ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, 

<

...>, https://10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-10691/2025

Дело № А41-5767/22

04 августа 2025 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  30 июля 2025 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Высоцкой О.С.,

судей: Терешина А.В., Досовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Никишиной В.И.,

рассматривает в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Межрайонной ИФНС России №17 по Московской области на определение Арбитражного суда Московской области от 22.05.2025 по делу №А41-5767/22,

при участии в судебном заседании представителей  Межрайонной ИФНС России №17 по Московской области, представителей ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3, ООО «ОЗ-Коутингс» (ИНН 

<

***>), ООО «Группа О3»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 08.08.2022                            ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 

Конкурсный управляющий 26.01.2024 обратился в суд с  заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Межрайонная ИФНС России № 17 по Московской области 19.09.2024 обратилась в суд с  заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>), ООО «Группа ОЗ», ФИО1, ФИО5, ФИО2, ФИО6 Шрамма, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (том 1 л.д. 95-114).

Определением Арбитражного суда Московской области от 06.11.2024 заявления конкурсного управляющего и налогового органа объединены в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.05.2025 в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего и Межрайонной ИФНС России № 17 по Московской области требований отказано.

Межрайонная ИФНС России №17 по Московской области, не согласившись с вынесенным судебным актом, обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить, заявленные уполномоченным органом требования удовлетворить в полном объёме.

В судебном заседании представитель Межрайонной ИФНС России №17 по Московской области поддержал доводы апелляционной жалобы, просил судебный акт отметить и принять новый судебный акт о привлечении ООО «О3-Коутингс», ООО «Группа ОЗ», ФИО1, ФИО5, ФИО2, ФИО6 Шрамма, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленным основаниям.

Представители ответчиков ФИО1, ФИО3, ФИО2, ООО «ОЗ-Коутингс», ООО «Группа О3» возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте «Картотека арбитражных дел» (kad.arbitr.ru).

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснениями пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» в обжалуемой части (в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего апелляционная жалоба доводов не содержит).

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс) и статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей статьи 61.14 Закона о банкротстве конкурсный управляющий наделен правом на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12, 61.13 Закона о банкротстве.  

Под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве закреплены опровержимые презумпции наличия статуса контролирующего должника лица. 

В рассматриваемом случае, как следует из текста заявления конкурсного управляющего (том 1 л.д.7-9), требования предъявлены к ФИО1 (в период с 04.07.2014 по 19.03.2019 руководитель должника, в период с 20.03.2019 по 12.08.2022 ликвидатор должника) со ссылкой на положения подпункта статьи 10 Закона о банкротстве (в  редакции от 03.07.2016 и от 18.06.2017) и обстоятельства доведения ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) до банкротства в результате уклонения должника от уплаты налога на добавленную стоимость за I-IV кварталы 2016 года и  I и  II кварталы 2017 года на сумму 162 246 357 рублей (со ссылкой на результаты мероприятий налогового контроля).  

Одновременно, как следует из текста заявления уполномоченного органа и уточнений к нему (том 1 л.д.71-87, 95-114), требования предъявлены к следующим ответчикам:

ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) со ссылкой на положения подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве и обстоятельства перевода финансово-хозяйственной деятельности должника (бизнеса) на указанное юридическое лицо;   

ООО «Группа ОЗ» (в период с 18.02.2015 по настоящее время мажоритарный участник ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>), в период с 08.10.2015 по 07.09.2017  участник должника с долей равной  92,5%, в период с 07.09.2017 по 11.10.2017 участник должника с долей равной 92,5 %) со ссылкой на положения пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и обстоятельства наступления у должника признаков объективного банкротства в результате свершения действий по переводу финансово-хозяйственной деятельности (бизнеса) на ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>);

ФИО1 (в период с 04.07.2014 по 19.03.2019 руководитель должника) со ссылкой на положения подпунктов 1 и 3  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и обстоятельства наступления у должника признаков объективного банкротства и невозможности погашения требований кредиторов  последнего в результате свершения действий по переводу финансово-хозяйственной деятельности (бизнеса) на ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>), а также в результате действий по выводу из владения должника в пользу технических компаний ООО «Промлактрейд», ООО «Технология», ООО «Спецпоставка» денежных средств;

Штам Штефан (в период с 31.01.2017 по 18.07.2017 руководитель ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>)) со ссылкой на положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и обстоятельства наступления у должника признаков объективного банкротства и невозможности погашения требований кредиторов  последнего в результате свершения действий по переводу финансово-хозяйственной деятельности (бизнеса) на ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>);

- ФИО3 (в период с 18.07.2017 по настоящее время руководитель  ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>)) со ссылкой на положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и обстоятельства наступления у должника признаков объективного банкротства и невозможности погашения требований кредиторов  последнего в результате свершения действий по переводу финансово-хозяйственной деятельности (бизнеса) на ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>);

- ФИО5 (участник должника в период с 11.10.2017 с долей 92,5 % уставного капитала) со ссылкой на положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и обстоятельства наступления у должника признаков объективного банкротства и невозможности погашения требований кредиторов  последнего в результате свершения действий по переводу финансово-хозяйственной деятельности (бизнеса) на ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>);

- ФИО2 (в период с 23.10.2014 по 09.07.2021 руководитель ООО «Группа ОЗ» и участник с долей 89,66% уставного капитала в период с 03.07.2013 по 06.05.2019) со ссылкой на положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и обстоятельства наступления у должника признаков объективного банкротства и невозможности погашения требований кредиторов  последнего в результате свершения действий по переводу финансово-хозяйственной деятельности (бизнеса) на ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>).

Разрешая обособленный спор по существу и признавая требования конкурсного управляющего и уполномоченного органа необоснованными, суд первой инстанции руководствовался положениями статьи 10 Закона о банкротстве (в действующей до Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ редакции), статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» и пункта 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023) и пришел к выводу о том, что наступление у ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) признаков несостоятельности (банкротства) и ухудшение финансового положения должника, не находится в прямой причинно-следственной связи с действиями ответчиков.  

При этом, по результатам анализа доводов уполномоченного органа и представленных ответчиками отзывов (том 2, том 3, том 4, том 5) судом первой инстанции отклонены доводы заявителей о создании «зеркальной» компании для целей перевода на нее финансово-хозяйственной деятельности должника. Суд указал, что условия и обстоятельства взаимодействия между должником и ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>), ООО «Группа О3» являются обычными при взаимодействии в группе компаний, преследующими цели делового характера, и не свидетельствуют об искусственном характере передачи бизнеса, равно как и о совершения действий в целях перевода той имущественной базы, за счет которой должно полноценно функционировать юридическое лицо и осуществлять расчеты с кредиторами.

Оснований для иных выводов апелляционная коллегия не усматривает.

Первая группа доводов апелляционной жалобы касается неверного применения судом положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и разъяснений пунктов 7, 16, 17  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» и свидетельствует, по сути, о несогласии с данной судом первой инстанции оценкой фактических обстоятельств спора. 

Так, в апелляционной жалобе уполномоченный орган указывает на то, что невозможность погашения требований кредиторов вызвана переводом бизнеса должника на ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>), а иные ответчики являются контролирующими должника лицами по смыслу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, поскольку извлекли выгоду из незаконного и недобросовестного поведения ФИО1 по переводу бизнеса, и ссылается на следующие обстоятельства: 

- учреждение ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) с целью перевода бизнеса на «чистую» компанию после применения должником агрессивных схем минимизации налоговых обязательств; 

- подконтрольность ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) и ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) одним и тем же лицам через корпоративную структуру; 

- сходство наименований должника и ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>); 

- идентичность адресов осуществления деятельности должника и ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) - аренда офисов у одного арендодателя ООО «Группа ОЗ»;

- формирование персонала ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) преимущественно из сотрудников  должника; 

- перезаключение договоров ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) с бывшими контрагентами должника; 

- указание сведений о должнике, его деятельности на официальном сайте материанской компании  ООО «Группа ОЗ»; 

- использование одних IP-адресов должником и ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>); 

- использование должником и «зеркальным» обществом одних товарных знаков «Триофлейм», «Триокор»; 

- перераспределение денежных средств внутри группы компаний на ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>); 

- перевод активов должника на ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>).  

Норма пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также действовавшая ранее норма пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) предусматривали возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

По смыслу разъяснений пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве»)

В рассматриваемом случае, вопреки доводам уполномоченного органа, идентичность входящих в органы управления лиц,  идентичность текстов учредительных документов (в том числе, уставов), идентичность адресов деятельности, идентичность IP-адресов, идентичность интернет сайтов  (корпоративный сайт), открытие расчетных счетов в одних банках, привлечение одних представителей для целей взаимодействия с государственными органами в совокупности с должной степенью не свидетельствуют о факте перевода бизнеса (в качестве причины доведения общества до банкротства), а является типичным для юридических лиц, входящих в одну группу компаний. 

Участвующие в деле лица не отрицают вхождение должника и ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) в одну группу компаний, а также создание для таковых единой деловой репутации на товарном рынке.  

Уполномоченным органом для целей применения предусмотренных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпций не представлена совокупность  доказательств достаточная для вывода о совершении согласованных сделок и действий контролирующими  должника лицами по переводу деятельности на ООО «ОЗ-Коутинге» (ИНН 

<

***>), что лишило должника прибыли от текущей хозяйственной деятельности, в результате которой произошел значительный рост диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, а также в результате которых утрачена возможность восстановления платежеспособности.

Доводы уполномоченного органа о переводе активов должника в ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) несостоятельны, поскольку как следует из текста заявления, у должника имелись три транспортных средства (автомобиль марки «Ниссан Теана», автомобиль марки «Фольксваген Пассат», автомобиль марки «Фольксваген Пассат»), первое из которых отчуждено на основании возмездной сделки в пользу физического лица, второе - на основании возмездной сделки в пользу ООО «Группа ОЗ», и третье - на основании возмездной сделки в пользу ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>).           

Очевидно, что в результате возмездного выбытия в пользу ответчика, а также материнской компании транспортных средств не возник рост диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, а также не утрачена возможность восстановления платежеспособности.  

Доводы уполномоченного органа о перераспределении денежных средств внутри группы компаний на ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) документально не подтвержден. 

Как следует из апелляционной жалобы, по результатам анализа выписки по расчетному счету ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>), установлено, что должником в пользу ООО «Группа ОЗ» единовременно перечислены 1 691 365,14 рублей (основание - выплата действительной стоимости доли вышедшему участнику), а в период с 2016-2017 гг. должником в пользу материнской компании несколькими платежами перечислены  27 104 635 рублей (основания – договор аренды помещения от 01.03.2016 №04/16-А и договор возмездного оказания услуг от 01.01.2015 №2). 

Тогда как материнской компанией ООО «Группа ОЗ» в пользу ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) согласно представленным уполномоченным органом сведениям перечислены в качестве инвестиционных взносов учредителя 318 343 578,41 рубль, что очевидно, не сопоставимо с полученными ООО «Группа ОЗ»  от должника на законных правовых основаниях денежными средствами. Взносы вносились на основании решений совета директоров ООО «Группа ОЗ» за счет внешних источников – ООО «ВЭБ Инновации» как одного из участников.     

То есть, отсутствуют доказательства, что инвестиционные взносы осуществлялись за счет средств должника.    

Кроме того,  ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) получило  от ПАО «Сбербанк» в период 2017-2019 гг. кредитные средства в размере 155 550 000 рублей, что также косвенно подтверждает, что формирование активов ответчика происходило вне зависимости деятельности должника.     

Извлечение ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) существенной выгоды за счет должника уполномоченным органом не доказано. 

Вопреки доводам уполномоченного органа, должник и ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) не могут считаться взаимозависимыми лицами по правилам, изложенным в пункте 2 статьи 105.1 Налогового кодекса Россиской Федерации, так как ООО «Группа О3» в 2017 году вышло из состава участников должника, а ФИО1 (генеральный директор должника и его ликвидатор), владеет менее чем 25 % долей участия в ООО «Группа О3».

Как следует из материалов дела, основным видом деятельности должника являлась «Оптовая торговля лесоматериалами, строительными материалами и санитарно-техническим оборудованием» (код по ОКВЭД - 51.53, что соответствует коду 46.73 по ОКВЭД 2 – «Торговля оптовая лесоматериалами, строительными материалами и санитарно-техническим оборудованием»). 

Должник осуществлял торговые операции по импорту лакокрасочной продукции на территорию Российской Федерации, не имел собственных производственных мощностей и активов. 

Вопреки доводам налогового органа, код по ОКВЭД 2 – 20.30 «Производство красок, лаков и аналогичных материалов для нанесения покрытий, полиграфических красок и мастик» не заявлялся для должника основным видом деятельности. 

В качестве дополнительного вида деятельности должником заявлен ОКВЭД 24.30 «Производство красок и лаков». 

Для ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) основным видом деятельности являлся код по ОКВЭД 2 – 72.19 («Научные исследования и разработки в области естественных и технических наук прочие»). Код по ОКВЭД 2– 20.30 («Производство красок, лаков и аналогичных материалов для нанесения покрытий, полиграфических красок и мастик») является дополнительным видом деятельности для ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) и позволяет реализовать разработанную, произведенную собственными силами продукцию.

Финансово-хозяйственная деятельность группы компаний изначально строилась на разделении бизнес-процессов отдельных юридических лиц, имеющих самостоятельный баланс, сотрудников, управленческий аппарат и объединенных общей стратегией развития.

При этом, ссылка уполномоченного органа на то, что в 2017 году 34 сотрудников перешли в ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>), 8 работников – в ООО «ОЗ-Инжиниринг», 1 работник в ООО «ОЗ-Инновация», 1 работник в ООО «Группа-ОЗ», с учетом того, что численность сотрудников ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) в 2017 году составляла 110 (то  есть, трудоустроены 75 иных сотрудников), а годом позже составляла 52 (то есть, уменьшилась вдвое), а численность сотрудников должника с 2016 года в количестве 80 уменьшилась к 2018 году до 0, свидетельствует лишь о естественных процессах, в результате которых дистрибуторская деятельность перестала развиваться, в связи с чем,  наличие большого штата сотрудников стало экономически нецелесообразным.    

Ссылка уполномоченного органа на  использование должником и ответчиком   ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) двух сходных товарных знаков – «Триокор» и «Триофлейм» (тогда как в пользовании должника находятся помимо указанных еще четыре товарных знака – «Триокут», «Триотерм», «Триотоп», «Триопласт», а ответчиком помимо указанных используются три товарных знака – «Триоклин», «Триотем», «ОЗ-Защитим будущее вместе»), несостоятельна – не коррелируется с доводами о том, что ответчик начал хозяйственную деятельность после прекращения таковой в 2017 году должником. Так, правообладателем товарного знака «Триофлейм» является ООО «ОЗ-Инновация», заявки на использование товарным знаком подавались лицензиатами почти одновременно – 11.03.2015 и 25.12.2015.    

При этом, по своей природе ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>)  - производственная компания, тогда как ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>)  - торговая.

ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>)  создано в 2014 году и занималось дистрибуцией двух брендов: материалы производства Hempel и материалы линейки FIRETEX производства Sherwin Williams.  ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>)  создано в 2015 году с целью производства собственных антикоррозионных и огнезащитных материалов. 

Должник осуществлял продажи материалов производства Hempel и Sherwin Williams, что подтверждается следующими документами: 

- договором №002/14 от 28.11.2014 с ООО «Кузнецкие металлоконструкции»;

- договором № 090/15 от 18.05.2015 с ООО ПП «Волкомпани»; 

- договором № 027/15 от 29.01.2015 с ООО «Специальные лакокрасочные материалы»; 

- договором № 500/1/60 от 01.12.2014 с ООО «Белэнергомаш –БЗЭМ»; 

- дополнительным соглашением № 1 к договору 090/15 от 18.05.2016: краска FIRETEX FX 8002 80 (производитель Sherwin-Williams) 

- спецификацией № 1, № 4 к договору поставки 500/1/60 от 04.12.2014 ФИО7 Драй (производитель Hempel), разбавитель; 

- спецификацией № 8 к договору поставки 500/1/60 от 04.12.2014 краска ФИО8 55610190000020 (производитель Hempel), разбавитель; 

- спецификацией 10 к договору поставки 500/1/60 от 04.12.2014 грунт Гальвосил 15700198400015 (производитель Hempel), разбавитель. 

ООО «ОЗ-Коутингс» (ИНН 

<

***>) осуществлял продажу материалов под собственными брендами, что подтверждается следующими документами: 

- договором № 0910/19-30 от 09.10.2019 с ООО ПП «Волкомпани»; 

- договором № 036/2022-ОЗК от 20.04.2022 с ООО «Специальные лакокрасочные материалы»; 

- договором № 500/0008863 от 28.07.2022 с ООО «Белэнергомаш-БЗЭМ»; 

- договором № 038/17 от 30.08.2017 с ОАО «Ом3М-Металл»; 

- дополнительным соглашением № 1, № 2, № 7 к договору 028/18 от 28.08.2018 ТРИОКО КОР МАСТИК, ТРИОКОР ЦИНК, ТИОКОР ФИНИШ, ТРОСОЛВ; 

- спецификацией № 1, № 2 № 3 к договору № 500/0008863 от 29.07.2022 грунт ФИО9 4500, растворитель ТРИОСОЛВ; 

- спецификацией № 2, № 4 к договору 036/2021-ОЗК от 20.04.2022 ТРИОКОР PBC 9510, ТРИОСОЛВ

 Также ООО «ОЗ-Коутингс» (ИНН 

<

***>) по договору № 028/18 от 28.08.2018, осуществляло поставку материалов, приобретенных у дистрибьютора компании Jotun - ООО «ТД Покроф», при том, что должник с данным поставщиком никогда не работал, что подтверждается данными из книг покупок должника, представленных.   

Ссылка Межрайонная ИФНС России № 17 по Московской области на перевод контрагентов (ООО «Мефферт Продакшн», ООО «Белэнергомаш-БЗЭМ», АО «Воронежстальмост», ООО «Кузнечкие металлоконструкции», ОАО «ОмЗМ-Металл», ООО «ОЗМК», ЗАО «ЗМК Магнум», ООО «Урало-Сибирская промышленная группа», АО «ЧЗМК», АО «Промфинстрой», ООО «Велесстрой», АО «ОЗ-Инжиниринг», ООО «Группа ОЗ», ООО «Специальные лакокрасочные материалы», ООО «Осоран-огнезащита») несостоятельна, поскольку по замечанию самого уполномоченного органа, доля выручки от реализации ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) товаров в пользу контрагентов, с которыми ранее должник имел правоотношения по поставке аналогичных товаров, в период 2017-2022 гг. составила 6,86 % от всей выручки ответчика.

Заключение договоров с одними контрагентами в разные периоды обусловлено запросам потребителей на одном товарном рынке, что подтверждается представленной деловой перепиской с ООО «Кузнецкие металлоконструкции», ООО «Специальные лакокрасочные материалы», АО «Воронежстальмост». 

Вопреки доводам уполномоченного органа, производственная база, запасы, используемые ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) в хозяйственной деятельности, не приобретались у должника. 

При этом, доводы уполномоченного органа о замещении ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) на товарном рынке «зеркальной» компанией, не согласуются с приведенными им показателями финансово-хозяйственной деятельности ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) – рост таких показателей как выручка, основные средства, запасы, дебиторская задолженность в 2018 году по отношению к 2017 году не коррелируется с изменением этих же показателей в худшую сторону у должника в 2017-2018 гг.      

Вопреки доводам уполномоченного органа, в 2017 году ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) осуществляло торговлю материалами, которые были несущественны в общей структуре выручки компании - менее 10% от выручки 2017 года. Должник и ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) это два разных проекта, их выручка и тем более процент от выручки от одних и тех же контрагентов не соизмеримы.

Вопреки доводам уполномоченного органа, ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) начал осуществлять активную хозяйственную деятельность задолго до получения должником уведомления о планирующихся контрольных мероприятиях.   

Уполномоченный орган не оспаривает тот факт, что показатели баланса должника хоть и снизились по состоянию на 31.12.2018 (186 024 000 рублей) по отношению к показателям 2017 года (189 348 000 рублей), вместе с тем, данные показатели, очевидно, о наличии у должника признаков неплатежеспособности не свидетельствовали (в соотношении с размером выявленной впоследствии по результатам проведенных в октябре 2019 года контрольно-проверочных мероприятий налоговой недоимки в размере 162 246 357 рублей и включенной в реестр требований кредиторов определением от 12.09.2024). 

Ухудшение финансовых показателей должника в 2018 году произошло в результате объективного изменения внешнеполитической ситуации и невозможности продавать продукцию в качестве дистрибьютора (иностранные компании Hempel, Jotun, Akzo Nobel  начали самостоятельные поставки), как следствие – кратного снижения прибыли от торговли продукцией иностранных производителей.  

Факт получения ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) финансовой выгоды от прекращения должником хозяйственной деятельности документально не подтвержден, носит характер предположений.       

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы о доказанности обстоятельства перевода денежных потоков от контрагентов должника на вновь созданную компанию ООО «О3-Коутингс» (ИНН 

<

***>) с целью уклонения от погашения задолженности перед бюджетом, со ссылкой на судебную практику высшей судебной инстанции (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2018 №305-ЭС17-21832 (3,4,5), от 26.09.2019 №305-ЭС19-16226 (1,2), от 11.09.2020 №309-ЭС20-11309, от 25.03.2022 № 305-ЭС21-13384 (2), документально указанный факт уполномоченным органом не подтвержден, а обстоятельства настоящего обособленного спора не тождественны установленным в рамках дел о банкротстве №А40-151852/15, №А40-100462/2017, №А60-72617/2018, №А40-251185/2017 обстоятельствам.

При этом судебная коллегия полагает необходимым отметит, что конкурсный управляющий должником ФИО4 в представленной в суд письменной правовой позиции (том 6 л.д.1-7) опровергает факт перевода бизнеса на ответчика с учетом результатов проведенного им финансового анализа имущественного положения должника, а также указывает на отсутствие ключевого признака – передачу должником в пользу «зеркального» общества (как при создании, так и впоследствии) имущества, за счет которого последнее осуществляло свою хозяйственную деятельность и наращивало прибыль. 

Вторая группа доводов апелляционной жалобы уполномоченного органа касается  наличия оснований для применения к спорным правоотношениям положений подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с тем, что проверяемый в рамках мероприятий налогового контроля период охватывал весь 2017 год несостоятельны, противоречат фактическим обстоятельствам спора (периоду выявления налоговой недоимки в результате необоснованного предъявления НДС к вычету за I-IV кварталы 2016 года и  I и  II кварталы 2017 года) и правовой позиции относительно подлежащих применению норм материального права, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757 (2,3).     

С учетом обстоятельств, относимых к периоду до июля 2017 года, с которыми уполномоченный орган связывает основания для привлечения к субсидиарной ответственности (сделки, действия), положения статьи 10 Закона о банкротстве (в действующей до Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ редакции), применимы только в отношении лица, являющегося единоличным исполнительным органом должника (в отношении ООО «О3-Коутингс», ООО «Группа ОЗ», ФИО5, ФИО2, ФИО6 Шрамма, ФИО3 данная норма применению не подлежит).        

Кроме того, для применения подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и аналогичных положений пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) необходимо установление факта совершения правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, тогда как в рассматриваемом случае,  Межрайонная ИФНС России № 17 по Московской области в заявлении указывает на вынесение по результатам мероприятий налогового контроля решения от 13.09.2021 №17-33/00027 об отказе в привлечении  ООО «О3-Коутингс» к ответственности за совершение налогового правонарушения. 

При этом, по смыслу правовой позиции, изложенной в абзацах восьмом и девятом пункта 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016), субъективная добросовестность руководителя должника по вопросу наличия долга либо признаков неплатежеспособности, в частности, неочевидность для добросовестного и разумного директора кризисной ситуации ведения бизнеса, освобождает последнего от привлечения к субсидиарной ответственности.

Обратное в данном случае уполномоченным органом не доказано. 

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

С учетом изложенного, основания для отмены судебного акта в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 223, 266 – 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 22.05.2025 по делу №А41-5767/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в установленном порядке.

Председательствующий

О.С. Высоцкая

Судьи

М.В. Досова

 А.В. Терешин