АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-703/23 

Екатеринбург

20 марта 2023 г.

 

  Дело № А71-19002/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 марта 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Калугина В.Ю., Савицкой К.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1, рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Удмуртской Республики кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12.04.2022 по делу№ А71-19002/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа,в судебное заседание в суд округа не явились, явку своих представителейне обеспечили.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Удмуртской Республики приняли участие ФИО2 и его представитель ФИО3 (доверенность от 07.02.2023).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 06.11.2018 возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Ростинвест» (далее – общество «Ростинвест», должник) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13.12.2018 общество «Ростинвест» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4.

Определением суда от 21.07.2020 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5.

В арбитражный суд 17.12.2019 поступило заявление управляющего ФИО4 о признании недействительной сделки по расходованию с использованием корпоративного счета в период с 16.11.2015 по 05.04.2017 денежных средств в размере 7 320 635 руб. 94 коп., применении последствий ее недействительности в виде взыскания солидарно с ФИО6 и ФИО2 в пользу должника 7 320 635 руб. 94 коп.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12.04.2022 в удовлетворении требований о признании сделки недействительной отказано.

Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2022 определение суда первой инстанции от 12.04.2022 отменено, заявление управляющего удовлетворено, признаны недействительными сделки должника по расходованию с 16.11.2015 по 05.04.2017 с использованием корпоративного счета денежных средств  в размере 7 320 635 руб. 94 коп., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания солидарно с ФИО6 и ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 7 320 635 руб. 94 коп.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 12.04.2022 и постановление от 22.12.2022 отменить, направить спор на новое рассмотрение. Заявитель считает, что апелляционный суд неправомерно принял от управляющего дополнительные доказательства без уважительных причин невозможности их представления в суд первой инстанции, хотя эти действия управляющего являются злоупотреблением процессуальными правами и ограничивают ответчиков в возможности защищать свои интересы в апелляционном суде, а также управляющий, действуя неправомерно, направил в апелляционный суд копию якобы полученного им по почте отзыва на иск от ФИО6, в котором последний признает требования, но ФИО6 в суде первой инстанции не участвовал, указанный отзыв не подписывал, и отзыв на апелляционную жалобу направил в суд с нотариально удостоверенной подписью, изложив возражения против требований управляющего, и обратился с заявлением в полицию о факте фальсификации отзыва, при этом ФИО6 представил доказательства, позволяющие прийти к иным выводам и подлежащие оценке судом первой инстанции. Заявитель полагает, что, признавая спорные платежи недействительными полностью, суды не учли, что часть их них осуществлена в счет заработной платы ФИО2, часть – на приобретение товаров, связанных с текущей деятельностью должника, что подтверждено ФИО6, который, получив корпоративную банковскую карту, как руководитель должника осуществлял распоряжение денежными средствами со счета должника. Как указывает заявитель, суды не установили, в какой степени должен отвечать ФИО2, действовавший как работник должника по доверенности, по поручению и в интересах работодателя, а не в своих интересах, оформивший по доверенности корпоративную банковскую карту для должника и передавший ее руководителю должника, при этом суды не привлекли к участию в деле, не установили участие и возможную ответственность единственного участника должника ФИО7. По мнению заявителя, суды не установили наличие признаков банкротства на момент спорных платежей, не оценили анализ ответчиками расходования денежных средств, не установили, какие траты можно отнести к обоснованным и подтвержденным, а какие - нет, не учли, что в качестве последствий недействительности сделки заявлено о взыскании в конкурсную массу суммы, превышающей размер требований реестра, и имеется неопределенность судьбы остающихся в конкурсной массе денежных средств, так как по заявлению единственного участника должника в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесены сведения о недостоверности сведений о нем как об участнике должника.

Управляющий ФИО5 в отзыве просит обжалуемое постановление оставить в силе, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, согласно сведениям ЕГРЮЛ, на момент совершения оспариваемых сделок директором общества «Ростинвест» являлся ФИО6

ФИО2 был работником общества «Ростинвест», принят на работу в на должность менеджера, что подтверждается трудовым договором от 19.12.2014 и приказом о приеме на работу от 19.12.2014, а приказом от 15.01.2015 №02 ФИО2 как сотруднику должника предоставлены следующие полномочия: подписывать от имени должника договоры банковского счета, договоры о банковском обслуживании с использованием программнотехнического комплекса «Банк-Клиент», другие договоры на предоставление услуг банка, дополнительные соглашения к этим договорам, иные документы, являющиеся составной частью указанных договоров; распоряжаться денежными средствами на банковских счетах должника, подписывать от его имени первой подписью платежные документы (платежные поручения, аккредитивы, чеки, платежные требования, инкассовые поручения), заявления, необходимые для осуществления расчетно-кассового обслуживания общества в банке; представлять и подписывать от имени должника заявления на закрытие банковских счетов в банке; вносить плату за услуги, оказанные банком; совершать иные фактически и юридические действия, связанные с открытием, ведением и закрытием банковских счетов в банке; подписывать любые документы, в том числе документы, оформляющие банковские операции со средствами в рублях и иностранной валюте, в том числе с правом подписания кредитных договоров, договоров залога, поручительства, иных договоров по обеспечению размещенных денежных средств, договоров овердрафта, договоров факторинга, договоров на выдачу банковских гарантий и дополнительных соглашений к указанным договорам.

Приказом от 15.01.2015 №02 ФИО2 как сотруднику должника поручено открыть в публичном акционерном обществе акционерный коммерческий банк «Ижкомбанк» (далее – Ижкомбанк) корпоративную банковскую карту для ее использования в деятельности должника, после получения передать ее директору должника по акту приема-передачи.

Между Ижкомбанком (банк; реорганизовано в акционерное общество «Датабанк») и обществом «Ростинвест» в лице ФИО2, действующего на основании устава, (клиент) 10.11.2015 заключен договор расчетного счета с использованием корпоративной банковской карты №198/15-к, по которому предметом договора является открытие банком клиенту расчетного счета для операций с использованием банковских карт, а также осуществления расчетно-кассового обслуживания согласно действующему законодательству Российской Федерации, нормативным актам Центрального банка Российской Федерации, Тарифам банковского обслуживания, утвержденным Ижкомбанком, а также условиям договора, по которому банк обязуется выдать к счету одному или нескольким держателям банковские карты и конверты с ПИН-кодом и ДИН-кодом к ним для расчетных операций и получения наличных денежных средств в валюте РФ и иностранной валюте в банкоматах и пунктах выдачи наличных (пункт 1.2 договора); корпоративная банковская карта, эмитированная банком на имя держателя, предназначенная для совершения операций ее держателем в пределах установленной банком суммы денежных средств (расходного лимита), расчеты по которым осуществляются за счет денежных средств клиента на его счете (пункт 2.1 договора).

На основании нотариальной доверенности от 19.04.2014 на право управления, пользования и распоряжения открытыми счетами, принадлежащими обществу «Ростинвест», ФИО2 подписана расписка в получении корпоративной банковской карты.

Во исполнение пункта 2 приказа №14 от 15.10.2015, работник ФИО2 16.11.2015 передал, а директор ФИО6 принял корпоративную банковскую карту по акту приема-передачи.

Кроме того, в материалы дела представлены заявление ФИО2 в Ижкомбанк на подключение к услуге SMS-информирование в системе банк-клиент, заявление о присоединении к правилам предоставления обслуживания системы ДБО, акт о подключении к системе ДБО, сертификаты ключа проверки электронной подписи сотрудника клиента, сертификат открытого ключа ЭЦП сотрудника клиент, заявление на открытие расчетного счета с использованием корпоративной банковской карт, список держателей на выпуск корпоративных банковских карт общества «Ростинветст».

Также по сведениям, предоставленным акционерным обществом «Датабанк», на изготовленную карту банком нанесено наименование клиента общества «Ростинвест», а также имя держателя карты – ФИО2

Приказом от 14.12.2015 №18 сотруднику должника ФИО2 предоставлено право подписывать любые первичные бухгалтерские и налоговые документы, в том числе счета-фактуры, акты выполненных работ (оказанных услуг), товарные накладные, универсальные передаточные документы, акты сверок, счета на оплату и др., а также право подписывать гражданско-правовые договоры, дополнительные соглашения к ним и т.п. Аналогичный приказ за № 2 издан директором общества «Ростинвест» ФИО6 25.10.2016 (приказ от 25.10.2016).

Согласно выписке по корпоративному счету должника, за период с 16.11.2015 по 05.04.2017 израсходованы денежные средства общества «Ростинвест» на общую сумму 7 320 635 руб. 94 коп. (снятие наличных денежных средств и иные платежи).

Приказом от 27.12.2016 №22 трудовой договор с ФИО2 расторгнут.

Ссылаясь на то, что спорные платежи совершены при наличии у должника признаков неплатежеспособности, в отношении заинтересованного с должником лица, в результате их совершения должник лишился ликвидного имущества за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, чем причинен вред имущественным правам кредиторов должника, полагая, что сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании сделки по расходованию денежных средств с использованием корпоративного счета должника недействительной применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, применении последствий недействительной сделки.

При этом, как указывает конкурсный управляющий, 

ФИО2 использовал корпоративную карту должника в своих личных целях, карта использовалась исключительно для снятия наличных денежных средств, приобретения товаров и услуг, не связанных с деятельностью должника. Часть денежных средств с корпоративной карты получена ее держателем на руки посредством снятия в наличной форме через банкоматы, при этом в кассу должника соответствующие денежные средства не поступали. Также из выписки по корпоративному счету за спорный период управляющим установлено, что денежные средства с корпоративной карты расходовались на приобретение товаров и услуг, предназначенных для детей, оплату услуг детского сада, на приобретение услуг и товаров в клиниках и аптеках, в магазинах бытовой техники и электроники, продуктовых магазинах, кафе и ресторанах, в том числе расположенных в торгово-развлекательном комплексе вблизи от места проживания ФИО2, на оплату услуг энергоснабжения в месте проживания ФИО2, интернета - за ФИО8, услуг мобильной связи ФИО2 и его супруги ФИО9, обслуживание личного автомобиля в сервисном центре. 

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности наличия совокупности условий для признания сделки недействительной по указанным конкурсным управляющим основаниям.

Отменяя определение суда первой инстанции, и, удовлетворяя требования, апелляционный суд исходил из следующего.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Федеральном законе от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Совершенная должником в целях причинения вреда кредиторам сделка, может быть признана судом недействительной, если она совершена в течение 3 лет до принятия заявления о банкротстве должника (после его принятия) и в результате ее совершения причинен такой вред, а другая сторона сделки знала о данной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка), предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом или, если знала (должна была знать) об ущемлении интересов кредиторов должника или о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Пунктом 5 постановления Пленума № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред такой вред; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, если после сделки по передаче имущества должник продолжал пользоваться и (или) владеть данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы этого имущества.

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию управляющего может быть признана недействительной совершенная до (после) возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности банкротстве)»).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25)).

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), при этом для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, учитывая, что спорные платежи с 16.11.2015 по 05.04.2017 совершены в течение трех лет до принятия заявления о банкротстве должника (06.11.2018), то есть в трехлетний период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и, установив, что после октября 2015 года должник прекратил исполнение своих обязательств по договору поставки от 15.09.2014 №18, в результате чего образовалась задолженность должника перед обществом с ограниченной ответственностью «Прадо-Ижевск» в значительном размере, взысканная впоследствии решением суда от 14.03.2017 по делу №А71-16551/2016, наличие которой послужило основанием для обращения общества «Прадо-Ижевск» в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, признанным обоснованным решением арбитражного суда от 13.12.2018 по настоящему делу, которым должник признан банкротом с введением в отношении него конкурсного производства по упрощенной процедуре отсутствующего должника, а также, исходя из отсутствия при изложенных обстоятельствах доказательств ведения должником финансово-хозяйственной деятельности, при том, что в настоящем деле установлено отсутствие движения денежных средств по счету должника и какого-либо имущества, и каких-либо доказательств, что на момент совершения спорных сделок у должника имелись имущество и денежные средства, в размере, достаточном для исполнения денежных обязательств перед кредиторами, апелляционный суд пришел к выводу о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что спорные сделки совершены должником, переставшим отвечать по своим обязательствам перед кредиторами, имеющим неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, хотя имущество, достаточное для удовлетворения требований кредитора, у должника отсутствовало, а надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные выводы, и, свидетельствующие об ином, в дело не представлены.

При этом апелляционным судом также установлено и материалами дела подтверждается, что на момент совершения оспариваемых сделок ФИО6 являлся руководителем должника, а ФИО2 был работником должника с широким кругом полномочий по осуществлению финансово-хозяйственной деятельности должника, в том числе, по распоряжению денежными средствами общества, что подтверждается трудовым договором от 19.12.2014, приказом о приеме на работу от 19.12.2014, приказами о предоставлении полномочий от 15.01.2015 № 02, от 14.12.2015 №18, от 25.10.2016 №12, что лицами, участвующими в деле, не оспорено и не опровергнуто, из чего следует, что ФИО6 и ФИО2, по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, являются определяющими деятельность должника и заинтересованными с должником лицами, и, в силу заложенной в основу предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции, были осведомлены о финансовом состоянии должника и наличии у него неисполненных обязательств перед кредиторами, то есть были осведомлены о совершении сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Учитывая все вышеизложенные судом обстоятельства, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проанализировав операции по счету должника за период с 16.11.2015 по 05.04.2017 по снятию в наличной форме и расходованию денежных средств общества «Ростинвест» на сумму 7 320 635 руб. 94 коп. с учетом пояснений ФИО6 и ФИО2 относительно расходования денежных средств с расчетного счета должника и совершении всех платежей с корпоративной карты должника в связи с деятельностью должника, апелляционный суд установил, что никаких доказательств расходования денежных средств с корпоративной банковской карты должника на цели, связанные с деятельностью должника (покупка инструментов, строительных материалов, заправка топливом автомобилей, используемых сотрудниками общества в служебных целях), в материалы дела не представлены и конкурсному управляющему бывшим руководителем должника не переданы, а доводы ФИО2, что он передал корпоративную карту по акту приема-передачи ФИО6 и в дальнейшем ею не пользовался, а все траты производились иными лицами, документально не подтверждены, противоречат и опровергаются материалами дела и представленными доказательствами, из которых усматривается, что денежные средства с корпоративной карты расходовались на приобретение товаров и услуг в клиниках и аптеках, в магазинах бытовой техники и электроники, продуктовых магазинах, кафе и ресторанах, в том числе, расположенных в торгово-развлекательном комплексе вблизи от места проживания ФИО2, и в торговом центре оптовой торговли общества с ограниченной ответственностью «Метро Кэш энд Керри», доступ в который получен по карте клиента ФИО2, на оплату услуг энергоснабжения в месте проживания ФИО2, интернета - за ФИО8, услуг мобильной связи ФИО2 и его супруги ФИО9, обслуживание личного автомобиля ФИО2 в сервисном центре, при этом на основании заявления ФИО2 приказом от 22.12.2015 №19 ему предоставлено право осуществлять платежи на личные нужды с корпоративной карты должника с последующим удержанием из заработной платы, ограничив размер таких платежей в месяц в размере не более 50% от заработной платы, тогда как фактически оплата личных расходов ФИО2 и членов его семьи с использованием служебной банковской карты многократно превышала его доход от трудовой деятельности, который, согласно предоставленным налоговым органом справкам о доходах за 2016 год (10 месяцев), составил 35512 руб. 05 коп. (налоговый агент общество «Ростинвест»), а, согласно материалам дела №А71-8232/2016 о банкротстве ФИО2, его доход от деятельности в обществе «Ростинвест» составлял 4600 руб. в месяц. 

Учитывая все вышеназванные установленные судом обстоятельства, исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что ФИО2, находясь в процедуре личного банкротства, продолжал пользоваться денежными средствами должника с использованием корпоративной банковской карты, а ФИО6 не предпринял никаких действий, направленных на ограничение доступа ФИО2 к использованию корпоративной карты для оплаты в личных целях, и никаких разумных пояснений о данных обстоятельствах и обоснованности произведенных расходов ответчиками не представлено, а также, исходя из отсутствия со стороны ФИО6 доказательств, что им не совершались действия по снятию денежных средств с корпоративной карты, привязанной к счету должника, и доказательств направления снятых денежных средств в интересах должника, при том, что именно на основании приказов руководителя должника ФИО6 ФИО2 получены такие широкие полномочия по использованию корпоративной карты должника, в том числе на личные цели, не связанные с деятельностью должника, и такие полномочия не ограничены, не отозваны, а иное не доказано и из материалов дела не следует, и при этом из материалов дела, напротив, усматривается, что даже после прекращения трудовых отношений с обществом «Ростинвест» (приказ №22 от 27.12.2016) ФИО2 до мая 2017 года продолжил подписывать хозяйственные документы от имени должника (акт сверки взаимных расчетов, товарные накладные и др.), апелляционный суд пришел к выводам о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что в результате согласованных действий ФИО6 и ФИО2 совершены сделки по необоснованному выводу ликвидных активов должника, в отсутствие доказательств равноценного встречного предоставления, что не соответствует стандарту добросовестного поведения лиц в гражданском обороте.

Исходя из всех вышепоименованных установленных апелляционным судом обстоятельств, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что оспариваемые сделки совершены заинтересованными с должником лицами - ФИО6 и ФИО2, наделенными полномочиями по распоряжению имуществом должника, осведомленными о признаках неплатежеспособности должника и причинении вреда имущественным правам кредиторов должника в результате совершения оспариваемой сделки, но, несмотря на это, совершившими спорные сделки, в результате которых произошло необоснованное безвозмездное выбытие денежных средств из оборота должника и уменьшение его имущества, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов должника, включенные в реестр, а также, учитывая, что такое совершение спорных платежей при наличии конфликта личных интересов аффилированных лиц и интересов юридического лица, с целью уменьшения конкурсной массы и вывода активов во избежание обращения взыскания на них кредиторами, свидетельствует о недобросовестности сторон и злоупотреблении правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), в то время как доказательства обратного, опровергающие названные выводы апелляционного суда, свидетельствующие об ином, и, подтверждающие расходование денежных средств на нужды должника, в материалы дела не представлены, а довод ФИО2, что размер взысканной в порядке реституции суммы превышает размер требований реестра кредиторов должника, и имеется неопределенность судьбы остающихся в конкурсной массе денежных средств, не принят судами во внимание, поскольку дело о банкротстве должника еще не завершено и денежные средства от ФИО2 в пользу должника не поступают, апелляционный суд пришел к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для признания сделок должника по расходованию с использованием корпоративного счета денежных средств в размере 7 320 635 руб. 95 коп. недействительными, ввиду чего удовлетворил заявленные требования.

С учетом изложенного, руководствуясь статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 61.6 Закона о банкротстве, исходя из конкретных обстоятельств дела и недоказанности материалами дела направления денежных средств в сумме 7 320 635 руб. 95 коп. на нужды должника, апелляционный суд применил последствия недействительности спорных сделок в виде взыскания солидарно с ФИО6 и ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 7 320 635 руб. 94 коп.

Таким образом, удовлетворяя требования, апелляционный суд исходил из совокупности конкретных обстоятельств дела и доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания недействительными сделок по расходованию денежных средств должника в сумме 7 320 635 руб. 95 коп., а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Апелляционным судом верно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, правильно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Ссылки заявителя на то, что апелляционный суд неправомерно принял дополнительные документы, представленные управляющим со злоупотреблением процессуальными правами, а также, что управляющий представил отзыв от имени ФИО6, который ФИО6 не подписывал, подлежат отклонению, в том числе, с учетом того, что апелляционный суд, проверив обоснованность ходатайства конкурсного управляющего ФИО5 о приобщении дополнительных документов, руководствуясь положениями части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал данное ходатайство обоснованным и подлежащим удовлетворению, при этом, как следует из материалов дела, апелляционный суд, приобщив дополнительные доказательства к материалам дела, отложил судебное разбирательство по настоящему обособленному спору, и ответчики, включая ФИО2, не были лишены возможности ознакомиться с представленными доказательствами и представить свои доказательства и возражения, заявить все необходимые ходатайства, при этом в кассационной жалобе ФИО2, в любом случае, не обосновал, как принятие арбитражным судом апелляционной инстанции новых доказательств привело или могло привести к принятию неправильного постановления (пункт 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»), а отзыв от имени ФИО6, на который ссылается заявитель, не принят судом во внимание и не положен в обоснование обжалуемого судебного акта, ввиду чего названные доводы не свидетельствуют о наличии достаточных оснований для отмены обжалуемого постановления арбитражного суда апелляционной инстанции

Иные доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении апелляционным судом норм права, были заявлены в суде апелляционной инстанций и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемого постановления, а выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, апелляционным судом установлены, все доказательства исследованы и оценены по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемый судебный акт следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2022 по делу № А71-19002/2018 Арбитражного суда Удмуртской Республики оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 –без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                               Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                            В.Ю. Калугин 

 

                                                                                                       К.А. Савицкая