АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                            Дело № А45-37215/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 25 января 2022 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                     Доронина С.А.,

судей                                                    Ишутиной О.В.,

                                                             ФИО1-

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационную жалобу ФИО2 на определение от 17.06.2021 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Шахова А.А.) и постановление от 16.09.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Сбитнев А.Ю., Иващенко А.П., Фролова Н.Н.) по делу № А45-37215/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Мегастрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «Мегастрой», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В заседании принял участие ФИО2, его представитель - ФИО5 по доверенности от 23.03.2021.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве общества «Мегастрой» конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановлении рассмотрения заявления до окончания расчётов с кредиторами с целью определения размера субсидиарной ответственности.

Определением от 17.06.2021 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 16.09.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; рассмотрение заявления приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение суда от 17.06.2021 и постановление апелляционного суда от 16.09.2021 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворения заявления. 

Податель кассационной жалобы ссылается на отсутствие в материалах обособленного спора документов, подтверждающих ухудшение финансового состояния должника в 2015 году, являющихся достаточным основанием для обращения контролирующего лица в суд с заявлением о банкротстве общества «Мегастрой»; обязательства должника перед его кредиторами по состоянию на 31.12.2015 отсутствовали, просрочка исполнения обязательств возникла только после 24.10.2016; в обжалуемых судебных актах имеются противоречивые выводы в вопросе наличия (отсутствия) у должника имущества в 2015 году.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на неё, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность определения и постановления в обжалуемой части, суд округа не находит оснований для их отмены.

Материалами обособленного спора подтверждается, что протоколом внеочередного собрания участников общества «Мегастрой» от 20.06.2014 генеральным директором должника избран ФИО2

Протоколом общего собрания учредителей общества «Мегастрой» от 31.01.2017 ФИО2 освобождён от должности генерального директора.

Определением суда от 29.10.2018 возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Решением суда от 05.02.2019 общество «Мегастрой» признано банкротом, открыто конкурсное производство, в рамках которого конкурсный управляющий, ссылаясь на положении статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и указывая на неисполнение ФИО2 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, обратился в арбитражный суд с указанным заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций, признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, исходили из неисполнения им обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Суд округа считает выводы судов правильными. 

Поскольку конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением 30.04.2020 при рассмотрении данного спора судами правильно применены подлежащие применению процессуальные нормы Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции Закона № 266-ФЗ, вступившего в силу со дня его опубликования на официальном интернет-портале правовой информации (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017.

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершённых до 01.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы. 

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности), то есть в рассматриваемом обособленном споре подлежат применению нормы материального права Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьёй 9 настоящего Федерального закона, влечёт за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В абзаце втором пункта 3 статьи 56 ГК РФ содержится общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица учредителей (участников), собственников имущества юридического лица или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия.

Пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве устанавливает самостоятельный вид субсидиарной ответственности по обязательствам должника при банкротстве последнего, отличный от состава, предусмотренного абзацем вторым пункта 3 статьи 56 ГК РФ. В связи с этим субсидиарная ответственность лица, названного в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, наступает независимо от того, привели ли его действия к несостоятельности (банкротству) должника по смыслу нормы, изложенной в абзаце втором пункта 3 статьи 56 ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, в частности, в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объёме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатёжеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатёжеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Учитывая изложенное, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Исследовав представленные в материалы обособленного спора доказательства по правилам, предусмотренным в статье 71 АПК РФ, в их совокупности и взаимосвязи, в том числе первичную документацию должника, установили, что с 2015 года по 2018 год активы должника состояли только из прочих оборотных активов, являющихся во своей сути недостроенными жилыми помещениями, обременёнными правами третьих лиц – участников долевого строительства, иные активы у должника отсутствовали; общество «Мегастрой» с конца 2015 года прекратило исполнять обязательства перед физическими лицами по передаче жилых помещений; с 31.12.2015 должник вёл убыточную деятельность; с января 2016 года размер денежных обязательств общества «Мегастрой» превысил стоимость его активов; коэффициент абсолютной ликвидности предприятия-банкрота, рассчитанный по данным бухгалтерской отчётности на 31.12.2015, равен 0.

По смыслу приведённых норм, неподача заявления при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечёт привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объёме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определённый период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Поскольку с конца 2015 года у общества «Мегастрой» отсутствовала объективная возможность ведения хозяйственной деятельности, предприятие не имело каких-либо активов, покрывающих многомиллионную задолженность (совокупный размер реестра требований участников строительства – 221 600 789 руб.), суды двух инстанций пришли к правильному выводу о наличии у должника по состоянию на конец 2015 года признаков объективного банкротства, осведомлённости об этом ФИО2 не позднее 30.03.2016 (дата окончания срока для подачи годовой отчётности в Федеральную налоговую службу (подпункт 5 пункта 1 статьи 23 Налогового кодекса)). Доводы кассационной жалобы об обратном подлежат отклонению, как направленные на переоценку установленных по делу обстоятельств и сделанных на их основании выводов, что не входит в компетенцию суда округа (статья 286 АПК РФ).

Таким образом, обязанность ФИО2, как директора должника, обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве подконтрольного ему предприятия должна была быть реализовано до 30.04.2016. Вместе с тем, заявление о признании общества «Мегастрой» банкротом возбуждено по заявлению кредитора 29.10.2018.

При таких условиях выводы судов о неисполнении ФИО2 обязанности по подаче от имени должника заявления о собственном банкротстве, и, соответственно, наличии основания для привлечения его к субсидиарной ответственности следует признать верными, сделанными при правильном применении норм материального права к фактическим обстоятельствам обособленного спора.

Исходя из положений статьи 10 ГК РФ руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечёт за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введённых в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от её осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу закона подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введённых в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Указанному корреспондируют положения пункта 4 статьи 61.18 Закона о банкротстве в соответствии с которыми поступившие в конкурсную массу средства от взыскания по требованию о привлечении к ответственности по основанию, предусмотренному статьёй 61.12 настоящего Закона, направляются на удовлетворение требований только тех кредиторов, в чьих интересах было удовлетворено это требование в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Закона. 

Тем самым ответственность, установленная статьёй 61.12 Закона о банкротстве (ранее - пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве), является индивидуальной ответственностью контролирующих должника лиц перед его кредиторами, обязательства перед которыми возникли в определённый период времени (после возникновения у контролирующих должника лиц обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом).

Указанная личная субсидиарная ответственность вызвана тем, что в случае если бы контролирующие должника лица своевременно обратились в арбитражный суд с соответствующим заявлением, кредиторы либо вообще не вступили бы в отношения с должником - банкротом, либо, вступив в такие отношения, приобрели бы статус его текущих кредиторов.

В этой связи привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время это 61.12 Закона о банкротстве) осуществляется арбитражным судом в интересах конкретных кредиторов должника.

Размер такой ответственности составляют конкретные денежные суммы (в размере требований соответствующих кредиторов), которые взыскиваются с контролирующего должника лица в пользу должника, но в интересах кредиторов, перечисленных в резолютивной части определения, с указанием очерёдности и суммы обязательств перед каждым кредитором.

При этом по своей правовой природе субсидиарная ответственность является дополнительной по отношению к обязательству основанного должника (статья 399 ГК РФ). При этом механизм привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве носит исключительный и экстраординарный характер (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)). 

Применение такого механизма защиты нарушенных прав кредиторов должно обуславливаться объективными обстоятельствами, а именно размером погашенных либо не погашенных требований лиц, введённых в заблуждение контролирующим должника лицом.

При таких обстоятельствах рассмотрение обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам по основаниям, предусмотренным статьёй 61.12 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве), может быть приостановлено по аналогии применительно к положению пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, поскольку размер такой субсидиарной ответственности также может меняться исходя из результатов проведения антикризисным менеджером процедур реализации принадлежащего должнику имущества (наличие возможности дальнейшего формирования конкурсной массы должника).

Аналогичный подход поддержан Верховным Судом Российской Федерации в определении от 27.01.2020 № 304-ЭС18-10278(5,6).

Вопреки доводам кассатора, нарушений статьи 16 АПК РФ в рассматриваемом случае не имеется, противоречивых выводов об обстоятельствах дела в обжалуемых судебных актах не содержится.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, выражают несогласие её подателя с выводами, содержащимися в обжалуемых судебных актах, не подтверждают неправильного применения судами норм материального права об основаниях привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 10 Закона о банкротстве.

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 17.06.2021 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 16.09.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-37215/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                            С.А. Доронин

 

Судьи                                                                                        О.В. Ишутина

 

                                                                                                   ФИО1