СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск Дело № А03-15551/2019  

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 16 июня 2023 года.  

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Кудряшевой Е.В.,  судей Апциаури Л.Н.,  

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,  с использованием средств аудиозаписи, в режиме веб-конференции, рассмотрел  в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3  и ФИО4 ( № 07АП-5536/20 (12)) на определение от 06.04.2023  Арбитражного суда Алтайского края (судья – Вейс Е.В.) по делу № А03-15551/2019  о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агро»  (656054, 

<

...>,  ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) по заявлению конкурсного управляющего  ООО «Агро» к ФИО3, ФИО4  о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств  и применении последствий недействительности сделок.  

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора:  ФИО5, общество с ограниченной ответственностью «Аэромир- Агро», арбитражный управляющий ФИО6.  

В судебном заседании приняли участие: 

от ФИО3: ФИО7 по доверенности от 16.09.2021;  

от конкурсного управляющего ООО «Агро»: ФИО8 (лично) - не обеспечил  технического подключения..  

Суд 

УСТАНОВИЛ:

30.09.2019 Арбитражным судом Алтайского края возбуждено дело о несостоятельности  (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агро» (далее – ООО «Агро»,  должник).  

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 20.01.2020 (резолютивная часть  от 13.01.2020) ООО «Агро» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной  процедуре отсутствующего должника, в отношении него открыта процедура конкурсного  производства, конкурсным управляющим общества «Агро» утверждена ФИО6 (далее – ФИО6).  

Определением суда от 15.04.2021 принято к производству заявление конкурсного  управляющего о признании недействительной сделки по перечислению 04.04.2017,  06.04.2017, 12.04.2017, 14.04.2017, 17.04.2017, 19.042017 и 21.04.2017 ООО «Агро»  ФИО9 (далее – ФИО9) денежных средств на общую  сумму 2 500 000 рублей и применении последствий недействительности сделки.  

Определением суда от 26.08.2021 в связи с установлением факта смерти  ФИО9 к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены  наследники умершего лица – ФИО3, ФИО4 (далее – ФИО3, ФИО4, Т-вы).  

Определениями от 21.09.2021, 19.04.2022 к участию в обособленном споре  в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно  предмета спора, привлечены ФИО5 бывший руководитель   и учредитель должника (далее – ФИО5), общество с ограниченной  ответственностью «Аэромир-Агро» (далее – ООО «Аэромир-Агро»).  

Определением суда от 24.02.2022 ФИО6 освобождена от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего ООО «Агро».  

Определением суда от 02.03.2022 конкурсным управляющим ООО «Агро»  утвержден ФИО8.  

Определением от 06.04.2023 (резолютивная часть от 30.03.2023) Арбитражный суд  Алтайского края признал недействительными сделками перечисление денежных средств  ООО «Агро» на расчетный счет ФИО9, выполненные 04.04.2017 на сумму   100 000 рублей, 06.04.2017 на сумму 100 000 рублей, 12.04.2017 на сумму 500 000 рублей,  14.04.2017 на сумму 500 000 рублей, 17.04.2017 на сумму 500 000 рублей, 19.04.2017  на сумму 500 000 рублей, 21.04.2017 на сумму 300 000 рублей, всего 2 500 000 рублей.  Применены последствия недействительности сделки, взыскано с ФИО3,  ФИО4 в конкурсную массу ООО «Агро» 2 500 000 рублей.  

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО3 и ФИО4  обратились с апелляционной жалобой (с учетом дополнений), в которой просят  его отменить и отказать в удовлетворении заявления, ссылаясь на неполное выяснение  обстоятельств по делу, несоответствие выводов суда первой инстанции обстоятельствам  дела, нарушение норм материального права.  

В обоснование апелляционной жалобы указывают на то, что перечисление  денежных средств является исполнением по возврату займа, полученным ООО «Арго».  На момент совершения сделки у ООО «Арго» отсутствовали признаки  неплатежеспособности. Конкурсным управляющим ФИО6 не были проведены  мероприятия по осмотру имущества. Отсутствует аффилированность между ФИО9 и ООО «Арго». Выдача займа без процентов не свидетельствует об обратном.  В материалах дела имеются доказательства фактической возможности у ФИО9  выдать займ ООО «Арго». Считают, что конкурсный управляющий ФИО8  аффилирован с кредиторами.  

До судебного заседания в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) поступил отзыв на апелляционную  жалобу, в котором конкурсный управляющий ФИО8 возражает против  её удовлетворения.  

В судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции, представитель  ФИО3 настаивал на доводах апелляционной жалобы, конкурсный  управляющий ФИО8 просил оставить судебный акт без изменения.  

Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное  участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим  образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично  путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда   в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд  апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) начал рассмотрение  апелляционной жалобы в их отсутствие.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва  на неё, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность  определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об  отсутствии оснований для его отмены.  

Как установил суд первой инстанции, ООО «Агро» зарегистрировано в Едином  государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 14.07.2015 за основным  государственным регистрационным номером 

<

***>.  

Основным видом деятельности ООО «Агро» являлась деятельность  по выращиванию зерновых (кроме риса), зернобобовых культур и семян масличных  культур (код 01.11 ОКВЭД).  

В период до 12.04.2018 единственным участником общества «Агро» являлась  ФИО5, после указанной даты – ФИО10  (далее – ФИО10).  

Обязанности единоличного исполнительного органа общества (директора) в период  с 14.07.2015 по 22.03.2018 исполняла ФИО5, с 22.03.2018 – ФИО10  

По утверждению ФИО5 между должником (заемщик) и ФИО9 (займодавец) 25.10.2016 заключен договор займа (далее - договор), по условиям  которого займодавец передает заемщику на беспроцентной основе денежные средства  в сумме 2 500 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть денежные средства в срок  до 01.06.2017 (пункты 1.1, 1.3, 2.4 договора).  

В качестве доказательства фактического предоставления ФИО9  должнику денежных средств в материалы дела представлены квитанции к приходным  кассовым ордерам от 07.11.2016 № 74 на сумму 1 500 000 рублей и от 29.11.2016 № 77  на сумму 1 000 000 рублей (т. 1 л.д. 90).  

С расчетного счета ООО «Агро» в пользу ФИО9 в период с 04.04.2017  по 21.04.2017 выполнены перечисления денежных средств в размере 2 500 000 рублей,  с указанием назначения платежа «Возврат по договору беспроцентного займа б/н  от 25.10.2016», а именно: - 04.04.2017 на сумму 100 000 рублей, - 06.04.2017 на сумму  100 000 рублей, - 12.04.2017 на сумму 500 000 рублей, - 14.04.2017 на сумму 500 000  рублей, - 17.04.2017 на сумму 500 000 рублей, - 19.04.2017 на сумму 500 000 рублей,  - 21.04.2017 на сумму 300 000 рублей.  

Полагая, что указанные перечисления выполнены в счет оплаты  по несуществующему обязательству, в отсутствие встречного предоставления, с целью  вывода денежных средств, конкурсный управляющий обратился в суд с требованием  признать данные платежи недействительными по основаниям статей 10, 168 ГК РФ.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление, исходил из причинения вреда  кредиторам должника и осведомленности другой стороны сделки об этом.  

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор  и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ,  не нашел оснований для отмены обжалуемого определения.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее ~ Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223  АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом  о банкротстве.  

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые  указаны в настоящем Федеральном законе.  

Как разъяснено в определении Верховного Суда Российской Федерации  от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020 (8,10) правонарушение, заключающееся  в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или)  в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб  конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов  

должника, например, вследствие неравноценности встречного исполнения со стороны  контрагента должника, является основанием для признания соответствующих сделок,  действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2  Закона о банкротстве.  

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей  10 и 168 ГК РФ неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017   № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765,  от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 и др.). Согласно сложившейся судебной практике  применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках  с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.  

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности  сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ  из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают  приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа   lex specialis derogat generali («специальный закон отстраняет общий закон»),  определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм,  регулирующих одни и те же общественные отношения.  

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 особо обращено внимание на недопустимость  квалификации сделок с предпочтением или подозрительных сделок как ничтожных.  

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона  о банкротстве может быть подано в течение года с момента, когда первоначально  утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе, исполняющий его  обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать  о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3  Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо  узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при  введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине  осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения),  то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.  

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание  должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении  вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для  оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно  

и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить  наличие этих обстоятельств.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности  по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении  последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой  давности по указанному требованию начинается со дня, когда заявитель узнал или должен  был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки  недействительной.  

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки  должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или  конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению  собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности  исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать  о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.  

Начало течения срока исковой давности связано не только с моментом, когда лицо  фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было,  то есть имело реальную возможность узнать о нарушении права, действуя при этом  с достаточной степенью заботливости и осмотрительности.  

В данном случае ООО «Агро» признано несостоятельным (банкротом),  в отношении него открыто конкурсное производство, утвержден конкурсный  управляющий решением Арбитражного суда Алтайского края от 20.01.2020,  резолютивная часть решения вынесена 13.01.2020.  

Поскольку датой введения процедуры конкурсного производства является дата  объявления резолютивной части решения, в рассматриваемом случае конкурсный  управляющий, действуя разумно и добросовестно, должен был обратиться в арбитражный  суд с заявлением о признании сделки недействительной в течение года с даты объявления  резолютивной части решения о признании должника несостоятельным (банкротом),  то есть с 13.01.2020 по 13.01.2021.  

Конкурсный управляющий направил заявление о признании сделки  недействительной в суд посредством «Почты России» 12.01.2021, что подтверждается  копией конверта (т. 1, л.д. 35), соответственно годичный срок исковой давности  управляющим не пропущен.  

Давая оценку доводам апелляционной жалобы о совершении сделки в отсутствии  признаков неплатежеспособности ООО «Арго», судебная коллегия исходит  из следующего.  

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания  недействительной подозрительной сделки, совершенной в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов в течение трех лет до принятия заявления  о признании должника банкротом.  

Для признания сделки недействительной должны быть доказаны следующие  обстоятельства:  

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника  в момент совершения сделки.  

При недоказанности приведенной совокупности обстоятельств требование   о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению (пункт 5  Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Постановление № 63).  

Поскольку производство по делу о банкротстве должника возбуждено 30.09.2019,  оспариваемые сделки, совершенные с 04.04.2017 по 21.04.2017, попадают в период  подозрительности и, следовательно, могут быть признаны недействительными по пункту  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения  вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения  сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена  безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату  (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи  с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии  одного из условий, предусмотренных абзацами 3 – 5 данного пункта.  

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается,  что другая сторона знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным  правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

ООО «Агро» было создано 14.07.2015, хозяйственной деятельностью общества  являлось выращивание зерновых (кроме риса), зернобобовых культур и семян  масленичных культур. Уставной капитал общества составлял 10 000 рублей, какая-либо  материальная база (техника, транспортные средства) обществу при создании  предоставлена не была.  

При этом, из выписки о движении денежных средств должника следует, что  с момента создания ООО «Арго» его единственный участник ФИО5  (до 12.04.2018) систематически предоставляла ему займы. Так, в период с января 2016  года по сентябрь 2016 года ФИО5 внесла на счет общества 422 500 рублей,  

в период с декабря 2016 года по февраль 2017 года – 848 000 рублей. Кроме этого,  в период с 28.04.2016 по 05.08.2016 ООО «Гармония плюс» перечислило на счет  должника 1 100 000 рублей с назначением платежа «оплата по договору займа».  

Согласно сведениям бухгалтерского баланса за период с 2015 года по 2017 год  активы должника состояли только из оборотных активов. Так, в 2015 году активы  общества «Агро» составляли 579 000 рублей, представляли собой денежные средства  и денежные эквиваленты (233 000 рублей), прочие оборотные активы (269 000 рублей),  дебиторскую задолженность (73 000 рублей). В 2016 году размер активов должника  значительно увеличивается (до 2 632 000 рублей), в то же время существенным образом  меняется его структура: денежные средства и денежные эквиваленты уменьшаются  до 7 000 рублей, прочие оборотные активы отсутствуют, дебиторская задолженность  увеличивается до 323 000 рублей, появляются запасы в размере 5 302 000 рублей. В 2017  году происходит резкое уменьшение активов должника до 182 000 рублей, состоящих  из денежных средств и денежных эквивалентов (172 000 рублей) и дебиторской  задолженности (10 000 рублей).  

Параллельно изменениям активов должника происходит и изменение  краткосрочных обязательств ООО «Агро» (долгосрочные обязательства отсутствуют).  В 2015 году заемные средства составляют 357 000 рублей, в 2016 году – 5 772 000 рублей,  в 2017 году – 0 рублей, кредиторская задолженность в 2015 году равна 165 000 рублей,  в 2016 году – 164 000 рублей, в 2017 году 404 000 рублей.  

Анализ приведенных показателей указывает на рост активов должника за счет  заемных денежных средств, а не за счет прибыли от своей экономической деятельности.  

Собственные средства компании как в 2016 году, так и в 2017 году имели  отрицательное значение: - 304 000 рублей и – 222 000 рублей соответственно (раздел  бухгалтерского баланса «Капитал и резервы»).  

Более того, экономическая деятельность ООО «Агро» в 2016 году имела  убыточный характер (убыток составил - 361 000 рублей), совокупный финансовый  результат в 2016 и 2017 годах отражен нулевым показателем.  

Также в ходе процедуры конкурсного производства какое-либо имущество  должника управляющим выявлено не было, соответственно, финансовое состояние  ООО «Агро» с момента его создания не позволяло ему самостоятельно выполнять свою  хозяйственную деятельность, которая изначально осуществлялась за счет заемных  средств, поскольку участник общества не наделил его собственным имуществом  и оборотными средствами (помимо минимальных вкладов в уставный капитал в общей  сумме 10 000 рублей).  

ООО «Агро» было создано в июле 2015 года, а оборудование согласно выписке  о движении денежных средств должника было приобретено в апреле 2017 года. В марте  2018 года происходит смена руководителя и учредителя должника с ФИО5  на ФИО10, общество фактически прекращает свою деятельность.  

Таким образом, приобретение техники по истечению двух лет с момента создания  общества и за один год до прекращения его деятельности не указывает на наделение  ООО «Агро» при его образовании достаточной материально-технической базой для  ведения своей уставной деятельности.  

В отношении расчетов с контрагентами судом первой инстанции правомерно  установлено, что в основной массе они осуществлялись за счет привлеченных денежных  средств, получаемая впоследствии выручка лишь покрывала ранее принятые заемные  обязательства.  

Кроме этого, определением Арбитражного суда Алтайского края от 05.10.2018   по делу № А03-19165/2016, оставленным без изменения постановлением Седьмого  арбитражного апелляционного суда от 19.12.2018, признаны недействительными  на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве соглашения от 09.11.2015,  заключенные между должником и ООО «Аэромир-Агро», о передаче прав и обязанностей  по договору аренды земельного участка сельскохозяйственного назначения.  

В качестве последствий недействительности сделок с должника в пользу  ООО «Аэромир-Агро» взыскана действительная стоимость права аренды земельных  участков в общей сумме 10 490 000 рублей. Данная задолженность включена в реестр  требований кредиторов должника.  

При этом, указанным судебным актом установлено, что ООО «Агро»  на незаконных основаниях более года фактически владело земельными участками,  а впоследствии (в марте 2017 года) реализовало право их аренды добросовестному  приобретателю за 12 486 800 рублей.  

Исходя из положений пункта 1 статьи 167 ГК РФ, недействительная сделка  не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны  с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Это правило  распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.  

В связи с этим в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона  о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей  или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной  на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования,  предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед  соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения  недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству  к должнику считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац  первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве, пункт 25 Постановления № 63).  

С учетом названных норм права и приведенных разъяснений высшей судебной  инстанции, обязательства должника восстановлены с момента совершения  недействительной сделки.  

Таким образом, задолженность ООО «Агро» перед ООО «Аэромир-Агро»  (кредитор) восстановлена с 09.11.2015, соответственно, на дату совершения оспариваемых  сделок ООО «Агро» уже имело неисполненное обязательство, впоследствии включенное  в реестр.  

При этом то обстоятельство, что изначально обязательство носило натурный  характер (возврат переданного по сделке, то есть права аренды), и лишь после принятия  судом определения о признании сделки недействительной трансформировалось   в денежное, не отвергает сам факт наличия у должника неисполненного обязательства,  впоследствии включенного в реестр в денежном эквиваленте.  

Кроме того, 09.11.2016 по заявлению ООО «Гарант Оптима» возбуждено дело  о несостоятельности (банкротстве) общества «Аэромир-Агро». При этом, задолженность  ООО «Аэромир-Агро» перед ООО «Гарант Оптима» в размере 5 522 442,56 рубля была  подтверждена вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Белгородской  области от 07.08.2015 по делу № А08-3907/2015.  

Таким образом, в августе 2015 года выносится судебный акт о взыскании  с ООО «Аэромир-Агро» значительной задолженности. В ноябре 2015 года  ООО «Аэромир- Агро» уступает ликвидный актив (спорное право аренды земельных  участков) по многократно заниженной цене (за 20 000 рублей против 10 490 000 рублей)  ООО «Агро».  

В ноябре 2016 года по заявлению кредитора возбуждается дело о банкротстве   ООО «Аэромир-Агро».  

При этом, постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда   от 12.04.2022 по настоящему делу установлена взаимосвязь и фактическая  аффилированность ООО «Агро» и ООО «Аэромир-Агро» через их руководителей  ФИО5 и ФИО11.  

Соответственно, до возбуждения дела о банкротстве ООО «Аэромир-Агро»  и смены его руководителя на конкурсного управляющего, ООО «Аэромир-Агро» не было  заинтересовано в оспаривании сделки, тогда как с момента совершения этой сделки уже  были нарушены права и законные интересы его кредиторов, в частности, ООО «Гарант  Оптима».  

В рамках настоящего дела ООО «Аэромир-Агро» является единственным  кредитором ООО «Агро», соответственно, процедура банкротства последнего направлена  на защиту интересов именно кредиторов ООО «Аэромир-Агро».  

При таких обстоятельствах момент восстановления задолженности не может быть  поставлен в зависимость от даты вынесения судом судебного акта о признании сделки  недействительной. Обратный подход будет направлен на защиту неправомерных действий  аффилированных между собой лиц по выводу ликвидного актива.  

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие у должника  

в спорный период неисполненных обязательств, вытекающие из которых требования  в настоящее время включены в реестр, подтверждают факт его неплатежеспособности.  

Таким образом, платежи, выполненные должником в пользу ФИО9  в апреле 2017 года, совершены при наличии признаков неплатежеспособности  ООО «Агро».  

Доводы апелляционной жалобы о совершении сделки в рамках возврата займа,  выданного ФИО9 должнику, подлежат отклонению, как противоречащие  фактическим обстоятельствам дела.  

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта  общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение  аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе  компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных  механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1   «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»  не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура  корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального  критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие  решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.  

Аффилированность сторон сделки принципиально влияет на распределение  бремени доказывания при рассмотрении иска о признании ее недействительной.  

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны  подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря,  не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских  правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны   в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических  мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных  на достижение непротиворечащей закону цели.  

Применение к аффилированным лицам наиболее высокого стандарта доказывания  собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило,  противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника  независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне  безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо  не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам,  вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.  

Податели апелляционных жалоб ссылаются на договор займа от 25.10.2016,  которым предоставлялся беспроцентный займ в размере 2 600 000 рублей на шесть  месяцев, квитанции к приходным кассовым ордерам от 07.11.2016 № 74 и от 29.11.2016  

 № 77, а также документы, свидетельствующие о финансовой возможности выдачи займа  и обычную практику со стороны ФИО9 по выдаче подобных займов.  

Между тем, предоставление значительной суммы денежных средств по договору  займа (2 500 000 рублей) на беспроцентной основе можно объяснить исключительно  наличием между займодавцем и заемщиком доверительных отношений, позволяющих  совершать такие сделки.  

При этом, вопреки доводу жалобы, обычная хозяйственная деятельность  предполагает получение прибыли. Заключение же бепроцентного займа, получение  прибыли не предусматривает, а, напротив, в отсутствие обеспечения сделки несет в себе  лишь риск утраты денежных средств в случае неисполнения обязательств контрагентом.  Выписка о движении денежных средств должника не отражает операций по выплате  ООО «Агро» ФИО9 каких-либо процентов, таким образом, дополнительных  соглашений сторонами не заключалось.  

Сами по себе квитанции к приходным кассовым ордерам от 07.11.2016 № 74   и от 29.11.2016 № 77 не могут в достаточной степени подтверждать ни реальность  заемных отношений вообще, ни наличие обязательств должника по возврату денежных  средств в частности.  

В данном случае, из сопоставления квитанций с выпиской должника о движении  денежных средств, не следует факт поступления данных денежных средств на расчетный  счет должника. Поэтому отсутствуют основания полагать и то, что спорные операции  были отражены в кассовой книге должника ввиду ее непредставления в материалы дела.  

В качестве доказательства финансовой возможности предоставления займа  в материалы дела была представлены справки о доходах физического лица за 2014, 2015,  2016 годы, декларации в связи с упрощенной системой налогообложения  индивидуального предпринимателя за 2014 и 2015 годы, копии расписок о получении  денежных средств в качестве возврата займа, выписки по счетам.  

Так, в 2014 году общий доход ФИО9 от осуществления им трудовой  деятельности в ООО «Тромакс» составил 132 060 рублей, в ООО «Полимерные  материалы» - 72 000 рублей, сумма дохода от участия в обществе с ограниченной  ответственностью «Африка» - 8 208 000 рублей (дивиденды), доход от деятельности  в качестве индивидуального предпринимателя – 3 829 897 рублей.  

При этом, 31.12.2014 ФИО9 выдал ФИО12 займ в размере  25 000 000 рублей (апелляционное определение от 14.11.2018 по делу № 83-9702/2018  (т. 2, л.д. 8-21).  

В 2015 году доход ФИО9 от осуществления им трудовой деятельности  в ООО «Тромакс» составил 33 015 рублей, в ООО «Полимерные материалы» - 72 000  рублей, деятельность в качестве ИП прекращена с 01.04.2015, предпринимательский  доход отсутствует.  

В 2016 году ФИО9 осуществлял трудовую деятельность только в ООО  «Полимерные материалы», доход от которой составил 180 790 рублей.  

Таким образом, документально подтвержденный доход ФИО9   в 2016 году, очевидно, не свидетельствует о наличии у него финансовой возможности  предоставить в ноябре 2016 года займ многократно превышающий его суммарный  годовой доход (180 790 рублей против 2 500 000 рублей).  

Доход, полученный в 2014 и 2015 году, не может быть учтен при оценке  финансового состояния ФИО9 в 2016 году, так как относится к более раннему  временному периоду.  

Кроме этого, как указывалось выше, в 2014 году ФИО9 предоставил займ  физическому лицу в размере 25 000 000 рублей.  

Согласно представленным копиям расписок 07.08.2016, 15.09.2016, 31.10.2016   и 06.12.2016 ФИО9 получил от ФИО12 1 256 000 рублей (4 платежа  по 314 000 рублей, до ноября 2016 года – 942 000 рублей).  

В соответствии с выпиской по счету ФИО9 в период с апреля 2016  по октябрь 2016 он получил от общества «Полимерные материалы» 1 720 000 рублей.  

Таким образом, суммарный размер денежных средств, поступивших ФИО9 до ноября 2016 года, составил 3 156 790 рублей.  

В то же время, сам по себе возврат займа доходом не является и может лишь  свидетельствовать о наличии у определенного лица в определенный момент времени  определенной суммы. В данном случае сведений о том, когда именно ФИО9  предоставил займ ООО «Полимерные материалы» в материалах дела не имеется.  

Ссылка в основании платежей на договор 2011 года не опровергает возможность  фактического предоставления заемных денежных средств и в 2016 году, в том числе,   и за счет средств полученных от ФИО12  

Кроме этого, на иждивении находился несовершеннолетний ребенок,  а в собственности имелось имущество, требующее дополнительных затрат на свое  содержание (жилое помещение (квартира) общей площадью 140,8 кв.м, транспортное  средство MAZDA CX-7, 2008 года выпуска).  

Доход иных членов семьи ФИО9 не превышал годовой размер  прожиточного минимума, установленный для трудоспособного населения в Российской  Федерации в 2016 году (доход 179 400 рублей, суммарный годовой размер прожиточного  минимума – 169 560 рублей), поэтому не может быть принят во внимание.  

Таким образом, с учетом необходимости несения расходов для обеспечения  удовлетворения собственных бытовых потребностей, в материалах дела отсутствуют  достаточные доказательства, позволяющие установить факт наличия у ФИО9  денежных средств для предоставления в ноябре 2016 года займа в размере 2 500 000  рублей.  

В отношении довода ответчиков об отсутствии у них возможности предоставить  доказательства действительности отношений сторон, объяснения мотивов такого  оформления сделки ввиду того, что они не являлись ее участниками, суд первой  инстанции пришел к следующим правомерным выводам.  

В целях сохранение разумного баланса взаимных процессуальных прав   и обязанностей участников спора, круг обстоятельств, подлежащих установлению,  выносился судом на обсуждение сторон в судебных заседаниях, в которых представитель  заинтересованных лиц принимал участие. Все ходатайства заинтересованных лиц   об истребовании доказательств по делу судом были удовлетворены. Именно длительный  период сбора доказательств, последовательная подача серии ходатайств об истребовании  различных документов обусловили длительность рассмотрения спора по существу.  

Между тем, ответчикам были предоставлены все возможности для изложения  своей позиции и сбора соответствующих доказательств.  

Учитывая имеющиеся в материалах дела доказательства, суд первой инстанции  обоснованно установил отсутствие реальных заемных отношений между ООО «Агро»   и ФИО9, и соответственно, безвозмездный характер спорных перечислений,  совершенных в условиях неплатежеспособности должника заинтересованному с ним  лицу, что предполагает причинение вреда кредиторам должника и осведомленность  другой стороны сделки об этом. Сделка подлежит признанию недействительной  по основаниям, указанным в статье 61.2 Закона о банкротстве. Оснований для применения  к спорным отношениям статьи 10, 168 ГК РФ не имеется.  

Довод апелляционной жалобы о бездействии со стороны конкурсного  управляющего ФИО6 подлежит отклонению, поскольку не входит в предмет  настоящего спора.  

Ссылка на аффилированность конкурсного управляющего ФИО8  с кредиторами также отклоняется, как основанная на субъективном суждении,  не основанном на достаточных доказательствах. Кроме того, ФИО8 был утвержден  конкурсным управляющим посредством использования метода случайно выборки.  

В соответствии с общим правилом, установленным пунктом 1 статьи 167 ГК РФ,  недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех,  которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

В пункте 25 Постановления № 63 разъяснено, что последствия недействительности  сделок, предусмотренные статьей 167 ГК РФ, распространяются также и на случаи  признания незаконными действий по основаниям, установленным главой III.1 Закона  о банкротстве.  

Положениями пунктов 1, 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве также установлены  последствия недействительности сделки по основаниям, предусмотренным указанным  законом, согласно которым все, что было передано должником по сделке, признанной  недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную  

массу. При этом лица, которым передано имущество, признанной недействительной   на основании пункта 2 статьи 61.3 указанного закона, в случае возврата в конкурсную  массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право  требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном  законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).  

Учитывая, что оспариваемые платежи признаны судом недействительной сделкой,  по требованию конкурсного управляющего подлежат применению последствия  недействительности оспариваемых перечислений, а именно возврат в конкурсную массу   2 500 000 рублей.  

При этом, сама по себе смерть гражданина не прекращает его обязательств,  поскольку в состав наследства помимо принадлежавшего наследодателю на день  открытия наследства имущества (имущественных прав) входят также и имущественные  обязанности (статья 1112 ГК РФ, пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам  о наследовании», далее – Постановление № 9).  

По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 58 Постановления № 9, под  долгами наследодателя понимаются все имевшиеся у наследодателя обязательства,  которые не прекращаются его смертью. В частности, к таким долгам может быть отнесено  еще не возникшее (не наступившее) реституционное требование к наследодателю  по сделке, имеющей пороки оспоримости (потенциально оспоримой сделке).  

Ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство  наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства.  

Данная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 24.03.2023 № 308-ЭС22-19141(3).  

Таким образом, поскольку ФИО3 и ФИО4 являются  наследниками, принявшими наследство ФИО9 в размере, превышающем сумму  удовлетворенного требования (наследственное дело – т. 1, л.д. 86 - 103), на них  возлагаются последствия недействительности сделки.  

Все доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом  апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими  удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта  и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, обстоятельств  дела.  

Судебный акт принят при правильном применении норм материального права,  содержащиеся выводы не противоречат установленным по делу фактическим  обстоятельствам и имеющимся доказательствам.  

Судебные расходы распределяются согласно статье 110 АПК РФ. 

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 06.04.2023 Арбитражного суда Алтайского края по делу   № А03-15551/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 и ФИО4 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства  в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца  со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через  Арбитражный суд Алтайского края.  

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное  усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам,  участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети  «Интернет».  

Председательствующий Е.В. Кудряшева  

Судьи Л.Н. Апциаури  

 ФИО1 

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 06.03.2023 3:57:00Кому выдана Фролова Наталья НиколаевнаЭлектронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 13.03.2023 6:37:00Кому выдана Кудряшева Елена ВитальевнаЭлектронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 07.04.2023 5:37:00

 Кому выдана Апциаури Лада Нодариевна