﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-63609/2020

Дело № А12-4385/2018

г. Казань

10 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 марта 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 марта 2021 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Моисеева В.А.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Валишева Александра Игоревича 

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 10.09.2020 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2020

по делу № А12-4385/2018

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СК Волгогидрозащита» Никифоровой Натальи Петровны к Валишеву Александру Игоревичу о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «СК Волгогидрозащита» (ИНН 3435115500, ОГРН 1123435003504) несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Волгоградской области от 19.03.2018 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СК Волгогидрозащита» (далее – должник).

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 09.04.2018 должник признан несостоятельным (банкротом) с применением положений ликвидируемого должника, введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден Старжевский С.В.

Определением суда первой инстанции от 24.12.2019 конкурсным управляющим должником утверждена Никифорова Наталья Петровна (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратилась в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением, с уточнением требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными сделок должника по перечислению денежных средств с расчетного счета должника на расчетный счет индивидуального предпринимателя Валишева Александра Игорьевича на общую сумму 5 255 000 руб. и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с Валишева А.И. в пользу должника денежных средств в размере 5 255 000 руб., а также о признании недействительным агентского договора от 10.10.2016 № 03/10-16.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 10.09.2020 заявленные конкурсным управляющим требования удовлетворены. Признан недействительным агентский договор от 10.10.2016 № 03/10-16, заключенный между должником и индивидуальным предпринимателем Валишевым А.И.

Признаны недействительными сделки на общую сумму 5 255 000 руб.:

- по перечислению денежных средств с расчетного счета должника в АО «Альфа-Банк» на расчетный счет индивидуального предпринимателя Валишева А.И.: от 29.10.2015 на сумму 5000 руб. с назначением платежа «Оплата за услуги механизма»; от 29.10.2015 на сумму 195 000 руб. с назначением платежа «Оплата за услуги механизма»; от 20.11.2015 на сумму 150 000 руб. с назначением платежа «Оплата за услуги механизма»; от 17.12.2015 на сумму 300 000 руб. с назначением платежа «Оплата за услуги механизма»; от 18.12.2015 на сумму 300 000 руб. с назначением платежа «Оплата за услуги механизма»; от 25.12.2015 на сумму 150 000 руб. с назначением платежа «Оплата за услуги механизма»; от 28.12.2015 на сумму 200 000 руб. с назначением платежа «Оплата за услуги механизма»; от 29.12.2015 на сумму 250 000 руб. с назначением платежа «Оплата за услуги механизма»; от 26.01.2016 на сумму 150 000 руб. с назначением платежа «Оплата за услуги механизма»; от 05.02.2016 на сумму 200 000 руб. с назначением платежа «Оплата за услуги механизма»; от 08.02.2016 на сумму 301 500 руб. с назначением платежа «Оплата за услуги механизма»; от 11.02.2016 на сумму 201 500 руб. с назначением платежа «Оплата за услуги по счету б/н от 11.02.2016»; от 29.04.2016 на сумму 255 000 руб. с назначением платежа «Оплата за услуги по счету б/н от 28.04.2016»; от 18.10.2016 на сумму 97 000 руб. с назначением платежа «Перечисление по агентскому договору № 03/10-16 от 10.10.2016»; от 22.02.2017 в сумме 500 000 руб. по договору от 20.02.2017 № Тр01/02-17; от 01.03.2017 в сумме 450 000 руб. по договору от 31.12.2015 АТС № 1; от 02.03.2017 в сумме 50 000 руб. по договору от 31.12.2015 АТС № 1; от 03.03.2017 в сумме 550 000 руб. по договору от 31.12.2015 АТС № 1; от 13.03.2017 в сумме 150 000 руб. по агентскому договору от 10.10.2016 № 03/10-16;

- по перечислению денежных средств с расчетного счета должника в ПАО «Промсвязьбанк» на расчетный счет индивидуального предпринимателя Валишева А.И.: от 07.04.2017 на сумму 600 000 руб. с назначением платежа «Перечисление по агентскому договору № 03/10-16 от 10.10.2016»; от 12.04.2017 на сумму 200 000 руб. с назначением платежа «Сбережение по агентскому договору № 03/10-16 от 10.10.2016».

Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с Валишева А.И. в пользу должника денежных средств в размере 5 255 000 руб.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2020 определение Арбитражного суда Волгоградской области от 10.09.2020 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Валишев А.И. просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение, мотивируя неполным исследованием обстоятельств дела. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции находит их подлежащими отмене по следующим основаниям.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно выписки с расчетного счета должника на расчетный счет Валишева А.И. в период с 29.10.2015 по 12.04.2017 были перечислены денежные средства на общую сумму 5 255 000 руб. с назначением платежа за услуги, а также по договорам от 31.12.2015 АТС № 1, от 10.10.2016 № 03/10-16, от 20.02.2017 № Тр01/02-17.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на отсутствие каких-либо первичных документов, послуживших основанием для перечисления денежных средств Валишеву А.И., который является сыном одного из учредителей должника, а также на то, что агентский договор от 10.10.2016 № 03/10-16 является мнимой сделкой, на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Удовлетворяя заявленные требования, суды, установив, что оспариваемые платежи и агентский договор заключены должником в трехлетний период до возбуждения дела о банкротстве должника, в отсутствие экономической целесообразности и убыточности для должника, с аффилированным лицом, при наличии кредиторской задолженности перед ИФНС по Волгоградской области и ЗАО «Спецводстрой», пришли к выводу о том, что оспариваемые платежи являются ничтожными сделками, поскольку совершены сторонами с целью вывода имущества (денежных средств) из активов должника, без какихлибо правовых оснований для перечисления денежных средств, а агентский договор является мнимой сделкой.

Суд кассационной инстанции считает, что оснований не согласиться с выводами судов о доказанности факта совершения спорных сделок с целью вывода имущества (денежных средств) из активов должника не имеется. По существу доводы, изложенные в кассационной жалобе, в этой части не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций.

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 АПК РФ), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Между тем, судами при признании сделок ничтожными по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 170 ГК РФ и статьи 10 ГК РФ, не учтено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ стороны мнимого договора создают только видимость совершения ими сделки, не имея намерения породить гражданско-правовые последствия, соответствующие этой или какой-либо иной сделке.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон такой сделки не совпадает с их внутренней волей, ввиду чего для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется; установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В отношении мнимых сделок реституция не применяется, поскольку пункт 2 статьи 167 ГК РФ связывает ее применение с фактом исполнения сделки (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12).

В рассматриваемом случае перечисление должником денежных средств Валишеву А.И., в том числе и по агентскому договору от 10.10.2016 № 03/10-16, свидетельствует о том, что оспариваемые сделки были направлены и достигли определенного правового результата, в связи с чем они не могли быть квалифицированы в качестве мнимых.

Вместе с тем, в отличие от мнимой, притворная сделка направлена на достижение правового результата, соответствующего прикрываемой сделке, которая и исполняется сторонами.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

При этом действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Прикрывающие сделки и операции ничтожны независимо от признания их таковыми судом в силу прямого указания пункта 1 статьи 168, пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

В рассматриваемом случае суды установили, что спорные сделки совершены сторонами с целью вывода имущества (денежных средств) из активов должника.

Таким образом, суды фактически признали недействительными прикрываемые сделки по безвозмездному выводу активов должника по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, то есть, по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как сделки, совершенные в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

Суды, квалифицировав оспариваемые сделки как ничтожные, не указали, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; не указали пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Как следует из материалов дела, представителем Валишева А.И. было заявлено об истечении срока исковой давности.

Отклоняя доводы о применении срока исковой давности, суды указали, что конкурсное производство в отношении должника было введено 09.04.2018 (резолютивная часть объявлена 03.04.2018), заявление об оспаривании сделок подано 03.03.2020, в связи с чем пришли к выводу о том, что трехгодичный срок для оспаривания ничтожной сделки конкурсным управляющим не пропущен.

Вместе с тем, отклоняя довод Валишева А.И. о пропуске срока исковой давности, суды не приняли во внимание следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В пункте 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве установлено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных этим Федеральным законом.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

При этом следует отметить, что в силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих и смена арбитражного управляющего в процедуре не изменяет начала течения срока исковой давности.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что содержащиеся в судебных актах выводы относительно отсутствия оснований для применения срока исковой давности сделаны без установления существенных для дела обстоятельств и оценки доказательств.

Для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка представленных в материалы дела доказательств, установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу его полномочий, поэтому данный обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 10.09.2020 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2020 по делу № А12-4385/2018 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Волгоградской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья					М.В. Коноплёва

Судьи									В.А. Моисеев

										А.Г. Иванова