ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-4495/2020

г. Вологда

03 ноября 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 октября 2023 года.

В полном объёме постановление изготовлено 03 ноября 2023 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Марковой Н.Г., судей Кузнецова К.А. и Селецкой С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания          ФИО1, 

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 06.05.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Россети Северо-Запад» на определение Арбитражного суда Вологодской области от 12 сентября 2023 года по делу                № А13-4495/2020, 

у с т а н о в и л:

индивидуальный предприниматель ФИО4 13.04.2020 обратился в Арбитражный суд Вологодской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Сокол» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; адрес: 162130, 

<

...>; далее – должник, Общество).

Определением суда от 17.04.2020 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника и назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления о признании должника банкротом.

Определением суда от 20.11.2020 (резолютивная часть определения от 19.11.2020) в отношении  Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО5

В соответствии со статьей 28 Федерального закона от 26.10.2002                      № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения 28.11.2020 опубликованы в издании «Коммерсантъ» № 219.

Определением суда от 06.04.2021 признано установленным и включено требование публичного акционерного общества «Россети Северо-Запад» (далее – ПАО «Россети Северо-Запад» (ранее – ПАО «МРСК «Северо-Запада»)) в размере 3 773 055 руб. 35 коп. основного долга в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Решением суда от 26.04.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура конкурсного производства; исполнение обязанностей конкурсного управляющего  Общества возложено на временного управляющего ФИО5 до утверждения судом конкурсного управляющего должника. 

В соответствии со статьей 28 Закона о банкротстве сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства 15.05.2021 опубликованы в издании «Коммерсантъ» № 81.

Определением суда от 06.10.2021 конкурсным управляющим               должника утвержден ФИО5

ПАО «Россети Северо-Запад» 14.04.2022 обратилось в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам  Общества и взыскании с него 12 393 448 руб. 29 коп. (сумма реестровых платежей) и 459 643 руб. 39 коп. (непогашенные требования по текущим платежам). 

Определением суда от 06.07.2022 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Гранула» (далее – Компания). 

Определением суда от 09.02.2023 принято к производству заявление  ПАО «Россети Северо-Запад» о привлечении  Компании к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании 12 948 249 руб.                35 коп., заявления  кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и  Компании по обязательствам  Общества объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определением суда от 06.06.2023 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приняты уточнения требований заявителя к ФИО2 до суммы 12 948 249 руб.       35 коп.; к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Вологодской области.

ПАО «Россети Северо-Запад» в судебном заседании суда первой инстанции заявило об уточнении заявленных требований, просило установить основания для привлечения ФИО2 и  Компании к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника по  статье 61.11 Закона о банкротстве, приостановить производство по спору в части определения размера субсидиарной ответственности до завершения расчётов с кредиторами.

Уточнения требований приняты судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением суда от 12.09.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

ПАО «Россети Северо-Запад» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение, установить основания для привлечения ФИО2 и  Компании к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановить производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности.

По мнению апеллянта, объективной причиной банкротства должника выступили действия ФИО2 по переводу бизнеса на вновь учрежденное юридическое лицо – Компанию.

Действия ФИО2 по переводу активов должника на  Компанию (продажа оборудования, переоформление аренды, перевод персонала, передача деловых связей) с оставлением на должнике кредиторской задолженности носят недобросовестный и неразумный характер применительно к интересам должника и его кредиторов.  Указанные обстоятельства являются самостоятельным основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности и в данном случае не имеет правового значения наличие аффилированности между ФИО2 и Компанией.

Спланированные действия по переводу бизнеса на вновь учрежденное юридическое лицо, сохранение арендных правоотношений с    Компанией в условиях длительного отсутствия платежей по договорам аренды, финансирование арендатора путем предоставления займа, участие в залоговых правоотношениях в рамках бизнес-цепочки  Компания (производитель) – индивидуальный предприниматель ФИО6 (посредник) – зарубежный покупатель противоречат целям независимой предпринимательской деятельности и могут быть объяснены только фактической аффилированностью ФИО2 и Компании. 

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу и его представитель в судебном заседании просят оставить обжалуемое определение без изменения, жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению.

  Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223              АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

  Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

  Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности  (пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее –  постановление № 53).

   Суд первой инстанции, руководствуясь Законом о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в постановлении № 53, признал заявленные требования необоснованными.

  Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований не согласиться с принятым судебным актом.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 05.02.2009 за основным государственным регистрационным номером 

<

***>.

Основным видом деятельности должника является распиловка и строгание древесины; дополнительные виды деятельности: предоставление услуг по пропитке древесины, производство изделий из дерева, пробки, соломки и материалов для плетения, производство прочих деревянных строительных конструкций и столярных изделий, деятельность агентов по оптовой торговле лесоматериалами и строительными материалами и др.

Учредителем и руководителем должника являлся ФИО2

Компания зарегистрирована в ЕГРЮЛ 19.04.2019, руководителем и учредителем Компании является ФИО7; основным видом деятельности  юридического лица является распиловка и строгание древесины.

Общество и Компания  заключили 20.05.2019  договор на аренду гидравлического пресса для склеивания бруса SL200-6GRP, 2018 года выпуска; 08.08.2019 – договор купли-продажи производственного оборудования – матрицы GRAF для SZLH508/120, 6,0х75/40; 15.08.2019 – договор купли-продажи производственного оборудования – пресса гидравлического для склеивания бруса SL200-6GRP, 2018 года выпуска и гидравлического брикетировочного пресса UMP BP 420А, 2010 года выпуска;  02.09.2019 – договор купли-продажи материалов – пакет ПВД, 7 тыс. штук, стретч 30 шт. 

Общество и Компания заключили два соглашения о переводе прав и обязанностей по договорам финансовой аренды (лизинга) от 01.06.2019 (предмет – автомобиль Lexus NX200); от 01.06.2019 (предмет – автомобиль Mercedes-Benz GLE 350 D 4MATIK). 

ФИО2 на праве собственности принадлежит здание по адресу:              

<

...> и производственное оборудование.

ФИО2 и  Компания 15.05.2019 заключили договор аренды данного  здания и 20.05.2019 договор аренды оборудования. 

Общество и Компания  заключили договор, согласно которому должник от своего имени приобретает коммунальные услуги по отпуску электроэнергии у гарантирующего поставщика с 01.01.2019) для энергоснабжения материального склада по адресу: 

<

...>, а Компания приняла на себя обязанность возместить должнику соответствующие расходы. 

   В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

  При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо установить в том числе следующие обстоятельства:

 наличие у ответчиков возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

 привела ли реализация ответчиками соответствующих полномочий к негативным для должника и его кредиторов последствиям, соотносимым с масштабами деятельности должника;

 являлись ли ответчики инициаторами такого поведения и (или) выгодоприобретателями возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления  № 53).

 В Законе о банкротстве закреплены презумпции существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов.

В пункте 21 постановления № 53 разъяснено, что, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый                       статьи    1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством             (пункт 16 постановления № 53).

  В пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве раскрыто понятие контролирующего должника лица, под которым понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

 Не отрицая того обстоятельства, что  ФИО2 является контролирующим должника лицом, суд первой инстанции, с учетом объяснений сторон, периода создания обоих юридических лиц, их параллельной деятельности фактически независимо друг от друга, отклонил доводы кредитора. Не установив наличие у  Компании признаков контролирующего должника лица, суд обоснованно отказал в удовлетворении заявления к ответчикам.

  Из приведенных заявителем доказательств не следуют однозначные выводы о том, что Компания и ФИО2 имели намерение создать и фактически реализовали схему работы, согласно которой осуществлен перевод производственного комплекса должника на Компанию, что привело к прекращению производственной деятельности Общества.  

Одну из множества форм разделения предпринимательской деятельности группы представляет создание рисковых и безрисковых центров, так называемых «центров прибыли и убытков».

 Зачастую такая схема действительно направлена на причинение вреда независимым кредиторам и создание необоснованных выгод для отдельных членов корпоративной группы, однако для установления факта недобросовестности важным является определить, в чем именно выразились конкретные личные преимущества для каждого субъекта, привлекаемого к субсидиарной ответственности.

  В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 по делу № А14-7544/2014, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. С точки зрения законодательства о банкротстве такая деятельность приобретает недобросовестный характер в момент, когда она начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки.

 Между тем, как верно установлено судом первой инстанции, сделки, на которые ссылается конкурсный кредитор, заключены по рыночной цене, переуступки прав и обязанностей по договорам финансовой аренды (автомобили) совершены с рыночным дисконтом и с учётом амортизации, утраты товарной стоимости имущества за период эксплуатации. 

Денежные средства от продажи оборудования, материалов и переуступки прав по договорам лизинга в полном объёме поступили на счёт Общества. Вырученные денежные средства направлены  Обществом в том числе на расчёты с поставщиками, погашение задолженности по заработной плате и налогам.

Условия сделок не предусматривали приобретение имущества безвозмездно и получение Компанией  за счёт должника необоснованной выгоды.

Общество изготавливало следующую продукцию: мебельный щит, брикеты топливные, гранулы топливные, пиломатериал обрезной еловый.

Топливные гранулы, мебельный щит, обрезной пиломатериал производились должником на арендуемом у ИП ФИО2 оборудовании.

Топливные брикеты являлись продукцией с наименьшей стоимостью реализации.

ФИО2, оценив ситуацию, складывающуюся в регионе относительно производства брикетов,  принял решение о прекращении данного производства. 

По мнению ответчика, экономически выгодным в спорный период стало производство топливных гранул.

Данные обстоятельства кредитором не опровергнуты.

Для реализации плана по расширению производства гранул ФИО2 вёл переговоры о покупке и установке оборудования.  Однако в феврале                2020 года на производственных площадях, где планировался запуск производственной линии, произошёл пожар (том 19, листы 33-34). 

Реализованные станки не являлись основой производственной базой Общества. На станках производился только один вид продукции – топливные брикеты. 

Судом обоснованно отмечено, что  производственная деятельность должника и Компании велась в двух разных зданиях на разном производственном оборудовании. Линии по производству топливных гранул и брикетов являются технологически сложным и фактически стационарным оборудованием, которое проектируется и монтируется под конкретное помещение, и его перестановка в иное здание невозможна. 

Вопреки позиции апеллянта, действия ответчиков не могут свидетельствовать о недобросовестности действий  ФИО2 и Компании.

 Доказательства осуществления ответчиками действий, выходящих за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, отсутствуют.

  В пунктах 1, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что судебный контроль не подразумевает проверку экономической целесообразности решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

   Причина банкротства должника обусловлена внешними факторами: неблагоприятной ситуацией на рынке, последующим пожаром и ограничениями, связанными с пандемией коронавируса.

 Относительно  договора залога и займа суд первой инстанции правомерно отклонил указанный довод кредитора, установив, что какой-либо взаимосвязи между ФИО2 и  Компанией договор залога не устанавливает.

 Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены арбитражным судом при рассмотрении дела, в связи с этим признаются несостоятельными.

  При таких обстоятельствах апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, обжалуемое определение соответствует обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 12 сентября 2023 года по делу № А13-4495/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Россетти Северо-Запад» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Г. Маркова

Судьи

К.А. Кузнецов

С.В. Селецкая