АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 23.10.2023 Дело № А40-295547/2022 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 октября 2023 года Полный текст постановления изготовлен 23 октября 2023 года 

Арбитражный суд Московского округа в составе:  

председательствующего-судьи Голобородько В.Я., судей Паньковой Н.М., Михайловой Л.В. при участии в заседании: 

от ФИО1: ФИО2 по дов. от 27.02.2023  

от ФИО3: ФИО4 по дов. от 09.02.2022, ФИО5 по дов.  от  

15.09.2021 

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1,  ФИО3  

на определение от 13.06.2023 Арбитражного суда города Москвы на постановление от 07.08.2023 Девятого арбитражного апелляционного суда 

о признании требований ФИО1 в общем размере 285 020 006 руб. 92  коп. подлежащими удовлетворению в очерёдности, предшествующей  

распределению ликвидационной квоты  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Синерджетик  Проджектс»,  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.02.2023 в отношении  должника ООО «Синерджетик Проджектс» (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>) введена процедура конкурсного производства по упрощенной  процедуре сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден  ФИО6 (ИНН 

<

***>) член Ассоциации  «МСОПАУ». Сообщение о введении процедуры банкротства опубликовано в  газете «Коммерсантъ» № 38 от 04.03.2023.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023,  оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 07.08.2023, признаны требования ФИО1 в  общем размере 285 020 006 руб. 92 коп. подлежащими удовлетворению в  очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением  суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратился в Арбитражный суд  Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить  определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной  инстанции в части включения требования ФИО1 в  размере 74 467 421,44 рублей в очерёдности, предшествующей распределению  ликвидационной квоты отменить, дело направить в указанной части на новое  рассмотрение в суд первой инстанции.  

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение  судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение  обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая,  что судом не исследовался вопрос, связанный с финансовым состоянием  должника, судом не указано, что должник находился в условиях имущественного  кризиса; доказательств, подтверждающих изложенный в определении вывод  суда в материалы дела не представлено, в оспариваемом определении ссылок на  

такие доказательства не приводится; судом не дана оценка, представленным в  материалы дела договорам на выполнение строительно-монтажных работ,  заключенных должником; авансирование должника Афенкиным М.Ю. не  выходит за пределы обычного делового риска и не было направлено на  нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением  суда апелляционной инстанции, ФИО3 обратился в Арбитражный суд  Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить  определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной  инстанции, принять по обособленному спору по заявлению ФИО1 о  включении требований в реестр требований кредиторов новый судебный акт об  отказе во включении требований ФИО1 в реестр требований  кредиторов ООО «Синерджетик Проджектс».  

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение  судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение  обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая,  что судами не применен повышенный стандарт доказывания; судами не  исследована структура происхождения денежных средств у генерального  директора компании должника при оформлении займа и не исследован вопрос  проводились ли банком проверки происхождения денежных средств ст. 7 ФЗ- 115; судом при рассмотрении требований кредитора не был исследован вопрос о  сроках исковой давности.  

До судебного заседания от ФИО1 поступил отзыв на  кассационную жалобу ФИО3, который приобщен к материалам дела в  судебном заседании суда кассационной инстанции.  

Представители ФИО1, ФИО3 в судебном заседании  доводы кассационных жалоб поддержали, соответственно.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений  на них, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов,  судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для  

отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб,  поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм  материального права и направлены на переоценку исследованных судами  доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда  кассационной инстанции.  

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы  несостоятельности (банкротства).  

Как установлено судами и следует из материалов дела, требования  основаны на неисполненных обязательствах должника перед ФИО1  по авансовым отчетам в размере 74 467 421,44 руб. и договорам займа в размере  210 552 585,48 руб., в том числе: 1. № SN-PR-00000012 от 01.03.2018 в размене  18 839 487,11 руб.; 2. № SN-PR-00000013 от 21.06.2018 в размере 22 000 000,00  руб.; 3. № SN-PR-00000014 от 01.08.2018 в размере 100 000 000,00 руб.; 4. № SN- PR-00000015 от 10.12.2018 в размере 50 000 000,00 руб.; 5. № SN-PR-00000016 от  22.03.2019 в размере 19 713 098,37 руб.  

Таким образом, как указал заявитель, по состоянию на дату обращения в суд  с настоящим заявлением, задолженность ООО «Синерджетик Проджектс» перед  ФИО1 составила 285 020 006 руб. 92 коп.  

Требование подтверждено договорами займа, платежными поручениями и  авансовыми отчетами с соответствующими платежными квитанциями по  расходам и иными материалами дела.  

Суд первой инстанции признав, что заявителем требований представлены  достаточные доказательства, подтверждающие наличие и размер задолженности,  в связи с чем требования ФИО1 в заявленном размере обоснованными  и подлежащими удовлетворению в порядке очередности, предшествующей  

распределению ликвидационной квоты, установив наличие оснований для  понижения очередности удовлетворения данного требования.  

С выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд. 

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных  вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее -  Постановление N 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 35 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера  требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия  разногласий относительно этих требований между должником и лицами,  имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором - с другой стороны.  

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам  следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только  требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства  наличия и размера задолженности, поскольку может иметь место злонамеренное  соглашение должника и конкретного кредитора с целью причинения вреда  имущественным правам иных кредиторов либо с целью ведения  контролируемого банкротства.  

Согласно пункту 2 Обзора, действующее законодательство о банкротстве не  содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения  некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу  контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии  воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота  (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует право каждого  определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения  взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов.  Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора  займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от  исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает  права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется  

оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного  на таком финансировании.  

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов  контролирующие его лица объективно влияют на хозяйственную деятельность  должника. Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо  недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности,  разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса  Российской Федерации) на такое лицо подлежит распределению риск  банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на  неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о  несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных  (независимых) кредиторов.  

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих  на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего  переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем  доказывания гражданско- правовой природы обязательства.  

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических  интересов допустимо через подтверждение аффилированности как юридической  (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через  корпоративное участие), так и фактической. Второй из названных механизмов  по смыслу абз. 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и  ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не  исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура  корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать  формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать  влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской  деятельности (Определение Верховного Суда Российской Федерации от  15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063).  

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от  06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 доказывание соответствующего контроля может  осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами  

формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо  иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а  также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической  аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного  структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием  офшорных организаций) или иным способом скрывается информация,  отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля  над должником.  

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» установление фактического контроля не всегда обусловлено  наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности. Напротив,  конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий,  в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается  завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника  (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 № 307- ЭС17-11745).  

Согласно позициям, изложенным в определениях Верховного Суда  Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306- ЭС16-20056 фактическая аффилированность доказывается через подтверждение  возможности контролирующего лица оказывать влияние на принятие решений в  сфере ведения должником предпринимательской деятельности. О наличии  такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в  хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и  последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым)  участникам рынка.  

Материалами дела подтверждается, что согласно выписке из ЕГРЮЛ  ФИО1 является учредителем Должника с долей 43%, также ФИО1 являлся генеральным директором Должника вплоть до возбуждения дела о  

банкротстве. Таким образом, Афенкин М.Ю. является контролирующим  Должника лицом по правилам ст. 19 Закона о банкротстве.  

Факт нахождения аффилированного лица, предоставившего  компенсационное финансирование, в процедуре конкурсного производства, сам  по себе не является основанием для отказа в субординации реституционного  требования о его возврате.  

Из буквального толкования пункта 7 Обзора по субординации следует, что  понижается в очередности удовлетворения само требование, а не обратившийся  с этим требованием кредитор, независимо от того, действует ли он в интересах  независимых кредиторов или нет.  

Суды учли, что в рассматриваемом случае займодавцем длительное время  не истребовалась задолженность, в связи с чем, указанное обстоятельство  свидетельствует о компенсационном финансировании. Так, займы выдавались в  период с 01.03.2018 по 22.03.2019. Дата погашения самого позднего займа21.12.2020. Между тем за период с 21.12.2020 до настоящего момента действий  по принудительному взысканию не осуществлялось. Подтверждения принятия  мер по взысканию задолженности по авансовым отчетам также не представлено.  

При этом сам заявитель указал, что денежные средства были направлены на  исполнение текущих обязательств должника, что само по себе свидетельствует о  финансовом кризисе должника.  

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное  общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной  предпринимательской деятельности посредством предоставления данному  обществу финансирования (далее -компенсационное финансирование), в  частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель  поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на  себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного  финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут  перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ).  

На основании изложенного, суды признали требование кредитора  обоснованным и подлежащим субординации.  

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами  доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц,  руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно  определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили  имеющие существенное значение для дела обстоятельства, пришли к  обоснованному выводу о наличии оснований для понижения очередности  удовлетворения требования аффилированного с должником кредитора.  

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ФИО3 о незаконности  получения кредитором ФИО1 денежных средств, впоследствии  предоставленных в качестве заемных должнику, апелляционный суд счел  необоснованными, приняв во внимание тот факт, что договоры займа в  установленном законом порядке не оспорены, факт безналичного перечисления  кредитором денежных средств на счет должника и внесения денежных средств  через кассу должника документально подтвержден и не опровергнут.  

Доводы кассационной жалобы ФИО3 о неприменении срока  исковой давности подлежат отклонению, учитывая, что такое заявление в суде  первой инстанции возражающим лицом сделано не было.  

Обстоятельства предоставления кредитором, аффилированным с  должником, займов в ситуации имущественного кризиса и длительного  неистребования займов, исследован и установлен судом первой инстанции;  более того, в апелляционной жалобе ФИО1 указывал, что займы были  им предоставлены должнику в связи с недостаточностью у должника  собственных денежных средств.  

Доводы кассационных жалоб, повторяющие доводы апелляционных жалоб,  подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм  материального и процессуального права и направленные на переоценку  доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме  того, все доводы кассационной жалобы приводились при рассмотрении дела в  суде первой и апелляционной инстанции и им была дана надлежащая оценка.  

Переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных  судами обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий  

арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей  286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является  безусловным основанием для отмены определения и постановления в  соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, также не нарушены.  

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2023 по  делу № А40-295547/2022 оставить без изменения, кассационные жалобы без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в  срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке,  предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий судья В.Я. Голобородько Судьи: Н.М. Панькова 

Л.В. Михайлова