ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-14122/2013

г. Вологда

05 апреля 2018 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 апреля 2018 года.

В полном объёме постановление изготовлено 05 апреля 2018 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Журавлева А.В. и         Писаревой О.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии ФИО2, от Федеральной налоговой службы  в лице Управления Федеральной налоговой службы по Вологодской области ФИО3 по доверенности от 27.11.2017, от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональная группа компаний «Надеево» ФИО4 представителя ФИО5 по доверенности от 15.11.2017, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Вологодской области на определение Арбитражного суда Вологодской области от 09 января 2018 года по делу № А13-14122/2013 (судья Панина И.Ю.),

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Вологодской области от 06.02.2016 общество с ограниченной ответственностью «Межрегиональная группа компаний Надеево» (160502, Вологодская обл., Вологодский р-н, п. Надеево; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее - Общество, должник) признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство.

Определением от 06.02.2016 конкурсным управляющим Общества утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий 06.06.2016 обратился в суд с заявлением (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)) о признании недействительным договора подряда от 01.03.2015 (далее – договор от 01.03.2015) между должником и ФИО2 по заключению условия о выплате премии в размере 10 % от суммы, на которую будут снижены или отменены полностью недоимки по налогам, пеням и штрафам по результатам налоговой проверки, и применении последствий недействительности указанной сделки  в виде взыскания в пользу ответчика денежных средств в размере 20 000 руб. 

Определением от 09.01.2018 суд признал недействительным абзац первый пункта 3.2 договора подряда от 01.03.2015 в редакции, согласованной  Обществом и ФИО2, изложив его в следующей редакции: «3.2. При надлежащем исполнении Исполнителем обязательств по договору Клиент обязуется выплатить Исполнителю вознаграждение в размере 662 231 руб.          77 коп.». 

В остальной части требований отказано.

Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Вологодской области  (далее – уполномоченный орган) с вынесенным определением  суда от 09.01.2018 не согласилась, обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить, признать недействительным пункт 3.2 договора подряда от 01.03.2015. Податель жалобы полагает, что вознаграждение, предусмотренное пунктом 3.2 договора от 01.03.2015, представляет собой «гонорар успеха», который непосредственно не связан с оказанием правовых услуг и представительством в суде, не относится к судебным расходам. Вознаграждение, установленное ФИО2 в размере  662 231 руб.           77 коп., является завышенным.

В судебном заседании представитель уполномоченного органа и конкурсного управляющего поддержали апелляционную жалобу и доводы, изложенные в ней.

ФИО2 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, определением суда от 17.12.2013 возбуждено производство по делу о банкротстве Общества.

Между Обществом в лице генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Аргус» ФИО6 (заказчик) и  ФИО2 (исполнитель) 01.03.2015  заключен договор подряда от 01.03.2015, по которому заказчик поручил, а исполнитель принял на себя обязанности по оказанию юридической помощи по изучению документов и информированию заказчика о вариантах решения проблемы; подготовке  документов по обжалованию решения Межрайонной инспекции ФНС России № 1 по Вологодской области, вынесенного по результатам рассмотрения акта № 17 выездной налоговой проверки от 23.05.2014 (далее – Акт проверки) в Арбитражный суд Вологодской области, представлению интересов заказчика в суде.

Стоимость услуг по договору от 01.03.2015 определена сторонами следующим образом (пункт 3).

До начала работ заказчик выплачивает исполнителю аванс в сумме   10 000 руб. (пункт 3.1 договора).

В соответствии с абзацем первым пункта 3.2 договора от 01.03.2015 при достижении положительного результата по обжалованию Акта проверки или решения, вынесенного по результатам его рассмотрения, в любой инстанции, а именно снижении сумм недоимок по налогам, пеней и налоговых санкций, предъявляемых Обществу, последнее обязалось выплатить ФИО2 премию в размере 10 % от суммы, на которую будут снижены или отменены полностью указанные в данном пункте недоимки по налогам, пеням и штрафам.

Согласно материалам дела в результате исполнения  ФИО2 обязательств по договору от 01.03.2015 признано недействительным решение Управления Федеральной налоговой службы по Вологодской области от 27.11.2014 № 07-09/13676@, вынесенное по результатам Акта проверки, в части доначисления налога на имущество в сумме 16 943 501 руб. 95 коп., транспортного налога на имущество в сумме 25 219 руб., соответствующих сумм пеней и привлечения к ответственности по статье 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) в виде штрафов (дело                                          № А13-4061/2015). 

ФИО2 направила 06.05.2016 в адрес Общества подписанный ею акт выполненных работ от 24.05.2016 № 88, который со стороны должника не подписан.

ФИО2 направила 28.06.2016 в адрес должника претензию о выплате ей вознаграждения  по договору от 01.03.2015 в размере 2 145 882 руб. 38 коп.

Между тем определением суда от 16.05.2015 (резолютивная часть определения объявлена 14.05.2015) в отношении  Общества введена процедура наблюдения.

Решением суда от 06.02.2016 Общество признано несостоятельным (банкротом). 

Конкурсный управляющий Общества, ссылаясь на неравноценное встречное исполнение и пункт 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее – Закон о банкротстве), обратился с настоящим заявлением в суд.

Суд первой инстанции признал обоснованными требования конкурсного управляющего частично.

Апелляционная инстанция арбитражного суда, изучив материалы дела и правильность применения норм материального и процессуального права, пришла к следующим выводам.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершённых должником, в том числе по основаниям, предусмотренным названным Законом.

В соответствии со статьей 180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

Таким образом, законодатель допускает возможность признания недействительной сделкой отдельных условий договора.

Согласно статье 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В силу конституционных принципов и норм, в частности принципов свободы договора, доступности правосудия, независимости и самостоятельности судебной власти, состязательности и равноправия сторон, предполагается, что стороны в договоре об оказании правовых услуг, будучи вправе в силу диспозитивного характера гражданско-правового регулирования свободно определять наиболее оптимальные условия оплаты оказанных услуг, в том числе самостоятельно устанавливать порядок и сроки внесения платежей (уплата аванса, предварительные платежи, рассрочка платежа, предоставление кредита, почасовая оплата, исчисление размера вознаграждения в процентах от цены иска и т. д.), не могут, однако, обусловливать выплату вознаграждения принятием конкретного судебного решения: в системе действующего правового регулирования, в том числе положений гражданского законодательства, судебное решение не может выступать ни объектом чьих-либо гражданских прав (статья 128 ГК РФ), ни предметом какого-либо гражданско-правового договора (статья 432 ГК РФ).

В постановлении от 23.01.2007 № 1-П Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что, давая нормативную дефиницию договора возмездного оказания услуг, федеральный законодатель в пределах предоставленной ему компетенции и с целью определения специфических особенностей данного вида договоров, которые позволяли бы отграничить его от других, в пункте 1 статьи 779 ГК РФ предметом данного договора называет совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности исполнителем.

Определяя исчерпывающим образом такое существенное условие договора, как его предмет, федеральный законодатель не включил в понятие предмета договора возмездного оказания услуг достижение результата, ради которого он заключается.

Следовательно, заключая договор возмездного оказания услуг, стороны, будучи свободны в определении цены договора, сроков его исполнения, порядка и размера оплаты, вместе с тем не вправе изменять императивное требование закона о предмете данного договора.

Согласно статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Таким образом, включение в текст договора о возмездном оказании юридических услуг условия о  выплате вознаграждения в процентах в зависимости от положительного для истца решения суда расходится с основными началами гражданского законодательства, допускающими свободу сторон в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (пункт 2 статьи 1 Кодекса), поскольку в данном случае это означает введение иного, не предусмотренного законом, предмета договора.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что содержание пункта 3.2 договора расходится с основными началами гражданского законодательства.

Между тем по смыслу пункта 1 статьи 423 ГК РФ плата по договору за оказание правовых услуг, как и по всякому возмездному договору, производится за исполнение стороной своих обязанностей.

Как следует из пункта 1 статьи 779 Кодекса, предметом договора возмездного оказания услуг является совершение определенных действий или осуществление исполнителем определенной деятельности. Именно процесс осуществления исполнителем действий, составляющих предмет договора возмездного оказания услуг, подлежит оплате (статья 781 ГК РФ).

Таким образом, применительно к настоящему спору конкурсный управляющий, ссылаясь на отсутствие оснований для выплат ФИО2 вознаграждения по договору от 01.03.2015, должен доказать факт неоказания услуг.  

Вместе с тем в материалах дела усматривается и лицами, участвующими в деле, не оспаривается фактическое оказание  ФИО2 услуг по договору от 01.03.2015.

В информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.09.1999 № 48 «О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг» разъяснено, что  при рассмотрении споров, связанных с оплатой оказанных в соответствии с договором правовых услуг, арбитражным судам необходимо руководствоваться положениями статьи 779 ГК РФ, по смыслу которых исполнитель может считаться надлежаще исполнившим свои обязательства при совершении указанных в договоре действий (деятельности). При этом следует исходить из того, что отказ заказчика от оплаты фактически оказанных ему услуг не допускается.

В то же время не подлежит удовлетворению требование исполнителя о выплате вознаграждения, если данное требование истец обосновывает условием договора, ставящим размер оплаты услуг в зависимость от решения суда или государственного органа, которое будет принято в будущем.

В этом случае размер вознаграждения должен определяться в порядке, предусмотренном статьей 424 ГК РФ, с учётом фактически совершённых исполнителем действий (деятельности).

В этой связи в условиях доказанности и признания должником факта об исполнении ФИО2 обязательств по договору от 01.03.2015 доводы подателя жалобы об отсутствии необходимости (целесообразности) привлечения последней, а равно об отсутствии положительного эффекта от деятельности ответчика,  судебной коллегией отклоняются.

В рассматриваемом случае суду надлежит установить, соответствует ли предъявляемый размер вознаграждения по договору от 01.03.2015, в частности  в сумме 2 145 882 руб. 38 коп., размеру вознаграждения, определённому в порядке, предусмотренном статьей 424 ГК РФ.  

Конкурсный управляющий в заявлении сослался на неравноценность встречного представления.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершённая должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определённую с учётом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пунктах 8, 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент её заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 указанного Закона может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент её заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания её недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 названного Закона, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определённых пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления № 63).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае договор от 01.03.2015 заключён после возбуждения производства по делу, следовательно в предмет доказывания входит установления факта неравноценности встречного предоставления.

В целях разрешения вопроса  о стоимости оказанных ФИО2 услуг по договору от 01.03.2015 определением суда от 10.10.2017 назначалась  судебная экспертиза, проведение которой было поручено  аудитору ФИО7.

Согласно заключению эксперта от 09.11.2017 № 6/Э стоимость услуг ФИО2 по договору от 01.03.2015 составила 672 231 руб. 77 коп., то есть в 3,19 раза ниже, чем цена, определённая ответчиком.

Оценив указанное экспертное заключение, суд первой инстанции обоснованно признал его соответствующим требованиям статей 82, 83, 86           АПК РФ, отражающим все предусмотренные частью 2 статьи 86 Кодекса сведения, основанным на материалах дела, пришел к выводу об отсутствии оснований не доверять выводам эксперта, поскольку они согласуются с обстоятельствами дела и иными доказательствами по делу, и счел данное экспертное заключение надлежащим доказательством по делу.

В свою очередь, действия по представлению доказательств, подтверждающих соразмерность встречного исполнения, ФИО2 не выполнены; достаточные доказательства равноценности встречного исполнения ответчиком в материалы дела не представлены.

Довод подателя жалобы о стоимости аналогичных услуг в размере      30 000 руб. не принимается судом во внимание, поскольку приведенные аналоги оказываемых услуг несопоставимы с предметом договора от 01.03.2015.

Принимая во внимание, что право требования к должнику, предъявляемое  ФИО2 в размере 2 145 882 руб. 38 коп., не соответствует размеру вознаграждения, определённому в порядке, предусмотренном статьей 424               ГК РФ, следовательно имеются основания, с которыми законодатель  связывает возможность признания условий договора  от 01.03.2015 недействительным на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчётности должника за последний отчётный период.

Судом первой инстанции установлено, что активы должника по состоянию на дату, предшествующую совершению оспариваемой сделки,  составляли 1 141 302 тыс. руб., принятые  Обществом обязательства по оплате оказанных услуг в размере 2 145 882 руб. превысили один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчётности должника за последний отчётный период. В данном случае оспариваемая сделка не может быть отнесена к сделке, совершаемой в процессе обычной хозяйственной деятельности должника.

В соответствии со статьёй 167 ГК РФ недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

При рассмотрении последствий недействительности сделки суд первой инстанции установил, что оплата со стороны Общества в пользу        ФИО2 по договору  от 01.03.2015 произведена в размере 10 000 руб. Поскольку денежные средства в счёт оплаты вознаграждения ФИО2 не выплачивались, то применение двусторонней реституции (взыскания денежных средств с ФИО2) не требуется.

Между тем при вынесении оспариваемого определения суд первой инстанции, ссылаясь на статью 424 ГК РФ и заключение эксперта от 09.11.2017 № 6/Э, утвердил новую редакцию абзаца первого пункта 3.2 договора от 01.03.2015  об установлении цены оказанных услуг в размере 672 231 руб.             77 коп.

Вместе с тем, пересмотрев дело в порядке апелляционного производства, суд апелляционной инстанции установил, что конкурсным управляющим в порядке статьи 49 АПК РФ не было заявлено об изменении  предмета требований о признании сделки недействительной, в связи с этим пришел к выводу о том, что суд первой инстанции, признав сделку недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, вышел за пределы заявленных требований,  установив новую редакцию оспариваемого пункта договора, изменив  по своей инициативе  предмет требований, что является нарушением процессуальных норм права. 

В указанной части определение суда подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

отменить определение Арбитражного суда Вологодской области от          09 января 2018 года по делу № А13-14122/2013 в части изложения абзаца первого пункта 3.2 договора подряда от 01.03.2015, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Межрегиональная группа компания «Надеево» и ФИО2, в новой редакции, изложив абзац первый резолютивной части определения Арбитражного суда Вологодской области от 09 января 2018 года в следующей редакции:

«Признать недействительным абзац первый пункта 3.2 договора подряда от 01.03.2015, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Межрегиональная группа компания «Надеево» и ФИО2, в части установления вознаграждения на сумму, превышающую 662 231 руб. 77 коп.».

В остальной части определение суда оставить без изменения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

Судьи

А.В. Журавлев

О.Г. Писарева