СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск                                                                               Дело № А27-5667-11/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июня 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 июня 2018 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

 

ФИО1,

судей

 

ФИО2,

 

ФИО3,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Винник А.С. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу внешнего управляющего общества с ограниченной ответственностью «Баррель-Плюс» ФИО4 (№ 07АП-8789/2016 (7)) на определение от 09.04.2018 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Лебедев В.В.) по делу № А27-5667-11/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Баррель-Плюс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 652790, Кемеровская область, село Новопестерево, район Гурьевский, улица Кузнецкая, 79), по заявлению внешнего управляющего к Банку Зенит (публичное акционерное общество), о признании сделок должника недействительными в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Баррель-Плюс».

В судебном заседании приняли участие: 

от ПАО Банк ЗЕНИТ: ФИО5 по доверенности от 23.06.2016,

УСТАНОВИЛ:

определением от 22.05.2017 Арбитражного суда Кемеровской области (резолютивная часть объявлена 16.05.2017) в отношении общества с ограниченной ответственностью «Баррель-Плюс», село Новопестерово Гурьевский район Кемеровская область ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (ООО «Баррель-Плюс», должник), введена процедура банкротства – внешнее управление, внешним управляющим должника утверждена ФИО4, судебное разбирательство по делу о банкротстве должника назначено в судебном заседании на 13.11.2018, внешним управляющим утверждена ФИО4 (далее – внешний управляющий).

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 1799967 от 25.05.2017. 

21.12.2017 в Арбитражный суд Кемеровской области поступило заявление внешнего управляющего о признании недействительными сделок должника, применении последствий их недействительности, в котором просит признать недействительным договор поручительства № 

<

***>-ПОР/6 от 26.02.2014, заключенный между ООО «Баррель-Плюс» и ПАО «Банк Зенит», договор поручительства № 003/34/ВНС-ПОР/6 от 24.06.2015, заключенный между ООО «Баррель-Плюс» и ПАО «Банк Зенит».

Определением суда от 20.02.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Востокнефть Сибирь», город Кемерово (650070, 

<

...>). 

Определением от 09.04.2018 Арбитражного суда Кемеровской области (резолютивная часть объявлена 03.04.2018) в удовлетворении заявления внешнего управляющего отказано в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным по делу определением суда, внешний управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования, ссылаясь на неполное исследование фактических обстоятельств дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что суд, сделал необоснованный вывод о добросовестности Банка при совершении оспариваемых сделок и его незнании о превышении суммы обеспечиваемых обязательств над активами ООО «Баррель-Плюс»; необоснованно принял во внимание показатели консолидированной отчетности группы компаний «Баррель», которые имели на момент заключения спорных договоров положительную динамику, а общая стоимость активов компаний превышала стоимость принимаемых обязательств по кредитным договорам и обеспечительным сделкам; необоснованно не принят во внимание довод внешнего управляющего о том, что поскольку ответственность основного заемщика и поручителя является солидарной, что в силу статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации означает то, что кредитор вправе требовать исполнения обязательства от каждого из солидарных должников в отдельности, и в связи с этим Банк при заключении договоров обязан был учитывать финансовую возможность каждого из поручителей и залогодателей погасить долг в полном объеме, как солидарный должник, в случае ненадлежащего исполнения обязательства по кредитному договору. Указывает, что исходя из бухгалтерской отчетности ООО «Востокнефть Сибирь» и ООО «Баррель-Плюс», сумма активов каждого на момент заключения договоров с Банком была значительно ниже суммы выданного кредита, что свидетельствует о том, что уже при заключении спорных сделок Банку было известно о невозможности исполнения обязательств за счет имущества каждого из солидарных должников в полном объеме. Считает необоснованным вывод суда об экономической целесообразности заключения оспариваемых сделок в связи с осуществлением деятельности ООО «Баррель-Плюс» в составе финансово-экономической группы. Считает, что при заключении оспариваемых сделок Банком было допущено злоупотребление правом.

ПАО Банк ЗЕНИТ  в отзыве на апелляционную жалобу считает доводы апелляционной жалобы необоснованными.

В судебном заседании представитель ПАО Банк ЗЕНИТ возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, приведенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в обособленном споре по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции личное участие, либо явку представителей не обеспечили.

На основании положений статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Заслушав представителя ПАО Банк ЗЕНИТ, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 26.02.2014 между ООО «Востокнефть Сибирь» (заемщик) и ПАО Банк ЗЕНИТ (банк) заключен договор №

<

***> об открытии кредитной линии (возобновляемая линия) с лимитом задолженности 80 000 000 рублей.

В обеспечение обязательств ООО «Востокнефть Сибирь» перед банком по кредитному договору № 

<

***> с ООО «Баррель-Плюс»  заключен договор поручительства № 

<

***>-ПОР/6 от 26.02.2014.

24.06.2015 между ООО «Востокнефть Сибирь» (заемщик) и ПАО Банк ЗЕНИТ (банк) заключен договор № 003/34/ВНС об открытии кредитной линии (возобновляемая линия) с лимитом задолженности 40 000 000 рублей.

В обеспечение обязательств ООО «Востокнефть Сибирь» перед банком по договору № 003/34/ВНС с ООО «Баррель-Плюс»  заключен договор поручительства №003/34/ВНС-ПОР/6 от 24.06.2015.

В результате ненадлежащего исполнения ООО «Востокнефть Сибирь» обязательств по договорам об открытии кредитной линии (возобновляемая линия) №

<

***> от 26.02.2014 и №003/34/ВНС от 24.06.2015 образовалась задолженность.

Определением суда от 13.11.2016 по делу № А27-5668/2016 требования ПАО Банк ЗЕНИТ в размере 129 918 880, 64 рублей включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Востокнефть Сибирь», из которых 15 680 000 рублей как требования обеспеченные залогом имущества должника; требования в размере 1 410 694,21 руб. неустойки учтены отдельно в реестре требований кредиторов ООО «Востокнефть Сибирь» и признаны подлежащими удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Определением суда от 26.10.2016 по настоящему делу требования ПАО Банк ЗЕНИТ в размере 128 928 611,34 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Баррель-Плюс», требования в размере 14 218,40 руб. неустойки учтены отдельно в реестре требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Баррель-Плюс».

Внешний управляющий, ссылаясь на наличие у должника признаков недостаточности имущества относительно принятых ранее взаимных поручительств перед иными банками, обратился в суд с настоящим требованием.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления внешнего управляющего, исходил из отсутствия доказательств наличия условий для признания сделок недействительными, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд, находит выводы суда первой инстанции обоснованными и соответствующими действующему законодательству исходя из следующего.

Согласно положениям статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с абзацем 5 пункта 1 статьи 99 Закона о банкротстве внешний управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски и заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником с нарушением требований настоящего Федерального закона.

Право на оспаривание сделки должника внешним управляющим предусмотрено статьей 61.9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), необходима совокупность условий: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов необходимо одновременное наличие двух следующих условий: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 6 Постановления № 63).

Исходя из изложенных в пункте 7 Постановления № 63 разъяснений, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 9 постановления от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», заключение договора поручительства (залога) может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей (залогодателей) в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

Довод апелляционной жалобы о том, что суд, сделал необоснованный вывод о добросовестности Банка при совершении оспариваемых сделок и его незнании о превышении суммы обеспечиваемых обязательств над активами ООО «Баррель-Плюс», подлежит отклонению судом апелляционной инстанции, исходя из следующего.

Как правильно указал суд первой инстанции, что само по себе соотнесение активов и пассивов хозяйствующего субъекта, без учета иных факторов, не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности.

Действующее гражданское законодательство не ставит возможность заключения договора поручительства, а также обязанность поручителя нести солидарную ответственность с должником вследствие неисполнения последним обеспеченных поручительством обязательств в зависимость от платежеспособности поручителя либо наличия у него имущества, достаточного для исполнения такого обязательства. 

Из представленного бухгалтерского баланса ООО «Баррель-Плюс»  следует, что по состоянию на 31.03.2015 активы должника составляли 81 420 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2014 – 80 494 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2013 – 69 935 тыс. руб.

В соответствии с бухгалтерским балансом ООО «Востокнефть Сибирь» по состоянию на 30.06.2015 активы составляли 765 394 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2014 - 716 920 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2013 - 329 620 тыс. руб.

Из указанных документов, как правильно указал суд первой инстанции, не следует, что ООО «Баррель-Плюс»  и ООО «Востокнефть Сибирь» отвечали признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, а напротив, структура баланса была положительной, стоимость активов должника превышала размер обязательств.

При этом сведения о просрочке исполнения должником обязательств на дату совершения оспариваемых договоров в материалы дела внешним управляющим не представлены.

Довод заявителя апелляционной жалобы о необоснованности вывода суда об экономической целесообразности заключения оспариваемых сделок в связи с осуществлением деятельности ООО «Баррель-Плюс»  в составе финансово-экономической группы, суд апелляционной инстанции также считает несостоятельным.

В соответствии с разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 9 постановления от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», заключение договора поручительства (залога) может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей (залогодателей) в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

Из представленных в материалы дела документов (характеристика финансового-экономической структуры ООО «Компания Баррель», профессиональное суждение по Положению № 254-П (№ 283-П) от 14 февраля 2014 года, профессиональное суждение по Положению № 254-П (№ 283-П) от 21 мая 2015 года, оценка кредитоспособности ООО «Барель-плюс» на 14.02.2014, на 08.06.2015) подтверждается наличие взаимных хозяйственных связей и экономической заинтересованности ООО «Баррель-Плюс»  и ООО «Востокнефть Сибирь», входящих в группу компаний «Баррель», которая представлена следующими организациями, совместно осуществляющими финансово-хозяйственную деятельность по состоянию на 01.10.2014: ООО «Баррель-Плюс», ООО «Топливная компания», ООО «Нефтепромышленный альянс», ООО «Эпта-Ойл Ресурс», ООО «Яшнефтепродукт», ООО «Октан», ООО «Востокнефть Сибирь», ООО «Мега Ойл», ООО «ТНК», ООО «Беловский торговый дом», ООО «Авто-транспортное управление «Баррель», ООО «Компания «Баррель».

Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что основной деятельностью группы является реализация ГСМ на территории города Кемерово и Кемеровской области, и при этом ООО «Востокнефть Сибирь» осуществляет оптовую реализацию нефтепродуктов третьим лицам, мелкооптовую реализацию нефтепродуктов через агентские договоры, а также розничную реализацию нефтепродуктов через розничную сеть АЗС, а ООО «Баррель-Плюс» осуществляет сдачу собственного недвижимого имущества в аренду для реализации нефтепродуктов через компании группы ООО «Мега Ойл» ООО «ТНК», ООО «Беловский торговый дом». 

За выполнение поручений принципала (ООО «ВостокнефтьСибирь») по продаже нефтепродуктов физическим лицам вознаграждением агента (ООО «БДТ», ООО «ТНК», ООО «МегаОйл») является сумма наценки на цену реализации нефтепродуктов. За исполнение поручения по продаже нефтепродуктов юридическим лицам ООО «Востокнефть Сибирь» выплачивало агенту вознаграждение в размере до 10% от суммы сделки.

Вступившим в законную силу  определением от 11.01.2018 Арбитражного суда Кемеровской области по делу А27-5666/2016 установлено, что балансовая стоимость активов всей группы компаний «Баррель» на 31.12.2014 составила 868 065 000 руб., а с учетом финансовых показателей взаимосвязанных предприятий 1 486 647 000 руб. По результатам календарного года группой компаний «Баррель» была получена прибыль в размере 46 319 000 руб.

Таким образом, заключая оспариваемые договоры ООО «Баррель-Плюс»  имело общие экономические интересы с лицами, за которые давало поручительство.

При таких обстоятельствах, взаимное поручительство и передача имущества в залог, между указанной группой лиц по кредитным обязательствам являлось обычным действием, направленным на обеспечение взаимных хозяйственных интересов.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что суд, необоснованно принял во внимание показатели консолидированной отчетности группы компаний «Баррель», которые имели на момент заключения спорных договоров положительную динамику, а общая стоимость активов компаний превышала стоимость принимаемых обязательств по кредитным договорам и обеспечительным сделкам, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции за необоснованностью.

При принятии решения о заключении договоров поручительства с ООО «Баррель-Плюс»  Банк исходил из финансового состояния должника, отраженного в его бухгалтерской отчетности по состоянию на  31.12.2013  и 31.12.2014.

Как следует из разъяснений в пункте 12.2 Постановления №63 сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации.

В случаях, когда законодательство или кредитный договор предусматривают получение кредитной организацией от заемщика документов о его финансовом положении, судам следует в том числе учитывать, имелись ли в представленных документах конкретные сведения, заметно свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Поскольку в представленных должником документах отсутствовали сведения, очевидно свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о недоказанности внешним управляющим, что при заключении договоров Банку было известно о неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как правильно указал суд первой инстанции, что внешним управляющим не доказано, что оспариваемые договоры были направлены на причинение вреда кредиторам ООО «Барель-плюс», а не заключены в процессе хозяйственной деятельности взаимосвязанных субъектов для решения коммерческих задач, равно как и не доказано, что банк, заключая договоры, руководствовался не намерением обеспечить защиту своих материально-правовых интересов в случае неисполнения обязательств основными заемщиками, а стремился причинить вред кредиторам должника.

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно пункту 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», если при заключении договора стороной было допущено злоупотребление правом, данная сделка признается судом недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положением пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения спорных договоров) презюмируется добросовестность участников гражданского оборота.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ (определение от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607) для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны поручителя (залогодателя), но и со стороны банка.

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как: участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Как правильно указал суд первой инстанции, что сделки поручительства обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя и залогодателя), и поэтому нет оснований ожидать, что банк должен заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя (залогодателя).

Заключение обеспечительных сделок одновременно с заключением кредитного договора не может квалифицироваться как злоупотребление правом, поскольку Банк преследует цели обеспечения своих требований.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отклонил доводы внешнего управляющего о злоупотреблении правом.

Учитывая отсутствие доказательств наличия условий для признания сделок недействительными, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для удовлетворения заявления внешнего управляющего.

Заявленные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые влияли бы на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, и, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, не могут служить основанием, для отмены решения суда первой инстанции. 

Учитывая изложенное, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 09.04.2018 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-5667-11/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу внешнего управляющего общества с ограниченной ответственностью «Баррель-Плюс» ФИО4  - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства  в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца  со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

 

Председательствующий  

 

ФИО1

Судьи

 

ФИО2

 

ФИО3