АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск                                                                                         Дело  № А19-458/2020

«28» августа 2020 г.

Резолютивная часть решения объявлена  в судебном заседании 21 августа 2020г.

Решение в полном объеме изготовлено 28 августа 2020 г.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Хромцовой Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Бушковой А.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СТРОЙЦЕНТР-ИРКУТСК" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664009 обл ИРКУТСКАЯ 

<

...>) 

к ОБЛАСТНОМУ ГОСУДАРСТВЕННОМУ БЮДЖЕТНОМУ УЧРЕЖДЕНИЮ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ "ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТНАЯ КЛИНИЧЕСКАЯ ТУБЕРКУЛЕЗНАЯ БОЛЬНИЦА" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664039 обл ИРКУТСКАЯ 

<

...>) 

о взыскании 3 746 143 рублей 32 копеек,

при участии в заседании 

от истца: представитель ФИО1 по доверенности  от 02.12.2019, паспорт;

от ответчика: представитель ФИО2 по доверенности №522/1 от 26.02.2020, паспорт; представитель ФИО3 по доверенности №3196 от 11.09.2019г., паспорт;

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СТРОЙЦЕНТР-ИРКУТСК" (далее – ООО "СТРОЙЦЕНТР-ИРКУТСК") обратилось в арбитражный суд к ОБЛАСТНОМУ ГОСУДАРСТВЕННОМУ БЮДЖЕТНОМУ УЧРЕЖДЕНИЮ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ "ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТНАЯ КЛИНИЧЕСКАЯ ТУБЕРКУЛЕЗНАЯ БОЛЬНИЦА" (далее – ОГБУЗ ИОКТБ) с требованием, уточненным в порядке части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о взыскании 3 746 143 рублей 32 копеек, из них: 2 175 008 рублей 98 копеек – основного долга за выполненные дополнительные работы по контракту №1602-ЭА/18 от 25.04.2018, 1 571 134 рублей 34 копеек - неосновательного обогащения, возникшего вследствие необоснованного удержания неустойки за просрочку выполнения работ по контракту №1602-ЭА/18 от 25.04.2018.

Уточнение иска принято судом.

Истец в судебном заседании требования поддержал, ссылаясь на фактическое выполнение им дополнительных работ по контракту №1602-ЭА/18 от 25.04.2018 общей стоимостью 2 175 008 рублей 98 копеек, а именно: разборка деревянных перегородок, демонтаж и устройство стяжки, расширение проема водомерного узла, перенос сетей водопровода и канализации. 

В обоснование исковых требований истец указал, что процедура согласования данных дополнительных работ с заказчиком им соблюдена; спорные  работы не предусмотрены проектно-сметной документацией; однако были необходимы для завершения работ по контракту, обеспечения годности результата работ; дополнительные работы фактически приняты заказчиком, их результат представляет для заказчика потребительскую ценность и используется по назначению. 

Кроме того, истец полагает незаконным удержание заказчиком неустойки за просрочку выполнения отдельных этапов работ по контракту, поскольку эти работы неоднократно приостанавливались в связи с согласованием с заказчиком дополнительных работ, необходимых для завершения  отдельных этапов; в связи с чем периоды приостановления подлежат  исключению из периода просрочки.

Ответчик в судебном заседании и в представленном отзыве исковые требования не признал, указав, что выполнение подрядчиком дополнительных работ по спорному контракту не влечет за собой обязанность заказчика по их оплате, поскольку контрактом установлена твердая цена этих работ; дополнительные соглашения на выполнение дополнительных работ сторонами контракта не заключались;  при этом часть дополнительных работ, согласованных с заказчиком, оплачена за счет резерва средств на непредвиденные расходы, включенного в сметную стоимость работ по контракту, а часть работ с заказчиком не согласовывалась.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения представителей истца и ответчика, суд установил следующее.

По итогам проведения открытого электронного аукциона (протокол №0134200000118000434) между  ООО "СТРОЙЦЕНТР-ИРКУТСК" (подрядчиком) и  ОГБУЗ ИОКТБ (заказчиком) заключен  контракт №1602-ЭА/18 от 25.04.2018, согласно  которому  подрядчик обязался выполнить по заданию заказчика работы капитальному ремонту здания Саянского филиала по адресу: Иркутская область, г. Саянск, мкр. Южный, 118Б в соответствии техническим заданием, сводным сметным расчетом стоимости капитального ремонта, локальными ресурсными сметами (Приложения №1, 2) и сдать результат работ заказчику,  а заказчик, в свою очередь, обязался принять  результата работ  и оплатить их стоимость (пункты 1.1., 1.2. контракта). 

Согласно пунктам 2.1, 2.2 цена контракта является твердой и составляет 62 171 772 рубля. Цена контракта может быть изменена по соглашению сторон с учетом положений бюджетного законодательства Российской Федерации, если по предложению  заказчика увеличивается предусмотренный контрактом объем работ не более чем 10% или уменьшается предусмотренный контрактом объем работы не более чем 10%. При этом изменение цены контракта осуществляется пропорционально  дополнительному объему работ исходя из установленной в контракте цены единицы работ, но не более чем 10% от цены контракта (пункт 2.6 контракта). Оплата работ осуществляется на основании надлежаще оформленного и подписанного обеими сторонами акта о приемке выполненных работ КС-2, справки о стоимости выполненных работ и затрат КС-3 в течение 30 дней с даты выставления подрядчиком счета (пункт 2.7 контракта).

В соответствии с пунктом 3.1 контракта срок выполнения работ установлен с момента заключения контракта до 31.10.2018; промежуточные сроки выполнения работ с момента заключения контракта: 1 этап – 60 дней, 2 этап – 120 дней, 3 этап – до 31.10.2018 включительно в соответствии с графиком выполнения работ (Приложение №5 к контракту).

Дополнительным соглашением №1 от 04.09.2018 сторонами согласован новый график выполнения работ с сохранением сроков выполнения работ (Приложение №1 к дополнительному соглашению №1 от 04.09.2018).

Во исполнение обязанностей, принятых по контракту №1602-ЭА/18 от 25.04.2018, ООО "СТРОЙЦЕНТР-ИРКУТСК" выполнены  подрядные работы на сумму 51 536 440 рублей 45 копеек, что подтверждается актами  приемки выполненных работ формы  КС-2  №№1-4 от  19.09.2018, №№5-8 от 11.12.2018, №№9-22 от 07.03.2019, справками о стоимости выполненных работ и затрат КС-3 №1 от 19.09.2018, №2 от 11.12.2018, №3 от 07.03.2019, подписанными сторонами без возражений и замечаний. 

Поскольку работы выполнены ООО "СТРОЙЦЕНТР-ИРКУТСК" с нарушением промежуточных сроков, предусмотренных контрактом, заказчиком начислена неустойка в общей сумме  1 571 134 рубля 34 копейки и  предъявлена подрядчику в претензии №717 от 21.03.2019.

В ответе №405 от 21.03.2019 на претензию подрядчик не согласился с начислением неустойки за просрочку выполнения работ, указав, что нарушение сроков выполнения работ обусловлено объективной невозможностью их проведения в срок, в связи с чем работы приостанавливались подрядчиком с надлежащим уведомлением заказчика.

Поскольку подрядчик не произвел уплату начисленной неустойки, ответчик в соответствии с пунктом 8.7 контракта  исполнил обязательство по оплате выполненных работ за минусом суммы начисленной неустойки.

Полагая удержанную ответчиком неустойку необоснованно начисленной, истец  направил в адрес ответчика претензию №427 от 07.05.2019, в которой просил отозвать требование об уплате неустойки и произвести оплату выполненных работ по контракту в пределах удержанной суммы. 

Означенная претензия получена ответчиком 07.05.2019 (вх.№2489), оставлена без ответа и удовлетворения.

Кроме того, как указал в обоснование требований истец, им при производстве работ по контракту выявлена необходимость  выполнения дополнительных работ, как то: демонтаж деревянных перегородок и стяжки, расширение проема водомерного узла, перенос водопровода и канализации, а так же  увеличение  объемов  работ в части устройства стяжек цементных на общую сумму 2 175 008 рублей 98 копеек в соответствии с локальными ресурсными сметными расчетами на соответствующие виды работ (т. 1 л.д. 533-553, т.2 л.д. 34-35, т. 3 л.д.14-15).  

Письмом №267 от 17.10.2018 ООО "СТРОЙЦЕНТР-ИРКУТСК" направило ответчику дополнительное соглашение №2 к контракту №1602-ЭА/18 от 25.04.2018 с приложением локального ресурсного сметного расчета №01 «архитектурно-строительное решение (дополнительные работы)» на выполнение дополнительных работ по разбору деревянных перегородок в объеме 644,38 кв.м., кладке перегородок из блоков силекс в объеме 644,38 кв.м., устройству стяжек цементных в объеме 4008 кв.м. на общую сумму              2 480 900 рублей (том 2 л.д.181-182).

Ответчик письмом №3003 от 16.11.2018 отказался от подписания дополнительного соглашения (том 1 л.д. 414).

Дополнительные работы по разборке деревянных перегородок, устройству стяжек в подвале и этажам блока А и Б, пробивке проемов в конструкциях, переносу водопроводных и канализационных труб выполнены истцом  и выставлены ответчику в актах КС-2 №№1-3 от 31.01.2019, №1 от 05.02.2019 (том 1 л.д.554-580), направленных с сопроводительным письмом №385 от 06.02.2019 (получено ответчиком 07.02.2019 вх.№603).

Письмом №414 от 19.02.2019 заказчик отказался от приемки дополнительных работ, указывая, что проведение данных работ не согласовывал.

В связи с неполучением денежных средств за выполненные дополнительные работы истец направил ответчику претензию №428 от 07.05.2019 с требованием погасить задолженность по контракту №1602-ЭА/18 от 25.04.2018, которая оставлена последним без ответа и удовлетворения.

Вышеперечисленные обстоятельства послужили основанием для обращения истца  в суд с иском о принудительном взыскании суммы основного долга за выполненные дополнительные работы и неосновательного обогащения в сумме удержанной неустойки.

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, заслушав доводы истца и возражения ответчика, суд пришел к следующим выводам.

Проанализировав условия контракта №1602-ЭА/18 от 25.04.2018,  суд считает, что по своей правовой природе указанный договор является договором строительного подряда.

Учитывая, что контракт №1602-ЭА/18 от 25.04.2018 заключался для обеспечения государственных нужд, правоотношения сторон в рассматриваемом случае регулируются положениями параграфов 1, 3 главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также положениями Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон N 44-ФЗ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 740 ГК РФ по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену. Договор строительного подряда заключается на выполнение монтажных, пусконаладочных и иных неразрывно связанных со строящимся объектом работ. Правила о договоре строительного подряда применяются также к работам по капитальному ремонту зданий и сооружений, если иное не предусмотрено договором.

В силу требований статей 708, 743 ГК РФ к числу существенных условий договора строительного подряда относится согласование сторонами объема, содержания работ и других предъявляемых к ним требований, определяемых технической документацией, а также сроков выполнения подрядных работ.

Согласно пункту 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. 

Оценив условия контракта №1602-ЭА/18 от 25.04.2018, суд пришел к выводу о согласовании сторонами его существенных условий:

- предмет договора - объем и содержание подрядных работ в соответствии с пунктами 1.1-1.3. контракта, техническим заданием, сводным сметным расчетом стоимости капитального ремонта, локальными ресурсными сметами (Приложения №1, 2);  

- сроки выполнения работ - в  соответствии с пунктом 3.1 контракта, графиком выполнения работ (приложение №5 контракту, приложение №1 к дополнительному соглашению №1 от 04.09.2018). 

При таких обстоятельствах суд считает вышеуказанный договор строительного подряда   заключенным.

Из материалов дела видно, что истцом выполнены и  предъявлены к оплате дополнительные работы по демонтажу деревянных перегородок и стяжки, расширению проемов водомерного узла, переносу водопровода и канализации, а так же по устройству дополнительных  объемов  стяжек цементных, стоимость которых определена на основании  локальных ресурсных сметных расчетов на соответствующие виды работ (том 1 л.д. 533-553).

Пунктом 3 статьи 743 ГК РФ установлено, что подрядчик, обнаруживший в ходе строительства не учтенные в технической документации работы и в связи с этим необходимость проведения дополнительных работ и увеличения сметной стоимости строительства, обязан сообщить об этом заказчику. При неполучении от заказчика ответа на свое сообщение в течение десяти дней, если законом или договором строительного подряда не предусмотрен для этого иной срок, подрядчик обязан приостановить соответствующие работы с отнесением убытков, вызванных простоем, на счет заказчика. Заказчик освобождается от возмещения этих убытков, если докажет отсутствие необходимости в проведении дополнительных работ.

Согласно пункту 5 статьи 743 ГК РФ подрядчик, не выполнивший обязанности, установленной пунктом 3 настоящей статьи, лишается права требовать от заказчика оплаты выполненных им дополнительных работ и возмещения вызванных этим убытков, если не докажет необходимость немедленных действий в интересах заказчика, в частности в связи с тем, что приостановление работ могло привести к гибели или повреждению объекта строительства.

По смыслу названных норм подрядчику предписано сообщить заказчику о необходимости проведения дополнительных работ, при неполучении ответа заказчика - приостановить соответствующие работы.

Именно такой порядок действий подрядчика как профессионального субъекта строительной деятельности и участника гражданского оборота, действующего разумно и осмотрительно, может расцениваться как позволяющий ему в последующем претендовать на получение оплаты выполненных им дополнительных работ и возмещение вызванных этим убытков.

Кроме того, при применении к отношениям сторон норм гражданского законодательства необходимо учитывать специфику контрактной системы в сфере закупок (часть 1 статьи 2 Закона N 44-ФЗ, Обзор судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017).

Закон N 44-ФЗ, являющийся специальным правовым актом по отношению к нормам ГК РФ, предусматривает ограничения возможности изменения государственного или муниципального контракта.

Эти ограничения установлены как для подрядчика, так и для государственного (муниципального) заказчика и обусловлены тем, что заключению государственного или муниципального контракта предшествует выбор исполнителя по конкурсу, при проведении которого участники предлагают условия заранее и победитель определяется исходя из предложенных им условий.

Статьей 34 Закона N 44-ФЗ установлено, что цена контракта является твердой и определяется на весь срок исполнения контракта. При заключении и исполнении контракта изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных статьей 34 и статьей 95 настоящего Закона.

Исходя из положения пункта 1 статьи 95 Закона N 44-ФЗ изменение существенных условий контракта при его исполнении не допускается, за исключением их изменения по соглашению сторон, в случае если возможность изменения условий контракта была предусмотрена документацией о закупке и контрактом, если по предложению заказчика увеличиваются предусмотренные контрактом количество товара, объем работы или услуги не более чем на десять процентов, или уменьшаются предусмотренные контрактом количество поставляемого товара, объем выполняемой работы или оказываемой услуги не более чем на десять процентов. При этом по соглашению сторон допускается изменение с учетом положений бюджетного законодательства Российской Федерации цены контракта пропорционально дополнительному количеству товара, дополнительному объему работы или услуги, исходя из установленной в контракте цены единицы товара, работы или услуги, но не более чем на десять процентов цены контракта.

Из анализа указанной нормы следует, что изменение существенных условий муниципального контракта в части объемов работ и цены контракта возможно в случае соблюдения следующих условий: 

-  возможность такого изменения предусмотрена документацией о закупке и контрактом;

- между сторонами подписано соглашение об изменение условий контракта;

- предусмотренный контрактом объем работ и цена контракта увеличиваются не более чем на десять процентов.

По условиям заключенного сторонами контракта его цена составляет 62 171 772 рубля с учетом НДС 18% и является твердой.

Согласно пункту 2.6 контракта цена контракта может быть изменена по соглашению сторон с учетом положений бюджетного законодательства Российской Федерации, если по предложению  заказчика увеличивается предусмотренный контрактом объем работ не более чем 10% или уменьшается предусмотренный контрактом объем работы не более чем 10%. При этом изменение цены контракта осуществляется пропорционально  дополнительному объему работ исходя из установленной в контракте цены единицы работ, но не более чем 10% от цены контракта.

Из представленного в материалы дела акта проверки строительно-технического исследования проектной документации от 05.06.2018 (том 1 л.д. 453), подписанного представителями заказчика и подрядчика, усматривается, что сторонами контракта №1602-ЭА/18 от 25.04.2018 установлен объем работ, не учтенных в  проектно-сметной документации к контракту, однако необходимых для его выполнения, а именно: работы по демонтажу деревянных перегородок в объеме 644,38 кв.м.; работы по демонтажу стяжки в объеме 4008 кв.м. (280 куб.м.); работы по устройству стяжек в дополнительном объеме 129,4 куб.м.

Письмом № 181 от 27.07.2018, полученным заказчиком 30.07.2018 вх.№3719 (том 3 л.д. 33), истец просил согласовать работы по демонтажу деревянных перегородок за счет непредвиденных расходов, предусмотренных контрактом на сумму 182 900 рублей в соответствии с локально-сметным расчетом.

В ответе № 1713 от 31.07.2018 на данное письмо заказчик направил подрядчику согласованный локально-сметный расчет на демонтаж деревянных перегородок (том 2 л.д. 36, том 3 л.д.14-15) на сумму 182 900 рублей, заверенный подписью главного врача ОГБУЗ ИОКТБ ФИО4 и подписями инженера ФИО5 и начальника  отдела капитального строительства ФИО6

Письмом №149 от 18.06.2018 истец указал заказчику на необходимость проведения дополнительных работ по демонтажу стяжки и дополнительного объема работ по устройству стяжки в связи с превышением перепада высот  полов до 20-30 мм от расчетного.

В ответе на данное письмо №1583 от 13.07.2018 ОГБУЗ ИОКТБ предложило подрядчику выполнить работы по демонтажу стяжек за счет средств, предусмотренных локально-ресурсным сметным расчетом №02-01-01 к контракту на непредвиденные расходы. Для согласования проведения работ заказчику предложено в срок до 16.07.2018 представить локально-ресурсный сметный расчет.

Письмом №172 от 23.07.2018 подрядчик выразил согласие на производство данного вида дополнительных работ за счет непредвиденных расходов, предусмотренных контрактом и направил заказчику на утверждение локальный сметный расчет на демонтаж цементной стяжки в объеме 4008 кв.м. на сумму 823 049 рублей, который утвержден заказчиком и заверен подписями инженера ФИО5 и начальника  отдела капитального строительства ФИО6 (том 2 л.д.34-35).

Таким образом, в рассматриваемом случае имеет место согласование сторонами дополнительных работ  по демонтажу деревянных перегородок и цементной стяжки  в виде обмена письмами, предусматривающее увеличение объемов работ и цены контракта.

Так письма подрядчика №172 от 23.07.2018, № 181 от 27.07.2018 с приложением локальных ресурсных сметных расчетов (ЛРСР) суд признает  в качестве оферты на производство спорных работ в заявленном в ЛРСР объеме и по заявленной стоимости применительно к положениям пункта 1 статьи 435 ГК РФ.

Действия заказчика по подписанию представленных подрядчиком ЛРСР на спорные работы суд признает в качестве акцепта по согласованию дополнительных работ, что в силу  требований статей 711, 746 ГК РФ порождает обязанность заказчика  оплатить выполненные подрядчиком работы после окончательной их сдачи в размере, предусмотренном сметой.

Доводы ответчика об отсутствии у ФИО6 полномочий на подписание документации от имени заказчика отклоняются судом в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 182 ГК РФ полномочие может явствовать из обстановки, в которой действует представитель.

Истцом указано, что в правоотношениях по капитальному ремонту спорного объекта, доверенным представителем ОГБУЗ ИОКТБ являлся начальник отдела капитального строительства ФИО6, в подтверждение чего представлены скриншоты переписки по электронной почте между ООО "СТРОЙЦЕНТР-ИРКУТСК" и ФИО6 

Также истцом указано на наличие подписей ФИО6 в качестве начальника отдела капитального строительства ОГБУЗ ИОКТБ на актах КС-2, справках КС-3, подписанных заказчиком в рамках спорного контракта, что, по мнению истца, свидетельствует о наличии у данного лица полномочий  действовать от имени заказчика.

Оценив вышеприведенные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд пришел к выводу, что полномочия ФИО6 действовать от лица ОГБУЗ ИОКТБ при согласовании локальных сметных расчетов на спорные работы явствовали из обстановки.

Ссылка ответчика на письмо №2845 от 07.11.2018, содержащее указана о том, что ФИО6 не является полномочным представителем заказчика по исполнению спорного контракта не имеет в настоящем случае правового значения, поскольку спорные документы, а именно: акт проверки строительно-технического исследования проектной документации от 05.06.2018, локальные ресурсные сметные расчеты подписаны в июне -июле 2018 года, то есть до направления подрядчику указанного письма, что давало истцу право до ноября 2018г. полагать полномочия ФИО6 надлежащими.

Кроме того, суд считает, что даже отсутствие полномочий ФИО6 действовать от имени заказчика по спорному контракту не дезавуирует спорные локальные ресурсные сметные расчеты, поскольку они  подписаны главным врачом ФИО4 и скреплены печатью ОГБУЗ ИОКТБ.

Согласно пункту 1, 4 статьи 753 ГК РФ заказчик, получивший сообщение подрядчика о готовности к сдаче результата выполненных по договору строительного подряда работ обязан немедленно приступить к его приемке; сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной; односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными.

Таким образом, оформленный в одностороннем порядке акт является доказательством исполнения подрядчиком обязательства по договору; и при отказе заказчика от его подписания на суд возлагается обязанность рассмотреть доводы заказчика, обосновывающие его отказ от подписания акта приемки результата работ.

Истцом  в материалы дела представлены акты о приемке выполненных работ КС-2  № 1 от 31.01.2019 на сумму 186 000 рублей (разборка деревянных перегородок), б/н от 28.09.2018 на общую сумму 2 480 900 (в том числе работы по демонтажу покрытий полов цементных на сумму 1 087 416 рублей 86 копеек), подписанные в одностороннем порядке и направленные заказчику с сопроводительными письмами №385 от 06.02.2019 (получено заказчиком 07.02.2019 вх.№603), №267 от 17.10.2018 (получено заказчиком 17.10.2018 вх.№953).

Из материалов дела и пояснений сторон следует, что мотивами отказа ответчика от подписания вышеуказанных актов послужила отсылка к условию контракта о твердой цене и согласованию выполнения данных работ без увеличения цены контракта.  

В представленных в ходе рассмотрения дела пояснениях ответчик указал, что дополнительные работы по демонтажу деревянных перегородок и стяжки были согласованы им к выполнению за счет средств, предусмотренных сводным сметным расчетом  на непредвиденные расходы.

Согласно сводному сметному расчету (Приложение №2 к контракту №1602-ЭА/18 от 25.04.2018) размер непредвиденных расходов установлен в размере 2% от цены контракта, что составляет 1 243 435 рублей 44 копейки.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что стоимость согласованных заказчиком дополнительных работ  по демонтажу деревянных перегородок и стяжки в размере 1 005 949 рублей (182 900 рублей + 823 049 рублей) полностью согласуется с размером суммы средств, заложенных контрактом на непредвиденные расходы в рамках его исполнения.

Ответчик, возражая относительно оплаты выполненных дополнительных работ по демонтажу деревянных перегородок  и стяжки за счет непредвиденных расходов, указал, что  за счет данных средств уже оплачены дополнительные работы по кладке перегородок и устройству стяжек, принятых по акту КС-2 №22 от 07.03.2019 на сумму 980 861 рубль 09 копеек (том 1 л.д.354-356).

Рассмотрев данный довод ответчика, суд не находит правовых оснований для его принятия, исходя из следующего.

Подписав локальные ресурсные сметные расчеты  на дополнительные работ по демонтажу деревянных перегородок и стяжки на сумму 1 005 949 рублей (182 900 рублей + 823 049 рублей) с указанием в переписке сторон о согласовании данных работ к выполнению и оплате за счет непредвиденных расходов, установленных контрактом  №1602-ЭА/18 от 25.04.2018, ответчик принял на себя безусловное обязательство оплатить данные работы за счет непредвиденных расходов.

Судом установлено, что в акте КС-2 №22 от 07.03.2019 на сумму 980 861 рубль 09 копеек имеется ссылка: «за счет сметы «непредвиденные затраты». 

Однако из материалов дела видно, что между сторонами отсутствует дополнительное соглашение к контракту, подписанное в форме единого документа либо  путем обмена документами, из которых бы усматривалось согласование работ, поименованных в акте КС-2 №22,  именно за счет непредвиденных расходов, предусмотренных сметой к контракту.

При таких обстоятельствах суд расценивает подписание акта КС-2 №22 от 07.03.2019 и его оплату заказчиком как совокупность обстоятельств, свидетельствующих о согласовании им дополнительных работ по кладке перегородок и устройству стяжки, необходимость которых для исполнения контракта  с абсолютной степенью достоверности установлена актом от 05.06.2018, с увеличением цены контракта на сумму 980 861 рубль 09 копеек, что составляет 1,58% от цены контракта, то есть менее 10%.

Указанное истолкование поведения сторон  полностью согласуется с положениями контракта, а также требованиями закона, предусматривающими право заказчика  произвести увеличение объемов работ по контракту, необходимых для его исполнения, и соответственно цены контракта не более, чем на 10%.

 Таким образом, суд полагает, что подписание и оплата указанного акта выполненных работ за счет увеличения цены контракта в пределах 10% не препятствует оплате ранее согласованных заказчиком дополнительных работ по демонтажу деревянных перегородок и стяжки за счет непредвиденных расходов. 

При этом указание в акте КС-2 №22 от 07.03.2019  «непредвиденные затраты» не тождественно понятию «непредвиденные расходы», в счет которых стороны согласовали оплату демонтажа деревянных перекрытий и стяжки в сумме 1 005 949 рублей соответствующими локальными ресурсными сметными расчетами.

По мнению суда, «непредвиденные затраты» - это ни что иное, как дополнительные работы, не предусмотренные проектной документацией к контракту, необходимость выполнения которых не могла быть выявлена на этапе заключения  контракта, а была установлена в ходе его исполнения актом от 05.06.2018. 

Означенные выводы суда полностью согласуются  с презумпцией добросовестности поведения сторон в гражданском обороте, поскольку заказчик, принявший на себя обязательство по оплате  в счет непредвиденных расходов работ по демонтажу деревянных перегородок и стяжки в сумме 1 005 949 рублей, не мог не знать, что этими работами практически полностью выбран лимит средств в сумме 1 243 435 рублей 44 копейки, предусмотренных на непредвиденные расходы, что исключало бы саму возможность более поздней оплаты акта КС-2 №22 от 07.03.2019 на сумму 980 861 рубль 09 копеек за счет данной статьи сметы. 

При этом суд считает, что даже оплата за счет непредвиденных расходов дополнительных работ по акту КС-2 №22 от 07.03.2019 не может в силу требований статей 309, 310 ГК РФ освободить заказчика от ранее принятой обязанности по оплате  согласованных  в установленных законом порядке дополнительных работ по демонтажу деревянных перегородок и стяжки на сумму 1 005 949 рублей.

Обратное толкование сложившихся правоотношений неизбежно приведет к судебной защите недобросовестного поведения заказчика, направленного исключительно на причинение ущерба подрядчику.

Судом достоверно установлено подтвержденное вышеприведенными доказательствами волеизъявление заказчика на оплату спорных дополнительных работ на общую сумму 1 986 810 рублей 09 копеек (1 005 949 рублей + 980 861 рубль 09 копеек), 980 861 рубль 09 копеек из которых уже оплачены.

Таким образом, ссылка ответчика в ходе рассмотрения дела на исчерпание лимита непредвиденных расходов в сумме 1 243 435 рублей 44 копейки  направлена исключительно на  освобождение ОГБУЗ ИОКТБ от принятых обязательств по оплате согласованных в установленном законом порядке дополнительных работ по контракту в твердой сумме, что свидетельствует о злоупотреблении правом и недопустимости судебной защиты такого права.

Исходя из положений статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Таким образом, при вышеизложенной оценке обстоятельств, исходя из положений статьи 10 ГК РФ право заказчика на необоснованное освобождение от оплаты согласованных дополнительных работ по контракту не подлежит защите, поскольку в  действиях ОГБУЗ ИОКТБ  усматриваются признаки злоупотребления правом.

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу о необоснованности отказа ответчика от принятия спорных видов дополнительных работ.

При таких обстоятельствах суд считает, что выполненные истцом вышеуказанные дополнительные работы по демонтажу деревянных перегородок и стяжки приняты  заказчиком по умолчанию на основании односторонних  актов приемки выполненных работ формы КС-2.    

В силу требований ст. 711 ГК РФ заказчик обязан оплатить принятые от подрядчика работы.   

Принимая во внимание, что производство спорных дополнительных работ согласовано с заказчиком, а их объем и стоимость в общем размере  1 986 810 рублей 09 копеек не превышает десятипроцентный порог возможного увеличения цены контракта №1602-ЭА/18 от 25.04.2018, суд приходит к выводу о  правомерности заявленных истцом требований о взыскании с ответчика стоимости выполненных дополнительных работ на сумму 1 005 949 рублей.

Таким образом, требования истца о взыскании задолженности за выполненные работы по демонтажу стяжки подлежат удовлетворению в сумме 823 049 рублей; требования ООО "СТРОЙЦЕНТР-ИРКУТСК" о взыскании стоимости демонтажа деревянных перегородок в сумме 186 000 рублей подлежат частичному удовлетворению в размере 182 900 рублей, поскольку данный вид дополнительных работ согласован заказчиком в локальном ресурсном сметном расчете на сумму 182 900 рублей, что в силу положений статьи 746 ГК РФ предполагает оплату этих работ в пределах, согласованных сметой. 

Рассмотрев требования истца о взыскании стоимости дополнительных работ по устройству стяжек, расширению проема водомерного узла и переносу водопровода и канализации суд пришел к следующему.

Из представленной в материалы дела переписки сторон, а именно: писем истца №247 от 08.10.2018 (т.1 л.д. 408), б/н от 23.10.2018 (т.1 л.д. 409), усматривается, что подрядчик заявил о необходимости согласования дополнительных работ в рамках контракта №1602-ЭА/18 от 25.04.2018 по переносу сетей водопровода и канализации в помещениях корпуса А, Б, в связи с их перепланировкой, а также в помещениях подвала, поскольку трубы мешают открыванию дверей.

Письмом №308 от 09.11.2018 подрядчиком предложен вариант переноса трассировки трубопроводов вдоль стен подвала, блок А по оси У/Ф и Ц/Ч, блок Б по оси 16/2 и 18/2 (т.1 л.д. 411).

В ответе №3121 от 30.11.2018 на письмо ООО "СТРОЙЦЕНТР-ИРКУТСК" №308 от 09.11.2018 ОГБУЗ ИОКТБ указало, что подрядчик по своему собственному желанию может перенести трассировку трубопроводов вдоль стен подвала блок А по оси У/Ф и Ц/Ч, блок Б по оси 16/2 и 18/2, но без увеличения сметной стоимости и с оформлением документации соответствующим образом (т.1 л.д. 419).

Истец выполнил дополнительные работы по переносу систем водопровода и канализации, предъявив ответчику акт о приемке выполненных работ КС-2 №1 от 05.02.2019 на сумму 626 826 рублей 54 копейки.  

Ответчик в письме №115 от 18.01.2019 (т.1 л.д. 441) отказался от оплаты  работ по переносу сетей водопровода и канализации со ссылкой на согласование их выполнения без увеличения сметной стоимости.

При таких обстоятельствах суд полагает, что подрядчик, будучи уведомленным о согласовании заказчиком изменений трассировки трубопроводов без  увеличения сметной стоимости, счел возможным приступить к их выполнению на свой предпринимательский риск, не воспользовавшись правом на односторонний  отказ от исполнения контракта ввиду невозможности выполнения этих работ без увеличения цены.

В связи с изложенным суд приходит к выводу о том, что ООО СТРОЙЦЕНТР-ИРКУТСК" не исполнило требования пункта 3 статьи 743 ГК РФ по согласованию с заказчиком увеличения сметной стоимости строительных работ по контракту на сумму выполнения дополнительных работ по переносу сетей водопровода и канализации, а, следовательно, лишило себя права требовать от заказчика оплаты этих работ (пункт 4 статьи 743 ГК РФ).

Кроме того, судом принят во внимание довод ответчика о том, спорные дополнительные работы выполнялись  подрядчиком без изменения сметной стоимости работ по контракту, что подтверждается письмом №3121 от 30.11.2018, которым он сообщил заказчику о возможности изменения технических решений без изменения цены контракта.

При таких обстоятельствах у истца отсутствуют правовые основания требовать возмещения стоимости  дополнительных работ  по переносу сетей водопровода и канализации на спорном объекте.

Помимо изложенного, истцом предъявлены дополнительные работы по расширению дверных проемов водомерного узла для размещения водонагревателей в объеме 0,3 куб.м. на сумму 25 418 рублей 40 копеек.

Вместе с тем, доказательств, свидетельствующих о выполнении подрядчиком обязанности по уведомлению заказчика о необходимости проведения указанных дополнительных работ, не учтенных в технической документации, которые увеличивают сметную стоимость капитального ремонта объекта, в материалах дела отсутствуют. 

Письмом №374 от 14.01.2019 (том 1 л.д.440) ООО "СТРОЙЦЕНТР-ИРКУТСК" лишь уведомляет заказчика о факте выполнения спорных дополнительных работ  с просьбой создать рабочую комиссию по приемке данных работ.

В ответе на указанное письмо №414 от 19.02.2019 заказчик отказал подрядчику в приемке дополнительных работ по расширению проемов, со ссылкой на отсутствие правовых оснований для оплаты работ  непредусмотренных контрактом (том 1 л.д.446).

При таких обстоятельствах, установив отсутствие доказательств, свидетельствующих о согласовании сторонами дополнительных работ по расширению проемов в установленном законом порядке, суд приходит к выводу о том, что фактическое выполнение подрядчиком спорных работ не может породить обязанность заказчика по их оплате.

Указанный вывод суда полностью согласуется с последствиями выполнения несогласованных дополнительных работ, предусмотренными пунктом 5 статьи 709 ГК РФ, в силу которой подрядчик, своевременно не предупредивший заказчика о необходимости превышения указанной в договоре цены работы, обязан выполнить договор, сохраняя право на оплату работы по цене, определенной в договоре.

При этом истец, являясь профессиональным участником в сфере производства подрядных работ по строительству и ремонту зданий и сооружений, выполняя дополнительные работы без заключенного в соответствии с положениями Закона N 44-ФЗ дополнительного соглашения к муниципальному контракту сверх предусмотренных им объемов и твердой цены, должен был знать о том, что выполнение этих работ не может быть обеспечено встречным обязательством ответчика по их оплате в силу требований статьи 1109 ГК РФ, поскольку это приведет к расходованию бюджетных средств в обход публичных процедур.

Принимая во внимание изложенное, суд полагает, что произведенные истцом дополнительные работы по расширению проемов оплате не подлежат, в связи с чем в удовлетворении иска в указанной части суд отказывает.

Рассмотрев требование истца о взыскании стоимости дополнительных работ по устройству стяжек цементных в объеме 1602 кв.м. на сумму 513 715 рублей 04 копейки суд не усматривает оснований для его удовлетворения в связи со следующим.

Из материалов дела следует, что актом от 05.06.2018 (том 1 л.д. 453) сторонами контракта №1602-ЭА/18 от 25.04.2018 согласован дополнительный объем работ по устройству стяжек в объеме 129,4 куб.м. при общей площади стяжки, необходимой для его выполнения,  4008 кв.м.; а также дополнительные работы по кладке перегородок из блоков силекс в объеме 644,38 кв.м., неучтенных в локальном ресурсном сметном расчете к контракту и необходимых для его выполнения.

Письмом №149 от 18.06.2018 истец указал заказчику на необходимость проведения дополнительного объема работ по устройству стяжки, связи с превышением перепада высот  полов до 20-30 мм от расчетного.

Между сторонами подписан акт КС-2 №22 от 07.03.2019 на сумму 980 861 рубль 09 копеек о приемки дополнительных работ по кладке перегородок в объеме 644,38 кв.м. и устройству стяжек в объеме 1076,6 кв.м. (том 1 л.д.354-356).

Указанные работы оплачены заказчиком, что сторонами не оспаривается.

Вместе с тем, истец полагает, что за ответчиком числится задолженность по оплате работ по устройству стяжек в объеме 1602 кв.м.

Суд при исследовании акта от 05.06.2018 установил, что согласованный сторонами фактический объем работ по устройству стяжки, необходимый для исполнения контракта, составляет 4008 кв.м.

Актом выполненных работ КС-2 №5 от 11.12.2018 (т. 1 л.д. 109-136) устройство стяжек закрыто  площадью 3 515,2 кв.м., актом КС-2 №22 от 07.03.2019 закрыто устройство стяжек площадью 1021,6 кв.м. Итого: закрыты и оплачены работы по монтажу стяжки на площади 4 533, 8 кв.м., что сторонами подтверждается.

При таких обстоятельствах требования истца в указанной части являются неправомерными и не подлежащими удовлетворению. 

Рассмотрев требования истца о взыскании неосновательного обогащения в виде необоснованно удержанной неустойки в сумме 1 571 134 рублей 34 копеек за просрочку выполнения работ по контракту №1602-ЭА/18 от 25.04.2018,  суд пришел к следующему.

В соответствии с пунктом 3.1 контракта срок выполнения работ установлен с момента заключения контракта до 31.10.2018; промежуточные сроки выполнения работ с момента заключения контракта: 1 этап – 60 дней, 2 этап – 120 дней, 3 этап – до 31.10.2018 включительно в соответствии с графиком выполнения работ (Приложение №5 к контракту).

Полагая, что истцом была допущена просрочка выполнения работ по контракту, ответчиком была начислена и удержана в счет оплаты по контракту неустойка на общую сумму 1 571 134 рублей 34 копеек, из них: 

-  за период с 24.06.2018 по 19.09.2018 (88 дней) в сумме 146 893 рубля 04 копейки (1 этап работ);

-  за период с 23.08.2018 по 11.12.2018 (111 дней) в сумме 378 718 рублей 50 копеек (2 этап работ);

-  за период с 01.11.2018 по 07.03.2019 (127 дней) в сумме 1 045 522 рубля 79 копеек (3 этап работ).

Не оспаривая факт просрочки выполнения отдельных этапов работ по контракту, истец в обоснование заявленных требований указывает, что  просрочка выполнения работ произошла по вине заказчика ввиду его просрочки согласования дополнительных работ по контракту, необходимых для его исполнения, что исключает ответственность подрядчика.

Проверив наличие оснований для начисления неустойки в заявленном размере по первому этапу работ, суд пришел к следующему.

Как указывает ответчик, работы, предусмотренные контрактом по I этапу, выполнены  истцом 19.09.2018, что подтверждается актами о приемке выполненных работ КС-2  №№1-4 от  19.09.2018, подписанными сторонами, тогда как по условиям контракта первый этап подлежал завершению 23.06.2018 (60 календарных дней с момента заключения контракта - 25.04.2018).

Вместе с тем, истцом в материалы дела представлены акты выполненных работ по первому этапу КС-2 №№1-4 с тем же наименованием, объемом и стоимостью работ, датированные 31.08.2018, а также справка КС-3 на весь объем работ по первому этапу №1 от 22.08.2018, что, по его мнению, свидетельствуют о выполнении им работ по первому этапу 22.08.2018.

В ходе судебного заседания истец пояснил, что указанные документы размещены в Единой информационной системе в сфере закупок zakupki.gov.ru., что свидетельствует о достоверности указанных документов.

В отношении наличия двух комплектов подписанных сторонами актов приемки выполненных работ по первому этапу, датированных разными числами, истец указал, что фактически приемка работ производилась заказчиком продолжительное время, в связи с чем акты от 19.09.2018 подписаны по факту оформления результатов приемки работ.

В судебном заседании 21.08.2018 судом произведен обзор информационного ресурса в сети Интернет - Единой информационной системы в сфере закупок по адресу:  https://zakupki.gov.ru, что зафиксировано в протоколе судебного заседания.

Судом установлено, что по номеру закупки №014200000118000434 во вкладке «исполнение контракта» - «вложения» размещены подписанные заказчиком акты выполненных работ по спорному контракту КС-2 №№1-4 от 31.08.2018, справка КС-3 от 22.08.2018, а также акты КС-2 №№1-4 от 19.09.2018 и акт приемки работ в свободной форме от 04.09.2018.

Ответчик в судебном заседании пояснил, что размещение данных актов является технической ошибкой.

Суд, учитывая, что Единая информационная системы в сфере закупок, размещенная официальном сайте www.zakupki.gov.ru является официальным источником информации в отношении документов,  оформляемых участниками закупки в ходе исполнения заключенного по итогам публичных процедур контракта в рамках Федерального закона Федеральный закон от 05.04.2013 N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", не усматривает оснований сомневаться в достоверности размещенных в ней спорных актов КС-2, КС-3.

Кроме того, при наличии в настоящий момент спора между сторонами по факту оконченная работ по первому этапу исполнения контракта, какие-либо пояснения ответчика о технических ошибках не могут быть приняты судом.

Согласно разъяснениям, изложенным в Письме Минфина России от 07.11.2017 N 24-03-08/73293, исходя из системного толкования Закона N 44-ФЗ установленные заказчиком в контракте сроки приемки поставленного товара, выполненной работы (ее результатов) или оказанной услуги, а также сроки оформления результатов такой приемки не входят в срок исполнения основного обязательства, предусмотренного контрактом.

Таким образом, при расчете заказчиком размера пени, начисляемой за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, не учитываются дни, потребовавшиеся заказчику для приемки поставленного товара, выполненной работы (ее результатов) или оказанной услуги, оформления результатов такой приемки, если иное не предусмотрено контрактом.

При таких обстоятельствах суд расценивает период с 31.08.2018 по 04.09.2019 (дата составления окончательного акта приемки работ в свободной форме, как предписано контрактом) как срок, потребовавшийся заказчику для приемки выполненных работ по первому этапу, в связи с чем признает датой фактического выполнения подрядчиком работ 31.08.2018.

Довод истца о необходимости принятия даты выполнения работ, указанной в справке КС-3 №1 от 22.08.2019, судом отклоняется, исходя из следующего.

Согласно положениям, содержащимся  в Альбоме унифицированных форм первичной учетной документации по учету работ в капитальном строительстве и ремонтно-строительных работ, утвержденном  Постановлением Госкомстата РФ от 11.11.1999 N 100, справка о стоимости выполненных работ и затрат (форма N КС-3) заполняется на основании данных акта о приемке выполненных работ (формы КС-2), из чего следует, что акт КС-2 являет первичным документом учета выполненных работ.

Таким образом, учитывая указание в актах КС-2 №№1-4 от 31.08.2018 на отчетный период выполнения с 25.04.2018 по 31.08.2018, суд приходит к выводу о фактическом выполнении истцом 1 этапа работ 31.08.2018. 

При  таких обстоятельствах конечной датой начисления неустойки за просрочку работ по первому этапу следует считать 31.08.2018.

Кроме того, проверив расчет неустойки, суд установил, что ответчиком неверно определена начальная дата начисления неустойки, исходя из конечного срока выполнения работ по первому этапу 23.06.2018, приходящегося на нерабочий день, тогда как с учетом положений  статьи 193 ГК РФ конечный срок выполнения работ подлежит установлению 25.06.2018 – ближайший следующий за ним рабочий день.

Таким образом, период просрочки выполнения работ по первому этапу составил 67 дней (с 26.06.2018 по 31.08.2018) вместо начисленных ответчиком 88 дней.

Оспаривая начисление неустогйки, истец указал, что не имел возможности завершить работы в срок, в связи с необходимостью согласования с заказчиком  дополнительных работ по первому этапу, необходимых для исполнения контракта.

В соответствии с положениями пунктов 1 - 3 статьи 743 ГК РФ подрядчик обязан осуществлять строительство и связанные с ним работы в соответствии с технической документацией, определяющей объем, содержание работ и другие предъявляемые к ним требования, и со сметой, определяющей цену работ. При отсутствии иных указаний в договоре строительного подряда предполагается, что подрядчик обязан выполнить все работы, указанные в технической документации и в смете. Договором строительного подряда должны быть определены состав и содержание технической документации, а также должно быть предусмотрено, какая из сторон и в какой срок должна предоставить соответствующую документацию. Подрядчик, обнаруживший в ходе строительства не учтенные в технической документации работы и в связи с этим необходимость проведения дополнительных работ и увеличения сметной стоимости строительства, обязан сообщить об этом заказчику. При неполучении от заказчика ответа на свое сообщение в течение десяти дней, если законом или договором строительного подряда не предусмотрен для этого иной срок, подрядчик обязан приостановить соответствующие работы с отнесением убытков, вызванных простоем, на счет заказчика. Заказчик освобождается от возмещения этих убытков, если докажет отсутствие необходимости в проведении дополнительных работ.

Согласно части 1 статьи 716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок, возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы.

Из совокупного толкования приведенных положений следует, что подрядчик обязан письменно уведомить заказчика о приостановлении работ по причине обнаружении обстоятельств, препятствующих выполнению работ по договору, в том числе о необходимости выполнения дополнительных работ, не предусмотренных договором.

Из представленного в материалы дела письма ООО "СТРОЙЦЕНТР-ИРКУТСК" №430 от 28.05.2018 усматривается, что подрядчик уведомил заказчика о выявлении дополнительных работ по демонтажу деревянных перегородок, входящих в состав работ по первому этапу исполнения спорного контракта, выполнение которых не предусмотрено технической документацией, в связи с чем просил заказчика согласовать дополнительный объем работ; до устранения заказчиком выявленных препятствий работы по контракту приостанавливаются.

Указанное письмо получено ответчиком 28.05.2018 (вх.№2713).

В ответе №1280 от 04.06.2018 на указанное письмо заказчик указал,  что в локальном ресурсном сметном расчете №02-01-01 к контракту поименованы работы по разборке деревянных перегородок (528 кв.м.), в связи с чем суд считает приостановление работ по контракту обоснованным.

Впоследствии с сопроводительном письмом  №1713 от 31.07.2018 заказчик направил подрядчику согласованный локальный ресурсный сметный расчет на демонтаж деревянных перегородок, признанный судом в качестве согласования дополнительных объемов работ, не предусмотренных контрактом.

Учитывая, что 1 этап включает в себя все демонтажные работы, суд  считает обоснованным приостановление работ по спорному контракту с 28.05.2018 (дату получения заказчиком уведомления о приостановлении работ) по 31.07.2018 (дату направления заказчиком согласованной сметы на дополнительные работы по демонтажу деревянной перегородки и стяжки), что составляет 64 календарных дня.

В силу части 3 статьи 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

В соответствии с пунктом 11 Федерального закона от 21.07.2005 N 94-ФЗ "О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд", действовавшего в период заключения контракта, поставщик (исполнитель, подрядчик) освобождается от уплаты неустойки (штрафа, пеней), если докажет, что просрочка исполнения указанного обязательства произошла вследствие непреодолимой силы или по вине заказчика.

По мнению суда, до получения указаний заказчика по поводу производства дополнительного объема работ по демонтажу деревянной перегородки и стяжки ответчик не мог закончить 1 этап работ, в связи с чем, учитывая обоснованное приостановление работ ООО "СТРОЙЦЕНТР-ИРКУТСК", суд полагает, что срок производства работ по первому этапу в рамках контракта  подлежит продлению на период приостановления работ (64 календарных дня). 

Данная правовая позиция полностью соответствует правоприменительной практике, изложенной в  пункте 10 "Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017, согласно которому при несовершении заказчиком действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или существа обязательства, до совершения которых исполнитель государственного (муниципального) контракта не мог исполнить своего обязательства, исполнитель не считается просрочившим, а сроки исполнения обязательств по государственному (муниципальному) контракту продлеваются на соответствующий период просрочки заказчика.

При таких обстоятельствах суд полагает установленным факт наличия у истца просрочки в исполнении обязательств по первому этапу работ в рамках спорного контракта в количестве 3 дней  (67 дней – 64 дня) в период с 29.08.2019 (26.06.2018 + 64 дня) по 31.08.2019 (дату подписания сторонами актов выполненных работ КС-2 по перовому этапу №№1-4 от 31.08.2018).

Пунктом 8.3 контракта  сторонами согласовано, что в случае просрочки исполнения подрядчиком  обязательств по контракту, подрядчик оплачивает заказчику пеню за каждый день просрочки исполнения обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства в размере 1/300 действующей на дату уплаты пени ставки рефинансирования ЦБ РФ от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных подрядчиком.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Таким образом,  верным будет следующий расчет неустойки:

- за период с 29.08.2018 по 31.08.2018 (3 дня) неустойка составляет: 

6 461 570,70 рублей х 3 х 7,75%/300 = 5 007 рублей 71 копейку, где 6 461 570,70 стоимость работ по первому этапу согласно расчеты ответчика; 3 – количество дней просрочки; 7,75% - размер ставки рефинансирования ЦБ РФ, действовавшей на момент удержания неустойки.

Проверив наличие оснований для начисления неустойки по второму и третьему этапам работ, суд к выводу о необоснованности ее начисления и удержания, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 3.1 контракта, графиком выполнения работ  во второй этап, подлежащий выполнению до 22.08.2018 (120 календарных дней с момента заключения контракта) входят следующие работы: оконные проемы, внутренние отделочные работы, полы (подготовка), отопление, вентиляция (ВТ1, ВТ2), монтаж систем В1, Т3, К1, К1Н, К3 (водопровод и канализация).

За просрочку второго этапа работ ответчиком начислена неустойка в сумме 378 718 рублей 50 копеек за период с 23.08.2018 (дня, следующего за днем окончания срока выполнения работ по второму этапу) по 11.12.2018 (дату подписания сторонами актов выполненных работ КС-2 по второму этапу №№5-8 от 11.12.2018).

Проверив расчет неустойки, суд установил, что он является арифметически правильным. 

Вместе с тем, учитывая, что письмо ООО "СТРОЙЦЕНТР-ИРКУТСК" №430 от 28.05.2018 о приостановлении работ содержит, в том числе в качестве оснований приостановления необходимость согласования заказчиком работ по демонтажу покрытий полов, перенос воздуховодов (вентиляции), суд приходит к выводу, что до указании заказчика по данным вопросам истец не мог преступить к выполнению указанных работ по второму этапу.

Кроме того письмом №168 от 13.07.2018 истец также указал заказчику о приостановлении работ на объекте до дальнейших указаний заказчика, кроме работ по  устройству кирпичных перегородок, крылец 2,3,4,5,6,7, ограждения крылец 2,3,4,6, пробивке проема по оси Г, Д, контракций входов подвал 2,3, входов в подвал 1,3,4, устройству приямков, устройству кровель.

В отношении работ по переносу воздуховодов заказчиком письмом №1463 от 28.06.2018 (т. 1 л.д.370) дан ответ о прокладке воздуховодов системы приточно-вытяжной вентиляции согласно проекту контракта, в связи с чем приостановление работ по устройству вентиляции суд полагает обоснованным только до 28.06.2018. 

В отношении внутренних отделочных работ и монтажу систем В1, Т3, К1, К1Н, К3, входящим во второй этап производства работ по контракту, истец указал, что не мог приступить к их исполнению до согласование заказчиком демонтажа и устройства перегородок, а также переноса трубопроводов систем В1, Т3, К1, К3.

Демонтаж цементной стяжки полов согласован заказчиком путем подписания  локального ресурсного сметного расчета на соответствующий вид работ, направленного подрядчиком письмом №172 от 23.07.2018, полученным заказчиком 24.07.2018 (вх.№3645).

На основании изложенного, суд  считает обоснованным приостановление работ по категории «полы» с 28.05.2018 (даты получения заказчиком уведомления о приостановлении работ №430 от 28.05.2018) по 24.07.2018 (дату согласования заказчиком сметы на данный вид дополнительных работ).

Согласованный ЛРСР на демонтаж деревянных перегородок направлен заказчику сопроводительным письмом №1713 от 31.07.2018, таким образом, обоснованным признается приостановление работ по категории «внутренние отделочные работы» с 28.05.2018 (даты получения заказчиком уведомления о приостановлении работ №430 от 28.05.2018) по 31.07.2018 (дату согласования заказчиком сметы на демонтаж деревянных перегородок).

Перенос трассировки трубопроводов согласован заказчиком письмом №3121 от 30.11.2018, следовательно, до указанной даты истец не мог производить работы по монтажу систем В1, Т3, К1, К3, что обосновывает приостановление по данному виду работ с  28.05.2018 (даты получения заказчиком уведомления о приостановлении работ №430 от 28.05.2018) по 30.11.2018 (дату согласования заказчиком переноса трассировки трубопроводов). 

Таким образом, общий период приостановления работ по второму этапу составил 186 календарных дней (с 28.05.2018 по 30.11.2018), в связи с чем  срок производства работ по второму этапу подлежит продлению на указанный период приостановления работ, а следовательно конечной датой производства работ по второму этапу контракта следует считать 23.02.2019 (срок выполнения работ по второму этапу контракта  22.08.2018 + 186 календарных дней).

Учитывая подписание сторонами актов приемки выполненных работ КС-2 по второму этапу 11.12.2018, суд приходит к выводу о том, что неустойка была начислена и получена ответчиком до наступления срока выполнения работ, что свидетельствует о необоснованности ее начисления и удержания.

В отношении третьего этапа работ, содержащего работы по  покрытию полов и пусконаладочным работам систем В1, Т3, К1, К1Н, К3, суд также применительно к письмам истца №430 от 28.05.2018, №168 от 13.07.2018 и ответчика №1713 от 31.07.2018, №3121 от 30.11.2018 считает обоснованным приостановление работ по третьему этапу, в связи с невозможностью их выполнения до переноса трассировки трубопроводов, демонтажу и устройству стяжки полов.

Таким образом, общей период приостановления работ по третьему этапу составил 186 календарных дней (с 28.05.2018 по 30.11.2018), в связи с чем  конечной датой производства работ по третьему этапу контракта следует считать 04.05.2019 (срок выполнения работ по третьему этапу  31.10.2018 + 186 календарных дней).

При таких обстоятельствах, учитывая, что  акты приемки выполненных работ по третьему этапу КС-2 №№9-22 подписание сторонами 07.03.2019, суд приходит к выводу о том, что неустойка была начислена и получена ответчиком до наступления срока выполнения работ по третьему этапу, что свидетельствует о необоснованности ее начисления и удержания.

Доводы ответчика о том, что фактически работы на объекте не приостанавливались и велись непрерывно на всем этапе исполнения контракта, судом отклоняются как не имеющие правового значения, поскольку из переписки сторон усматривается приостановление подрядчиком только части работ – дополнительных работ и неразрывно связанных с ними работ, предусмотренных проектной документацией к контракту.  

Из общего журнала работ по контракту не усматривается, какие именно объемы работы по устройству стяжки, разборке деревянных перегородок производились подрядчиком в период с 28.05.2018 по 30.11.2018 (период приостановления) – основные, предусмотренные проектной документацией к контракту, или дополнительные, согласованные сторонами в ходе исполнения контракта.

При таких обстоятельствах суд не усматривает каких-либо нарушений со стороны подрядчика в порядке приостановления работ по контракту, а непрерывное производство работ, по которым у сторон отсутствовали разногласия, напротив, суд расценивает как добросовестное поведение подрядчика по исполнению контракта.    

Согласно части 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Поскольку основания для получения неустойки у ответчика отсутствовали, кроме периода просрочки по первому этапу работ с 29.08.2019 по 31.08.2019, требования ООО "СТРОЙЦЕНТР-ИРКУТСК" о взыскании неосновательного обогащения являются обоснованными и подлежат частичному удовлетворению  в размере 1 566 126 рублей 63 копеек (1 571 134,34 – 5007,71).

Всем существенным доводам, пояснениям и возражениям сторон судом дана соответствующая оценка, что нашло отражение в данном решении; иные доводы и пояснения несущественны и на выводы суда не влияют. 

В соответствии с п. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Истцом при обращении в суд уплачена государственная пошлина в сумме 13 000  рублей, с уточненных исковых требований подлежит оплате государственная пошлина в сумме 41 731 рубля.

Требования истца удовлетворены в сумме 2 572 075 рублей 63 копейки, что составляет 68,65% от заявленных.

Принимая внимание вышеизложенное, судебные расходы, связанные с оплатой государственной пошлины, в сумме 28 648 рублей (41731 х 68,65%) относятся на ответчика, государственная пошлина в сумме 13 083 рублей относится на истца.

Принимая внимание вышеизложенное, государственная пошлина взыскивается в доход федерального бюджета с ответчика в сумме 28 648 рублей, с истца в сумме 83  рублей (13000 - 13083).

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично;

взыскать с ОБЛАСТНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО БЮДЖЕТНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ "ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТНАЯ КЛИНИЧЕСКАЯ ТУБЕРКУЛЕЗНАЯ БОЛЬНИЦА" в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СТРОЙЦЕНТР-ИРКУТСК"  2 572 075 рублей 63 копейки – основного долга;

в удовлетворении остальной части требований отказать;

взыскать с ОБЛАСТНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО БЮДЖЕТНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ "ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТНАЯ КЛИНИЧЕСКАЯ ТУБЕРКУЛЕЗНАЯ БОЛЬНИЦА" в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 28 648 рублей;

взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СТРОЙЦЕНТР-ИРКУТСК"  в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 83 рубля.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия через Арбитражный суд Иркутской области. 

 

  Судья Н.В. Хромцова