответствовали принципам разумности и добросовестности, предусмотренным пунктом 8 статьи 20.3 Закона о банкротстве. В свою очередь, учитывая, что на момент утверждения ФИО3 конкурсным управляющим должником ООО «УПТК» было исключено из ЕГРЮЛ, обжалование исключения ООО «УПТК» из ЕГРЮЛ и дальнейшая работа с дебиторской задолженностью, при отсутствии доказательств реальности получения долга могло привести к необоснованным расходам конкурсной массы должника.

Таким образом, заявителем не представлено достаточных доказательств, подтверждающих как наличие у ФИО3 возможности взыскания указанной задолженности, так и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и убытками кредиторов.

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований в отношении ФИО3

Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, в части требований, предъявленных к ФИО3, являлись предметом исследования при рассмотрении обособленного спора, как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанций, и обоснованно отклонены по вышеназванным основаниям, о чем мотивированно изложено в обжалуемых судебных актах.

Довод заявителя о бездействии ФИО3, выразившегося в непредставлении отзывов и неучастии в судебных заседаниях, не может быть принят во внимание, поскольку отсутствие активных процессуальных действий со стороны ответчика само по себе не свидетельствует о его вине, не подтверждает причинение убытков кредиторам и не является основанием для удовлетворения заявленных требований.

Таким образом, доводы кассационной жалобы выводы судов двух инстанций не опровергают и не подтверждают нарушения норм материального права при разрешении спора. В целом доводы, изложенные в кассационной жалобе, сводятся к несогласию ее заявителя с выводами судов, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установление новых обстоятельств, отличных от установленных судами, в связи с чем не могут быть приняты во внимание, учитывая предусмотренные статьей 286 АПК РФ пределы компетенции суда кассационной инстанции.

Выводы судов сделаны по результатам исследования и оценки в порядке статьи 71 АПК РФ совокупности представленных в деле доказательств, при установлении всех имеющих значение для разрешения спора обстоятельств, с правильным применением норм материального права к установленным обстоятельствам и с соблюдением норм процессуального законодательства.

С учетом изложенного кассационная жалоба, доводы которой отклоняются ввиду противоречия изложенному в мотивировочной части настоящего постановления обоснованию, удовлетворению не подлежит. Определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции следует оставить в силе.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 29.07.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 по делу № А51-19129/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                       Е.Н. Головнина

Судьи                                                                                А.В. Ефанова

С.О. Кучеренко