ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

23.04.2024

Дело № А40-127548/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09.04.2024

Полный текст постановления изготовлен 23.04.2024

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Калининой Н.С.,

судей: Каменецкого Д.В., Паньковой Н.М.

при участии в заседании:

от АО КБ «Интерпромбанк» в лице к/у ГК «АСВ»: ФИО1, дов. от 14.10.2021,

от ФИО2: ФИО3, дов. от 29.05.2023,

рассмотрев 02-09 апреля 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего АО КБ «Интерпромбанк»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 17 октября 2023 года

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 05 февраля 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ГК «АСВ» об изменении очередности удовлетворения требований кредитора ФИО2, включенных в реестр требований кредиторов должника, о взыскании выплаченных денежных средств,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО КБ «Интерпромбанк», 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2021 АО КБ «ИНТЕРПРОМБАНК» (далее – банк, должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства сроком на один год, функции конкурсного управляющего возложены на  Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов», о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» № 149 от 21.08.2021.

11.05.2023 в Арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ГК «АСВ» об изменении очередности удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, о взыскании выплаченных денежных средств, в котором управляющий просил:

1. Исключить требования ФИО2 в размере 706 365 906,11 руб. из состава требований кредиторов первой очереди реестра требований кредиторов АО КБ «ИНТЕРПРОМБАНК»;

2. Установить требования ФИО2 в размере 706 365 906,11 руб. как требования, подлежащие удовлетворению за счет имущества АО КБ «ИНТЕРПРОМБАНК» в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты;

3. Взыскать с ФИО2 денежные средства в размере 181 889 220,82 руб., ранее выплаченные ему в ходе расчетов с кредиторами первой очереди реестра требований кредиторов АО КБ «ИНТЕРПРОМБАНК».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.10.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024,  в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ГК «АСВ» об изменении очередности удовлетворения требований кредитора ФИО2, включенных в реестр требований кредиторов должника, о взыскании выплаченных денежных средств, отказано в полном объеме.

Судами установлено, что в реестр требований кредиторов банка включены требования ФИО2 в общем размере 2 711 682 344,47 руб., из которых требования на сумму 706 365 906,11 руб., вытекающие из договоров банковского вклада (счета), - с порядком удовлетворения в первую очередь; требования на сумму 2 005 316 438,36 руб., вытекающие из договоров субординированного облигационного займа,  с порядком удовлетворения после удовлетворения требований всех иных кредиторов банка в порядке, предусмотренном ст. 189.95 Закона о банкротстве.

В ходе расчетов с кредиторами первой очереди в пользу ФИО2 перечислены денежные средства в размере 181 889 220,82 руб., оставшиеся неудовлетворенными требования кредитора первой очереди в настоящий момент составляют 524 476 685,29 руб.

Заявляя о необходимости внесения изменений в реестр, конкурсный управляющий указывал, что обязательства банка перед кредитором на сумму 706 365 906,11 руб. относятся к категории компенсационного финансирования, в связи с чем, очередность удовлетворении данных требований кредитора подлежит понижению.

Конкурсный управляющий полагал, что требования кредитора подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты банка, а выплаченные кредитору денежные средства в размере 181 889 220,82 руб. (в порядке погашения требований кредиторов первой очереди) подлежат возврату в конкурсную массу банка.

ГК «АСВ» указано, что ФИО2 является контролирующим АО КБ «Интерпромбанк» лицом в силу п. 1 ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) поскольку: являлся членом Совета директоров банка до 28.06.2018, заключил договор купли-продажи ценных бумаг от 08.12.2017, согласно которому ФИО2 приобрел облигации АО КБ «Интерпромбанк» на сумму 2 млрд. руб., являлся владельцем ООО «ЦИБФТ» (ИНН: 

<

***>) совместно с ООО «ТПФ», которое предоставило банку 29.06.2018 субординированный облигационный заём в размере 1,5 млрд. руб., тем самым оказав финансовую поддержку банку,  связан с ФИО4 через совместное участие в ООО «ТПФ» (ФИО4 является владельцем 20,5033 % акциями банка, является лицом, под значительным влиянием которого в соответствии с критериями МСФО (IAS) 28 находится банк), связан с ФИО5 через совместное участие в ООО «ТПФ», который до 19.07.2019 являлся акционером банка, до 26.12.2019 членом Совета директоров банка, являлся владельцем ООО «Флотилия» (ИНН: 

<

***>), генеральным директором которого являлся ФИО6, бывший генеральный директор ООО «Маркет Мэнэджмент» (ИНН: 

<

***>) - акционер (8,11%) банка, связан с ФИО7, отец которого ФИО8 являлся членом Совета директоров банка до 28.06.2018, с ФИО9 (владелец ООО «Маркет Мэнэджмент» - акционер банка), ФИО10 (владелец привилегированных акций банка) через совместное участие в ООО «Флотилия».

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд,  исходил из того, что конкурсным управляющим не предоставлено доказательств о наличии заинтересованности ФИО2 по отношению к должнику, его осведомлённости о недостаточности имущества банка в период формирования остатка на счетах. При этом, согласно сложившейся судебной практике для применения правил субординации необходимо доказать обстоятельства, свидетельствующие об осведомленности лица об имущественном кризисе должника с момент предоставления «компенсационного финансирования».

Применительно к обстоятельствам настоящего спора, суды установили, что периодом совершения оспариваемых сделок является 16.10.2020- 16.04.2021. Согласно заявлению, моментом, указывающим на затруднительное финансовое положение банка, является 01.04.2019.

Вместе с тем членство ФИО2 в Совете директоров кредитной организации до 28.06.2018 не относится к периоду совершения оспариваемых сделок. С указанной даты исключена возможность получениям ФИО2 сведений о финансовом состоянии банка, доступа к бухгалтерской и финансовой отчетности. Конкурным управляющим должника не приведены обстоятельства, свидетельствующие о наличии признаков недостаточности и неплатежеспособности банка в период членства ФИО2 в Совете директоров банка. Кроме того, облигации являются разновидностью инвестиционной деятельности, обеспечивающих получение стабильного дохода в виде купонов, доступ к финансовой документации держателям облигаций также не доступен в силу Закона о рынке ценных бумаг.

Инвестиционная деятельность ООО «ТПФ» не имеет отношения к ФИО2, так как он не входил и не входит в органы управления данного общества, не является участником ООО «ТПФ».

Судами также установлено, что ООО «ТПФ» не имеет отношения к ФИО2, так как он не входил и не входит в органы управления данного общества, не является участником ООО «ТПФ». При этом, ФИО4 передал акции банка в доверительное управление ФИО11, что подтверждается договором доверительного управления имуществом (акциями) от 17.02.2017 и актом приема-передачи имущества от 17.02.2017. Согласно указанному договору доверительного управления права акционера (корпоративные права) ФИО11 осуществляет от своего имени, без согласования с ФИО4 Все акции банка, принадлежащие ФИО4, находились в управлении ФИО11, что следует из п. 14 таблицы «Список лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится кредитная организация».

ООО «ТПФ» не имеет отношения к ФИО2, так как он не входил и не входит в органы управления данного общества, не является участником ООО «ТПФ».

Также опровергнуты доводы о наличии связи между ФИО2 и ФИО12 через ФИО13, который является генеральным директором ООО «Фирма Илиев». В свою очередь, ФИО13 и ФИО2 являлись участниками АОЗТ «Короли Евразии» в 2003 году, в 2004 году общество было ликвидировано. Указанные обстоятельства не позволяют сделать вывод о заинтересованности и осведомлённости ФИО2 о финансовом состоянии кредитной организации в 2020 и 2021 году. Судами отмечено, что ФИО12 правом на участие в общем собрании акционеров должника не обладал в силу правовой природы привилегированных акций, не являлся участником иных органов управления должника.

Судами также установлено, что ФИО2 являлся участником ООО «Флотилия» в 2003 году, генеральным директором которого являлся ФИО6, который также в 2012 году являлся директором ООО «Маркет Мэнэджмент», «Маркет Мэнэджмент» (владелец 8,11% акций Банка).

Кроме того, конкурсным управляющим не приведены обстоятельства, свидетельствующие о наличии признаков недостаточности и неплатежеспособности банка в период, исполнения ФИО6 полномочий единоличного исполнительного органа акционера банка.

Моментом, указывающим на затруднительное финансовое положение банка, согласно доводам ГК «АСВ», является 01.04.2019. Согласно п. 14.1 Устава Банка Совет директоров осуществляет общее руководство деятельностью Банка, в частности определение приоритетных направлений деятельности Банка, определение даты составления списка лиц, участвующих в собрании акционеров, утверждение внутренних документов Банка и пр. Член Совета директоров Банка имел возможность получать информацию о деятельности банка, а также о его активах и обязательствах только при условии его участия в заседаниях Совета директоров и только в пределах тех вопросов, которые входили в повестку дня. Конкурсным управляющим не представлено доказательств, подтверждающих, что ФИО14 имела доступ к информации о неплатёжеспособности банка через документацию, представляемую к заседанию Совета директоров. В указанном случае надлежит учитывать ограниченный доступ к внутренней финансовой документации члена Совета директоров, т.е. отсутствие его осведомлённости о финансовых трудностях банка. Членство в Совете директоров банка до 26.06.2018 не относится к периоду формирования остатка по счетам, в связи с чем с указанной даты исключена возможность получениям сведений о финансовом состоянии банка, доступа к бухгалтерской и финансовой отчетности.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что на момент формирования остатка по счетам ФИО2, который, по мнению конкурсного управляющего, являются компенсационным финансированием, ФИО2 не являлся контролирующим лицом по отношению к кредитной организации, а следовательно, не мог знать о финансовых трудностях банка.

При этом знакомство ФИО2 с бывшими акционерами и членами Совета директоров банка также не доказывает наличие у него доступа к сведениям о финансовых трудностях должника.

Поведение ФИО2 как клиента банка в части открытия счетов, банковских вкладов, хранение денежных средств в банке в условиях отсутствия осведомлённости о финансовых проблемах банка (иного доказано не было) не позволяет считать факт формирования остатка по счетам ФИО2 и не востребование денежных средств у банка компенсационным финансированием, при ином подходе все действия клиентов типичные для банковской сферы в начала имущественного кризиса следовало бы субординировать, что, в свою очередь, указанное приведет к дестабилизации гражданского оборота, неоправданному отрицанию всей обычной деятельности кредитной организации, нарушению принципов правовой определенности и обеспечения разумного баланса имущественных интересов участников гражданского оборота.

Кроме того, судами сделан вывод о пропуске конкурсным управляющим срока на заявление требования об исключении требования кредитора из реестра требований, поскольку в соответствии с п. 10 ст. 189.85 Закона о банкротстве требование кредитора, предъявленное кредитной организации в период деятельности в ней временной администрации по управлению кредитной организацией и внесенное в реестр требований кредиторов в порядке, установленном статьей 189.32 настоящего Федерального закона, считается установленным в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены временной администрацией по управлению кредитной организацией, если в течение шестидесяти рабочих дней со дня опубликования сообщения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства конкурсный управляющий с учетом положений подпункта 1 пункта 3 настоящей статьи не направит кредитору уведомление о полном или частичном исключении указанного требования из реестра требований кредиторов.

В рассматриваемом случае установлена следующая хронология событий:

26.06.2021 - требование ФИО2 включено в реестр требований временной администрацией;

21.08.2021 - опубликовано сообщение об открытии процедуры конкурсного производства в отношении АО КБ «Интерпромбанк»;

15.11.2021 - срок, в который конкурсный управляющий должник был вправе направить кредитору уведомление о полном или частичном исключении требования из реестра требований кредиторов в соответствии с положениями п. 10 ст. 189.15 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, никаких возражений со стороны конкурсного управляющего в установленный срок не поступило, что, в свою очередь свидетельствует о том, конкурсный управляющий согласился с очередностью требования ФИО2, установленный временной администрацией.

Конкурсный управляющий банка обратился в суд с настоящим заявлением 11.05.2023, в обоснование которого указал на обстоятельства, заявленные при рассмотрении спора об оспаривании сделок с ФИО2

Таким образом, суды установили, что конкурсным управляющим пропущен срок на заявление требования об исключении требования кредитора из реестра требований.

Апелляционный суд, отклоняя доводы ГК «АСВ»,  ни в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, ни в апелляционной жалобе, отметил, что заявителем не приведено обстоятельств, которые не были известны ему на протяжении более двух лет, в связи с чем, судебная коллегия согласилась с выводами суда первой инстанции о пропуске заявителем срока на заявление требования об исключении требования кредитора из реестра требований.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объеме.

Не согласившись с выводами судов первой и апелляционной инстанций, конкурсный управляющий АО КБ «ИНТЕРПРОМБАНК» ГК «АСВ» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение и постановление, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий банка указывает, что срок для подачи заявления о субординации требования кредитора не пропущен, а судами неверно квалифицирована правовая природа заявленного требования, которое представляет собой разногласия в порядке ст.60 Закона о банкротстве и не регулируется нормами п.4 ст. 189.87 Закона о банкротстве.

Кроме того, кассатор указывает на достаточность представленных в материалы дела доказательств, подтверждающих наличие обстоятельств, влекущих субординацию требования ФИО2

До рассмотрения кассационной жалобы от ФИО2 поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела.

В приобщении дополнений к кассационной жалобе судом отказано, поскольку дополнения поданы за пределами срока на обжалование судебных актов, содержат новые доводы, учитывая разъяснения, изложенные в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в арбитражном суде кассационной инстанции».

В ходе рассмотрении кассационной жалобы 02.04.2024 судом кассационной инстанции в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв на 09.04.2024.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы кассационной жалобы, представитель ФИО2 возражал против доводов кассационной жалобы.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей участвующих в деле лиц, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 189.87 Закона о банкротстве реестр требований кредиторов ведет конкурсный управляющий. 

С учетом особенностей, установленных пунктом 10 статьи 189.85 Закона о банкротстве, в указанный реестр включаются сведения из составленного временной администрацией по управлению кредитной организацией в соответствии со статьей 189.32 Закона о банкротстве реестра требований кредиторов, который передается конкурсному управляющему в порядке, установленном статьей 189.43 Закона о банкротстве. 

Согласно п. 4 ст. 189.87 Закона о банкротстве требование кредитора исключается конкурсным управляющим из реестра требований кредиторов на основании определения арбитражного суда, за исключением случая, предусмотренного пунктами 10 - 12 статьи 189.85 Закона о банкротстве, или случая, если кредитор представил письменное согласие на исключение его требования из реестра требований кредиторов. 

Субординация требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц предполагает изменение очередности удовлетворения требований таких лиц путем их понижения относительно требований иных независимых кредиторов.

 В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица. 

При этом в п. 2 Обзора указано, что понижение очередности требований контролирующего должника и аффилированного с ним лица не может быть произведено по формальному отнесению данных лиц к числу аффилированных. 

В соответствии с п. 3 Обзора основанием для субординации требований таких лиц является предоставление компенсационного финансирования должнику в период имущественного кризиса, тое есть в момент, когда установлено наличие любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Формы представления компенсационного финансирования, опосредующие отношения экономического кредита могут быть различны, под финансированием также понимается отсрочка, рассрочка платежа должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. (п. 3.3 Обзора), отказ от принятия мер к истребованию задолженности (п. 3.2 Обзора), выдача поручительства, залога или иного обеспечения (п. 6 Обзора), приобретение требования контролирующим лицом у независимого кредитора (п. 6 Обзора), погашение долга подконтрольного лица перед независимым кредитором (п. 6 Обзора). 

Обзор концентрируется на отношениях экономического кредита, возникших в ситуации имущественного кризиса общества, требования подлежат субординации в том случае, если фактически воля кредитора была направлена на поддержание имущественного состояния должника, то есть стремление избежать его банкротства.

Такие  основания, влекущие субординацию требования ФИО2, конкурсным управляющим банка доказаны не были. Доводы об обратном, изложенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку установленных судами обстоятельств и оценку доказательств. Однако,  представленные в материалы дела доказательства получили оценку судов в соответствии с требованиями ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выводы, изложенные в судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, нормы материального права применены судами верно. 

Суды, руководствовались положениями статьи 16, пунктов 1, 3 статьи 189.85, пункта 3 статьи 189.87 Закона о банкротстве, статей 311, 312 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правовыми позициями, изложенными в пунктах 8, 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Согласно п.14 ст. 189.95 Закона о банкротстве, если после включения требования в реестр требований кредиторов временной администрацией по управлению кредитной организацией или конкурсным управляющим конкурсному управляющему станут известны обстоятельства, свидетельствующие о необоснованном включении такого требования, о наличии которых он не знал и не должен был знать на момент его включения в указанный реестр, в течение трех месяцев с даты, когда стали известны такие обстоятельства, он вправе обратиться в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве кредитной организации, с заявлением об исключении этого требования из указанного реестра полностью или частично.

Выводы судов соответствуют пункту 14 статьи 189.85 Закона о банкротстве, которым установлен порядок изменения реестра требований кредиторов должника - кредитной организации в том случае, если конкурсному управляющему становятся известны обстоятельства, свидетельствующие о необоснованном включении требования кредитора. Под необоснованным следует понимать в том числе и неправильное определение очередности удовлетворения требований. В указанной норме урегулирован как судебный порядок разрешения данного вопроса, так и срок его разрешения - три месяца с даты осведомленности конкурсного управляющего о соответствующих обстоятельствах.

Примененная судами позиция соответствует изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 10.01.2024 N 305-ЭС18-19945(19) по делу N А40-196703/2016.

Доводы кассационной жалобы проверены судебной коллегией Арбитражного суда Московского округа, однако, отмены судебных актов не влекут, поскольку  основаны на неверном толковании как норм материального, так и норм процессуального права.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 17 октября 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05 февраля 2024 года по делу № А40-127548/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                   Н.С. Калинина

 

Судьи:                                                                                                Д.В. Каменецкий

 

                                                                                               Н.М. Панькова