АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 г. Тюмень Дело № А03-17571/2020 Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2023 года. Постановление изготовлено в полном объеме 06 сентября 2023 года. Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Качур Ю.И., судей Глотова Н.Б., Лаптева Н.В. – рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Алтайского края от 06.03.2023 (судья Фоменко Е.И.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2023 (судьи Иванов О.А., Дубовик В.С., Иващенко А.П.) по делу № А03-17571/2020 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, далее – должник), принятые по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО3 (далее - управляющий) о признании недействительной цепочки сделок по отчуждению транспортного средства Toyota Land Cruiser 200 и применении последствий ее недействительности. Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4, ФИО5. С у д у с т а н о в и л : в деле о банкротстве должника управляющий его имуществом 29.06.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной единой цепочки сделок по передаче ФИО2 транспортного средства Toyota Land Cruiser 200. VIN 

<

***>, 2012 года выпуска (далее – автомобиль, транспортное средство) в пользу своей несовершеннолетней дочери ФИО1, включающей договор купли-продажи транспортного средства от 03.02.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО6, и договор купли-продажи транспортного средства от 28.11.2020, заключенный между ФИО6 и ФИО1, применении последствий ее недействительности в виде возврата спорного автомобиля в конкурсную массу должника. Определением Арбитражного суда Алтайского края от 06.03.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2023, признана недействительной цепочка сделок по отчуждению спорного транспортного средства по договорам купли-продажи от 03.02.2017 и 28.11.2020, заключенным между ФИО2 и ФИО6, а также ФИО6 и ФИО1; А03-17571/2020 применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу ФИО2 спорный автомобиль. В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение арбитражного суда от 06.03.2023 и постановление апелляционного суда от 16.05.2023, направить обособленный спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции в ином составе суда. В обоснование жалобы податель приводит следующие доводы: заявление управляющего должно было быть возвращено или оставлено без рассмотрения ввиду несоблюдения требований Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) при его подаче; судом нарушены принципы состязательности, независимости и беспристрастности, поскольку суд формировал позицию за управляющего, истребовал доказательства в отсутствие правовых оснований и с нарушением части 4 статьи 66 АПК РФ; уточнение заявленных требований от 14.09.2022 не принято судом, но рассмотрено по существу; в материалах обособленного спора отсутствует определение о привлечение третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5; судами не применен повышенный стандарт доказывания, не исследовался вопрос о наличии у ФИО4 денежных средств для приобретения автомобиля; привлечение должника к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения при управлении транспортным средством является недопустимым доказательством, так как постановления вынесены с нарушением Кодекса об административных правонарушениях; оспариваемые сделки не являются мнимыми, так как ФИО4 и ФИО6 владели и пользовались спорным автомобилем, реализуя правомочия собственников. В заседание суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ. Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых судебных актов, суд округа не находит оснований для их отмены. Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Алтайского края от 28.06.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3 В ходе процедуры реализации имущества гражданина управляющий установил, что ФИО2 принадлежал на праве собственности автомобиль, который по договору купли-продажи 03.02.2017 продан ФИО6 (родному брату бывшей супруги должника) по цене 2 500 000 руб. Оплата произведена покупателем путем передачи продавцу наличных денежных средств в полном объеме в момент подписания договора. Затем 28.11.2020 спорное транспортное средство по договору купли-продажи ФИО6 продано ФИО1 – несовершеннолетней дочери должника А03-17571/2020 в лице ее законного представителя ФИО7 за ту же стоимость. Полагая, что фактически сделки купли-продажи направлены на безвозмездный вывод имущества должника в пользу аффилированных лиц с целью избежания обращения на него взыскания по долгам кредиторов, управляющий, руководствуясь статьями 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), обратился в суд с настоящим заявлением. Удовлетворяя заявление управляющего, суды пришли к выводу о том, что имущество должника выведено по цепочке недействительных безвозмездных сделок в целях исключения обращения взыскания на него по долгам должника, при этом сделки являются мнимыми, заключены между родственниками в условиях их аффилированности и в отсутствие равноценного встречного предоставления. Суд округа считает, что судами, по существу, приняты правильные судебные акты. В соответствии со сложившейся практикой рассмотрения дел об оспаривании взаимосвязанных сделок должника и сформированными правовыми позициями Верховного Суда Российской Федерации при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательно перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества. Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. А03-17571/2020 Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок. При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества. Таким образом, цепочкой последовательных недействительных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2020 № 308-ЭС18-14832(3,4)). Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам. Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2). Поскольку производство по делу о банкротстве должника возбуждено по заявлению определением суда от 23.12.2020, а право собственности на автомобиль по договорам купли-продажи последовательно перешло 03.02.2017 и 28.11.2020, то сделки подпадают под период подозрительности, предусмотренный статьей 61.2 Закона о банкротстве. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Из разъяснений, содержащихся в пунктах 5, 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности А03-17571/2020 (банкротстве)», следует, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При этом цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. Распределение бремени доказывания по спорам о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, зависит от наличия презумпций. Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Признавая сделку недействительной суды обосновано исходили из установленных на основе оценки доказательств следующих обстоятельств: обе сделки совершены между аффилированными лицами, являющимися близкими родственниками – должником, родным братом бывшей супруги должника и дочерью должника; с учетом примененного судами повышенного стандарта доказывания ни ФИО6, ни ФИО4 не подтвердили свою финансовую возможность приобрести дорогостоящий автомобиль, поскольку представленные в материалы обособленного спора справкам 2-НДФЛ не подтверждают необходимого уровня доходов и возможность аккумулирования денежных средств в требуемом размере, с учетом ежедневных расходов на удовлетворение общебытовых нужд; конечный собственник автомобиля – дочь должника на момент его приобретения являлась несовершеннолетней, следовательно, сделка совершалась фактически ее родителями в отсутствие у нее потребности и возможности управлять транспортным средством; в полисе ОСАГО водителями автомобиля в течение всего спорного периода указаны ФИО2, ФИО4, ФИО8; согласно информации, полученной из ГИБДД по Новосибирской, Кемеровской области и Алтайскому краю, на спорном автомобиле совершались административные правонарушения, в том числе ФИО2, что подтверждает факт владении им должником после формальной его реализации. Отсутствие оплаты по всем оспариваемым сделкам обосновывает выводы судов как о совершении единой цепочки недействительных сделок по выводу активов должника, так и свидетельствует об аффилированности их сторон, которые заключают сделки А03-17571/2020 на условиях недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Кроме того, судами правомерно учтено, что на момент совершения спорных сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности, так как у него имелись неисполненные обязательства перед кредиторами чьи требования в последующем включены в реестр требований кредиторов должника, а также должником после вывода своих активов в пользу родственником произведено дополнительное наращивание долговых обязательств перед кредиторами, которые остались не обеспеченными его имуществом и не погашенными в процедуре банкротства. Таким образом, суды пришли к правомерному выводу о том, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов подтверждается имеющимися в деле доказательствами, поскольку в результате совершения оспариваемых сделок в пользу аффилированных лиц безвозмездно выбыло ликвидное и дорогостоящее имущество должника, что лишило кредиторов возможности получить удовлетворение своих требований за его счет. С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций обоснованно исходили из наличия оснований для признания единой цепочки сделок недействительной, не верная правовая квалификация которых не привела в итоге к принятию неправильных судебных актов. Доводы кассатора о нарушении судом норм процессуального права судом округа отклоняются как противоречащие имеющимся в деле доказательствам: в условиях банкротства должника предоставление заявителю отсрочки по уплате государственной пошлины не требует дополнительного обоснования, так как его трудное финансовое положение обусловлено введением в отношении него банкротных процедур; установленные АПК РФ основания для возврата и оставления заявления без рассмотрения отсутствовали; ходатайства управляющего об истребовании доказательств в порядке статьи 66 АПК РФ в отношении третьих лиц (не должника) в ходе судебного разбирательства по спору правомерно удовлетворены судом, поскольку истребуемые им документы не могли быть предоставлены управляющему по его запросу; уточнения заявленных требований управляющего от 14.09.2022 приняты судом к рассмотрению определением от 15.09.2022; ФИО5 привлечен третьим лицом к участию в споре на основании определения суда от 16.01.2023; на суд в силу требований статьи 168 АПК РФ возложена обязанность правильной квалификации правоотношений сторон и определения круга лиц, участвующих в деле, поэтому действия суда по уточнению правовой позиции заявителя не свидетельствуют о нарушении принципов состязательности, независимости и беспристрастности. Рассматривая вопрос о применении последствий недействительности сделок, суды руководствовались положениями пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве и пункта 2 статьи 167 ГК РФ, согласно которым применение последствий недействительности сделки направлено на приведение сторон оспоренной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения. Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права А03-17571/2020 и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены верно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется. Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит. В связи с окончанием кассационного производства подлежат отмене меры по приостановлению исполнения судебных актов, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 24.07.2023. Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа п о с т а н о в и л : определение Арбитражного суда Алтайского края от 06.03.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2023 по делу № А03-17571/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. Меры по приостановлению исполнения судебных актов, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 24.07.2023, отменить. Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ. Председательствующий Ю.И. Качур Судьи Н.Б. Глотов Н.В. Лаптев