АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-11826/2023

г. Владивосток

08 февраля 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена  29 января 2024 года. 

Полный текст решения изготовлен  08 февраля 2024 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Хижинского А.А. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мальцевой В.Е., рассмотрев в судебном заседании дело по иску ФИО1   

к обществу с ограниченной ответственностью «СОЛАР-ДОМ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата регистрации 16.10.2013), ФИО2 

о взыскании 108 705 рублей 81 копейки,

при участии в заседании:

стороны не явились, извещены,

установил:

Истец - ФИО1 обратился с иском к обществу с ограниченной ответственностью «СОЛАР-ДОМ» (ИНН 

<

***>) и ФИО2 о взыскании 108 705 рублей 81 копейки в порядке субсидиарной ответственности по задолженности юридического лица общества с ограниченной ответственностью «СОЛАР-ДОМ» (ИНН 

<

***>).

Исковые требования мотивированы наличием неисполненного ООО «СОЛАР-ДОМ» (ИНН 

<

***>) обязательства по вступившему в законную силу решению суда района имени Лазо Хабаровского края от 03.07.2019 по делу № 2-386/2019.

Ответчики исковые требования не оспорил, отзыв на иск не представили.

Стороны, надлежащим образом извещенные о месте и времени проведения судебного заседания, в суд не явились, отводов не заявили.

Суд, руководствуясь статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, провел судебное заседание в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, суд установил, что общество с ограниченной ответственностью «СОЛАР-ДОМ» (ИНН 

<

***>) зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 12.05.2017 за основным государственным регистрационным номером 1172536017620.

Директором общества с ограниченной ответственностью «СОЛАР-ДОМ» (ИНН 

<

***>) является ФИО2, единственным участником общества является общество с ограниченной ответственностью «СОЛАР-ДОМ» (ИНН 

<

***>) (размер доли 100 % номинальной стоимостью  1 000 рублей).

Вступившим в законную силу решением суда района имени Лазо Хабаровского края от 03.07.2019 по делу № 2-386/2019 с общества с ограниченной ответственностью «СОЛАР-ДОМ» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 взыскано 140 106 рублей, составляющих денежные средства, уплаченные по договору розничной купли-продажи № 9024176 от 13.02.2019, неустойку, компенсацию морального вреда, штраф.

27.12.2019 в соответствии с указанным решением выдан исполнительный лист серии ФС 027899872.

25.02.2020 на основании данного исполнительного листа постановлением о возбуждении исполнительного производства УФССП по Приморскому краю ОСП Октябрьского района в отношении общества с ограниченной ответственностью «СОЛАР-ДОМ» (ИНН 

<

***>) возбуждено исполнительное производство № 5617/20/25023-ИП.

Согласно ответу на обращение от 26.04.2021 сумма 31 400 рублей 19 копеек была взыскана со счета общества с ограниченной ответственностью «СОЛАР-ДОМ» (ИНН 

<

***>) и перечислена в рамках исполнительного производства истцу.

Полагая, что в связи с наличием неисполненного обществом с ограниченной ответственностью «СОЛАР-ДОМ» (ИНН 

<

***>) обязательства по исполнению решения суда района имени Лазо Хабаровского края от 03.07.2019 по делу № 2-386/2019 генеральный директор и единственный участник подлежат привлечению к субсидиарной ответственности, истец обратился в суд с настоящим иском.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения представителя истца, суд не находит оснований для удовлетворения требований в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Пунктами 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

            Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании. 

            Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

В силу части 1 статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать, в том числе, сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)) и его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ) (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). 

Руководитель общества с ограниченной ответственностью может быть привлечен к субсидиарной ответственности в силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14 ФЗ): исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Вместе с тем, при рассмотрении спора судом установлено, что общество с ограниченной ответственностью «СОЛАР-ДОМ» (ИНН 

<

***>) является действующим. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности применительно к пункту 3.1 статьи 3 Закона № 14 ФЗ.

Как установлено судом, требования истца основаны не на общих положениях гражданского законодательства о возмещении убытков в субсидиарном порядке, а на положениях Закона о банкротстве, в частности статьи 61.11 «Субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов».

Вместе с тем, нормы Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) по общему правилу допускают право заинтересованного лица обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам в рамках дела о банкротстве. Вне рамок дела о банкротстве подобное обращение возможно в определенных случаях. 

Так, в силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 данного федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 данного закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве. 

Между тем, поскольку в материалы дела не представлено сведений о возбуждении в отношении должника - общества с ограниченной ответственностью «СОЛАР-ДОМ» (ИНН 

<

***>) дела о несостоятельности (банкротстве), также из содержащихся в открытом доступе в картотеке арбитражных дел сведений не следует, что в отношении общества с ограниченной ответственностью «СОЛАР-ДОМ» (ИНН 

<

***>) возбуждено дело о банкротстве, оснований для применения в рассматриваемом деле положений Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица отсутствуют.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

При этом, пункты 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ возлагают бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий членов коллегиальных органов юридического лица, к которым относятся его участники, на лицо, требующее привлечения органов управления и  участников общества к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения органов управления  и участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) в отношении действий (бездействия) директора, в частности, когда директор: 

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников). 

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя или участника общества  возлагается на лицо, требующее их привлечение к ответственности, то есть в настоящем случае на истца. 

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц - руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя или участника  перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. 

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов истца лежит на руководителе и участнике, привлекаемом к ответственности.

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчиков на опровержение заявленных истцом доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Соответственно, при рассмотрении такой категории дел как привлечение руководителя или участника к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества) суд должен исследовать и давать оценку на только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены. 

Истец считает, что существует прямая причинно-следственная связь между недобросовестными действиями руководителя должника и наличием не исполненного обязательства.

Вместе с тем, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа и участника общества, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ, истцом не представлено каких либо доказательств не разумного и не добросовестного поведения ответчиков.

 Помимо установления факта, что юридическое лицо - общество с ограниченной ответственностью «СОЛАР-ДОМ» (ИНН 

<

***>), обязательства которого перед истцом не исполнены, является действующим, проверив доводы истца о недобросовестности действий ФИО2 и допущения им злоупотребления правом (в том числе с позиции критериев недобросовестности и неразумности, установленных пунктами 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»), с учетом отнесения бремени доказывания соответствующих обстоятельств на истца, суд установил, что данные доводы истца не подтверждены документально.

Арбитражным судом установлено, что доводы истца сводятся исключительно к утверждению о создании ФИО2, юридического лица с идентичным наименованием, осуществляющего аналогичный вид экономической деятельности.

Вместе с тем, данные доводы истца основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности не являются, поскольку указанные обстоятельства не свидетельствуют о недобросовестном поведении ответчиков и совершении последними действий, повлекших негативных последствий для истца.

Доводы истца о том, что иное общество с ограниченной ответственностью «СОЛАР-ДОМ» было создано исключительно взамен обществу с ограниченной ответственностью «СОЛАР-ДОМ» (ИНН 

<

***>), во избежание исполнения обязательств по вступившему в законную силу решению и направлено на причинение истцу убытков являются предположительными, не подтверждены документально.

Само по себе создание ответчиком иного юридического лица не подтверждает выводы о наличии факта причинения истцу убытков и наличии причинной связи между действиями ответчика и наступившими для истца последствиями.

Факт непогашения спорной задолженности также не является безусловным следствием недобросовестности действий ФИО2 ввиду отсутствия в материалах дела доказательств того, что у общества имелась фактическая финансовая возможность для исполнения судебного решения, которая не была реализована ввиду умышленного бездействия контролирующего его лица.

Сведений о том, что ФИО2 уклоняется от погашения задолженности перед истцом намеренно, вводит кредитора в заблуждение, скрывает имущество общества или отчуждает его активы без правовых оснований, либо иными неразумными или недобросовестными действиями способствует усугублению финансового положения организации, суду не представлено. 

Напротив, из материалов дела усматривается, что общество с ограниченной ответственностью «СОЛАР-ДОМ» (ИНН 

<

***>) заинтересовано в продолжении хозяйственной деятельности, а также принимает меры по исполнению обязательств в рамках имеющихся у общества возможностей (частичное погашение задолженности).

Частью 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу части 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В силу части 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

При этом бремя доказывания недобросовестности ответчика в настоящем случае в соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ лежит на истце.

Доказательств наличия в действиях ответчиков исключительного намерения причинить вред истцу в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, как уже было отмечено, субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя и единственного участника должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Таким образом, наличие у общества непогашенной задолженности, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины контролирующего лица в неуплате указанного долга.

Иных доказательств или убедительных доводов в обоснование своей позиции о недобросовестности и неразумности поведения ответчиков истцом не представлено.

Не представлено доказательств того, что ответчик совершал действия, направленные на растрату денежных средств и отчуждению имущества, с целью причинения вреда истцу.

Принимая во внимание изложенное, суд признает исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

По правилам статьи 110 АПК РФ расходы истца по уплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 175, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

 

Судья                                                                                                              Хижинский А.А.