ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

24.07.2023

Дело № А40-195519/21

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 24 июля 2023 года

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: В.З. Уддиной, А.А. Дербенева,   

при участии в заседании: 

от конкурсного управляющего ООО ПКП «Эспо» ФИО1 – ФИО1, лично, паспорт РФ, онлайн,

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 28.02.2022,

рассмотрев 17.07.2023 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО ПКП «Эспо» ФИО1

на определение от 27.02.2023

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 04.05.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению ФИО2 о включении требования в размере 2 160 048 руб. 58 коп. в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченной залогом имущества,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО ПКП «ЭСПО», 

 

установил:

решением Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2022 должник - ООО ПКП «ЭСПО» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1.

            От ФИО2 поступило заявление о включении суммы задолженности в реестр требований кредиторов должника в размере 2 160 048 руб. 58 коп., как обеспеченной залогом имущества.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2023, требование ФИО2 в размере 2 160 048 руб. 58 коп. признано обоснованным и подлежащим учету в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. В удовлетворении заявления в части признания требований ФИО2 как обеспеченных залогом имущества должника отказано. 

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ООО ПКП «Эспо» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2023 отменить в части признания обоснованными требований ФИО2 в размере 2 160 048, 58 руб. и подлежащими учету в порядке очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты в обжалуемой части принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления ФИО2 в размере 2 160 048 руб. 58 коп.

            В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам в обжалуемой части – в части установления очередности требования кредитороа.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании конкурсный управляющий должником доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд округа проверяет законность и обоснованность судебных актов только в обжалуемой части.

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

            В рамках дела № А40-264282/2020 рассматривалось исковое заявление АО «Первый Инвестиционный Банк» к ООО ПКП «ЭСПО» в размере 3 072 001 руб. 84 коп. с требованием об обращении взыскания на имущество. 

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.05.2021 в рамках дела № А40-264282/2020 утверждено мировое соглашение.

            В связи с неисполнением условий мирового соглашения, в рамках дела № А40-264282/2020, АО «Первый Инвестиционный Банк» выдан исполнительный лист.

            30.11.2021 между АО «Первый Инвестиционный Банк» и ФИО2 заключен договор уступки прав требования (цессии) № 006/Ц, в соответствии с которым право требование к ООО ПКП «ЭСПО» перешло ФИО2

            В связи с тем, что требования заявителя основаны на вступившем в законную силу судебном акте, а в материалы дела представлены доказательства полном оплаты по договору уступки прав требования (цессии), суды пришли  к выводу об обоснованности требований в заявленном размере.

            Относительно доводов конкурсного управляющего и кредитора об аффилированности заявителя и должника, а также о субординации заявленных требований суды отметили следующее.

            Конкурсный управляющий указал, что ФИО2 не обоснована экономическая целесообразность приобретения прав требования к должнику, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве.

            30.11.2021 между АО «Первый Инвестиционный Банк» (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки прав требований (цессии) № 006/Ц от 30.11.2021, в соответствии с которым цедент уступает, а цессионарий принимает право требования к ООО ПКП «ЭСПО».

            В соответствии с п. 2.1. договора уступки прав требований (цессии) № 006/Ц от 30.11.2021 общая сумма уступаемых прав по договору составляет 2 160 048 руб. 58 коп.

            Согласно п. 2.3. договора уступки прав требований (цессии) № 006/Ц от 30.11.2021 цена уступаемых прав по настоящему договору права требования составляет сумму в размере 2 204 000 руб.

            При этом суды отметили, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2022 требование ИФНС России № 15 по г. Москве включены в реестр требований кредиторов ООО ПКП «ЭСПО» в общем размере 25 914 617 руб. 72 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов должника с учетом применения при наличии оснований п. 3 ст. 137 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

              В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 17.01.2023 по настоящему делу установлено, что 29.06.2021 между ФИО4 (продавец), с одной стороны и ФИО5 и ФИО2 (покупатели) заключен договор купли-продажи части доли в уставном капитале общества (нотариально удостоверен нотариусом Дмитровского нотариального округа Московской области ФИО6 (реестровый номер № 50-323-н/50-2021-1-940).

            Согласно пункту 1 договора ФИО4 продал ФИО5 30 % доли в уставном капителей ООО ПКП «ЭСПО», а ФИО2 20 % доли в уставном капителей ООО ПКП «ЭСПО».

            28.02.2022 ИП ФИО7 обратилась в суд с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника в размере 3 500 000 руб.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.06.2022 признано требование ИП ФИО7 частично обоснованным и включено в размере 2 123 333,32 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов должника; в остальной части в удовлетворении требования отказано.

            Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022 по делу №А40- 195519/21 определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.06.2022 по делу № А40-195519/21 в части включения требований в третью очередь реестра требований кредиторов - изменено. Требования ИП ФИО7 признаны подлежащими удовлетворению после погашения требований, включенных в реестр, но в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

            Суд апелляционной инстанции указал что, денежные средства по договору займа от 16.03.2021 №21/03-1 предоставлены заявителем (ИП ФИО7) в условиях имущественного кризиса должника ООО ПКП «ЭСПО», имели целевое назначение для пополнения оборотных средств заемщика, а также для целей погашения задолженности ООО ПКП «ЭСПО» по налогам, сборам, страховым взносам, пеням, штрафам и процентам за 2019-2020 годы. Однако, заявителем не представлено и не раскрыто экономическое обоснование предоставления заемных денежных средств должнику. Таким образом, апелляционный суд пришел к выводу, что материалами дела подтверждено наличие оснований для понижения очередности удовлетворения требований кредитора ИП ФИО7

            28.02.2022 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «Стеллар Инвест» о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, с учетом принятых судом уточнений, в размере 1 354 938,36 руб., из которых 1 300 000 руб. - основной долг, 54 938 руб. 36 коп. - проценты по ст. 395 ГК РФ.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.07.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2022 по делу №А40-195519/21,  требование ООО «Стеллар Инвест» в размере 1 354 938,36 руб. признано обоснованным и подлежащим учету в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

            Таким образом, принимая во внимание наличие признаков фактической аффилированности, отсутствие в действиях ООО «Стеллар Инвест» разумной хозяйственной цели, экономической целесообразности передачи денежных средств должнику в условиях имущественного кризиса общества, указанные действия являются ничем иным, как перераспределением активов внутри корпоративной группы.

            Суды отметили, что ФИО4 является генеральным директором ООО ПКП «ЭСПО» и 100% участником общества. Согласно представленной копии, 21.06.2021 последним отчуждена доля в ООО ПКП «ЭСПО» в пользу ФИО2 и ФИО5  Вместе с тем, указанный факт не прошел регистрацию, соответствующая запись в ЕГРЮЛ не внесена. ФИО4 в судебном заседании подтвердил факт заинтересованности с ФИО5 и ФИО2 Согласно устным пояснениям ФИО4, между ним, ФИО5 и ФИО2 имелась договоренность о финансировании деятельности должника ООО ПКП «ЭСПО» в счет бедующей передачи доли компании. Как и каким образом ФИО5 и ФИО2 осуществляли поиск инвесторов и капиталов ему не известно. Вместе с тем, суд учел, что первоначально ООО «Стеллар Инвест» (ИНН 

<

***>) заявило требование на основании договора займа от 16.03.2021. В дальнейшем кредитор отказался от данного договора, фактически переквалифицировав правоотношения в неосновательное обогащения, таким образом уменьшив сумму долга более чем на 1 мил. руб. Фактически, данные действия являются не типичными, экономически не обоснованными и при нормальной хозяйственной деятельности не возможными

            Суды пришли к выводу, что применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве ООО «Стеллар Инвест» является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

            Также рассмотрены иные обособленные споры, в рамках которых установлена взаимосвязь между должником, ФИО5 и ФИО2

            Данные обстоятельства, по мнению судов, указывают на наличие признаков фактической аффилированности между ФИО2 и должником ООО ПКП «ЭСПО».

            Судами установлено, что нарушение принципа эквивалентности при согласовании цены договора является основанием для признания договора недействительным (существенное несовпадение встречных предоставлений). Разница между номинальной и   рыночной   стоимостью   права   требования, уступленного третьему лицу, составляет выгоду цедента. 

          Следовательно, суды посчитали, что выкупив права требования у Банка, аффилированное лицо ФИО2 фактически просто оплатило основной долг перед ним.

            Таким образом, суды пришли к выводу, что на дату заключения договора уступки прав требований (цессии) № 006/Ц от 30.11.2021 – после возбуждения дела о банкротстве, но до введения процедуры наблюдения, должник ООО ПКП «ЭСПО» находился в состоянии имущественного кризиса, а сам договор цессии заключен с бенефициаром ООО ПКП «ЭСПО» ФИО2 и фактически прикрывает погашение долга независимому кредитору, так как по условиям договора цессии ФИО2 полностью оплатил сложившеюся задолженность без какого-либо дисконта, то есть без экономической выгоды для себя; данные обстоятельства свидетельствуют о корпоративном характере заявленных требований ФИО2, которые подлежат субординации.             Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций в обжалуемой части правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Согласно разъяснениям, данным в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.12 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу части 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

            Принципу обязательности судебного акта соответствует пункт 10 статьи 16 Закона о банкротстве, которым установлено, что разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

            Данное положение направлено на реализацию принципа обязательности судебного акта (ст. 16 АПК РФ, ст. 13 ГПК РФ).

            Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

            Приведенные выше положения процессуального закона обязывают все государственные органы и организации, в том числе судебные органы, исходить из обязательности вступивших в законную силу решений суда.

            Поэтому арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, не проверяет вновь установленные вступившим в законную силу решением суда обстоятельства при предъявлении кредитором денежных требований к должнику.

            Согласно пункту 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случает выбытия одной из сторон в спорном или в установленном решением арбитражного суда правоотношении, в т.ч. в случае уступки права требования, суд производит замену этой стороны ее правопреемником. При этом правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

            Поскольку факт наличия задолженности установлен вступившими в законную силу судебными актами, доказательств погашения задолженности не представлено, в материалы дела представлены доказательства полном оплаты по договору уступки прав требования (цессии), суды обеих инстанций правомерно и обоснованно признали  требования заявителя обоснованными.

            Кроме того,  в соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в Определении от 21.04.2022 № 305-ЭС21-15871 (2), при разрешении вопроса о судьбе требования, приобретенного аффилированным цессионарием, в рамках дела о банкротстве заемщика следует исходить из существования трех ключевых моделей, упомянутых в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020:

            —если требование приобретено у независимого кредитора при отсутствии у должника признаков имущественного кризиса, то оно подлежит включению в основную очередь реестра (пункт 2 Обзора);

            —если требование приобретено у независимого кредитора в условиях имущественного кризиса должника, то очередность удовлетворения такого требования понижается (пункт 6.2 Обзора);

            —если требование приобретено за счет средств, ранее предоставленных должником цессионарию по договору покрытия, то такое требование не подлежит установлению в реестре (пункт 5 Обзора).

            Согласно пункту 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), не подлежит удовлетворению заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, которое основано на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником.

            При этом, наличие такого договора предполагается, если установлено свободное перемещение активов внутри группы. Обязанность опровергнуть эту презумпцию возлагается на аффилированного кредитора (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2022 № 305-ЭС21-15871(2), от 03.02.2022г. № 307-ЭС19-23448(3)).

            Вместе с тем сами по себе названные разъяснения (в том числе при реальности первоначального долга) не препятствуют квалификации действий аффилированного цессионария в качестве злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) при наличии соответствующих оснований (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2022г. № 305-ЭС21-15871(2)).

            Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 ростановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие у должника на определенную дату просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в такой период.

            Допустимость доказывания в деле о банкротстве факта общности экономических интересов возможна не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и через доказывание фактических обстоятельств (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017г. № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015, Определение Верховного Суда РФ от 13.05.2016г. № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014).

            Согласно Определениям Верховного суда РФ от 26.05.2017г. № 306-ЭС16-20056 (6), от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 основной критерий определения наличия фактической заинтересованности возможен через анализ поведения участников правоотношений.

            Согласно пункту 12 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ доля или часть доли в уставном капитале общества переходит к ее приобретателю с момента нотариального удостоверения сделки, направленной на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, либо в случаях, не требующих нотариального удостоверения, с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц соответствующих изменений на основании правоустанавливающих документов.

            Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006 доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

            На аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование (пункт 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от 29.01.2020. (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788 (2); № 308-ЭС19-9133).

            Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 3.1, 6.1 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020г., далее - Обзор судебной практики от 29.01.2020, контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, путем заключения с независимым кредитором договора о предоставлении поручительства по обязательствам должника, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Поэтому суброгационные требования поручителя не могут конкурировать с требованиями независимых кредиторов - они подлежат удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

            При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

            В том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица. При этом в ситуации, когда аффилированные должник и кредитор имеют одного конечного бенефициара, предполагается, что, финансирование предоставлено по указанию контролирующего лица, пока не доказано иное (пункт 4 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

            С учетом позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2), что финансирование участником или иным аффилированным лицом может быть предоставлено не только в виде займа, но и путем заключения договора поручительства или длительного невостребования просроченной задолженности, квалифицировав отношения между участником общества и должником в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, признав за прикрываемым требованием статус корпоративного.

            Если «дружественный» кредитор не подтверждает целесообразность заключения сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

            При предоставлении доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного требования, на кредитора переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2), от 11.07.2017 по делу № А40- 201077/2015).

            Согласно пункту 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое в соответствии с договором обусловлено исполнением своих обязательств другой стороной.

            Нарушение принципа эквивалентности при согласовании цены договора является основанием для признания договора недействительным (существенное несовпадение встречных предоставлений). Разница между номинальной и   рыночной   стоимостью   права   требования, уступленного третьему лицу, составляет выгоду цедента. 

            В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов в обжалуемой части основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2023 по  делу №А40-195519/21 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

           Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

            Судьи:                                                                     В.З. Уддина 

                                                                                  А.А. Дербенев