ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-11688/2024

Дело № А40-249559/21

г. Москва

31 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 31 мая 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Р.Г. Нагаева,

судей А.Н. Григорьева, А.А. Дурановского

при ведении протокола секретарем судебного заседания П.С. Бурцевым,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Каспийпрофсервис» на Определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.01.2024 по делу № А40-249559/21 о признании недействительной сделкой перечисление ООО «Каспийпрофсервис» в пользу ООО Каспийпрофсервис» (ИНН: 

<

***>) денежных средств в сумме 265 000 руб. в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Каспийпрофсервис»,

при участии в судебном заседании:

лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 20.03.2023 в отношении ООО «Каспийпрофсервис» введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1. Сообщение о данном факте опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 51 (7496) от 25.03.2023.

 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.01.2024 удовлетворено заявление конкурсного управляющего о признании сделки недействительной к ООО «Каспийпрофсервис» (ИНН: 

<

***>). Признано недействительной сделкой перечисление ООО «Каспийпрофсервис» в пользу ООО Каспийпрофсервис» (ИНН: 

<

***>) денежных средств в сумме 265 000 руб. Применены последствия недействительности сделки: взыскать с ООО Каспийпрофсервис» (ИНН: 

<

***>) в пользу должника ООО «Каспийпрофсервис» денежных средств в размере 265 000 руб.

 

Не согласившись с определение суда, ООО «Каспийпрофсервис» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.01.2024 по делу № А40-249559/21 отменить. 

 

В судебное заседание представитель ООО «Каспийпрофсервис» не явился. ФИО1 направила в адрес суда апелляционной инстанции отзыв на апелляционную жалобу. Судом указанный отзыв приобщен к материалам дела.

 

Лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 156 АПК РФ. В соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

 

Рассмотрев дело в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке ст.ст. 123, 156, 266, 268, 272 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения суда, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

 

Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о признании сделки недействительной, согласно которому управляющий просил признать недействительной сделкой перечисление ООО «Каспийпрофсервис» в пользу ООО «Каспийпрофсервис» (ИНН: 

<

***>) денежных средств в сумме 265 000 руб. и применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО Каспийпрофсервис» (ИНН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Каспийпрофсервис» денежных средств в размере 265 000 руб.

 

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

 

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

 

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

 

Следуя разъяснениям, изложенным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

 

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

 

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

 

Вопреки утверждению ответчика суд первой инстанции не установил, что договоры займа, в счет исполнения обязательств по которым были совершены спорные платежи, обладают пороками мнимой сделки. Данный вывод суд первой инстанции обосновал тем, что заключенные договоры займа (в материалы дела ответчиком не представлены, конкурсному управляющему не передавались) были исполнены должником, а именно он перечислил в адрес ответчика денежные средства, с указанием в назначениях платежей на исполнение договоров займа. При этом позиция конкурсного управляющего в данной части сводилась к тому, что стороны не имели намерений породить правовые последствия, присущие любым правоотношениям по поводу займа, так как отсутствовала экономическая цель в предоставлении займа, и, как следствие, отсутствовала цель заключения договора займа, без намерения извлечь экономическую выгоду из таких правоотношений.

 

Исходя из характера исполнения договора займа (его невозврат и отсутствие экономической цели его заключения) конкурсный управляющий указал, что что предоставление денежных средств по договору займа прикрывало собой вывод из должника денежных средств (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом указание в назначениях платежей на выдачу займов легитимизировало перечисление денежных средств ответчику. Данное поведение обоснованно тем, что ответчик не мог получить дивиденды, поскольку деятельность должника являлась убыточной и он был вынужден создать заемную конструкцию преследуя противоправную цель – вывод из имущественной массы должника денежных средств в условиях наличия признака неплатежеспособности и недостаточности имущества.

 

В свою очередь наличие полного контроля ответчика над должником позволили ему перечислить со счетов должника в свою пользу денежные средства на условиях недоступных независимым участникам оборота, в отсутствие экономической цели сделки, обладающей признаками ничтожности.

 

Учитывая, что ответчик в момент совершения спорных перечислений являлся директором и участком должника, он имел полный хозяйственный и операционный контроль над его деятельность, принимал решения о перечислении в свою пользу денежных средств, направлял в кредитные организации платежные поручения. При этом он располагал сведениями о своих действительных намерениях, в том числе относительно возврата суммы займа, с одной стороны, и определял будет ли должник взыскивать с него задолженность, с другой стороны.

 

При этом, согласно сведениям налогового органа, ответчик в период совершения спорных платежей совершал сделки по приобретению транспортных средств. При этом доход ответчика не позволял приобрести ему названные транспортные средства. Следовательно, источником средств, на которые были приобретены транспортные средства, явились средства должника, перечисленные по спорным сделкам. Соответственно, ответчик имея контроль над хозяйственной и операционной деятельностью должника вывел из него денежные средства, прикрывая такую сделку договорами займа, для удовлетворения своих собственных потребностей, не связанных с интересами должника.

 

Также, как утверждает ответчик, срок возврата суммы займа был установлен не позднее 120 календарных месяцев (10 лет), что также свидетельствует о том, что перечисление денежных средств с указанием в назначении платежа на исполнение договоров займа прикрывало вывод из должника актива (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), так как предоставление денежных средств в беспроцентный заем сроком на 10 лет в действительности означает, что должник добровольно отказывается от собственных средств без получения встречного предоставления.

 

Таким образом, отсутствие экономической целесообразности, невзыскание задолженности должником свидетельствует об отсутствии экономической цели в предоставлении займа, что противоречит целям предпринимательской деятельности. Следовательно, у должника отсутствовал материально-правовой интерес и экономическое обоснования для уплаты в пользу ответчика денежных средств.

 

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

 

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к должнику признается его руководитель.

 

В данном случае Ответчик, согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц, с 28.11.2014 является участником должника с долей в уставном капитале 49% и с 28.11.2014 по дату введения конкурного производства являлся его директором. Спорные перечисления на общую сумму 2 230 000 руб. осуществлены в период с 05.03.2018 по 06.05.2020, то есть в период, когда ответчик являлся директором и участником должника.

 

Конструкция юридического лица предполагает, что оно обладает самостоятельной правоспособностью (статьи 48, 49 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом формируют и реализуют волю юридического лица его органы (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), к которым относится, в том числе, генеральный директор как единоличный исполнительный орган. Таким образом, ответчик достоверно располагал сведениям о цели спорных платежей и финансовом состоянии должника. При этом на момент совершения спорных платежей должник отвечал признаку неплатежеспособности.

 

Согласно данным из Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности (https://bo.nalog.ru/) балансовая стоимость активов должника за 2018 год составила 10 700 000 рублей, из которых 3 780 000 рублей дебиторская задолженность, 5 576 000 рублей – запасы. Чистая прибыль составила 1 537 000 рублей. При этом кредиторская задолженность за тот же период составила 9 928 000 рублей.

 

За 2019 год балансовая стоимость активов должника составила 15 797 000 рублей, из которых 4 841 000 рублей дебиторская задолженность, 9 850 000 рублей – запасы. Чистая прибыль составила 1 076 000 рублей. При этом кредиторская задолженность за тот же период составила 15 405 000 рублей.

 

За 2020 год балансовая стоимость активов должника составила 17 897 000 рублей, из которых 9 532 000 рублей дебиторская задолженность, 5 405 000 рублей – запасы. Убыток составил 12 702 000 рублей. При этом кредиторская задолженность за тот же период составила 30 197 000 рублей, т.е. в 2020 году должник уже отвечал признаку объективного банкротства.

 

Также, бухгалтерская отечность за 2019, 2020 годы содержала в структуре дебиторской задолженности задолженность ответчика по займам, выданным в 2018 году, которую он, исходя из анализа исполнения, не имел намерений погашать. Из бухгалтерской отечности должника за указанные период следует, что дебиторская задолженность каждый год увеличивалась, не взыскивалась должником, и как следствие являлась неликвидным активом и за ее счет не могли быть погашены требования кредиторов. Запасы должника в 2021 годы составили 0 рублей (в 2018 году – 5 576 000 рублей, в 2019 году – 9 850 000 рублей, в 2020 году – 5 405 000 рублей), при этом в том же периоде убыток составил 3 000 рублей. Изложенное свидетельствует о то, что должником искажалась бухгалтерская отчетность, поскольку при реализации запасов должник как минимум должен был получить доход в размере стоимости запасов. Следовательно, должник уже с 2018 года находился в имущественном кризисе, его собственных средств было недостаточно для расчетов с кредиторами.

 

Также должник в период совершения спорных платежей имел просроченную задолженность перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов. Так, 06.03.2020 с должника в пользу общества «Производственно-коммерческая фирма «Керамзит» (правопредшественник общества «Межрегиональный аукционный центр») была взыскана задолженность в размере 7 040 000 рублей (дело №А06-13732/2019), 08.09.2020 в пользу того же общества взыскана задолженность в размере 1 250 000 рублей (дело №А06-3126/2020). 31.05.2018 с должника в пользу общества «Газпром межрегионгаз Астрахань» была взыскана задолженность в размере 790 722, 66 рублей (дело №А06-2205/2018), 22.05.2020 в пользу того же общества взыскана задолженность в размере 2 413 026,77 рублей (дело №А06-374/2020). Задолженность перед обществом «Межрегиональный аукционный центр», которая взыскана решением суда от 06.03.2020, образовалась с мая 2017 года по сентябрь 2019 года. Задолженность перед обществом «Газпром межрегионгаз Астрахань», взысканная решением от 31.05.2018, образовалась с октября 2017 года. В тот же период времени у должника имелись неисполненные обязательства по уплате обязательных платежей. Требования налогового органа, также как и требования вышеуказанных обществ, установлены в реестре требований кредиторов должника. Таким образом, должник совершал спорные платежи в пользу ответчика при наличии неисполненных обязательств перед конкурсными кредиторами и налоговым органом, то есть в условиях неплатежеспособности.

 

Учитывая, что на момент совершения спорных платежей должник отвечал признаку неплатежеспособности и такие платежи совершены в пользу заинтересованного лица следует, что ответчик был осведомлен о цели причинения вреда кредиторам должника такими сделками, учитывая при этом, что в действительности он принимал решение о выдаче займов должником. Вопреки доводам ответчика, спорными перечислениями, которые в действительности прикрывали вывод из должника денежных средств (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), причинен вред имущественным правам кредиторам должника.

 

В пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве речь идет о сделках, целью которых является причинение вреда имущественным правам кредиторов, то есть конкурсной массе в целом, посредством уменьшения стоимости или размере имущества должника, увеличения размера имущественных требований к нему, вследствие чего изменяется общее соотношение общих активов должника и всех его обязательств. Поскольку перечисление денежных средств осуществлялась в отсутствие встречного предоставления, следует, что они совершены безвозмездно и являлись выводом актива, за счет которого могли быть погашены требования кредиторов. Таким образом, ответчик достоверно располагал сведениями об отсутствии оснований для принятия платежей, так как они носили безвозмездный характер, следовательно, он преследовал противоправный интерес в виде вывода из должника актива, используя контроль над последним.

 

В результате совершенных перечислений из должника были выведены денежные средства по договорам займа, которые не были возвращены, а должник не обращался за истребованием задолженности, что указывает на наличие цели по недопущению получения кредиторами удовлетворения своих требований. Поскольку на момент выдачи денежных средств у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами и из имущественной массы должника выбыли денежные средства в отсутствие встречного предоставления, следует, что причинен вред их имущественным правам как он понимается в абзаце тридцать втором статьи 2 Закона о банкротстве, поскольку уменьшилась стоимость имущества должника. Какой-либо положительный экономический эффект от спорной сделки отсутствует, обратно последствием утраты актива явилась невозможность удовлетворения требований кредиторов. При этом любой добросовестный участник гражданского оборота в данных обстоятельствах рассчитался с кредиторами, а не выдавал невозвратные займы аффилированному лицу, осознавая, что такими сделками нарушаются права кредиторов.

 

Сделки по выводу из должника безвозмездно более двух миллионов рублей в условиях его неплатежеспособности не могут быть признаны совершенными с обычным деловым риском, с которым заключаются аналогичные сделки другими участниками гражданского оборота. Поскольку денежные средства перечислялись ответчику, который на тот момент являлся директором и участником должника, следует, что он, будучи в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом, был осведомлен о наличии признаков неплатежеспособности у должника на момент перечисления денежных средств с указанием в назначениях на выдачу займов.

 

В условиях, когда денежные средства, выданные в заем в 2018 году, не были возвращены, выдача займов этому же лицу в 2020 году не может быть признано разумным, поскольку для должника должно было быть очевидно, что ответчик не имеет намерений по возврату займа. В рассматриваемом случае должник действовал вопреки разумным ожиданиям, его поведение не соответствует целям коммерческой деятельности. Перечисление должником денежные средства с указанием в назначении платежей на выдачу займа, в отсутствие целесообразности и экономическая выгоды от выдачи займов должником в пользу его руководителя в отсутствие доказательств, подтверждающих возврат суммы основного долга должнику, свидетельствует о недействительности такой сделки (см. постановление Арбитражного суда Московского округа от 21.02.2023 по делу №А40-136101/2019). При этом презюмируется, что причинен вред имущественным правам кредиторов, если заем предоставлен заинтересованному лицу в отсутствие какого-либо обеспечения, в отсутствие выплат по указанному договору со стороны заемщика, поскольку совершение такой сделки свидетельствует о безвозмездном выводе активов должника из конкурсной массы (см. постановление Арбитражного суда Московского округа от 12.07.2021 по делу №А40-121715/2019). Таким образом, отсутствие экономической целесообразности, не взыскание задолженности должником свидетельствует об отсутствии экономической цели в предоставлении займа, что противоречит целям предпринимательской деятельности.

 

Из изложенных обстоятельств следует, что (1) сделки были совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, (2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, (3) другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки и оспариваемая сделка является недействительной применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

 

Вопреки доводам ответчика, конкурсным управляющим не пропущен срок исковой давности для обращения с заявлением о признании спорных перечислений недействительной сделкой. По общему правилу срок исковой давности начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

 

В пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

 

Поскольку конкурсное производство в отношении должника открыто решением суда от 20.03.2023, конкурный управляющий до названной даты не мог обратится с заявлением о признании спорной сделки недействительной; с рассматриваемым заявление конкурсный управляющий обратился в суд 14.08.2023, то есть в пределах годичного срока исковой давности.

 

Поскольку сама сделка совершена в противных интересах должника, контролирующие его лица не имели намерений оспорить такую сделку. Объективная возможность оспаривания сделки не могла возникнуть до восстановления корпоративного контроля над должником путем перехода функций исполнительного органа к конкурному управляющему. В тоже время срок исковой давности не может защищать недобросовестного ответчика.

 

Как следует из статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Таким образом, непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства (абзац 10 пункта 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127).

 

В постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.11.2011 №17912/09 указанно, что отказ судов в применении исковой давности, который по своему смыслу соответствует пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации может выступать как санкция за злоупотребление правами, является правомерным.

 

Таким образом, заявление о признании спорной сделки недействительной подано в пределах срока исковой давности. При этом, спорные перечисления в действительности прикрывали вывод из должника денежных средств (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

 

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. Поскольку спорные перечисления в действительности прикрывали вывод из должника денежных средств (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), то срок исковой давности для обращения с заявлением о признании их недействительными составляет три года.

 

В целях недопущения ущемления прав кредиторов на получение справедливого удовлетворения требований за счет конкурсной массы повышенный стандарт доказывания подлежит применению в спорах о признании недействительными сделок должника с аффилированными контрагентами в преддверии банкротства, при рассмотрении которых судам следует учитывать, что конкурсный управляющий как лицо, не участвовавшее в такой сделке, объективно лишен возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку.

 

В то же время он может заявить убедительные доводы и указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки (презумпция prima facie), а на ответчике как аффилированной с должником стороне сделки лежит обязанность по опровержению таких разумных сомнений конкурсного управляющего.

 

Ответчик не опроверг утверждение конкурсного управляющего о том, что спорные перечисления фактический представляли собой вывод денежных средств должника заинтересованному лицу в преддверии банкротства.

 

Таким образом, сделки по перечислению должником в пользу ответчика денежных средств, совершенные до 26.11.2018, также правомерно признаны судом недействительными, поскольку в действительности прикрывали вывод из должника денежных средств (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

 

Коллегия суда апелляционной инстанции считает, что вывод суда первой инстанции соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на правильном применении норм процессуального права. Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об их необоснованности. Апелляционная инстанция соглашается с выводами суда первой инстанции, оснований для переоценки не имеется. Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, им дана надлежащая правовая оценка.  Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержат.

 

С учетом изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.01.2024 по делу № А40-249559/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья:                                                      Р.Г. Нагаев 

Судьи:                                                                                               А.Н. Григорьев 

                                                                                                           А.А. Дурановский 

 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.