﻿ 

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-2845/2020/(6)-АК

Дело № А60-10001/2019

23 августа 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 августа 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 августа 2021 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Герасименко Т.С.,

судей Мухаметдиновой Г.Н., Чухманцева М.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Чадовой М.Ф., 

при участии:

от Катарова О.И.: Белова Е.Б., паспорт, доверенность от 14.07.2021;

от должника Лаптева Н.А.: Гришечкин В.В., удостоверение, доверенность от 02.06.202021;

финансовый управляющий Бабушкин А.А., паспорт; его представитель Рыбакова Е.В., паспорт, доверенность от 15.12.2020;

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционную жалобу лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка Катарова Олега Ильича

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 11 июня 2021 года 

о признании недействительным договор купли-продажи от 19.07.2018, заключенный между Лаптевым Николаем Александровичем и Катаровым Олегом Ильичом, применение последствий недействительности сделок,

вынесенное в рамках дела № А60-10001/2019         

о признании Лаптева Николая Александровича несостоятельным (банкротом), 

 

установил:

В адрес суда 25.02.2019 поступило заявление Лаптева Николая Александровича о признании его несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 17.04.2019 Лаптев Николай Александрович признан несостоятельным (банкротом) и введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим должника утвержден Мартынов Константин Андреевич.

Решением суда от 23.09.2019 Лаптев Николай Александрович признан несостоятельным (банкротом), введена  процедура реализации имущества. Финансовым управляющим должника утвержден Мартынов Константин Андреевич.

Определением суда от 03.12.2020 Мартынов Константин Андреевич освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего. Финансовым управляющим должника Лаптева Николая Александровича утвержден  Бабушкин Алексей Александрович.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) в адрес суда 29.04.2021  поступило заявление финансового управляющего Бабушкина Алексея Александровича о признании недействительной сделки и применения последствий ее недействительности по отчуждению недвижимого имущества должника, а именно: жилого дома, с кадастровым номером 66:19:1907004:451, площадью 350 кв.м., расположенного по адресу: Свердловская обл., Пригородный р-н, урочище «Демидово», д. 16; земельного участка, с кадастровым номером 66:19:1907004:96, площадью 1874 кв.м.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.06.2021 требования финансового управляющего удовлетворены, суд определил признать недействительным оспариваемый договор купли-продажи, обязал ответчика возвратить в конкурсную массу спорное имущество.

Катаров О.И., не согласившись с вынесенным определением, обжаловал его в апелляционном порядке, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда имеющимся в деле доказательствам, недоказанность оснований для признания сделок недействительными.

В апелляционной жалобе ее заявитель указывает на то,  что в заявлении о признании сделки недействительной финансовый управляющий указал всевозможные основания недействительности данных сделок (общие и специальные, которые имеют преимущество перед общими). При это Катаров О.И. указывал в отзыве, что приведенные основания исключают друг друга, однако суд оставил данный аргумент без внимания и отразил в судебном акте все приведенные основания, признав сделку недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, ч. 1 ст. 170 ГК РФ, что прямо противоречит позиции Верховного Суда РФ. Таким образом, апеллянт считает, что суд в данной части проигнорировал (нарушил) положения закона и не принял во внимание правовую позицию, изложенную в судебной практике Верховного Суда РФ, а также Высшего Арбитражного Суда РФ.  Должник в суде первой инстанции заявлял, что жилой дом по адресу Свердловская обл., Пригородный район, урочище «Демидово», д. 16 при возврате его в конкурсную массу не будет подлежать реализации, так как он будет защищен исполнительным иммунитетом, поскольку у должника не имеется жилья, то и заявление финансового управляющего не подлежало удовлетворению. Указанный довод должника судом оставлен без внимания, в судебном акте также не указано, почему приведенное положение судебной практики Верховного Суда РФ не убедило суд первой инстанции в отсутствии необходимости для оспаривания сделки. Суд указал, что Катаров О.И. знал или должен был знать о неплатежеспособности должника (абз. 4 стр.8 определения), вместе с тем в материалах дела отсутствуют доказательства заинтересованности Катарова О.И. и должника (ст. 19 Закона о банкротстве). Кроме того, суд не принял во внимание, что должник на заемные у Катарова О.И. денежные средства построил дом, который в последствие ему передал в счет погашения обязательства. По мнению Катарова О.И. данное обстоятельство имеет значение, так как подтверждает факт расходования заемных средств (не доказано, что были у должника иные средства), а значит и сам факт займа. Также суд не учел, что  Лаптев Н.А. выплачивал Катарову О.И. проценты за пользования займом, то есть частично исполнял обязательство, поэтому выводу суда о непринятии Катаровым О.И. мер ко взысканию задолженности также несостоятельны. Суд не дал возможность Катарову О.И. представить документы, подтверждающие его финансовую состоятельность. На два ходатайства представителя Катарова О.И. об отложении судебного разбирательства суд отказал, что не позволило апеллянту представить дополнительные доказательства.

Должник представил отзыв на жалобу, полностью ее поддерживает.

До начала судебного разбирательства от финансового управляющего и кредитора Храмова А.Ю. поступили письменные отзывы, согласно которым позицию апеллянта указанные лица считают необоснованной, обжалуемое определение – законным, в удовлетворении жалобы просят отказать.

Дополнительно представленные должником, апеллянтом и кредитором документы приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела, учитывая, что суд первой инстанции рассмотрел заявление в одном судебном заседании, отказал в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания.

Представители апеллянта и должника, а также финансовый управляющий и его представитель в судебном заседании поддержали доводы жалобы и отзывов на нее, соответственно.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в судебное заседание представителей не направили, в силу ч.3 ст.156, ст.266 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со ст.ст.266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела,  финансовым управляющим установлено, что согласно сведениям выписки  ЕГРН 23.07.2018 из собственности Лаптева Николая Александровича выбыло и перешло в собственность Катарова Олега Ильича недвижимое имущество, а именно жилой дом с кадастровым номером 66:19:1907004:451, площадью 350 кв.м, расположенный по адресу: Свердловская обл., Пригородный р-н, урочище «Демидово», д. 16 и земельный участок с кадастровым номером 66:19:1907004:96, площадью 1874 кв.м, расположенный по тому же адресу.

По мнению финансового управляющего, данная сделка является недействительной по основаниям п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также ст. 10, ч. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как в преддверии банкротства Лаптева Н.А. целью заключения оспариваемой сделки являлось выведение из сферы притязаний кредиторов ликвидного актива должника.

Рассмотрев спор, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что имеются достаточные доказательства для признания сделки, совершенной должником, недействительной как по специальным основаниям, установленным законом о банкротстве, так и  по основанию, предусмотренному ст. 170 ГК РФ, в связи с чем удовлетворил заявленные требования. 

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст.71 АПК РФ, проанализировав нормы материального права, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26.10.2002 N 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

На основании положений ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве).

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иным правовым актам, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в абзаце 2 пункта 86 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

По мнению финансового управляющего, с которым согласился суд первой инстанции, оспариваемый договор является мнимой сделкой, фактически не исполнялся, оплата за дом не производилась, дом из владения должника не выбывал. 

Указания ответчика на получение им дома в счет погашения займа отклонены в связи с недоказанностью наличия у ответчика финансовой возможности предоставить займ в сумме 4 млн.руб.

Оценив представленные в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам, установленным ст. 71 АПК РФ суд апелляционной инстанции считает соответствующие выводы суда первой инстанции обоснованными. При этом исходит из следующего.

Как указано в обжалуемом судебном акте, возражая против удовлетворения заявления, должник указал, что 13.10.2006 между сторонами рассматриваемого спора был заключен договор займа в сумме 4 000 000 руб., согласно которому Лаптев Н.А. обязался вернуть денежные средства Катарову О.И. в срок до 09.10.2007.

В последующем, 09.10.2007 между Лаптевым Н.А. и Катаровым О.И. было подписано соглашение о порядке погашения задолженности, согласно которому сумма долга с процентами составляла в общей сложности 6 750 000 руб., из которых 4 500 000 руб. основной долг, 2 250 000 руб. проценты, которые должны были быть возвращены до 10.10.2012.

09.10.2012 Катаров О.И. и Лаптев Н.А. подписали дополнительное соглашение о продлении срока погашения долга, согласно которому должник обязался вернуть в срок до 10.10.2017 денежные средства в сумме 7 425 000 руб., из которых 3 300 000 руб. основной долг, 1 650 000 руб. проценты за период до 09.10.2012, 2 475 000 руб. проценты за период до 10.10.2017.

В соответствии с согласованным расчетом задолженности и процентов по ст. 395 ГК РФ, на 10.10.2017 сумма долга составила 9 004 525 руб., в счет погашения которой должник и произвел отчуждение принадлежащего ему жилого дома по адресу: Свердловская обл., Пригородный р-н, урочище «Демидово», д. 16 в пользу иного лица - Каторова Олега Ильича, при этом  фактически Лаптев Н.А. продолжает проживать по адресу: Свердловская обл., Пригородный р-н, урочище «Демидово», д. 16, что сторонами не оспаривается.

Суд первой инстанции, оценивая вышеприведенные возражения, указал на отсутствие доказательств того, что в 2006 году Катаров О.И. действительно передал в счет займа денежные средства в сумме 4 000 000 руб., равно как и на отсутствие доказательств наличия финансовой возможности предоставления займа.

При наличии доводов невозможности передачи денежных средств ввиду их явной недостаточности бремя доказывания обратного в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возлагается на лицо, опровергающее такие доводы, однако Катаровым О.И. не представлены и в материалах дела отсутствуют доказательства наличия финансовой возможности для передачи должнику по договору займа спорной суммы  денежных средств.

В подтверждение наличия у заинтересованного лица финансовой возможности к предоставлению должнику займа на сумму 4 млн. руб. в судебном заседании апелляционного суда представлена копия документа, поименованная как «Выписка по лицевому счету Катаров Олег Ильич».

В соответствии с содержанием указанного документа обороты по счету ответчика в ПАО «КВАНТ МОБАЙЛ БАНК» за период с 10.07.2006 по 10.07.2007 составляют 10 135 417, 16 руб.

Указанный документ не был представлен с апелляционной жалобой, не был заблаговременно направлен в адрес суда и в адрес лиц, участвующих в деле, а представлен представителем апеллянта только в судебном заседании апелляционного суда.

Несмотря на это, апелляционный суд посчитал возможным приобщить данный документ к материалам дела и оценить его содержание.

Как пояснил представитель апеллянта, данный документ был предоставлен ему по запросу правопреемником банка, который в настоящий момент не существует, документ получен по почте.

Вместе с тем в материалы дела не представлено ни доказательств направления запроса, ни сопроводительного письма банка, ни конверта, в котором, как указывает представитель апеллянта, данный документ был им получен.

Сам документ не содержит данных, позволяющих идентифицировать того, кто выдал соответствующий документ. При этом в качестве даты выписки указано – 20.05.2021, то есть выписка составлена до даты вынесения обжалуемого определения.

Указанные обстоятельства позволяют апелляционному суду критически отнестись к данному документу.

Более того, даже если принять во внимание указанный документ, из его содержания не следует ,что на дату предоставления займа – 13.10.2006г. Катаров О.И. располагал денежными средствами в сумме 4 млн.руб.

Из содержания данной выписки не следует, что в спорный период ответчик осуществлял снятие наличных денежных средств с указанного счета (учитывая, что по кредиту счета отражаются суммы поступивших денежных средств, по дебету – суммы переводов и выдачи наличных денежных средств).

Снятие денежных средств производилось в большей степени в 2017 году, в то время, как ответчик и должник указывают на получение займа в октябре  2006 года.

Как указывает кредитор Храмов А.Ю. и не опровергнуто материалами дела, у ответчика в спорный период отсутствовали доходы, соответственно, финансовая возможность предоставления займа.

Сведений о доходах, о реализации какого-либо имущества, что позволило бы суду сделать вывод о выдаче займа, в дело не представлено.

Более того, несмотря на представление апелляционному суду оригинала рукописной расписки о получении денежных средств, суд апелляционной инстанции считает возможным отметить, что расписка сведений о получении наличных денег не содержит, а содержит лишь указание на обязание возвратить соответствующую сумму. При этом в расписке также не указано лицо, которому должник обязуется возвратить денежные средства.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 по делу N 305-ЭС17-2110, совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом.

Что касается представленных должником документов ,подтверждающих осуществление им строительства дома, апелляционный суд отмечает, что данные документы сами по себе факт предоставления займа не подтверждают. Более того, в своем большинстве составлены значительно позднее даты выдачи займа.

Также суд первой инстанции правомерно критически оценил поведение сторон, в частности самого Катарова О.И., который на протяжении 11 лет не принимал меры к взысканию долга (если таковой и был), а заключал с должником соглашения о продлении срока возврата займа.

Действуя разумно и добросовестно, несмотря на то, что сумма процентов превысила в 2 раза сумму первоначального долга, Катаров О.И. должен был усомниться в платежеспособности должника. Все вышеуказанные обстоятельства подтверждали его неудовлетворительное финансовое состояние, о чем ответчику не могло быть неизвестно.

Суд первой инстанции правомерно посчитал доказанным, что Катаров О.И. знал или должен был знать о неплатежеспособности должника, вместе с  тем, преследуя единую с Лаптевым Н.А. цель причинить вред добросовестным кредиторам, заключил сделку по отчуждению имущества должника (ст. 10 ГК РФ, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Также заслуживающими внимания суд апелляционной инстанции считает доводы кредитора Храмова А.Ю. о наличии у ответчика и должника длительных взаимоотношений в рамках осуществления коммерческой деятельности их организаций.

Об этом, по мнению апелляционного суда, свидетельствуют и обстоятельства совершения сделки, а именно тот факт, что после отчуждения дома должник продолжал безвозмездно пользоваться спорным домом и проживает в нем до настоящего времени.

Указания представителя апеллянта на то, что должник возмещает расходы на коммунальные услуги вышеизложенное не опровергает.

Доводы о том, что спорное имущество отчуждено по рыночной стоимости не имеет правового значения,  на что обоснованно указал суд первой инстанции, поскольку доказательств реальной передачи денежные средств не имеется, напротив доводы сторон свидетельствуют о мнимости договора, поскольку сделка прикрывала соглашение об отступном (ч. 1 ст. 170 ГК РФ).

Однако, принимая во внимание отсутствие доказательств передачи заемных денежных средств, суд также правомерно критически отнесся к пояснениям об отступном, ввиду того, что сторонами также не представлено мотивированных доводов и пояснений относительно выбора именно такой конструкции заключения соглашения об отступном через договор купли-продажи. 

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со ст. 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции  пришел к правильному выводу о том, что оспариваемый договор носит мнимый характер, совершен без намерения создать соответствующие правовые последствия, представляет собой сделку, совершенную для вывода активов должника с целью причинения вреда его кредиторам.

Несостоятельным является довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции нарушил положение закона и признал сделку недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также ст. 10, ч. 1 ст. 170 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, данным в абз. 4 п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 года № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением гл. III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в Законе о банкротстве специальных оснований для оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2, 61.3 названного Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

При этом Высший Арбитражный Суд в своей позиции о применении общих и специальных оснований признания сделок недействительными в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 июня 2014 г. № 10044/11 указал, что в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

При этом, называя недействительные сделки с пороками содержания следует указать на сделки, совершенные с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности (статья 169 ГК РФ), а также мнимые и притворные сделки (статья 170 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 г. "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Норма п. 1 ст. 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле.

Судом первой инстанции обоснованно установлено, что сложившиеся между должником Лаптевым Н.А. и заинтересованным лицом Катаровым О.И. отношения свидетельствуют не только о том, что стороны преследовали цель вывести имущество и причинить вред иным кредиторам должника, но и о наличии признаков мнимости сделки, на что указано выше.

Довод апелляционной жалобы о том, что не подлежит оспариванию сделка по отчуждению жилого дома с кадастровым номером 66:19:1907004:451, площадью 350 кв.м, расположенный по адресу: Свердловская обл., Пригородный р-н, урочище «Демидово», д. 16, так указанный дом является единственным жильем, подлежит отклонению на основании следующего.

В соответствии с п. 1, ст. 213.25 Закона о банкротстве, все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу.

По мотивированному ходатайству гражданина и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве гражданина, арбитражный суд вправе исключить из конкурсной массы имущество гражданина, на которое в соответствии с федеральным законом может быть обращено взыскание по исполнительным документам и доход от реализации которого существенно не повлияет на удовлетворение требований кредиторов. Общая стоимость имущества гражданина, которое исключается из конкурсной массы в соответствии с положениями настоящего пункта, не может превышать десять тысяч рублей.

Перечень имущества гражданина, которое исключается из конкурсной массы в соответствии с положениями настоящего пункта, утверждается арбитражным судом, о чем выносится определение, которое может быть обжаловано.

В рамках процедуры банкротства Лаптева Н.А. ни сам должник, ни финансовый управляющий не обращались в суд с заявлениями об исключении указанного жилого дома из конкурсной массы, что не опровергнуто материалами дела.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что спорное имущества является единственным пригодным для проживания для должника и членов его семьи.

Также, необходимо принять во внимание позицию Конституционного суда РФ, изложенную в Постановлении Конституционного Суда РФ от 26 апреля 2021 г. № 15-П.

В данном Постановлении КС РФ рассмотрел вопрос о конституционности абз. 2 ч. 1 статьи 446 ГПК РФ и п. 3 статьи 213.25 Закона о несостоятельности (банкротстве).

Данные положения, как указано в постановлении, стали предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ постольку, поскольку на их основании решается вопрос об исключении из конкурсной массы принадлежащего гражданину-должнику жилого помещения в качестве единственного пригодного для постоянного проживания для него и членов его семьи, совместно в нем проживающих, когда оно по объективным характеристикам (параметрам) значительно превышает разумно достаточное для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище.

Конституционный суд РФ, указал на то, что абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ в дальнейшем не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета, в том числе при банкротстве гражданина-должника, поскольку отказ в применении этого иммунитета не оставит его без жилища, пригодного для проживания самого должника и членов его семьи, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях соцнайма, и в пределах того же поселения, где эти лица проживают.

Кроме того, что суды вправе отказать гражданам-должникам в защите прав, образующих исполнительский иммунитет, если по делу установлено, что само приобретение жилого помещения, формально защищенного таким иммунитетом, состоялось со злоупотреблениями, наличие которых позволяет применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления.

Таким образом, на основании вышеизложенного и с учетом фактических обстоятельств, довод апелляционной жалобы о том, что жилой дом с кадастровым номером 66:19:1907004:451, площадью 350 кв.м, расположенный по адресу: Свердловская обл., Пригородный р-н, урочище «Демидово», д. 16 не будет подлежать реализации, так как он является единственным жильем должника, а, значит, отсутствует необходимость для оспаривания сделки, не может быть основанием для отмены определения суда первой инстанции.

С учетом того, что судом установлено наличие оснований для признания сделки недействительной, суд в силу положений ст. 167 ГК РФ правомерно применил последствия недействительности сделки в виде возложения обязанности на Катарова Олега Ильича  возвратить в конкурсную массу должника жилой дом с кадастровым номером 66:19:1907004:451, площадью 350 кв.м., расположенный по адресу: Свердловская обл., Пригородный р-н, урочище «Демидово», д. 16 и земельный участок с кадастровым номером 66:19:1907004:96, площадью 1874 кв.м.

Иного из материалов дела не следует, суду апелляционной инстанции в нарушение ст. 65 АПК РФ не доказано.

Все иные доводы апелляционной жалобы оценены апелляционным судом и подлежат отклонению, как не опровергающие вышеизложенное.

Выводы суда первой инстанции, положенные в обоснование обжалуемого судебного акта, основаны на представленных в дело доказательствах, которым дана надлежащая правовая оценка, оснований для переоценки которых суд апелляционной инстанции не усматривает.

По существу доводы жалобы свидетельствуют лишь о несогласии апеллянта с принятым судом определением, что само по себе основанием для отмены судебного акта являться не может. Обстоятельств, которые бы могли повлиять на принятый судебный акт, в апелляционной жалобе не приведено. 

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

При указанных обстоятельствах в удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит отнесению на ее заявителя.

Руководствуясь статьями  258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 11 июня 2021 года по делу № А60-10001/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Т.С. Герасименко 

 

 

Судьи

 

Г.Н. Мухаметдинова 

 

 

 

 

М.А. Чухманцев