АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

04 декабря 2023 года

Дело № А33-19129/2023

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 27.11.2023 года.

В полном объёме решение изготовлено 04.12.2023 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Крастехпром» (ИНН 2465281319, ОГРН 1122468060505) к обществу с ограниченной ответственностью «Антарес С» (ИНН 2460249230, ОГРН 1132468052749) о взыскании долга и пени;

в отсутствие лиц, участвующих в деле;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Крастехпром» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Антарес С» (далее – ответчик) о взыскании долга по оплате в размере 5 796 790,32 руб., возникшего по договору № 30-12/2019-ПС от 30.12.2019 и пени в размере 711 845,85 руб. за период с 31.12.2019 по 11.05.2023 с последующим начислением пени по день фактической уплаты долга.

Определением от 06.07.2023 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 27.11.2023. Лица, участвующих в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания размещены на сайте суда. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между сторонами был заключен вышеуказанный договор поставки, по условиям которого истец являлся поставщиком товара, а ответчик – покупателем. В рамках сложившихся отношений по договору истец произвел поставку товара на общую сумму 5 796 790,32 руб. Факт передачи товара был задокументирован составлением и подписанием товарной накладной № 85 от 30.12.2019. В связи с чем у ответчика возникла задолженность по оплате товара.

В последующем между сторонами был подписан акта взаимозачета № 9 от 31.08.2020, согласно которому они договорились полностью прекратить обязательство ответчика по оплате товара путем зачета встречного требования ответчика к истцу, возникшего из договора № 06/05/20 от 06.05.2020.

В рамках дела о банкротстве истца определением Арбитражного суда Красноярского края от 14.12.2022 указанный зачет признан недействительной сделкой (дело А33-23526-43/2020). Применены последствия недействительности в виде восстановления  первоначального положения сторон, существовавшего до совершения спорного зачета.

После оспаривания зачета, ссылаясь на восстановление требований, истец предъявил ответчику претензию о погашении долга. Поскольку претензия не удовлетворена, истец обратился в суд с заявленным иском.

Исследовав представленные доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьями 506, 513, 516 и 518 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) обязательственное правоотношение по договору поставки состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства поставщика передать покупателю товар надлежащего качества в согласованном количестве и в оговоренный сторонами срок и обязательства покупателя уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ). Из встречного характера указанных основных обязательств и положений пунктов 1 и 2 статьи 328 ГК РФ следует, что в случае ненадлежащего исполнения принятых основных обязательств каждая из сторон договора не может получить то, на что могла рассчитывать, если бы исполнила свое обязательство должным образом.

Согласно пункту 1 статьи 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, однако договором купли-продажи могут быть предусмотрены иные сроки оплаты товара: предварительная оплата (статья 487 ГК РФ) или оплата через определенное время после передачи товара покупателю, т.е. продажа товара в кредит (статья 488 ГК РФ), включая в том числе рассрочку платежей (статья 489 ГК РФ).

Между тем именно передача товара порождает обязательство покупателя по его оплате вне зависимости от порядка осуществления расчетов, предусмотренного договором (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.05.2023 № 305-ЭС22-29133, от 16.09.2022 № 310-ЭС22-10427, от 18.11.2021 № 305-ЭС21-11954, от 05.07.2017 № 306-ЭС17-1387).

Объем исполненных обязательств подтверждается товарной накладной. Указанный документ позволяет определить покупателя и поставщика, наименование, количество, стоимость поставленной продукции, дату исполнения поставщиком обязательства по передаче товара. Достоверность отраженных в указанном документе сведений не опровергнута. Документ подписан обеими сторонами и согласуется с последующим их поведением по осуществлению оспоренного зачета встречных требований. 

Ответчик как должник в указанных правоотношениях заинтересован в сохранении доказательств прекращения обязательств и априори в силу своего положения в этих отношениях должен обладать такими доказательствами, если задолженность им погашалась. Если ответчик оплачивал долг, то ему не должно составить трудности представить соответствующие доказательства.

В настоящем случае возражения ответчика сводились к отклонению правопритязаний истца на основании пропуска срока исковой давности. Ответчик счел, что указанный срок был пропущен в декабре 2022 г. с учетом установленного договором срока оплаты. При этом из возражений ответчика усматривается, что оспаривание зачета встречных требований не повлияло на течение срока исковой давности.

Между тем выводы ответчика основаны на ошибочном толковании норм права и оценки обстоятельств спора.

Продолжительность общего срока исковой давности согласно пунктам 1 и 2 статьи 196 ГК РФ составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ. В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 200 ГК РФ по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Срок исковой давности по обязательствам с определенным сроком исполнения начинает течь со дня, следующего за последним днем срока исполнения такого обязательства; о нарушении порядка расчетов кредитор должен узнать с того момента, когда в установленный договором срок не получил оплату (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 02.08.2023 № 307-ЭС23-884, от 20.12.2022 № 305-ЭС22-17153, от 20.12.2022 № 305-ЭС22-17243, 04.08.2022 № 306-ЭС22-8161).

В настоящем случае порядок оплаты был согласован в спецификации к договору. Стороны оговорили, что покупатель осуществляет 100% предоплаты после подписания договора в течение одного рабочего дня.

Договор был подписан 30.12.2019. Следующим рабочим днем было 31.12.2019. Соответственно, в указанный день ответчик должен был рассчитаться за приобретенный товар. Поскольку оплата не произведена со следующего дня (01.01.2020) истцу стало известно о нарушении обязательства и начал течь срок исковой давности. Однако вопреки выводам ответчика факт признания сделки по осуществлению зачета недействительной имеет значение для правильного исчисления срока исковой давности.

Стоит учитывать, что срок исковой давности установлен для судебной защиты права лица и, по общему правилу, этот срок начинает исчисляться не ранее того момента, когда соответствующее право объективно было нарушено. Также учитывается, знал или должен был знать истец о допущенном нарушении, то есть возможность его субъективного знания о фактах, порождающих требование к ответчику. День получения истцом (заявителем) информации о тех или иных действиях и день получения им сведений о нарушении этими действиями его прав могут не совпадать. При таком несовпадении для исчисления исковой давности имеет значение именно осведомленность истца (заявителя) о негативных для него последствиях, вызванных поведением нарушителя (постановление Конституционного Суда РФ от 05.03.2019 № 14-П).

Статьей 203 ГК РФ предусмотрено, что течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

По смыслу указанных положений признанием долга могут быть любые действия, позволяющие установить, что должник признал себя обязанным по отношению к кредитору. Примерный перечень таких действий перечислены в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности". К таковым могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Под признанием долга следует понимать активное поведение должника, которое соотносится с конкретным обязательством и свидетельствует о его волеизъявлении признать долг по этому обязательству. О признании долга могут свидетельствовать действия должника гражданско-правового характера, имеющие внешнее проявление, совершая которые он осознает, что кредитор об этих действиях не может не узнать и разумно воспримет их как подтверждение имеющейся задолженности. В случае признания ответчиком долга срок исковой давности прерывается и начинает течь заново, поскольку истец добросовестно полагается на такое признание и у него нет причин для обращения в суд ввиду определенных созданных ответчиком правовых ожиданий на счет исполнения обязательств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.06.2021 № 306-ЭС21-733, определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 14.03.2023 № 127-КГ23-1-К4, от 01.03.2022 № 44-КГ21-17-К7). 

При этом в упомянутом определении от 10.06.2021 № 306-ЭС21-733 также отмечается, что противоречит сущности института исковой давности толкование положений статьи 203 ГК РФ, допускающее течение нового срока давности по требованию кредитора в ситуации, когда обязательство перед ним в силу закона считалось исполненным и его права не были нарушены (статья 195 ГК РФ).

В рассматриваемом случае между сторонами была совершена сделка по зачету встречных требований. Данное обстоятельство породило у истца разумные ожидания о том, что обязательство ответчика по оплате прекращено. Такие ожидания носили правомерный характер и они существовали до момента признания сделки недействительной. До указанного момента у истца не было неопределенности относительно его правового положения в отношениях с ответчиком по договору поставки, в частности по поводу юридической судьбы обязательства ответчика по оплате товара. Поскольку правовым последствием зачета является прекращение обязательств (статья 410 ГК РФ) до признания указанной сделки недействительной у истца не было ни объективных, ни субъективных предпосылок для обращения в суд с требованием о взыскании долга (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.05.2023 № 307-ЭС22-26731, от 14.06.2022 № 305-ЭС21-27461(2); определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26.10.2021 № 5-КГ21-104-К2). Причины для обращения в суд у истца появились тогда, когда ответчик перестал считаться лицом, исполнившим обязательство.

В такой ситуации оспоренная сделка по зачету требований представляла собой признание ответчиком долга, поскольку волеизъявление, направленное на зачет требований, по своей сути предполагает признание долга (схожие выводы изложены в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2020 № 304-ЭС19-21956). Совершая зачет, должник признает наличие долга и констатирует его погашение за счет встречного требования. При этом признание сделки по зачету требований недействительной не опровергает признание должником долга в условиях, когда обе стороны такой сделки предполагали, что она является действительной (постановления Президиума ВАС РФ от 14.07.2009 № 5286/09, от 21.01.2003 № 8095/02, от 28.03.2000 № 6858/99).

Кроме того, противоречивая позиция стороны судебного спора в отношении наличия фактических обстоятельств одних и тех же правоотношений не может быть признана добросовестным поведением: событие либо было, либо не было. Коль скоро истец обоснованно доверился первоначальному поступку ответчика (подписание акта взаимозачета), исходя из принципа добросовестности в дальнейшем ответчик обязан был учитывать созданные им самим разумные ожидания у истца. Возражения ответчика о пропуске срока исковой давности в настоящем случае свидетельствуют о противоречивом и недобросовестном поведении (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.05.2023 № 307-ЭС22-26731, от 10.04.2023 № 305-ЭС22-2257(13), от 27.05.2022 № 305-ЭС21-26233, от 17.11.2021 № 307-ЭС21-7195(2,3), от 11.03.2021 № 306-ЭС20-16785(1,2), от 24.09.2019 № 305-ЭС18-8747). Отказ в применении положений ГК РФ о пропуске срока исковой давности как санкции за злоупотребление правами возможен, если поведение самого ответчика, ссылающегося на пропуск срока, послужило причиной, препятствовашей своевременному обращению истца в суд (постановление Президиума ВАС РФ от 22.11.2011 № 17912/09). В силу принципа эстоппель ответчик не имеет право противопоставлять истцу возражение, основанное на доводе о необходимости исчисления срока давности без учета факта совершения сделки по зачету требований и её последующего оспаривания, как противоречащее его предшествующему поведению.

Таким образом, подписание акта взаимозачета № 9 от 31.08.2020 прервало течение срока исковой давности. Истец обоснованно ссылался на судебную практику, придерживающейся вывода о том, что в подобных ситуациях срок исковой давности не может начать течь ранее того, как истцу стало известно о признании соглашения о зачете недействительной сделкой.  Течение срока исковой давности начинается со дня вступления в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной (определения Верховного Суда РФ от 16.08.2023 № 304-ЭС23-14639, от 03.09.2021 № 305-ЭС21-16840, от 01.02.2021 № 301-ЭС20-20367).

Судебный акт суда первой инстанции, которым сделка по зачету требований признана недействительной, обжалован в суде апелляционной инстанции. По результатам рассмотрения жалобы судебный акт оставлен в силе без изменений (постановление суда апелляционной инстанции от 15.03.2023). С рассматриваемым иском истец обратился в суд в июне 2023 г., что с очевидностью свидетельствует о своевременности предъявления иска. В связи с чем требование о взыскании долга подлежит удовлетворению в полном объёме.

Согласно пункту 1 статьи 330 ГК РФ на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме - штраф или в виде периодически начисляемого платежа.

Ответчик не ссылался на обстоятельства, которые освобождали бы его от ответственности за нарушение обязательств. При этом применительно к денежным обязательствам по общему правилу всякая просрочка является умышленной, если должник знает о наличии долга и не исполняет его (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2022 № 305-ЭС21-24470). 

В настоящем случае пунктом 5.2 договора предусмотрена мера ответственности для покупателя за нарушение обязанности по оплате в виде пени в размере 0,01% от недоплаченной суммы за каждый день просрочки. Поскольку товар получен 30.12.2019, а расчеты должны были состояться 31.12.2019, истец вправе требовать взыскания указанной пени.

Однако расчет фиксированной заявленной суммы пени истец произвел неверно. Истец просил взыскать пени за период с 31.12.2019 по 11.05.2023. Между тем выше уже отмечалось, что 31.12.2019 являлся крайним днем предоставленного ответчику по условиям договора срока для оплаты. Соответственно, указанный день не может включаться в период просрочки. Просрочка началась со следующего дня – 01.01.2020. При этом статья 193 ГК РФ определяет окончание срока в нерабочий день, то есть, периода, предшествующего просрочке. Установленное в ней правило не применимо в отношении дней (периодов) в условиях, когда срок уже является наступившим, а обязательство просроченным. 

При этом в настоящем случае пени за ненадлежащее исполнение обязательства истец вправе начислять за весь период просрочки, а не с даты вступления в законную силу судебного акта о признании сделки недействительной (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.03.2018 № 310-ЭС17-19733).

В абзаце 2 пункта 25 постановления № 63 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъясняется, что в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац 1 пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В связи с чем пени подлежат начислению с 01.01.2020.

Кроме того, истец не учел ограничения по применению финансовых санкций к ответчику ввиду действия с 01.04.2022 по 01.10.2022 моратория, введенного постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497. По обязательствам, возникшим до введения указанного моратория, финансовые санкции допустимо начислять с 02.10.2022 (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.10.2023 № 301-ЭС23-11334, от 21.09.2023 № 307-ЭС23-9426).

Пени начислены за неисполнение обязательства, которое возникло до введения указанного моратория. Имеет значение осуществление (или принятие на себя обязательства по осуществлению) имущественного предоставления в пользу контрагента (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.06.2023 № 305-ЭС23-4006, от 20.12.2018 № 305-ЭС15-20071(6), от 18.08.2016). Истец первый учинил со своей стороны встречное имущественное предоставление. Таким образом, он принял на себя риск выбора контрагента, вступив в отношения с ответчиком и передав ему товар до введения моратория. Именно момент передачи товара определяет, является ли требование по оплате реестровым или текущим (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.09.2022 № 310-ЭС22-10427, от 18.11.2021 № 305-ЭС21-11954, от 05.07.2017 № 306-ЭС17-1387). Изложенные правовые выводы применимы при разграничении требований, возникших до введения моратория и требований, возникших после указанного момента.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" разъясняется, что в период действия моратория финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория. 

Лицо, на которое распространяется действие моратория, вправе заявить возражения об освобождении от уплаты неустойки (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве) и в том случае, если в суд не подавалось заявление о его банкротстве. Вместе с тем, если при рассмотрении спора о взыскании неустойки или иных финансовых санкций, начисленных за период действия моратория, будет доказано, что ответчик, на которого распространяется мораторий, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения, и ссылки данного ответчика на указанные обстоятельства являются проявлением заведомо недобросовестного поведения, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий поведения ответчика может удовлетворить иск полностью или частично, не применив возражения о наличии моратория (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Судом отмечается, что вопросы применения разъяснений пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 были освещены в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19.04.2021 № 305-ЭС20-23028.

В данном определении применительно к мораторию, введенному постановлением Правительства РФ от 03.04.2020 № 428, отмечалось, что запрет на применение финансовых санкций не ставился в зависимость ни от причин просрочки исполнения обязательств, ни от доказанности факта нахождения ответчика в предбанкротном состоянии. Предоставление государством таких мер поддержки наиболее пострадавшим отраслям экономики прежде всего было обусловлено серьезным экономическим ущербом, причиненным пандемией, и направлено на недопущение еще большего ухудшения их положения. Упоминание определенного вида деятельности в постановлении Правительства РФ, которым введен мораторий, предполагает, что в данной экономической сфере объективно возникли проблемы, требующие государственной поддержки, и, как следствие, осуществление лицом этой деятельности является достаточным обстоятельством для применения такого вида поддержки, как освобождение от гражданско-правовой ответственности за неисполнение денежных обязательств. Возникновение долга по причинам, не связанным с теми, в связи с которыми введен мораторий, не имеет значения. Освобождение от ответственности направлено на уменьшение финансового бремени на должника в тот период его просрочки, когда она усугубляется объективными, непредвиденными и экстраординарными обстоятельствами.

Также обращалось внимание, что разъяснения пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 не подлежат расширительному толкованию. Должник не обязан заявлять об освобождении себя от ответственности в связи с действием моратория.

Судом отмечается, что целью введения моратория, предусмотренного статьей 9.1 Закона о банкротстве, является обеспечение стабильности экономики путем оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам. В соответствии с пунктом 1 указанной статьи правила о моратории распространяются на любое лицо, которое отвечает требованиям, установленным актом Правительства РФ о введении в действие моратория. Таким образом, установление в ходе рассмотрения дела того факта, что на ответчика распространяется действие моратория, обязывает суд рассмотреть вопрос об освобождении ответчика от уплаты неустойки независимо от того, ссылался ли на действие моратория сам ответчик. Обязательность применения подпункта 2 пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве не поставлена в зависимость от соответствующего волеизъявления ответчика или от доказанности им наличия негативных последствий для его деятельности от обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория. 

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44, достаточным основанием для освобождения от ответственности является отнесение должника к числу лиц, на которых распространяется мораторий, исходя из формально-юридических критериев их определения, содержащихся в нормативном правовом акте Правительства РФ. Дополнительного доказывания ответчиком ухудшения своего материального положения в результате обстоятельств, послуживших причинами введения моратория, не требуется.

Следует учитывать, что лица, подпадающие под действие моратория, являются презюмируемо пострадавшими от обстоятельств, явившихся причиной его введения (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 09.11.2022 № Ф04-6244/2022 по делу № А46-23890/2021). 

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 идет речь о том, что данная презумпция может быть опровергнута представлением истцом достаточных доказательств того, что ответчик, на которого распространяется мораторий, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения, и ссылки данного ответчика на указанные обстоятельства являются проявлением заведомо недобросовестного поведения. 

В опровержении такой презумпции заинтересованность имеет именно истец, в связи с чем ему необходимо для этого ссылаться на соответствующие факты. Бремя доказывания возлагается на истца по правилам статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ (постановления Арбитражного суда Московского округа от 20.10.2022 № Ф05-21593/2022 по делу № А40-157994/2021, от 16.06.2022 № Ф05-8779/2022 по делу № А40-146440/2021, от 03.12.2021 № Ф05-26022/2021 по делу № А41-7835/2021, постановление Арбитражного суда Центрального округа от 12.09.2022 № Ф10-3301/2022 по делу № А84-6002/2021, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 01.11.2022 № Ф06-23863/2022 по делу № А57-3986/2022, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.12.2021 № Ф07-15618/2021 по делу № А21-3469/2020, постановления Арбитражного суда Дальневосточного округа от 26.07.2021 № Ф03-2763/2021 по делу № А73-16442/2020, от 22.07.2022 № Ф03-1939/2022 по делу № А73-3167/2021, от 20.12.2022 № Ф03-5487/2022 по делу № А04-3372/2022, от 27.12.2022 № Ф03-6365/2022 по делу № А51-7557/2022, от 17.01.2023 № Ф03-6393/2022 по делу № А51-12666/2022, от 15.06.2021 № Ф03-1293/2021 по делу № А73-11857/2020).

С учетом изложенного вопреки доводам истца ответчик не обязан был доказывать ухудшение своего финансового положения. Истец каких-либо конкретных доводов и доказательств в подтверждение наличия соответствующих обстоятельств не представил. При этом из имеющихся доказательств не усматривается очевидная недобросовестность со стороны ответчика в использовании мер поддержки, предоставляемых мораторием.

Таким образом, суд произвел перерасчет пени за период с 01.01.2020 по 31.03.2022 и с 02.10.2022 по 27.11.2023 (с учетом периода действия моратория, просьбы истца взыскать пени по дату уплаты долга и определенности относительно периода просрочки на дату рассмотрения спора).

За период с 01.01.2020 по 31.03.2022 размер пени составил 475 916,49 руб. (5 796 790,32 x 0,01% x 821).

За период с 02.10.2022 по 27.11.2023 размер пени составил 244 624,55 руб. (5 796 790,32 x 0,01% x 422).

Общий размер подлежащей взысканию пени равен сумме 720 541,04 руб.

При этом на дату рассмотрения спора долг не погашен и просрочка продолжается, что позволяет истцу просить взыскать пени по день фактического исполнения обязательства (пункт 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").

Поскольку истцу была предоставлена отсрочка оплаты государственной пошлины, с учетом частичного удовлетворения требований и пересчета пени на дату рассмотрения спора на основании части 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ государственная пошлина подлежит взысканию в доход федерального бюджета с истца и ответчика, исходя из объёма удовлетворения требований. С истца подлежит взысканию пошлина в размере 1 998,78 руб., а с ответчика – 54 124,22 руб.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Антарес С» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Крастехпром» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 5 796 790 руб. 32 коп. – основного долга, 720 541 руб. 04 коп. – неустойки за период с 01.01.2020 по 27.11.2023, неустойку, подлежащую начислению за каждый день просрочки на сумму долга в размере 5 796 790 руб. 32 коп. из расчета 0,01%, начиная с 28.11.2023 по день фактической оплаты долга.

В удовлетворении оставшейся части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Крастехпром» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 1 998 руб. 78 коп. государственной пошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Антарес С» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 54 124 руб. 22 коп. государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Э.А. Дранишникова