ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-20100/2017

г. Самара

01 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 сентября 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 01 октября 2020 года. 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Селиверстовой Н.А., судей Мальцева Н.А., Садило Г.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащих образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ООО «Новая нефтехимия» в лице конкурсного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05 августа 2020 об отказе в удовлетворении заявления ООО «Новая нефтехимия» в лице конкурсного управляющего ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов в рамках дела № А65-20100/2017 (судья Шакурова К.Н.) о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «ТатИнк-Финанс», г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.07.2017 возбуждено производство о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «ТатИнк-Финанс», г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.12.2017 общество с ограниченной ответственностью «ТатИнк-Финанс», г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 мая 2019 конкурсный управляющий ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30 июля 2019 конкурсный управляющий ФИО4 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утвержден   ФИО2.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 8 апреля 2020 поступило требование ООО «Новая нефтехимия» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «ТатИнк-Финанс», г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Определением АС РТ от 14.04.2020 требование принято к производству. 

Кредитором уточнены требования: просит включить в реестр 1.554.077.777 руб. 05 коп.,  из них 1.452.700.000 руб. неосновательного обогащения и 101.377.777 руб. 05 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.08.2020 в удовлетворении требования отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «Новая нефтехимия» в лице конкурсного управляющего ФИО2 обратилось с апелляционной жалобой.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2020 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению на 29.09.2020. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В адрес апелляционного суда от ООО «Новая нефтехимия» в лице конкурсного управляющего ФИО2 поступили письменные дополнения к апелляционной жалобе, в которых определение суда первой инстанции просит отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении первоначального заявления.

В судебное заседание лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд исходит из нижеследующего.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 22.07.2002 N 14-П, от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, с учетом специфики дел о банкротстве целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В соответствии со статьями 100, 142 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе конкурсного производства.

Вместе с тем, при рассмотрении требований, суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

При этом  необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению иска являлось бы представление истцом доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих разумные возражения конкурсного управляющего, обжалующего судебный акт (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», далее - постановление N 35).

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 постановления N 35, из которого следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Требование, основанное на факте передачи денежных средств, должно подтверждаться не только распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру (что свойственно обычному спору), но и доказательствами, подтверждающими финансовые возможности кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, а также сведениями о дальнейшем движении денежных средств.

Примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, из которых возник долг, имеются в периодических и тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (пункт 15 Обзора от 16.02.2017 N 1 (2017); пункт 20 Обзора от 27.12.2017 N 5 (2017), пункт 17 Обзора от 04.07.2018 N 2 (2018), пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС16-20992(3), N 305-ЭС16-10852, N 305-ЭС16-10308, N 305-ЭС16-2411, N 309-ЭС17-344, N 305-ЭС17-14948, N 308-ЭС18-2197).

Судебная коллегия Верховного суда Российской Федерации последовательно отмечает, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Предъявление к конкурирующим кредиторам повышенного стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. Для уравнивания кредиторов в правах арбитражный суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. Процессуальная активность конкурирующих кредиторов при содействии арбитражных судов (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 АПК РФ) позволяет эффективно пресекать злоупотребления (формирование фиктивной задолженности) и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы.

Согласно требованиям статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. 

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Статьей 812 ГК РФ предусмотрено, что заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12 изложена правовая позиция в соответствии с которой, суд, рассматривая дело об оспаривании сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о том, что сделка имеет признаки мнимой, направлена на создание искусственной задолженности кредитора, и обстоятельств дела, должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Пунктом 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», разъяснено, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся  (определение от 11.07.2017 № 305-ЭС17-211).

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно недействительности договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

Из общедоступных источников информации следует, что ПАО «Татфондбанк», должник и ООО «Новая НефтеХимия», входит в группу компаний, подконтрольную ПАО «Татфондбанк» (руководителя ФИО5). 

Установив, ООО «Новая НефтеХимия» в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлены достоверные, относимые и допустимые доказательства, подтверждающие реальность правоотношений, положенных в основу заявленного требования, разумности и экономической целесообразности для должника заключения договора займа от 01.12.2016, целью оформления указанных правоотношений являлось формирование подконтрольной кредиторской задолженности, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворения заявленного требования.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ООО «Новая НефтеХимия» ссылается на реальность правоотношений по займу, тогда как судом нарушен основополагающий принцип - баланс интересов сторон.

Эти доводы судебной коллегией изучены и отклоняются в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима или не предусматривает иных последствий нарушения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как следует из разъяснений, содержащихся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.05.2010 № 677/10 транзитное движение денежных средств, оформленное договорами займа, может представлять собой сделку, совершенную лишь для вида, либо для прикрытия другой сделки без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, с целью введения в заблуждение окружающих относительно характера возникших между сторонами правоотношений.

Таким образом, оформленное договорами займа транзитное перечисление денежных средств в случае, если оно не связано с реальным несением кредитором расходов (например, при получении кредитором переданных в заем денежных средств по договорам займа при отсутствии доказательств исполнения обязанности по возврату займа), может свидетельствовать о формальном характере перечислений, имеющих своей исключительной целью установление доминирующего контроля над процедурой несостоятельности (банкротства).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса).

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Оценив спорный договор займа на предмет наличия признаков  недействительности по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что указанный договор заключался не с целью его фактического исполнения сторонами, а с целью получения формальных оснований для искусственного создания и увеличения размера необоснованной подконтрольной задолженности у должника для последующего включения указанных необоснованных требований в реестр требований кредиторов дружественного по отношению к должнику кредитора, вывода активов должника из конкурсной массы, за счет которой могли быть удовлетворены требования иных кредиторов, включенных в реестр, учитывая представление кредитором лишь минимального набора документов, отсутствие экономической целесообразности заключения сделки, а также то, что все существенные обстоятельства заключения и исполнения сделки не раскрыты с достаточной полнотой.

При таких обстоятельствах Арбитражный суд Республики Татарстан пришел к обоснованному выводу об отсутствии реальности отношений и квалификации действий, связанных с временной передачей  аффилированным лицом должнику ценных бумаг, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства использования в хозяйственной деятельности должника ценных бумаг, доказательства финансовой возможности предоставления.

В настоящий момент согласно выпискам по счетам ДЕПО ценные бумаги у должника отсутствуют.

Согласно ответу Следственного управления Следственного комитета по Республике Татарстан от 15.10.2019 документы, изъятые в рамках уголовного дела по обвинению ФИО5 о злоупотреблении им своими полномочиями, повлекшими банкротство ПАО «Татфондбанк», в том числе договор займа ценными бумагами, находится в Вахитовском районном суде г. Казани на рассмотрении по существу.

Также суд первой инстанции учитывал, что кредитор не предъявлял каких-либо претензий к должнику, действия по взысканию спорной задолженности не осуществлялись.

Получение займа ценными бумагами не является типичной сделкой должника, связанной с хозяйственной деятельностью, у должника и кредитора отсутствуют какие-либо общие экономические интересы.

Вышеизложенное свидетельствует о транзитном, формальном характере передаче ценных бумаг, не связанном с реальным несением должником расходов.

Следовательно, доказательства реального пополнения активов должника за счет кредитора в материалах дела отсутствуют.

Доводы заявителя о том, что ООО «Новая нефтехимия» данные документы не возвращены, а объективные обстоятельства не позволяли Обществу обратиться ранее к должнику с соответствующими требованиями, не могут служить основанием для признания заявленного требования обоснованным, поскольку, как указано выше, реальное пополнение активов должника за счет ценных бумаг кредитора материалами дела не подтверждается.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что аналогичные требования заявлялись   конкурсным управляющим ООО «Новая нефтехимия» в рамках дела №А65-7195/2017 о банкротстве ООО «Траверз Компании» и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 22.06.2020 судебные акты об отказе в удовлетворении, оставлены без изменения.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что апелляционная жалоба содержат доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалобы направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской 9 А65-7195/2017 Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Руководствуясь ст.ст. 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05 августа 2020 по делу № А65-20100/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок.

Председательствующий                                                                         Н.А. Селиверстова

Судьи                                                                                                       Н.А. Мальцев

                                                                                                                  Г.М. Садило